Двигайся, не торопясь, и день твоего мщения придет.
Фрэнк Херберт

Для многих северный тракт означал опасность. Торговый путь, соединяющий Южную столицу с присоединенными к королевству обширными северными, дикими, отчасти непознанными землями, по мнению слишком многих был дорогой в ледяной ад.
Только на севере обитали самые отъявленные разбойники и предатели! Только там обитали самые жуткие чудовища! Там честного человека могло ожидать одно: смерть…
Север – многих он пугал, многим внушал ужас… Но только не Элис. Север был ее сердцем, он струился у нее по венам, он составлял всю ее суть.
Только насквозь пропитанный, высушенный морозом воздух, приносимый суровыми ветрами с вершин Великих гор, заставлял легкие петь, заставлял дышать полной грудью. Только скупой, обдуваемый ветрами сухоцвет среди диких трав казался милым сердцу, когда его колючие стебли венком обвивали лоб. Только холодное солнце могло согреть, растопить лед на этом сердце и заставить его трепетать.
И чем дальше продвигалась девушка на юг, тем тяжелее этому сердцу было, тем чаще оно заходилось учащенным отчаянным стуком, вырывая свою хозяйку из привычного ледяного спокойствия, заменяя его волнением и темным предвкушением.
Богатый, пышный, пресыщенный юг вызывал только ощущение тошнотворного отвращения. Он был достоин только презрительной ухмылки. В изнеженный, погрязший в пороке и расточительстве юг уводил Элис северный тракт. Уводил ее к цели, к которой она шла вот уже десять лет.
Десять лет назад юг, словно хищный зверь, вцепился своими зубами и когтями в север. Войска юга сжигали все на своем пути… и пока благородный север собирался с силами, интриги и коварство, купленное на отлитые из южного золота монеты, окончательно развеяли надежду на победу. Элис помнила Долину Тысяч Черепов… И помнила землю, утопленную в крови… На этой земле север пал. Элис была там в тот день и видела это своими глазами.
Она помнила, как рядом оказался сэр Джеральд, верный вассал ее отца, как он помог ей скрыться… Элис помнила, как схватив дорожную сумку и подхватив юбки, она бежала по желто-синему полю, укутанному словно пуховым покрывалом летним сухоцветом. Юбки путались вокруг ног, сердце отчаянно стучало, легкие горели от быстрого бега, глаза жгли горькие слезы, а в затянутое облаками, серое, словно поминальное небо взлетали сотни бабочек. Оранжево-фиолетовые крылышки пестрили перед глазами. Великое «северное чудо»… Они появлялись раз в несколько лет, и старики говорили, что это послание богов, знак великих перемен. В тот год они стали вестником великого падения…
Из воспоминаний Элис вывел резкий окрик позади и стук копыт. Отряд королевских гвардейцев, щеголяя золотыми василисками на развевающихся черных плащах, пронесся мимо, Элис же на своей северной, темной лошадке, нахлобучив капюшон на голову и плотнее укутавшись в плащ с меховым подбоем, съехала на обочину, в грязь, размытую летними дождями.
Она не спешила, в столице ее никто не ждал. Ее вообще больше нигде и никто не ждал. В своей дорожной сумке десять лет назад из дома она увезла лишь пригоршню золотых монет, старый отцовский плащ и брошь, изображающую фамильный герб: черного дракона, обвившегося вокруг серебряного фламберга. Вещица была такой изящной, искусно выкованной, что казалось еще секунда, и черный змей оживет, моргнет каменным бриллиантовым глазом, крепче вцепится когтями в рукоять длинного меча. Это последнее, что напоминало Элис о доме, что заставляло не забывать то, кем она была и должна была стать…
Десять лет оказались долгим сроком, чтобы сорвать всю лишнюю шелуху с тринадцатилетней девчонки. В тринадцать ей казалось, что главное в жизни – любовь… В двадцать три она точно знала, что единственное, что гарантирует тебе жизнь – это смерть. Раньше она поступала, руководствуясь только честью. Теперь точно знала – лучше поступиться этой честью и украсть кусок хлеба, чем умереть голодной смертью.
Судьба оставила своей героине слишком мало вариантов: гарантированная, но нежеланная, пугающая смерть, отшельничество и служение в святилище или темный, опасный и одинокий путь к мести. И Элис, та тринадцатилетняя Элис возможно умерла бы голодной смертью… Или стала бы одной из бесчисленных жриц милостивых богов, если бы не одно но… если бы в тот ратный день, на Поле Тысяч Черепов она не видела собственными глазами, как ее отец, закованный в черную броню, на своем черном жеребце умирает на острых пиках южных конников… Умирает за свою землю… Элис выбрала бы эти легкие пути в жизни, если бы не эта северная, промерзшая в вечных снегах кровь, которая шептала ей: «Дерись!» Которая убеждала: пусть ты не поднимешь тяжелый фламберг отца, пусть ты слишком маленького роста, пусть ты слишком слаба, но даже маленький нож в твоей руке может убить! Только доберись до своей жертвы, только подойди к ней близко-близко… и тогда все получится.
Поэтому Элис не умерла… Поэтому не ушла в святилище, чтобы получить краюху хлеба… Она воровала, пусть в первый раз вкус этого хлеба был солон от слез… Хитростью и уловками она забирала то, что ей не принадлежит… Она билась, защищая свою жизнь… Она знала, каково это, видеть кровь на своих руках… Она знала, как отнять чужую жизнь… она знала, как выжить… И поэтому теперь она ехала по северному тракту… Ехала к своей давней цели: Южной столице чужого, не ее королевства.
***

Юг утопал в золоте. Казалось, оно было повсюду: в светлом камне городов, в глинобитных постройках деревень, в колосящихся полях пшеницы, в придорожной пыли, в бескрайнем закатном небе, даже в светлой океанской пене… Элис, собрав волосы в тугую косу, спрятав брошь и теплый плащ в дорожную сумку, чувствуя приближение своей цели, пустила коня галопом. Южная столица раскинулась белыми дворцами, цветными куполами и яркой, буйной зеленью садов на самом берегу лазурно-голубого Южного моря.
Было жарко, и темная мужская одежда делала Элис отличной целью для палящего солнца… Это было непривычно, но морской бриз приятно обдувал кожу, принося облегчение… Северные ворота впускали в самую бедную часть города… Хотя здесь было столько охраны, что странно было думать о том, что с путником может хоть что-то произойти. Несмотря на снующих повсюду гвардейцев, Элис выставила на показ эфес короткого меча и внимательно следила за всем, что происходит вокруг. В бойницах белой, каменной башни виднелись лучники, над ними реяли королевские штандарты, Элис, проезжая мимо стражников, крепче стиснула руками сумку, словно кто-то из них мог каким-то образом заметить надежно укрытую в слоях северного меха брошь… Свидетельство ее преступления. Здесь, в Южной столице, если бы хоть кто-то узнал, кем она являлась… Это означало бы верную смерть… Уже очень давно она отказалась от своего полного имени. Тем памятным днем она подарила его «северному чуду», чтобы они на своих крыльях унесли его с собой, чтобы никто никогда не узнал, что она осталась жива: последняя из своего рода… последний шанс на то, что справедливость восторжествует.
Прежде чем выехать в центр, Элис остановилась рядом с одним из многочисленных трактиров. В любом опасном предприятии главным врагом твоим является необдуманность и поспешные решения. Спешить сегодня Элис не будет, тем более, что сегодняшняя ее цель – найти короля в Южной столице.
«Северный волк» был грязной, вонючей, опасной дырой, где собиралась всякая шваль и «крысы» белоснежной, изнеженной столицы. Здесь можно было найти все: начиная от стакана дешевого пойла и еще более дешевой шлюхи, до умельца, который за пару звонких монет вскроет вашему недругу горло… И десять лет назад Элис напугала бы до чертиков одна лишь мысль, чтобы войти в такое заведение… Но не теперь. Она уверенно двигалась к стойке, за которой за своими владениями гордо наблюдал хозяин, протирая белым, хотя назвать его таковым можно было лишь условно, полотенцем стаканы из некогда прозрачного стекла, но теперь потемневшего от наложений от разливаемого здесь зелья… Элис, пожалуй, была самой маленькой здесь… Даже меньше мальчишки-помощника повара, который разносил между темными дубовыми столами чашки с каким-то наверняка несъедобным варевом. Но Элис знала, что чем увереннее ты выглядишь в глазах своего противника, тем большую угрозу ты для него представляешь. Уверенный человек не будет колебаться, выхватывая клинок… Была ли ее уверенность напускной? Нет… Время сделала свое дело, и изнеженная девичья худоба превратилась в худобу сильного, молодого тела, простое актерство – в знание, как защитить свою жизнь, а ненависть ко всему миру уже давно зачерствила душу, оставив там только ледяное, как северный ветер, спокойствие.
- Комнату, ужин, лучшее вино и поговорить… - Элис стукнула ладонью по стойке. Хозяин поднял бровь, словно выражая свое сомнение от того, что эта мелкая девчонка посмела здесь заговорить. Подняла ладонь, покрывшуюся за несколько дней под палящим южным солнцем темным, золотистым загаром. На стойке блеснули серебряные монеты, которые хозяин, более не удивленный, сгреб своей лапищей.
- Будет сделано, милочка… Тэй, проводи. – Мальчишка, тот самый поваренок, вынырнул откуда-то из-за спины хозяина и с интересом наблюдал за Элис.
***

Комната на втором этаже была не больше трех метров на три, там не было ничего кроме кровати, но Элис это мало интересовало. Этой ночью вряд ли ей удастся уснуть.
- Вот, - проговорил Тэй, неуклюже переминаясь с ноги на ногу. – Ми… То есть… я…
- Элис, просто Элис, - проговорила девушка, снимая с пояса меч и небрежно бросая его на кровать.- Что это за шум? – Даже сквозь трактирные, развеселые звуки внизу, можно было расслышать гул и трубы… Далекий, знакомый и ставший чужим звук…
- Это празднества… Они не затихают уже несколько недель… Новый король… После коронации… - мальчишка запинался, заикался и робел так сильно… Элис с некоторым подобием грусти подумала, что ему вряд ли удастся в этой жизни добиться хоть чего-то…
- Новый король празднует?
- Да… а еще большой турнир… будет… завтра… пополудни.
- Ты знаешь, где он проводится?
- Да…
- Показать сможешь?
- Хозяин, Джон… не отпустит…
- Отпустит, я уверена.
Большой Джон, тот самый хозяин, с лихвой отработал свое серебро: мальчишка Тэй был отпущен с самого утра на праздник, вино и ужин были сносными, но самое главное – теперь Элис точно знала, с какого здания в городе открывается самый лучший вид на западные ворота столицы. Ворота, через которые король, новый король завтра проследует с турнира во дворец… Молодой король Джаспер… Последний представитель своего рода Золотого Василиска… Какая ирония…
***

Утром, когда солнце только осветило улочки столицы, Элис уже была готова. Она так и не сомкнула глаз этой ночью, пребывая в состоянии какого-то холодного, сдержанного возбуждения.
Столица производила впечатление… буйство красок… Через ремесленный квартал, уводящий на восток, Элис проехала к Южным вратам столицы – огромному порту, где на ярко-лазурном морском фоне высились темные мачты и словно диковинные цветы здешних садов распускались белые паруса. Из гавани открывался чудесный вид на королевский дворец: террасы с садами зелеными ступенями поднимались к главной жемчужине города: Храму Единого… Элис не верила в Единого Бога… Хотя и в древних богов вера ее пошатнулась: не смогли они уберечь ее хрупкий мир… Или просто не захотели.
Западная часть города была вотчиной самых богатых и сливочных сливок этого гнилого, продажного мира: богато украшенные дома на приторно-сахарных улочках в окружении цветущих райских кущ… Элис пустила коня галопом, так что сидящему позади нее Тэю пришлось крепче вцепиться в ее талию.
К месту турнира вереницами двигались караваны из повозок, богато украшенных карет и всадников. Элис, больше не задерживаясь для того, чтобы посмотреть на новый для нее мир, который навсегда останется чужим, не давала спуску своему коню… она надвинула на голову капюшон темной куртки, не думая и не заботясь о том, что это может привлечь внимание. Ей просто хотелось стать невидимкой, чтобы никто и никогда не узнал, что в этот день она была здесь, на празднике нового короля…
Турнир не заинтересовал ее ни капли, а вот Тэй с открытым ртом следил с холма за тем, как закованные в латы конники крушат друг друга копьями, заливая песок арены кровью. Хотя даже здесь можно было извлечь свою выгоду: здесь было такое количество разяв с туго набитыми кошельками, что у Элис были неплохие шансы сколотить к вечеру целое состояние.
Король был где-то там, впереди, на трибунах, украшенных яркими штандартами, и подобраться ближе у Элис не было ни малейшего шанса. Поэтому она ушла на самый край праздничного поля, где раскинулись ярмарочные ряды со всевозможными товарами: яблоки, выпечка, оружие, ткани, драгоценности… Казалось, здесь можно найти все. И покупатели здесь тоже были самые разные: это был тот редкий случай, когда беднота смешалась с богачами в одну пеструю, плотную толпу.
Внимание Элис привлекла брюнетка в ярком, пурпурном платье с синей отделкой. Высокая прическа и блеск драгоценных камней на тонкой изящной шее. Она рассматривала какие-то побрякушки из кораллов, а на поясе ее, украшенном самоцветами, висел туго набитый кошелек. Элис подобралась совсем близко, когда над ухом раздался тихий, но угрожающий голос:
- Даже не смей…
Элис резко обернулась, рука потянулась к кинжалу, спрятанному за поясом… Ее разоблачитель оказался женщиной: высокой, со странными, немного раскосыми, кажущимися кошачьими глазами. Черная куртка с золотой нашивкой в форме василиска говорила о том, что она была из личной охраны короля… Рядом с какой-то женщиной… Элис нахмурилась, а шавка из личной охраны короля потянулась за своим мечом… Ее остановила изящная ручка той самой дамы с кораллами.
- Лея, не надо, ей просто нужны деньги… Как тебя зовут, милая? – у нее был приятный, тягучий голос с южным выговором. Она улыбалась так, что в уголках глаз, ярко-карих и задорных, появились морщинки, что ее абсолютно не портило… Должно быть, ей было около тридцати, но Элис не могла не признать, она была красива, изящна и, как оказалось, добра. – Возьми, - эта странная женщина протягивала Элис свой кошелек. Элис попятилась от этой дамы, словно та предложила ей выпить яду. – Ты красивая. Если тебе нужна помощь, я могу… - Во взгляде незнакомки вдруг промелькнуло что-то оценивающее. Элис развернулась и быстро скрылась в толпе, подальше от этого странного оценивающего взгляда, подальше от женщины, которую зачем-то защищает сам король…
***

Остаток дня Элис провела в западной части города, на крыше одного из миниатюрных дворцов местных богачей. Она улеглась прямо на рыжеватой, нагретой за день черепице, прислушиваясь к тому, что происходит внизу. Солнце палило нещадно, но Элис не обращала на это внимание, закрыв глаза и позволив этому жару играть под веками ярко-красными бликами…
Ночь опустилась на город прохладным бризом и новыми звуками… Город не засыпал, он лишь немного поутих… и теперь можно было расслышать даже звук прибоя. И в этом притихшем раю разбудить Элис от ее ожидания смогли лишь стук сотен копыт по брусчатке западных ворот.
Оживившись и открыв глаза, она к своей радости четко смогла рассмотреть на улочке в пяти кварталах от себя группу всадников, во главе которого виднелся штандарт: золотой василиск на черном фоне.
Ночь вступила в свои права, и лишь мягкий оранжевый свет факелов и яркие звезды с молодым месяцем освещали ее путь по крышам и заборам столицы. Элис с кошачьей грацией преодолевала препятствия на своем пути, стремительно продвигаясь наперерез группе всадников. Подобраться близко-близко, только чтобы нож смог найти лазейку между королевскими латами, чтобы достичь своей цели: сердца нового короля. И все остальное будет уже неважно: казнь, мучительная смерть… какая разница… и мысли, которые пришли Элис в голову этим днем в королевской гавани, показались далекими и ненужными, мысли о том, чтобы сесть на корабль, неважно какой, и уплыть в неизвестном направлении… Нельзя, от себя не убежишь… И у Элис остался один единственный путь: вперед, наперерез королевскому отряду…
Именно в этот момент ночное небо прорезал знакомый звук выпущенного арбалетного болта… И стреляла не Элис… Быстрее, нужно бежать быстрее… Это должна быть она, Элис… Только она должна убить короля. Впереди послышались звуки боя: лязг металла и приглушенные крики…
***

Справа от себя Элис заметила темную фигуру арбалетчика, который прицелившись, выпустил еще один болт… Целился он куда-то вниз… Удар ножом в шею. Он не успел отреагировать на появление Элис, балансируя на самом краю, она резко дернула его, уже мертвого, за металлическое основание арбалета, тем самым увлекая с крыши вниз, падая вместе с ним со второго этажа, вцепившись руками в тело. Послышался тяжелый звук удара о землю, Элис приземлилась сверху, смягчив удар, – если падаешь, научись делать это достойно. Крики вокруг становились громче, лязг отчаяннее, лошадиное ржание, свист от арбалетных болтов.
Еще одна темная фигура на крыше напротив, Элис выхватила из рук своей жертвы тяжелый, многозарядный арбалет. Выстрел, попадание, короткий вскрик убийцы.
Метнулась вперед по проулку, выхватывая короткий, изогнутый кинжал. Темные тени смешались с закованными в латы королевскими стражниками. Большинству из них пришлось спешиться, прямо перед собой Элис увидела мертвого белоснежного жеребца со вскрытым горлом, рядом, в окружении темных фигур нападавших бился человек, на нагруднике которого был знак василиска. Ее цель! Ее цель была совсем рядом… И она не позволит никому отобрать у нее этот шанс!
Она с запозданием поняла, что именно из ее груди вырывается похожий на звериный рык вопль.
Нападавшие не ждали появления Элис, первых двух она убила в спину: все равно, это уже не важно, здесь нет места чести…
Но теперь ее заметили, тесня ближе к королю… То, что ей было надо… Совсем близко… Проскользнув мимо него, пока он замахивался мечом на нападавшего справа, Элис расправилась с темной фигурой слева, всадив кинжал в подбородок, быстрый удар снизу, в мягкие ткани, чтобы лезвие не застряло, если потянуть на себя и хватит сил, можно оставить человека без лица… Отвратительное бульканье. Крик за спиной – меч короля перерубил еще одного нападавшего… Он со своим василиском на груди двигался красиво, завораживающе, играючи… Свист за спиной, резкая боль в левом плече, инерция понесла тело вперед, бросая в руки короля… Замах, сил хватит на новый замах… Ударить, ударить нужно в левый бок, где латы не защищают тело так плотно, где есть лишь кольчуга… Сила, только вложить все силы…
Он был быстрее, схватив левой рукой лезвие и отводя в сторону, правой рукой отбросил от себя Элис… больно ударилась спиной о стену… Звуки затихали, сознание не гасло… Рядом послышался похожий на медвежий рев вопль:
- Победа! За короля…
Их король был совсем рядом, подняв маленькое тело Элис за горло и прижимая к стене.
- Глупая… - красивый голос. Он встряхнул ее, словно тряпичную куклу, легко, всего лишь одной левой рукой…
«Слабая… Недостаточно… близко…» - последняя мысль в голове, удар в челюсть, от которого казалось, сломается каждая косточка… Темнота…