- Изабель, не делай глупостей, - заговорил сероглазый, - нас четверо, ты одна. Тебе не справиться с нами.

Он единственный из них смотрел на меня по-дружески, давая совет, а не приказывая, и я решила, что если дойдет до драки, то его я не трону, он был мне чем-то симпатичен.

- Ты ошибаешься, - не убирая улыбочки с лица, ответила я ему, - возможно, со всеми я и не справлюсь, но и разменной монетой в вашей игре не буду. Вас четверо, а я одна. Проверим, кто сильнее? - от моих слов, у троих из них глаза полезли на лоб, они явно не ожидали сопротивления и такой самоуверенности.

- Изабель, не играй с огнем, в одиночку тебе не... - он не успел закончить, как за моей спиной раздался знакомый голос:

- Я ей помогу!

Быстро оглянувшись, я увидела Эдварда, неспешно спускающегося по лестнице. Весь его вид выражал спокойствие и уверенность, как будто внизу его не ожидало четверо Охотников, готовых вцепиться ему в горло. Или все-таки трое? Сероглазый, увидев Каллена, слегка улыбнулся и почти незаметно кивнул в приветствии. Все это он сделал очень быстро, но я уплела уловить проявление его эмоций. Сказать, что я удивилась, это ничего не сказать - Охотник улыбнулся вампиру?! Мне кто-нибудь объяснит, что здесь на самом деле происходит?!

Не теряя Охотников из поля зрения, я обернулась к Эдварду. Он подошел, одной рукой обнял меня за талию, поцеловал в макушку и тут же отодвинул назад, заслоняя собой.

С момента появления вампира не было произнесено ни одного слова. Все молчали, рассматривая друг друга и оценивая свои шансы на победу. Напряженную тишину неожиданно нарушил колокольчик, висящий на двери. Все, кроме Эдварда, резко оглянулись. В помещение вошли двое, но если от их вида я начала улыбаться, то Охотники отступили внутрь, занимая оборонительную позицию.

- Белла, за те два года, что тебя не было, я чуть со скуки не умер, но не успели мы приехать, как ты опять во что-то вляпалась, - с улыбкой сказал Эмметт и, потирая руки, продолжил: – Можно, я их проучу? Будут знать, как обижать маленьких!

***

- Как вы все здесь оказались? Мы вроде должны были встретиться в коттедже! – улыбаясь во весь рот, спросила я, направляясь к своей машине после того, как мы позволили Охотникам беспрепятственно уехать ни с чем.

- Ну… - Эдвард замялся, проводя рукой по непослушным волосам, - вообще-то, мы только что прилетели - рейс задержали почти на двенадцать часов.

- Мы и ехали в коттедж, как вдруг Эдвард увидел твою машину, так что мы тоже решили остановиться, - продолжила Розали, не отводя глаз от моей «ласточки».

От удивления я резко остановилась. После всего, что сегодня произошло, не поверить в судьбу было просто невозможно: я застряла в Вольтере, телефон разрядился, бензин закончился, а у них задержали рейс.

«Просто ехали мимо и решили спасти мне жизнь?» - я покачала головой, не до конца веря, что такое совпадение вообще возможно. И что это за улыбочки я только что наблюдала?

- Эдвард, а откуда ты знаешь Охотника? Ну, того, который тебе еще улыбнулся? – он, казалось, не обратил внимания на мой вопрос, но я услышала, как позади меня хохотнул Эмметт:

- Еще бы ему не знать Макса!

- Значит, Макс! Даже имя его знаете! - обернувшись, я посмотрела одновременно на Эдварда и Эмметта. – Вы ничего не хотите мне объяснить? – требовательно спросила я, начиная заводиться. Мне уже надоела эта игра, в которой я даже не знала правил.

- Хорошая у тебя техника! Сколько лошадиных сил? – как ни в чем не бывало, спросил Эдвард, игнорируя мои вопросы. Разговором об автомобиле меня, конечно, можно было отвлечь, но не в этот раз. Я очень хотела получить ответы на все свои вопросы, поэтому буквально взорвалась, топнув ногой:

- Каллен, хватит заговаривать мне зубы, - первый раз я назвала его по фамилии, - если ты мне сейчас все не расскажешь, то я… то я… - запнувшись, я начала соображать, чем могу напугать Эдварда, но ничего конкретного не приходило в голову. Впрочем, гневная тирада его не испугала, а мой возмущенный вид, судя по всему, забавлял его.

- Это ты лучше мне скажи, что ты делала в Форксе? – небрежно спросил он, пристально глядя на меня и улыбаясь уголками губ. – И почему, побродив около дома, ты так и не решилась зайти? Все были бы рады тебя видеть, - уже серьезно, почти шепотом закончил он.

- Ты знаешь, почему! – буркнула я в ответ, опуская глаза в землю. Он недоуменно посмотрел на меня, ожидая объяснения. – Некоторые не были бы рады. Особенно твоя бывшая, с которой, ты, между прочим, обнимался! – произнеся эту фразу, я искоса посмотрела на Эдварда. Уж лучше не мучиться, и узнать свой приговор сразу. Но такой реакции на свои слова я точно не ожидала: глядя на меня, он не просто улыбался, а чуть ли не светился от счастья. И увидев его улыбку, я сдалась - так рада была его видеть, что мое плохое настроение и даже ревность куда-то улетучились. Смущенно улыбаясь, я посмотрела ему в глаза. Сейчас я бы отдала все на свете, чтобы очутиться в его объятиях, почувствовать вкус поцелуя, ощутить прикосновения. Он, похоже, думал так же, потому что, сделав шаг вперед, обнял меня и, не говоря ни слова, поцеловал. Уже через секунду я забыла, о чем мы разговаривали. Разве можно так целоваться?! Он не углублял поцелуй, а только нежно ласкал мои губы, но даже этого было достаточно, чтобы мои ноги стали подкашиваться, и я сильнее прижалась к Эдварду, желая раствориться в его поцелуе.

- Ну вот, опять началось! – рассмеялся у меня за спиной Эмметт, а я, вспомнив, что мы сейчас не одни, смутилась и хотела отстраниться от Эдварда, но он еще сильнее прижал меня к себе, чему я, признаться, была очень рада. Оглянувшись на смеющихся Эмметта и Розали, я спросила:

- Эмм, Роуз, а вы каким ветром в Италии?

- Попутным, - вновь засмеялся Эмметт, - у нас медовый месяц, а Эдвард сказал, что у него тут коттедж пустует.

Я улыбнулась, немного позавидовав их счастью и мгновенно вспоминая, что меня сегодня ждет серьезный разговор, и пока неизвестно, чем он закончится. Но это мои проблемы, а у ребят должен быть свадебный подарок.

- Розали, - окликнула я блондинку. - Поздравляю, - я кинула ей ключи от своей машины.

Она недоуменно посмотрела на меня, а потом на ключи и на машину. Рассмеявшись, я кивнула. Машина у меня действительно была неординарная, такую в магазине не купишь, так что подарок был царский.

Продолжая обнимать меня, Эдвард сказал:

- Поехали, горе ты мое ревнивое, придется все тебе рассказать, пока ты вновь не наделала глупостей и куда-нибудь не сбежала, – меня немного задели его слова, но обещание все мне рассказать вселяло уверенность, что, возможно, мои дела не так уж плохи.

***

Коттедж встретил нас тишиной и ароматом цветов, по-прежнему стоящих в гостиной. Я видела, как округлила глаза Роуз, когда вошла в комнату. Впрочем, я была не менее потрясена, когда увидела этот сюрприз, приготовленный Эдвардом. Все же у меня лучший парень на свете! Или не у меня? Вновь вспомнив о Несси и Тане, я села в кресло и попросила Калленов:

- Расскажите мне все.

- Что именно ты хочешь знать? Спрашивай.

- Я хочу знать, как меня звали? Кем я была? Кто мои родители? – у меня было еще множество вопросов, но меня перебила Розали:

- Белла, мы тоже не все о тебе знаем, – Роуз с Эмметтом устроились на диване и внимательно смотрели на меня.

- Лучше я расскажу, - негромко сказал Эдвард. Он вытащил из вазы розу и протянул ее мне. Взяв цветок, я улыбнулась, и напряжение, сковывавшее меня, стало отступать.

- Белла, твое настоящее имя - Изабель Леруа, мы знали тебя как Изабеллу Мари Свон, - он сделал небольшую паузу, - и ты в прошлом Охотник.

Я чуть не улыбнулась, таким бредом показались мне его слова, но сдержала себя, только кивнув.

- Аро Вольтури - твой родной отец, – я опять кивнула, но сдержать эмоции уже не смогла.

- Эдвард, а сумасшествие у вампиров лечится? – улыбаясь, с сарказмом спросила я. – Ты еще скажи, что Несси - моя дочь! – Каллены дружно переглянулись.

- Вообще-то, Ренесми действительно твоя дочь. Вернее, наша с тобой дочь! – глядя мне в глаза, совершенно серьезно ответил Эдвард, а у меня пропало все желание шутить, я просто растерялась. Нет, такого просто не может быть! Я в это не верю, это какой-то жестокий и неудачный розыгрыш! Зачем они дают мне надежду? Но почему-то никто не смеялся.

- Расскажи, - прошептала я.

Это была самая длинная ночь в моей жизни. Эдвард подробно рассказал о нашей с ним встрече и обо всем остальном, что знал обо мне, и о том, что произошло за последние несколько лет. Розали и Эмметт тоже принимали участие в повествовании, иногда добавляя подробности или комментируя сказанное.

Узнав правду, мой разум отказывался ее принимать. Теперь я понимала, почему Эдвард не рассказал все сразу: ни один нормальный человек - ну или вампир - просто в это не поверит, решив, что его обманывают. Как же странно сложилась моя судьба: полувампир по рождению, Охотник по призванию, и наконец, вампир до конца жизни. Где-то в середине повествования, от розы, которую я держала в руках, почти ничего не осталось, так как я неосознанно отрывала от нее лепестки, разрывая каждый на мелкие кусочки. Эдвард забрал у меня из рук все, что осталось от нечастного цветка, и, пересев на диван, усадил к себе на колени. У меня тут же появилось ощущение, что я вернулась домой. Немного расслабившись, я прислонила голову к его плечу, продолжая слушать.

Когда он закончил говорить, я долго молчала, пытаясь принять саму себя, совместить в своем сознании ту Беллу, какой была раньше, и ту, какой стала сейчас. Наверное, для этого потребуется время, но все же я чувствовала облегчение. Больше не будет пустоты, вакуума, который окружал меня последние два года. Теперь у меня есть любимый человек, дочь, братья, сестры и даже родной отец.

Впереди еще много трудностей, а я не представляла, что сказать собственному ребенку, и как сделать так, чтобы она приняла меня, увидела во мне свою маму. Или как вырваться из Вольтеры - не думаю, что Аро так просто меня отпустит. Но одно я знала точно: теперь я не одна, у меня есть семья, любимый человек, и вечность, которую мы можем разделить на двоих!

Эпилог.

- Эдвард, ты с ума сошел?! – не знаю, чего в моем вопросе было больше - восхищения тем, что он собирался попросить у Аро моей руки, или страхом за его жизнь, если Аро решит, что ему не подходит такой зять. – Это все равно, что пойти в Букингемский дворец и попросить руки принцессы королевских кровей! - моя тирада была прервана единственным способом, когда я не могла говорить - поцелуем. Если бы была такая возможность, то я бы целовалась с Эдвардом двадцать четыре часа в сутки, и столько же не вылезала из постели. Стоило мне почувствовать его губы, его объятья, его ласки – и я забывала обо всем на свете, весь мир будто переставал существовать. Он знал, что вызывает у меня такую реакцию, и постоянно этим пользовался.

- Поехали в Вольтеру, - ставя точку в нашем споре, сказал Эдвард, отрываясь от моих губ, но продолжая оставлять маленькие поцелуи на лице и шее.

- Нет, - я вцепилась в него мертвой хваткой, не давая выйти из дома, - ты не поедешь со мной.

- Белла, мы уже все решили, сегодня я хочу поговорить с Аро, - он осторожно разжал мои пальцы, судорожно цепляющиеся за его одежду, и поцеловал ладошку. Прижавшись к нему, я чуть слышно выдохнула:

- Он убьет тебя, если ты просто преступишь порог Вольтеры, не говоря уже о просьбах.

Эдвард замер, прижав меня к себе, а у меня появилась надежда, что он отказался от своего необдуманного желания немедленно поговорить с Аро. Но я ошиблась. Быстро присев, он мгновенно перекинул меня через плечо и, выходя из дома, уверенно произнес:

- У меня нет другого выхода. Просто уехать со мной ты не хочешь - боишься Аро, так что придется забрать тебя с его согласия.

Я не стала больше возражать. Спорить с этим упрямым, хоть и самым любимым на свете вампиром, было бесполезно - за последний месяц мы спорили предостаточно, чтобы я в этом убедилась. Только раньше все наши споры были не опасны для жизни, а теперь мы ходили по краю пропасти.

Разумом я понимала, что долго так продолжаться не может. Уже месяц, как я каждую свободную минуту сбегала из Вольтеры к Эдварду, или летала в Форкс к Ренесми. Пока мы смогли сохранить все в тайне, но это везение было скорее счастливым стечением обстоятельств. Давние враги Вольтури - вампиры из Румынии - вновь начали плести интриги, пытаясь вернуть власть себе, поэтому Аро сейчас было не до меня - он частенько покидал Вольтеру вместе с Каем. Странно, что кроме Феликса они никого из свиты не брали с собой, даже Алек и Джейн оставались дома. Но именно благодаря Феликсу, мы так долго смогли сохранить наши отношения с Эдвардом в тайне. Каждый раз, когда Аро должен был вернуться, Феликс предупреждал Хайди, а она - нас, так что к возвращению папочки я всегда была в Вольтере.

Я боялась разговора с Аро, постоянно придумывая причины, чтобы отложить его. Но до бесконечности так продолжаться не могло, а учитывая, что мои глаза постепенно приобретали янтарный цвет, то скорый разговор был неизбежен.

Узнав, что он - мой родной отец, я стала воспринимать его немного по-другому. И однажды даже испытала шок, поняв, что начинаю его жалеть: Аро был властелином этого мира, он мог казнить и миловать, любой его приказ, любая прихоть выполнялась мгновенно и беспрекословно, но неожиданно я поняла, что он совершенно одинок. У него было все, весь мир, но рядом с ним не было по-настоящему близких людей. С Каем и Маркусом его связывало лишь общее дело, а не многолетняя дружба, и даже Сульпиция была его женой только по статусу, не играя никакой заметной роли в его жизни. Это одиночество объединило Аро с Родосом и привело к экспериментам, в результате которых на свет появилась я. Меня он оберегал и по своему любил, правда, по привычке видя во мне собственность, а не свободную личность. Он не сказал о нашем родстве, боясь, что я опять не признаю его, и захочу покинуть Вольтеру, как сделала уже однажды. Поняв степень его одиночества, я его и пожалела. Мне не хотелось ссориться с Аро, но я не знала, как объяснить ему, что я - не его собственность, а близкий ему человек, и если он оставит свои диктаторские замашки, то мы сможем быть просто друзьями.

***

Если бы я была человеком, то меня била бы нервная дрожь, когда мы с Эдвардом шли по узким темным коридорам Вольтеры. Только рука любимого, крепко держащая мою ладошку, не позволяла струсить и повернуть назад. Хайди, как обычно встретившая меня около черного входа, удивленно округлила глаза и посмотрела на нас, как на сумасшедших.

- Каллен?! – в ее возгласе было не только удивление, но и предостережение.

- Привет, Хайди! – как ни в чем не бывало, поприветствовал ее Эдвард. - Аро вернулся?

Немного придя в себя, она смогла ответить:

- Да, час назад. Он уже спрашивал Вивьен, но я сказала, что она на охоте, - ответила моя подруга, продолжая недоуменно смотреть на нас. Потом ее нервы не выдержали и, преградив нам путь, она возмущенно зашептала, прожигая моего любимого глазами:

- Что ты здесь делаешь? Если Аро узнает, то полетят не только ваши головы, но и наши с Феликсом!

Я остановилась, поняв, что Хайди права, и если все пойдет не так, то достанется всем. Эдвард посмотрел мне в глаза и тихонько произнес:

- Белла, останься здесь, я сам поговорю с Аро.

Я чуть не рассмеялась на его слова, но сдержавшись, только улыбнулась и помотала головой. Неужели он надеется, что сможет оставить меня за дверью, когда будет решаться и моя судьба? Одной рукой обняв его талию, я посмотрела ему в глаза и прошептала:

- Ты сам говорил – вместе навсегда! Так что даже не надейся от меня отделаться в ближайшую сотню лет!

- Ты хочешь сказать, что потом меня бросишь? – он улыбнулся своей фирменной улыбкой, а у меня в животе закружились бабочки.

- Не рассчитывай на это, ты мой навечно, - я еще ближе прижалась к любимому.

- Я совершенно не против, главное, чтобы ты была со мной, – Эдвард погладил меня по щеке и, наклонившись, прошептал: - Я люблю тебя.

- Я тоже тебя люблю, - мой шепот утонул в поцелуе.

- Это невыносимо! – возмутилась Хайди. – Речь идет об их жизни, а они объясняются в любви и целуются в трех шагах от кабинета Старейшины!

Оторвавшись друг от друга, и посмотрев на Хайди, мы улыбнулись. Эдвард взял меня за руку и, не говоря больше ни слова, повел по коридору, но сейчас я была уже спокойна. Что бы ни произошло, мы вместе, и за это стоит бороться.

Вежливо постучав в дверь, мы вошли в кабинет. Аро стоял у камина, задумчиво глядя на огонь. Он даже не оглянулся, когда произнес:

- Я ждал вас. Вивьен, неужели ты надеялась, что я ничего не узнаю?

Я немного растерялась, но отступать было поздно, поэтому я постаралась взять себя в руки и спокойно произнесла, стараясь разрядить обстановку.

- Да, отец, я порой бываю наивна, - от моего обращения он дернулся и, вскинув голову, впервые посмотрел на меня. В его глазах появилась странное выражение: боль, растерянность, но лишь на секунду. Стоило ему перевести взгляд на Эдварда, и его глаза потемнели от еле сдерживаемого гнева. Я знала этот взгляд, и он не предвещал ничего хорошего.

- А вы, молодой человек, всерьез рассчитываете, что я отдам то, что принадлежит мне? – вопрос прозвучал с насмешкой.

Я почувствовала, как Эдвард напрягся, и осторожно завел меня себе за спину. Этот защитный жест не укрылся от Аро.

- Не смешите меня, я не причиню вреда собственной дочери, - Аро впервые назвал меня так вслух, тем самым признавая отцовство, - а вот от надоедливого клана Калленов я не прочь избавиться. Вы уже дважды встали у меня на пути, больше я этого не потерплю. Она - моя.

Выйдя из-за спины Эдварда, я на всякий случай встала между ними. Я не думала, что дойдет до физического выяснения отношений, но так мне было спокойнее. В комнате наступила тишина.

- Мы любим друг друга, - негромко начал говорить любимый, - я понимаю …

- Вивьен останется в Вольтере, она - моя, - упрямо перебил Аро, - а если тебе дорога своя жизнь и жизнь твоей семьи, то ты покинешь город и никогда здесь больше не появишься. Считай, что легко отделался - в следующий раз я не буду столь мягким.

Эдвард упрямо сжал губы и покачал головой. Дело приобретало неприятный оборот. Я решила заглянуть в мысли Аро. Сейчас я не боялась, что меня поймают, гораздо важнее было знать, чего еще ожидать от папочки, кроме угроз.

«Она - моя дочь» - услышала я его мысль, стоило мне сосредоточиться. - «Я не позволю тебе ее забрать. Она принадлежит моей семье!»

Эдвард пошевелился, качая головой, и я перевела взгляд на него.

«Белла моя» - упрямо твердил он про себя, как будто Аро мог его слышать. - «Она - моя жизнь».

Я тяжело вздохнула. Господи, и этот туда же! Моя, моя, моя, - сколько можно! Я что, ценный приз, который все хотят получить?! А мое мнение вообще учитывается? Я повернулась к Аро и вновь уловила его мысль: «моя…». Это стало последней каплей.

- Да замолчите вы оба! – в тишине прогремел мой голос. – Хватит меня делить! Заладили – моя, да моя, - мой раздраженный взгляд перемещался то на одного, то на другого.

- Белла, - осторожно позвал меня Эдвард, - мы вообще-то молчали и никого не делили.

Но я была слишком взбешенной, чтобы понять свою оплошность.

- А кто сейчас сказал «она моя жизнь»? - обратилась я к нему, а потом повернулась к отцу, - кто решил, что не позволит забрать меня из Вольтеры?

На лицах обоих мужчин отразился не просто шок, они замерли, впадая в ступор. Только увидев из лица, я поняла, что проговорилась. Приглушенно ойкнув, я закрыла рот рукой и сделала несколько шагов назад к спасительной двери. Я не собиралась бежать, но мне стало совершенно неуютно под их изучающими взглядами. Мужчины, как по команде, развернулись и сделали два шага ко мне.

- Ты можешь читать мысли? – первым опомнился Эдвард.

- И давно ты так можешь? – тут же спросил Аро.

Я скромно пожала плечами, чувствуя, что своим нечаянным вмешательством вывела из-под удара любимого, но, похоже, нашла неприятности на свою голову.

- Примерно год, - я даже смогла усмехнуться, глядя на растерянное лицо Аро, - не забывай, я же твоя дочь.

Он смотрел на меня так, как будто видел впервые.

- А что еще ты от меня скрываешь? – я видела, что Аро растерян, и пока он не опомнился, решила пойти ва-банк.

- Есть то, что может тебя не только очень удивить, но и безмерно порадовать, и я могу рассказать, но при условии, что ты не просто благословишь нас с Эдвардом, но и пообещаешь, что не причинишь вреда ни одному человеку, носящему фамилию Каллен, – произнося эту фразу, я шла по острию ножа, так как было неизвестно, пойдет ли Аро на такую сделку.

- Неужели твоя тайна стоит такого условия? – он недоверчиво смотрел на меня. Я кивнула, а Эдвард, поняв, что я намекаю на Несси, постарался меня остановить.

- Белла, нет! Не делай этого!

Но как ни странно, это возражение помогло заинтересовать Аро. Прожив не одну тысячу лет, он так и не утратил природного любопытства, но сдаваться так быстро он не собирался.

- Вивьен, я могу все узнать, просто заглянув в его мысли, - Аро кивнул на Эдварда, - и ни чьих условий выполнять мне не придется.

- Попробуй, - очень спокойно ответила я и закрыла Эдварда своим щитом. Аро, мгновенно преодолев расстояние, разделявшее их с Эдвардом, коснулся его руки. Последний слегка дернулся, но ничего не произошло. Через секунду отец открыл глаза и рассмеялся.

- Маленький чертенок, ты выиграла! - от его смеха и слов я даже опешила. За все эти годы я ни разу не видела, чтобы Аро смеялся. А сейчас он смеялся, признавая поражение. Мне стало по-настоящему страшно, но он совершенно спокойно сказал:

- Хорошо, я выполню твое условие. Но если тайна, которую ты мне расскажешь, окажется ничего не стоящей, то вы двое останетесь в Вольтере, в моей свите.

Я улыбнулась. Аро все же настоящий политик - во всем может найти выгоду.

- Именно по этой причине мы и не сможем остаться в Вольтере, но я думаю, что ты будешь частым гостем у нас, - сказав это, я протянула руку. Аро недоверчиво посмотрел на меня и дотронулся. Это был первый раз, когда я позволила ему заглянуть в свои мысли. Раньше я говорила, что щит нельзя поднять полностью, и отец давно смирился, что не сможет прочитать их.

Я знала, как именно Аро читает мысли, но в отличие от всех, щит позволял мне контролировать то, что я показывала Аро: пустота и одиночество после обращения; мучительные попытки вспомнить прошлое; растерянность от неясного вспоминания при виде обручального кольца; неожиданная встреча на Аляске, а потом и в Вольтере; счастье и эйфория от осознания того, что я больше не одинока, что люблю и любима.

А потом я показала первую встречу с дочерью: мое волнение, когда я летела в Америку, а Эдвард меня успокаивал, говоря, что все будет хорошо. Как, войдя в большой дом Калленов, я замерла на пороге, впервые встречаясь глазами со своей девочкой. Я перестала дышать, глядя в ее прекрасные карие глазки. Вот она подошла ко мне и, остановившись в шаге, спросила:

- Мама?

Я постаралась наполнить воспоминания теми же чувствами, которые охватили меня в момент, когда, присев на корточки перед дочерью, я прошептала:

- Да, милая, я - твоя мама.

Сейчас я вновь переживала ту же бурю эмоций, тот же восторг, когда я, наконец, смогла обнять свое дитя и нежно, со всей осторожностью, прижать к себе, закрывая глаза и наслаждаясь теплом ее маленьких ладошек, обнявших меня за шею.

- Ты больше не уйдешь? Ты останешься с нами навсегда? – вновь в моей голове прозвучал тихий голосок дочки.

- Нет, не уйду. Я теперь всегда буду с тобой, - так же тихо ответила я, заглядывая ей в глаза и мысленно давая обещание, что ничто не сможет меня разлучить с моим ангелом.

Находясь еще во власти воспоминаний, я почувствовала, как Эдвард нежно обнял меня за плечи. Открыв глаза, я убрала руку от отца. Казалось, что он этого даже не заметил, продолжая стоять, как статуя, посреди кабинета. Еще минут десять Аро не шевелился, а мысленно повторял картинки, которые я ему показала о Несси – как мы с ней играли в салочки, кубики, куклы. Как смеялась моя девочка, когда я качала ее на качелях и как она не хотела ложиться спать, боясь, что я исчезну, если она закроет глаза. А от момента прощания, ком в горле встал и у меня. В ту минуту я говорила, что я уеду всего на несколько дней, что скоро вернусь, и дочка понимала это, но все равно по ее личику катились слезы, и она никак не хотела разжимать ручки, держащие меня за шею.

Наконец, Аро очнулся и посмотрел на нас с Эдвардом. Сейчас в его взгляде была только усталость, но вместе с тем, в его глазах появился какой-то покой и умиротворение.

- Несси? – прозвучал в тишине кабинета его голос.

- Ренесми Каро Мейсен Вольтури Каллен, - с гордостью сказала я, на всякий случай добавляя фамилию Вольтури.

- Ренесми… Ренесми… Ренесми… - как бы пробуя на вкус, произнес Аро, задумчиво улыбаясь. – Странное имя, я такого раньше не слышал. Современное?

Я улыбнулась и переглянувшись с Эдвардом, весело произнесла:

- Современное! Специально по заказу всех бабушек и дедушек: Рене плюс Эсми, Карлайл плюс Аро, вот и получилась наша Ренесми Каро!

От моих слов Аро вновь неподвижно застыл, мысленно повторяя: «Каро, Карлайл плюс Аро, дед, я – дед!».

Потом неожиданно ожил и, направляясь к двери, не терпящим возражения тоном сказал:

- Я хочу ее увидеть! Немедленно! – и уже громче, чтобы услышала свита, стоящая за дверью, позвал: - Феликс, распорядись по поводу самолета!

Мы с Эдвардом переглянулись, и уже вдогонку полетел вопрос:

- А как же мы? Нам можно пожениться?

- Да делайте, что хотите! – прозвучал ответ Аро, прежде чем за ним закрылась дверь.

Я облегченно вздохнула и прижалась к груди Эдварда.

- Слава богу, пронесло, а то я уже успела испугаться.

- Ты уверена, что это была хорошая идея, рассказать о Несси? – спросил он, обнимая меня.

- Он все равно узнал бы о ней. Не сейчас, так чуть позже, и неизвестно, как все повернулось бы тогда. Понимаешь, Аро - не плохой, но он привык поступать так, как хочется ему, не обращая внимания на мнение окружающих. А своим признанием мы застали в его врасплох и получили не только его согласие на свадьбу, но и вечную защиту для всех Калленов. Теперь даже Охотники вас не тронут - побоятся гнева Аро.

- Вас?

- Вас! Я пока еще Вольтури.

- Это ненадолго, через месяц и не днем позже ты тоже будешь Каллен.

- Это для меня новость, значит, у меня есть месяц, чтобы сбежать, - пошутила я.

- Забудь, - совершенно серьезно сказал Эдвард, - иначе придется тебя держать под домашним арестом, - не выдержав его серьезного вида, я весело рассмеялась.

- Я люблю тебя и обещаю больше не сбегать.

- Интриганка, - буркнул Эдвард.

- Вся в папочку, - парировала я, пожав плечами.

Так мы и стояли посреди кабинета Аро, обнявшись и наслаждаясь спокойствием. Эдвард поцеловал меня в макушку, потом немного отстранился и заглянул в глаза.

- Так значит, мысли читаешь? – я смутилась от этого вопроса, так внимательно он смотрел на меня.

- Ну да. Это довольно тяжело, но возможно.

- Надо же, как все просто, а я столько лет не мог этого понять! – он сказал это негромко, как бы сам себе. Я взяла его лицо в свои ладони, заставляя посмотреть на меня.

- Эдвард, что понять?

- Милая, - он прислонился к моему лбу губами, - ты и раньше это умела, а я за столько лет так и не догадался, откуда у тебя такая «интуиция».

Я усмехнулась, кладя руки ему на плечи, и потянулась за поцелуем. Мы успели только коснуться друг друга губами, как дверь распахнулась, и в зал влетел Деметрий.

- Вивьен, что… - он не договорил, запнувшись, увидев нас вдвоем, но нашел в себе силы закончить: - Аро приказал подготовить самолет, и если ты через полчаса не будешь на его борту, то он улетит без тебя.

Выпустив друг друга из объятий, мы с Эдвардом быстро вышли из кабинета, направляясь в аэропорт, да и Калленов надо было срочно предупредить о визите новоиспеченного деда.

*** Много лет спустя. (от третьего лица)

Тишину подземелья нарушило гневное рычание, а затем жалкий стон сотового телефона, который сжала сильная рука, превратив его в горстку пластмассы. Последним звуком, услышанным Хайди, в панике выбегающей из зала, стал грохот от врезавшегося в стену трона и гневный рев Аро:

- Они что, в своей Америке, совсем с ума посходили? Всех порву на куски.

Закрывая дверь в своей комнате, Хайди встретилась с вопросительным взглядом супруга. Выслушав ее рассказ, он спокойно ответил.

- Я думаю, что он простит их, - обнимая жену и начиная успокаивающе поглаживать ее по спине, сказал Феликс, - ведь простил же восемнадцать лет назад, когда они заявились сюда вдвоем и объявили, что хотят пожениться. Сначала тоже угрожал, что истребит всех Калленов, но как только узнал про Несси, то не только благословил, но и сам вел Беллу к алтарю. И сейчас будет так же.

- Феликс, ты не понимаешь! Белла выходила за вампира, а Ренесми собралась замуж за Охотника! - еле слышно выдохнула Хайди, прижимаясь щекой к широкой груди мужа. В комнате установилась тишина. Они продолжали стоять в обнимку, думая каждый о своем, когда Феликс заговорил:

- Аро - единственный вампир в мире, который может похвастаться тем, что у него есть родные дочь и внучка, а когда Каллены решатся рассказать, что он недавно стал прадедушкой, и у него есть еще и правнук, то ему будет все равно, кто отец этого ребенка, тем более, он знаком с Максом и всегда уважал его.

- Да будет так, - прошептала Хайди, мечтая, что скоро поедет в гости к Белле и будет нянчиться с малышом Э-Джеем* так же, как много лет назад с удовольствием играла с маленькой Несси.

КОНЕЦ