Вся следующая неделя прошла как в тумане. Разговор могли подслушать, поэтому мы общались СМСками. Каждую свободную минуту я бежала в свою комнату и, достав телефон, просматривала входящие сообщения. Читая послания Эдварда, у меня иногда создавалось ощущение, что я разговариваю сама с собой. Мы - как половинки одного целого: одинаково думали, чувствовали, даже мечтали. Но он почему-то упорно не хотел говорить о моем прошлом, друзьях, родителях. Если я задавала вопрос напрямую, то он отвечал, что все расскажет при личной встрече. Такая скрытность не давала мне покоя и заставляла беспокоиться. Что же такого было в моем прошлом, чего нельзя рассказать по телефону? Я даже обиделась на Эдварда, но моей обиды хватило ненадолго. Глядя на замолчавший телефон, я почувствовала такую тоску и одиночество, что мгновенно схватила его и переписка продолжилась.

Проходили дни, я старалась ничем не выдать своего душевного смятения, но мне это не всегда удавалось. Стоило вспомнить содержание посланий, и мои губы невольно расползались в счастливейшей улыбке, так что приходилось себя постоянно контролировать и одергивать. И самое неприятное было то, что я не могла покинуть Вольтеру, чтобы встретиться с Эдвардом. На охоте я была совсем недавно, а учитывая, что Аро так и не оставил в покое мысль выяснить, кому же я улыбалась на приеме, мы с Эдвардом решили не рисковать и встретиться, когда я пойду на охоту в следующий раз.

Как же тяжело было стоять рядом с Аро в большом зале и часами выслушивать бесконечные разговоры Старейшин о власти, законе, деньгах! Мрачные стены Вольтеры давили на меня, не давая вздохнуть полной грудью, а мне так хотелось раскрыть вновь обретенные крылья и вырваться на свободу, туда, где меня ждал человек, подаривший мне надежду.

***

Завтра вместе со свитой и Аро, нам предстояло небольшое путешествие в Австрию, поэтому сегодня я отпросилась на охоту. Вновь нарушив приказ не охотиться в одиночку, я вела машину в горы. Поохотиться, конечно, тоже надо не забыть, но самое главное - меня ждет Эдвард. Деревушка, светофор, переезд, поворот, еще один поворот – каждый метр дороги, каждая прошедшая минута приближала нашу встречу. Я никак не могла поверить, что сегодня, наконец, увижу его. Целую неделю я мечтала об этой встрече!

Поворот, еще один - и вот, наконец, я подъехала к небольшому коттеджу, уединенно расположенному во Французских Альпах. Остановив машину и особо не задумываясь над тем, что делаю, я буквально влетела в объятья Эдварда, стоявшего на крыльце. Все мои мечты осуществились и, спрятавшись в его объятьях, я замерла, не в силах даже пошевелиться. Очутившись в его сильных руках, ощутив такой родной и знакомый запах, я почувствовала, как исчезают заботы и тревоги, а на их место приходит спокойствие и умиротворение. Он тоже не шевелился, держа меня в своих руках и нежно гладя по спине. Прошло несколько минут, прежде чем тишину нарушил его шепот:

- Белла, моя любимая, моя родная.

Немного отстранившись, я заглянула в его глаза. Сейчас они светились каким-то торжественным, неземным светом. Мне казалось, что я смотрю на ангела, сошедшего с небес. Рассмеявшись своим мыслям, я подняла руку и провела по непослушным волосам, ощущая их мягкость. Медленно очертив контуры его безупречного лица, я потянулась за поцелуем. Эдвард не заставил себя ждать, наклонившись, он очень нежно прикоснулся к моим губам, как бы пробуя их на вкус и смакуя каждый миг столь долгожданного поцелуя.

*** (Эдвард)

Никогда не думал, что время может тянуться и лететь одновременно. Как только мой телефон сообщал, что пришло сообщение, время летело, но стоило ему замолчать, как я начинал отсчитывать минуты до очередной СМС.

Еще сложнее стало, когда Карлайл, Элис и Джаспер вернулись в Форкс, и я остался один. Меня не тяготило одиночество, но они хоть иногда отвлекали от утомительного ожидания, особенно в те часы, когда Белла была занята делами в Вольтере и не могла поддерживать переписку. В такие минуты мне хотелось наплевать на осторожность, поехать в Вольтеру и забрать Беллу, но я понимал, что тороплю события: из нашей с ней переписки я понял, что она совсем ничего не помнит – Каллены, Форкс, Охотники и даже Ренесми – все эти слова для нее ничего не значили. Возможно, она что-то вспомнит, когда увидит дочь - ведь вспомнила же меня, увидев кольцо. Я решил, что при встрече расскажу ей немного о прошлой жизни, но дочь она должна увидеть сама, и Карлайл со мной согласился, предположив, что встреча с Несси может стать ключом ко всем остальным воспоминаниям.

Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания со стороны Вольтури, мы покинули Италию. На Французской стороне Альп Элис сняла уединенно стоящий дом, который и стал нашим временным убежищем. Мне было все равно, где жить, но переезжая туда, сестренка загадочно улыбалась. Я не стал заглядывать в ее мысли - мне было не до этого – сейчас меня интересовала только моя Белла и переписка. Я давно не испытывал такой радости и волнения одновременно, как в тот момент, когда Белла сообщила, что сможет ко мне приехать. Как только эту замечательную новость я сообщил семье, Элис тут же заявила, что сейчас же вылетает в Италию - так хотелось ей тоже встретиться с Беллой. Хорошо, что мою неугомонную сестричку удалось отговорить, не хватало еще напугать Беллу бурными появлениями радости со стороны эльфа.

Думая об этой встрече, я очень хотел сделать для любимой не просто что-то приятное, а придумать нечто особенное. Поездка в город и посещение нескольких магазинов принесла только разочарование, потому что ни одна, даже самая дорогая вещь, которая там продавалась, не была достойна моей красавицы. Расстроенный этой неудачей, я уже решил вернуться в коттедж, когда мне на глаза попалась цветочная лавка. Неожиданно меня осенило – Белла всегда любила цветы, но не покупные, а те, что я привозил с охоты. Окрыленный этой идеей, я потратил много времени в поисках хоть каких-то цветов в горах, но все, что нашел - это несколько беленьких цветочков, совершенно не подходящих в качестве букета для первого свидания.

До приезда Беллы оставалось не более пары часов, а я совершенно не знал, что делать, когда телефон неожиданно зазвенел у меня в кармане. Вытащив трубку, я увидел, что это Элис.

- Эдвард, - возмущенно начала говорить моя сестренка, - когда ты, наконец, повзрослеешь! - по ее фразе я понял, что она «видела» мои попытки подготовиться к свиданию.

- Элис, отстань, не до тебя. Я и так не знаю, что делать!

- А ты не пробовал просто купить цветы? – ехидный голосок сестренки окончательно вывел меня из равновесия. Хорошо, что Элис была на другом краю земли, иначе даже Джаспер не спас бы ее от хорошей трепки.

- Белла не любит покупные цветы! – почти проорал я в трубку. Повисла неловкая пауза, мне было уже жаль, что я повысил голос на Элис, но маленькая всезнайка просто вывела меня из себя!

- Эдвард, извини меня, - расстроенно прошептала Элис, - я хотела, как лучше. Я тоже очень люблю Беллу и хочу, чтобы она вернулась.

- Это ты меня извини, я не должен был кричать.

- Эдвард, - вновь заговорила сестренка, - я все же думаю, что цветы надо купить, – я почти зарычал, но Элис быстро добавила: – Просто поставь их в вазу. А еще лучше - укрась весь дом цветами, это ей точно понравится.

- А ты права, - начиная улыбаться новой идее, ответил я. Спросив у Элис, как дела у Ренесми и остальных, я нажал отбой.

Недолго думая, я скупил половину цветочного магазина, и через час гостиная стала напоминать филиал этого самого магазина. Еще одной неприятностью стало то, что в коттедже оказалась всего одна ваза, так что пришлось расставить цветы во все емкости, которые нашлись. Любуясь на дело своих рук, я вытащил из кармана вновь звонивший телефон. И опять это была моя неугомонная сестренка.

- Эдвард, - Элис вновь возмущалась, - я же сказала, что надо украсить весь дом, а не только гостиную!

- Вот приехала бы и занялась, - рассмеялся я в трубку. Элис что-то прошипела, явно ругательство, но потом сменила гнев на милость.

- Я не вижу твоего будущего на ближайшие часы, значит, Белла скоро приедет, - спокойно начала Элис, но потом снова затараторила, - передай ей от меня привет, не пугай ее, и не говори…

- Элис, пока, - я нажал отбой. Я люблю свою сестренку, но в такие минуты хочется придушить ее своими руками.

Уже в десятый раз посмотрев на часы, я прислушался, и через несколько секунд раздался звук подъезжающей машины. Вскочив с дивана, я быстро вышел на крыльцо и даже застыл от удивления: перед домом стоял не просто автомобиль, а шедевр машиностроения, я даже марку сразу определить не смог! В этот момент дверь авто открылась, и оттуда выпорхнула моя красавица, мгновенно оказавшаяся в мох объятиях. Едва вдохнув запах волос любимой, я тут же обо всем позабыл, будто никакой разлуки и не было.

- Белла, моя любимая, моя родная, - слова сами слетели с моих губ, а руки начали путешествие по спине моей девочки. Неожиданно мне в голову пришла мысль, что теперь я могу не опасаться причинить боль любимой - ведь теперь мы на равных. Два сильных, бессмертных существа, у которых впереди вечность.

Тихий смех и прикосновение Беллы к моим волосам и лицу заставили меня очнуться. Любимая потянулась за поцелуем, и я был ей за это благодарен. Я с упоением целовал ее губы, смакуя каждый момент, но не углубляя поцелуй. А еще я неожиданно понял, что теперь нам не надо прерывать поцелуй для того чтобы она могла вдохнуть воздух, мы можем целоваться хоть всю ночь. Рассмеявшись этим мыслям, я подхватил Беллу на руки и закружил её. Не ожидая того, Белла сначала взвизгнула, хватаясь за мою шею, а потом захохотала вместе со мной.

- Пойдем в дом? – продолжая держать её на руках, спросил я. Улыбаясь, она кивнула, и я, как невесту, торжественно перенес Беллу через порог. – Только закрой глаза.

- Зачем?

- Это сюрприз! – Белла послушалась, закрывая глаза и доверчиво прижимаясь ко мне.
Войдя в гостиную, я поставил любимую на ноги и шепотом произнес:

- Теперь посмотри.

Открыв глаза, она потрясенно выдохнула, но не улыбнулась, личико девушки оставалось серьезным и растерянным. Неужели ей не понравилось? Ну Элис! Только попадись мне!

- Тебе не нравится?

- Эдвард, я… Не стоило… Я не…, - слушая ее попытки сформулировать предложение, меня, как бы странно это ни звучало, просто распирало от радости. Сейчас она была той же Беллой, что и раньше! Неужели она сейчас скажет:

«Эдвард, я не люблю сюрпризы, не стоило тратить столько денег» или «Я не заслужила такого внимания» - сколько раз я слышал это раньше, что и не сосчитать. И даже не помня прошлого, Белла осталась самой собой! Не дав ей договорить, я вновь притянул её к себе и обнял. Сейчас у меня был шанс поменять отношение Беллы к подаркам, за что вся моя семья потом скажет мне спасибо.

- А раньше ты любила сюрпризы и подарки! – торжественно сказал я. Белла несколько раз удивленно моргнула, прищурившись, посмотрела на меня и с улыбкой произнесла:

- Ты врешь!

- Не вру!

- Врешь!

- Спроси у Элис, она подтвердит, что не вру!

- Вот и спрошу! – Белла скорчила рожицу, а я не мог оторвать взгляда от лица любимой - мне до сих пор не верилось, что сейчас в моих руках находится самый дорогой для меня человек.

- Я люблю тебя, - глядя в ее глаза, прошептал я. Она ничего не ответила, но ее глаза просияли, а ротик раскрылся. Не давая сказать ей ни слова, я вновь начал целовать её. Одним своим присутствием Белла сводила меня с ума, и лишь последние остатки самообладания не дали мне начать раздевать её прямо сейчас. Выплывая из этого сумасшествия, я с трудом оторвался от любимых губ: ещё не хватало, чтобы Белла испугалась, приняв меня за сексуального маньяка. Надо срочно заняться чем-то другим.
Продолжая держать любимую в объятьях, я прошептал ей на ухо.

- Ты хотела, чтобы я рассказал твое прошлое.

Белла кивнула, но не отстранилась, продолжая обнимать меня за шею и смотреть в глаза.

- Поцелуй меня еще раз, - тихий шепот сорвался с ее губ.

- Белла, мы не должны… Ты такая … Я не смогу остановиться …, - тут я увидел, что глаза любимой погасли, она начала отстраняться. Не давая ей этого сделать, я прижал ее к себе и буквально впился поцелуем в ее губы. Она мгновенно ответила и, не прерывая поцелуй, я сделал шаг назад, сел на диван и усадил Беллу себе на колени.

Вся моя сила воли мгновенно испарилась, когда я почувствовал нежное прикосновение к своей шее и груди. И когда она успела расстегнуть мою рубашку? Не оставаясь в долгу, я стянул с любимой кожаную курку, та же участь постигла шелковую блузку. Мой взгляд тут же уперся в черное кружевное белье, от вида которого я окончательно потерял голову. Не так я себе представлял наше первое свидание с новой Беллой, я думал, что мы просто поговорим. Но, похоже, разговор откладывается. Разве можно сопротивляться этой соблазнительнице?
Продолжая держать Беллу на руках, я мгновенно поднялся на второй этаж и вошел в спальню. И чуть не застонал, только что поняв, о чем именно говорила Элис: «надо украсить весь дом»! По сравнению с гостиной, каждый свободный сантиметр которой занимали цветы, эта комната казалась голой. Неужели Элис знала, что спальня нам сегодня понадобится? Но сожалеть было поздно. Я осторожно посадил любимую на кровать и, присев перед ней на корточки, стал снимать сапожки, при этом внимательно глядя ей в глаза. Малейшее сомнение с ее стороны - и я остановлюсь. Похоже, сомнения испытывал здесь только я, но никак не она. Ее глаза сияли, а на губах играла такая соблазнительная улыбка, что, отбросив все сомнения, я начал ее целовать, избавляя нас от остатков одежды. Обнимая, целуя и нежно прикасаясь к любимой, ощущая ее, пусть и новое, но такое знакомое тело, я понял, что сейчас я просто безумно счастлив. А когда с любимых губ слетело мое имя, я почувствовала, что весь мир перестал существовать!

*** (Белла)

На востоке небо начало светлеть, а мы продолжали блаженно валяться в кровати, наслаждаясь ласками руг друга.

- Что это? – спросила я, беря в руки небольшой медальон на груди Эдварда. Позволив мне рассмотреть украшение, он ответил:

- Это память о тебе, – от его взгляда, в котором сквозила боль, мне стало не по себе. Я не могла даже представить, что все эти годы он искал и ждал меня, а я спокойно жила в Вольтере.

- Можно? – Эдвард кивнул, разрешая открыть.

Внутри медальона, я увидела фотографию и прядь волос. Девушка на фото улыбалась, в ее карих глазах светилось счастье. Пусть я не помнила свою прошлую жизнь, но, наверное, там было много хорошего.

- Расскажи обо мне, - попросила я его и добавила, - расскажи о нас.

Эдвард внимательно смотрел на меня, пока я разглядывала медальон и его содержимое. Убирая прядь волос с моего лица, он произнес:

- Белла, давай уедем сегодня. Не возвращайся в Вольтеру, - Эдвард упорно называл меня Беллой, и я не поправляла его. Это имя было каким-то уютным, домашним, милым.

- Эдвард, ты же понимаешь, что нельзя. Аро никогда не простит, если я так поступлю, а вызывать его недовольство – это самоубийство, особенно сейчас, - перевернувшись на бок, я приподнялась на локте, чтобы видеть его лицо.

- Раньше ты его так не боялась, - он тоже смотрел мне в глаза.

Я нахмурилась и немного зло произнесла.

- Я не помню, что было раньше, и никто из вас не хочет мне об этом рассказывать.

Он притянул меня к себе, укладывая себе на грудь и целуя в макушку:

- Прости, милая, я все тебе расскажу.

Он продолжал гладить меня по спине, а я почувствовала, что такая нежная ласка отозвалась во мне желанием. В ответ я тоже начала легонько поглаживать его грудь, целуя шею и вызывая этим легкий стон удовольствия. Подняв голову, я заглянула в любимые глаза, в которых сейчас зарождалось то же желание близости. Последней здравой мыслью перед тем, как вновь раствориться друг в друге, стала мысль об охоте.

***

- В прошлый раз мне достался только кабан, больше ничего не попалось, – мы бежали по лесу, пытаясь найти что-нибудь съедобное. От моего заявления Эдвард даже остановился, я проскочила мимо него, и мне пришлось вернуться.

- В прошлый раз? – в его голосе звучало такое удивление, как будто я сказала что-то совсем из ряда вон выходящее. - И давно ты сменила диету?

Я не понимала его удивления, но решила сказать правду:

- Нет, после Аляски я решила попробовать, как это, питаться животными.

- И как? Тебе понравилось? – и вновь я не поняла, что он хотел от меня услышать.

- Привыкнуть можно, но совершенно не вкусно, - пожав плечами, честно ответила я, морща носик от воспоминания, и тут же спросила: - Почему тебя удивило, что я уже пробовала питаться по-другому.

Эдвард улыбался, с интересом разглядывая на меня:

- Ты не похожа на вампира, которому два года. Столько выдержки, самоконтроля, что я удивлен.

Мне польстили его слова, и я, махнув рукой, с улыбкой ответила:

- На самом деле, у меня все не так, как у нормальных вампиров, начиная с обращения, которое заняло только сутки, тем, что у меня два дара, и заканчивая отсутствием новорожденного периода. Уже через несколько недель после перерождения я могла контролировать свою жажду и спокойно выходить в город.

Эдвард удивленно покачал головой и хотел уже что-то спросить, но ветерок принес новый запах, и мы устремились за ним, предвкушая сытный завтрак.

***

Визит в Австрию занял меньше времени, чем планировалось, и вечером того же дня мы вернулись в Вольтеру.

Удобно устроившись на кровати в своей комнате, я, улыбаясь, смотрела в потолок. В моей голове крутились воспоминания о прошедшей ночи. Ее по праву можно было назвать ночью любви, я даже смущенно хихикнула, пытаясь посчитать, сколько раз за ночь мы стали близки. Воистину вампиры ненасытны, и если бы не вынужденная разлука, то я была бы согласна продолжить эту ночь прямо сейчас.

А может, дело не в вампирах, а в Эдварде? Более нежного, чуткого, но между тем страстного человека я не могла даже представить. Или все дело в том, что я люблю его? Вчера я так и не смогла сказать ему этих трех простых слов - да и некогда, в общем-то, было - а сегодня меня прямо распирало от желания сделать это. Мне не хотелось доверять самые сокровенные для меня слова бездушному телефону, в этот момент я хотела видеть глаза любимого. Жаль, что для этого придется подождать несколько дней. Я тяжело вздохнула, вспомнив наше прощание. Мне очень не хотелось возвращаться в Вольтеру, уезжая, я как будто оставляла часть себя там, в коттедже, рядом с Эдвардом, а от боли, которая застыла в его глазах, мне до сих пор было не по себе.

Встав с кровати и пройдясь по комнате, я постаралась избавиться от грустных мыслей и думать только о хорошем. Например, о том, как мне хочется своими глазами увидеть тех людей, о которых Эдвард успел мне рассказать. Я стала мечтать, как познакомлюсь с его семьей, и была бы счастлива иметь такую маму, как Эсми, или такого отца, как Карлайл. Когда Эдвард рассказывал о них, было видно, что он их очень любит и уважает. А с его братьями и сестрами я думаю, что смогу поладить. После общения с Хайди, я выдержу любой шопинг. Скорее всего, Эдвард преувеличивал, когда говорил, что Элис раз в неделю устраивает походы по магазинам, даже такая модница, как Хайди, выбиралась в Милан не чаще одного раза в месяц. Я надеюсь, что мы найдем общий язык с Розали, ведь хорошие машины и мне нравятся, а если Эмметт такой, как о нем говорил Эдвард, то лучшего брата придумать просто невозможно.

Пребывая в счастливой задумчивости, я чуть не подпрыгнула, когда в дверь негромко постучали. На пороге стоял Аро. За все время, что я жила в Вольтере, он ни разу не заходил ко мне в комнату. Закрыв за собой дверь, Аро с интересом огляделся вокруг. Мне показалось, что он немного растерялся, не увидев привычных вещей. Я давно избавилась от кровати с балдахином и персидских ковров, сейчас моя комната была оформлена в современном минималистическом стиле: светло-кремовые тона делали ее уютной, а большие зеркала придавали объем.

Но вот Аро стер с лица все эмоции, и когда он повернулся ко мне, я видела уже привычное мне лицо Старейшины клан Вольтури.

- Вивьен, ты вновь нарушила мой приказ не покидать Вольтеру в одиночку, поэтому с этого дня ты будешь питаться дома, больше на свободную охоту ты не пойдешь, - все это он сказал очень спокойно, но его тон вызывал только одно желание - спрятаться куда-нибудь.

Еще сутки назад это напугало бы меня, и я не осмелилась бы ослушаться, но ночь, проведенная с Эдвардом, наши разговоры о свободе и счастье сделали меня другим человеком. Сейчас я не боялась ничего. Что мог сделать со мной Аро? Только физически убить, но запереть меня в клетку и так было равносильно убийству, только моральному. Я больше не хотела, да и не могла быть без Эдварда. В эту секунду я поняла, что буду бороться за свою свободу. Сейчас я чувствовала себя не провинившийся девчонкой, которую ругают родители, а взрослым человеком, которому надоела излишняя опека.

- Аро, я могу сейчас опустить глаза и молча согласиться с приказом, - не ожидая, что я заговорю, он немного удивленно смотрел на меня, - могу объявить голодовку с ультиматумом «свободная охота или голодная смерть», а могу просто сбежать. Но все это неправильно, по-детски, а я уже не ребенок.

Можно было пересчитать по пальцам людей, которые разговаривали с Аро на равных. И тем более он не ожидал этого от меня. Видя его замешательство, я продолжила:

- Мне нужна свобода. Ты всегда будешь знать, где я, и если я буду срочно нужна, то я тут же вернусь. Но никакой охраны, опеки или слежки.

Я ожидала чего угодно: криков, наказания, угроз, но только не того, что он кивнет, явно соглашаясь со мной. Но все же Аро решил не сдаваться сразу:

- А если я не дам тебе свободу, что из перечисленного предпримешь ты?

Я слегка улыбнулась и пошла ва-банк.

- Сбегу, конечно. Мир большой, и это будет моя жизнь.

- Вивьен, ты - Вольтури, и принадлежишь моей семье! – строго сказал он.

- Я действительно Вольтури, но я никому не принадлежу, и именно поэтому никто не сможет меня остановить, – с легкой улыбкой ответила я.

От этого, казалось бы, невинного замечания, на его лице отразился шок. Стараясь быть не пойманной, я заглянула в мысли Аро и увидела картинку, как я произношу фразу: «Я никому не принадлежу, и, если сможешь, останови меня», но при этом выглядела я как-то не так. До меня начало доходить, что это - воспоминание, и когда-то я уже нечто подобное ему говорила. Интересно, чем закончилось это прошлый раз?

- И когда тебе нужна эта свобода? - Аро спросил негромко, сдаваясь и соглашаясь с моим требованием.

- Например, сейчас. Я могу уехать? Через три дня приедут важные гости, и я буду нужна в Вольтере, к этому времени я вернусь, - пообещала я.

На самом деле, мне не нужна была свобода прямо сейчас, ведь Эдварда не было в Италии. Он на несколько дней улетел домой, в Форкс - там был какой-то семейный праздник, на котором он обещал присутствовать, но железо надо ковать, пока оно горячо, и если Аро согласиться со мной сейчас, то и потом у меня не должно быть проблем.

- Хорошо, - наконец сказал он, - только возьми с собой …, - он замолчал, увидев мою приподнятую бровь и вместо слова «Феликс», сказал, - … телефон.

Я постаралась убрать с лица довольную улыбку и только кивнула. Не проронив больше не слова, Аро вышел из комнаты, а я начала собираться. Решение полететь к Эдварду пришло спонтанно. Я подумала, что не буду предупреждать его о своем приезде, мне очень хотелось сделать ему сюрприз и удивить его. Я знала, где живет его семья и, садясь в самолет, предвкушала нашу встречу.

***

Всю дорогу я думала, как удивительно легко мне удалось получить свободу, такое решение было для Аро нехарактерно. Но сколько я ни старалась, слежку за собой я так не обнаружила. Значит, он действительно поверил мне и отпустил. Теперь надо соблюсти договоренность и вовремя вернуться, тогда в следующий раз я смогу уехать на неделю, а потом и на месяц. Я мечтала, что настанет время, когда возвращаться в Вольтеру совсем не придется.

В Сиэтле я взяла напрокат машину и поехала в сторону Форкса. Когда до дома Калленов оставалось не более пяти километров, я оставила машину на обочине дороги и пошла пешком - хотелось появиться неожиданно. Я представляла, как обрадуется Эдвард, как у нас будет возможность провести вместе целый день, как я, наконец, смогу познакомиться с его семьей. Во мне все пело от предвкушения радости встречи.

Когда я достигла своей цели, солнце уже давно село, наступили сумерки. Подойдя к краю леса и взглянув на дом, мой рот невольно растянулся в радостной улыбке. Я поняла, на какой семейный праздник попала – это была свадьба.

Поляна перед домом была украшена сотней крошечных фонариков, создавая ощущение, будто стая светлячков опустилась на нее. Я с интересом рассматривала жениха и невесту, стоящих под аркой из белоснежных живых цветов и в этот самый момент обменивающихся кольцами.
Вся эта картина дышала таким счастьем и умиротворением, что я невольно окунулась в него. С моего лица не сходила улыбка, когда я наблюдала, как молодые, только что объявленные мужем и женой, целовались под одобрительные аплодисменты и смех гостей. Наконец отовравшись друг от друга, они повернулись к гостям и стали принимать поздравления. Я наблюдала за Эдвардом, который пожал жениху руку и поцеловал невесту в щеку. Он был великолепен, так шел ему черный смокинг, впрочем, я любовалась бы им независимо от одежды. На лице Эдварда играла счастливая улыбка, и мне очень захотелось оказаться сейчас рядом с ним, так же поздравляя новобрачных. Жаль, что джинсы и кожаная куртка, в которые я была одета, совсем не подходили для такого праздника. Я никогда не была особой модницей, но сейчас мне очень хотелось соответствовать Эдварду, но все эти мысли не мешали следить за происходящим. Многие из тех, кто был на поляне, были мне уже знакомы: Карлайл, Элис, Джаспер, Кармен, Элиазар, Таня. Об остальных я только слышала от Эдварда. В женихе и невесте я без труда узнала Эмметта и Розали, про себя отмечая, что они очень красивая пара. Рядом с Карлайлом стояла Эсми, еще две вампирши были мне не знакомы, но если учесть, что глаза у всех были янтарного цвета, то, скорее всего, они из клана Денали.

Поздравления заканчивались, я уже собиралась выйти из своего импровизированного укрытия и присоединиться к празднику, когда увидела то, что заставило меня замереть от растерянности и недоумения, то, что стерло с лица улыбку и вызвало волну боли. Маленькая девочка, лет трех – четырех, вскочила с кресла и бросилась к жениху и невесте с поздравлениями. Эмметт подхватил ее на руки и закружил, целуя в щеки, а потом передал Розали. На секунду я закрыла глаза, надеясь, что это мираж, и ребенок на поляне мне показался. Но моим надеждам не суждено было сбыться, даже с закрытыми глазами я слышала ее тоненький голосок и мелодичный смех.