Время давно перевалило за полночь, когда мы с Джаспером прошли первый перевал. Мне пришлось пообещать Максу, что я подожду сутки, прежде чем начать действовать самостоятельно, но я не была уверена, что выполню обещание, потому что друг не успеет за сутки сделать все дела и вернуться, так что на поддержку Охотников можно было не рассчитывать. За помощью к семье мы с Джасом тоже решили не обращаться, но выходя из гостиницы, я позвонила Карлайлу и рассказала все, что нам удалось узнать. Кто знает, что нас ждет завтра, а оставаться в Форксе Калленам было теперь не безопасно.

Лаборатория находилась не очень далеко, но добраться туда было невероятно трудно. Эта часть Олимпийских гор состояла из каньонов, отвесных скал и многочисленных расщелин, даже егеря не заглядывали сюда, предпочитая осматривать территорию с вертолетов. С нашей скоростью мы добрались туда на рассвете. Нервное напряжение, бессонная ночь и тяжелый переход по горам окончательно обессилили меня. Если бы не помощь Джаса, я уже давно сорвалась бы в пропасть. Но он упорно продолжал двигаться вперед, помогая и поддерживая меня. Солнце только поднималось над горизонтом, а мы уже сидели, прячась на другой стороне ущелья, напротив самого странного сооружения, которое я когда-либо видела. Это была настоящая горная крепость, и только зоркий глаз вампира мог разглядеть несколько окон на почти отвесной стене. По словам Криса, вход был внизу, около реки. Отсюда его не было видно - туда нам еще только предстояло спуститься. Пытаясь немного отдохнуть, я прислонилась к камню и маленькими глотками отпивала воду из бутылки, наблюдая за Джаспером, который старался уловить эмоции в «крепости».

- Нет, ничего определенного не чувствую, слишком далеко, - наконец произнес он.

- Что будем делать? Какой план? – спросила я. От усталости глаза просто закрывались, а голова не хотела соображать.

- Ты отдыхаешь, я наблюдаю, потом идем в гости к этому Родосу.

- Гениально, - с сарказмом прошептала я, не открывая глаз. Отдых мне, конечно, нужен, иначе толку от меня не будет, но сидеть на месте я тоже не могла. Можно было просто наблюдать за лабораторией и ждать Охотников, но шестое чувство мне подсказывало, что действовать надо немедленно. Я боялась ошибиться и принять неправильное решение, но еще больше я боялась, что могу потерять Эдварда. Пока мы шли к зданию, в моей голове появлялись картинки одна страшнее другой, и вид цепей и наручников был самым безобидным из них.

- Белла, посмотри, - взволнованный шепот Джаса мгновенно заставил меня вскочить и присоединиться к нему на краю обрыва. Поняв, куда он смотрит, я увидела, что около окна стоит вампир: его кожа блестела, отражая первые солнечные лучи. Он задумчиво смотрел куда-то вдаль, потом развернулся и скрылся в глубине комнаты.

Увидев его, всю мою усталость, как рукой сняло, я даже улыбнулась - это было хорошим началом сегодняшнего дня.

- Джас, у меня две новости. Одна хорошая, вторая плохая. Но это дает нам шанс, – он ничего не стал спрашивать, только кивнул. - Хорошая новость – я знаю этого вампира - встречала его в Вольтере - только я не знала, что его зовут Родосом, - от моего заявления у Джаспера глаза полезли на лоб, но он ничего не сказал. - Плохая новость – его боится даже Аро, так что наши шансы невелики.

Мы замолчали, каждый думая о своем. У меня появилась идея, которая давала некоторую надежду на мирный исход дела.

- Джас, я хочу позвонить Аро и попросить помощи у него, - негромко сказала я.

- Белла, Аро никогда не делает ничего просто так. А что, если в обмен на свою услугу он потребует, чтобы ты осталась в Вольтере?

Я как-то об этом не подумала, но его предположение было не лишено логики, и мне даже стало не по себе, но я слишком хорошо знала, что нас ждет в крепости - встретиться с некромантом я бы не пожелала и врагу, поэтому я попыталась объяснить ситуацию.

- Джас, ты знаешь, почему в крепости нет охраны? - он смотрел на меня, не понимая, к чему я клоню. – Потому что с некромантом она не нужна, с ним невозможно справится, его нельзя уговорить, подкупить или разжалобить. Если мы столкнемся с ним, то есть большая вероятность того, что он убьет нас. Мы и другим не поможем и сами погибнем! - отвернувшись и глядя вдаль, я печально сказала: - Я заплачу любую цену, лишь бы вытащить их оттуда и больше никого не подвергать опасности.

Я потянулась за своим сотовым, в его памяти был записан один номер, который я никогда бы не набрала, не будь ситуация столь критической. Радуясь, что додумалась взять у Макса спутниковый телефон (прим. сотовый в горах не работает), я набрала заветный номер.

- Хайди, привет, это Изабель, – как старая подружка, начала я разговор. В трубке стало тихо, она никак не ожидала моего звонка. Мысленно усмехнувшись, я продолжила: - Я хочу поговорить с Аро. Передай ему трубку, пожалуйста.

Она пришла в себя от неожиданности и ответила:

- Изабель, извини, это не самая хорошая идея. Он сейчас занят, и если разозлится, то оторвет мне голову.

- Хайди, милая, он или оторвет или не оторвет тебе голову, - приторно-ласково проговорила я, а потом, повысив голос, с угрозой закончила, - но я клянусь, что если ты сейчас не передашь ему трубку, то я сама оторву тебе голову, как только попаду в Вольтеру.

Она поняла серьезность моих намерений, и уже через несколько секунд в трубке раздался голос Аро.

- Изабель?

- Извини, что потревожила. Мне нужна помощь, - деловым тоном начала я.

Когда Аро взял трубку, он был очень удивлен, но сейчас успокоился, в голосе появились нотки заинтересованности:

- Что случилось? Возвращайся в Вольтеру, я смогу решить любую проблему.

Джаспер оказался прав. Одним предложением Аро подтвердил, что помощь я получу только в обмен на возвращение. Но все же я решила попросить:

- Аро, я не могу сейчас вернуться. Вчера пропали двое из нашей семьи, - я сделала паузу,- они у Родоса. Помоги их вытащить оттуда.

В трубке наступила тишина. Прошла минута, прежде чем Аро ответил. Голос звучал глухо и как-то потерянно, от недавней бравады не осталось и следа:

- Изабель, я не могу помочь. Забудь о них.

Тоненький лучик надежды угас, и я вновь почувствовала пустоту.

- Хорошо, я забуду, - неуверенно ответила я и более твердо добавила, - только сначала попытаюсь вытащить их оттуда сама, - и нажала отбой.

Уже несколько минут мы сидели молча. Я не думала о том, что мне сейчас делать - все было уже решено. Мысленно я прощалась со своей семьей, с Ренесми. У нее есть Карлайл, Эсми и остальные, они позаботятся о ней, а я должна попытаться спасти Эдварда. Возможно, это мой последний шанс, и я его использую, даже рискнув собственной жизнью.

Расстегнув рюкзак, я достала две рации. Правда, назвать эти средства связи рациями язык не поворачивался, настолько все было миниатюрным. Гарнитуру я вставила себе в ухо, а коммуникатор, с виду похожий на обычный брелок для ключей, пристегнула к ремню брюк. Такой же комплект протянула Джасу.

- Связь будет односторонней: ты меня будешь слышать, я тебя - нет, - спокойно, как будто проводила обычный инструктаж, проговорила я, - но каждые два часа я постараюсь на несколько минут переключаться на прием. Батарейки хватит на двенадцать часов, потом связь прервется. Радиус действия - два километра, но скалы могут экранировать сигнал, - на секунду замолчав и ловя взгляд Джаса, продолжила, - если у меня ничего не получится, дождись Макса или возвращайся домой.

- Белла, или мы идем вдвоем, или никто не идет, - он схватил меня за руку, показывая, что в крайнем случае остановит силой.

- Джас, у меня есть идея, возможно, это поможет. Я кое-что знаю о Родосе. Идея безумна и довольно наивна, но она может сработать. Пожалуйста, я хочу попробовать.

- Белла, если с тобой что-нибудь случится, Эдвард оторвет мне голову!

- Если мы их оттуда не вытащим, то отрывать тебе голову будет просто некому, - довольно зло огрызнулась я.

- Назови хоть одну разумную причину, почему я должен отпустить тебя одну? – продолжал спорить он.

- Причин всего две, но этого должно хватить. Первая – я знаю, почему мы провалили ту операцию много лет назад, когда пытались уничтожить некроманта. Сейчас я не повторю эту ошибку. Но я прикрыта щитом, а ты - нет. Вторая - Родос - мой создатель, и лишь благодаря случаю я появилась на свет в обычной больнице, а не вот в такой же лаборатории, и поэтому он не причинит мне вреда, - он шокировано смотрел на меня: эту часть своих приключений в Вольтере я им не рассказывала.

Джаспер внимательно смотрел на меня, решая, как ему поступить, потом кивнул, отпуская. Мне только предстояло осуществить задуманное, но что-то мне подсказывало, что я на правильном пути, и мой план не так уж и безумен. Однажды я уже проделала этот трюк, предложив себя в обмен на других, так почему бы не попробовать сделать это и сейчас?

Закрепив трос, я стала спускаться вниз по отвесной стене. Больше всего я боялась, что могла опоздать, и с Эдвардом и Эмметтом случилось непоправимое. Даже встреча с некромантом меня не волновала так сильно. Пока мои эмоции закрыты щитом, и я не проявляю агрессию, он меня не тронет. Мне даже было немного интересно, как Родосу удалось заставить его повиноваться. Некроманты жили инстинктами, а не разумом: выходили на охоту, когда хотели есть, отвечали силой, когда на них нападали, старались не попадаться никому на глаза, и лишь их особенность делать из людей зомби, и, соответственно, своих слуг, могла выдать их.

Найти вход в «крепость» не составило труда. Небольшая расщелина среди скал, переходящая в просторную пещеру с каменной лестницей, ведущей вверх. С каждым шагом мои нервы натягивались все больше, но вокруг было тихо и спокойно. Я пропустила тот момент, когда в конце второй лестницы появилась фигура, закутанная в длинный черный плащ с капюшоном.

Он смотрел на меня, и хотя глаз не было видно, но от этого взгляда мороз пробегал по коже. Сначала я почувствовала лишь легкую слабость, но каждый следующий шаг давался все с большим трудом – некромант забирал мою энергию. Мне стоило огромных усилий взять себя в руки и не броситься назад. Чтобы успокоиться, я мысленно повторяла имя любимого, будто заклинание. Поравнявшись с некромантом, я почувствовала, что он больше не воздействует на меня и, даже не взглянув на него, прошла мимо.

Лестница привела меня в большой зал. Внутри «крепость» оказалась естественного происхождения. Когда-то здесь была огромная пещера, которую превратили в настоящий дворец. Гранитные стены соседствовали с мраморным полом, сталактиты и сталагмиты являлись началом или окончанием колонн. Тот, кто создал этот зал, был не просто архитектором и художником, он был гением. Ничего более прекрасного и грандиозного мне еще не приходилось видеть.

Разглядывая обстановку, я не сразу заметила хозяина этого великолепия. Осмотревшись, я увидела его в дальнем конце зала. Из последних сил настраиваясь на его мысли, я пошла к нему. За столом, с книгой в руках, сидел вампир, знакомый мне еще по Вольтере. Почему то сейчас я не чувствовала того страха и почтения, охватившего меня при первой встрече. Пройдя через весь зал, не обращая внимания на следовавшего за мной некроманта, я присела в кресло недалеко от стола и приготовилась к использованию всех своих артистических способностей. Если он мне не поверит, то этот великолепный зал может стать моей могилой.

Казалось, что он ждал меня - такое спокойствие было написано на его лице - но на самом деле только огромное удивление занимало его мысли. Он не понимал, как я нашла его убежище и как смогла пройти мимо некроманта. Присутствие этого существа за моей спиной раздражало и, повернув голову, я скомандовала:

- Иди на место, - некромант повернулся и начал уходить.

Его повиновение произвело эффект не только на меня, но и на Родоса. Теперь удивление ясно читалось на его лице. Продолжая улыбаться, я вновь повернулась к нему.

Наконец он заговорил:

- Что привело тебя сюда? – в его вопросе не было недовольства, скорее, плохо скрываемое любопытство.

- Ты говорил, что мы обязательно встретимся, почему бы этой встрече не случиться сейчас? - я старалась говорить спокойно и даже весело, но мне это не совсем удавалось, мой ответ прозвучал неуверенно.

Он расслабился, поняв, что я чувствую себя «не в своей тарелке».

- Что ты хочешь? – спросил он. Такой поворот разговора меня не устраивал, я хотела сначала потянуть время. Но раз вопрос прозвучал, то я решила не играть и пойти напролом.

- У тебя есть то, что нужно мне. Я хочу это забрать, - по-деловому ответила я. От моей наглости у него даже пропал дар речи. Лицо вытянулось, глаза стали холодными и злыми.

- Я никому не отдаю то, что принадлежит мне. Никогда! - его тон заставил мои волосы встать дыбом. Но терять мне было уже нечего, я зашла слишком далеко, чтобы отступать.

- А как насчет обмена? – спокойно, даже лениво откликнулась я, стараясь не показывать свой страх.

Моя наглость еще больше разозлила его. Он был готов вскочить и разорвать меня на куски, но не мог, так хотелось ему узнать, что я из себя представляю, что за существо он случайно создал много лет назад. Напряжение начало отпускать меня - я угадала! Теперь надо было обсудить условия сделки. Многовековая выдержка помогла ему быстро успокоиться. Сейчас он перебирал в голове, что я могла хотеть и как заставить меня остаться и, не придя к определенному выводу, он вновь спросил:

- Что ты хочешь?

- У тебя здесь несколько вампиров, я хочу их забрать.

На его лице появилось удивление, он предполагал, что я могу потребовать, что угодно, а я интересовалась «какой-то швалью, сидящей в подземелье, которая уже не нужна и предназначена некроманту в качестве еды».

От его мыслей меня передернуло. Как же мне хотелось вцепиться в его горло прямо сейчас, но я боялась спровоцировать некроманта, в одиночку с ними обоими мне не справится. Стараясь успокоиться, я решила, что как только вытащу Эдварда, то обязательно помогу Охотникам уничтожить этого монстра. Больше он не будет ставить свои чудовищные эксперименты! Теперь я знала, как нейтрализовать некроманта, осталось только дождаться Макса. Все, что мне нужно, это продержаться день или два, а потом все закончится.

Помолчав немного, Родос тоже решил со мной поторговаться:

- Они мне нужны. Что ты можешь предложить взамен?

- Что взамен хочешь ты?

Он решил, что игры закончились, и ответил:

- Тебя, - и тут же уточнил,- я хочу знать о тебе все. Ты самый интересный объект для исследования, который можно придумать.

Я еще раз улыбнулась и решила оговорить условия сделки. Пока все шло проще, чем я предполагала.

- Хорошо, я согласна, но на определенных условиях, - и начала перечислять: - Первое и главное условие: те, кто мне нужен, должны быть живы и здоровы.

Его вновь заполнила злость: он считал, что какие бы я не выдвинула условия, он силой оставит меня здесь. Но вспомнив, что я могу распоряжаться некромантом, и заставить меня он не может, решил все же выслушать.

- Второе условие: я буду здесь в качестве гостьи, а не пленника, и смогу потом беспрепятственно уйти. Это все.

Несмотря на то что на его лице не было эмоций, мысленно он ликовал. Не говоря ни слова, он только кивнул и бросил на стол связку ключей.

- Забирай, кого хочешь, - его просто распирало от радости, но он почему-то даже не предполагал, что, выйдя из зала, я могу и не вернуться назад.

Найти подземелье не составило труда. Узкий коридор, высеченный прямо в скале, множество железных дверей и абсолютная тишина.

Первые три камеры были пусты, а в четвертой я нашла Эмметта. Он неподвижно стоял посреди небольшого помещения и совершенно не реагировал на мои попытки привлечь его внимание. Со страхом я смотрела на него - неужели я опоздала, и не осталось ничего, кроме пустой телесной оболочки, лишенной разума? Я просканировала его мысли, и сердце вновь забилось в моей груди. Я слышала его мысли, пусть они были бессвязными и заторможенными, но не все было потеряно! В следующей камере была молоденькая вампирша. Ее состояние было хуже, чем у Эмметта, но я надеялась, что она выкарабкается, оставлять ее здесь я не собиралась.

Открыв последнюю дверь, я увидела то, от чего мое сердце остановилось. Замерев на пороге, я смотрела на Эдварда, неподвижно лежащего на полу. Его глаза были закрыты, а лицо было серым и застывшим. Не особо осознавая своих действий, я подошла, села на пол и, закрыв глаза, положила голову на его грудь. Я не знаю, сколько времени так просидела, мне было все равно, что происходит вокруг. Внутри меня все застыло, не было ни мыслей, ни желаний. Все чувства исчезли, не было даже злости и желания отомстить. Ничего в этом мире не имело больше значения. Единственная мысль, державшаяся где-то на краешке сознания, это мысль о дочери, но даже она не могла заглушить боль от осознания того, что я опоздала, и моя жизнь закончилась.

Из состояния полного безразличия меня вывело странное ощущение. Легкое и прохладное прикосновение воздуха к моей щеке. Внимательно присмотревшись, я поняла, что Эдвард дышит. Это открытие побудило меня к действию. Чтобы очнуться ему нужны силы, а значит, мне просто необходимо раздобыть кровь. Охота могла занять много времени, поэтому я решилась на отчаянный шаг. Я понимала, что Эдвард никогда такое не одобрит, но сейчас его жизнь была важнее каких-то морально-этических соображений. Я прикоснулась к его волосам, провела рукой по закрытым глазам и тихо прошептала:

- Прости, так надо.

Сделав надрез на своей руке, я поднесла ее к его губам. Первые капли крови стали стекать в его приоткрытый рот, а я внимательно всматривалась черты любимого лица, пытаясь уловить признаки жизни. Уже через минуту он судорожно вздохнул и поперхнулся. Я поняла, что кровь достигла горла и обожгла его, но руку не убрала - жизнь важнее, чем неприятные ощущения.

Прошло еще несколько минут, прежде чем Эдвард открыл глаза. Не понимая, что происходит, он начал озираться. Я убрала свою кровоточащую руку, но взгляд любимого как раз остановился на ней. Резко вскочив, он схватил меня и припал к ране губами. Я почувствовала, как его зубы впились в мою кожу, как бешено забилось мое сердце, чувствуя, что еще немного - и гонять по венам будет нечего. Я резко дернулась, отбрасывая Эдварда от себя, он был слишком слаб, чтобы воспрепятствовать. Перемотав руку платком, я подошла к Эдварду, неподвижно сидевшему у стены. Он не шевелился, его взгляд оставался застывшим и неживым. Присев перед ним на корточки, я взяла лицо любимого в свои ладони и, заглянув в омут черных глаз, попыталась сосредоточиться на его мыслях. Не сразу, но я уловила несколько обрывочных образов и чувств: жажда, боль, холод пустоты. Впервые со времени начала вылазки я с облегчением выдохнула, опустив свою голову и уткнувшись лбом в его плечо. Я поняла, что все будет хорошо. Если бы Эдвард был обычным человеком, то шансов вернуться в нормальную жизнь у него не было бы, но вампиры оказались некроманту «не по зубам». Я почувствовала, что силы возвращаются к нему - он пошевелился и обнял меня одной рукой. В его мыслях промелькнула жажда. Чтобы не спровоцировать еще одно нападение - все же у меня теплая кровь, хотя обычно она и не вызывает жажду - я помогла Эдварду подняться и повела к выходу из подземелья, по пути забирая Эмметта и маленькую вампиршу, благо они могли идти сами. Выведя всех наружу, я с трудом заставила их идти вниз по ущелью, а сама осталась около входа в «крепость».

- Джаспер, им срочно нужно поохотиться, - сказала я, надеялась, что мощности передатчика достаточно, и он меня слышит, - я постараюсь вернуться, как можно скорее.

*** Найти Беллу. (Джаспер)

Когда я увидел своих братьев, то даже опешил от неожиданности. Они действительно выглядели, как лишенные воли зомби, получившие приказ. Ничего не замечая вокруг, они медленно шли вниз по ущелью. Только когда я догнал и остановил их, в глазах появилось некоторое подобие разума. Эмметт выглядел немного лучше Эдварда, но все равно ужасно. Цвет их лиц был не просто белым, а каким-то серо-землистым, под глазами огромные синяки, а глаза будто неживые. С ними была еще незнакомая девушка, которая, увидев меня, начала затравленно озираться, но даже не попыталась бежать - у нее на это просто не было сил. Впервые я до конца понял, почему так боялись некромантов Охотники, и почему так испугался Макс, когда понял, что Белла собирается в горы.

Белла... Белла... Белла... Маленькая и хрупкая девушка, она физически была слабее любого из нас, но никогда не боялась принимать на себя удары судьбы. Моя совесть вопила от возмущения. Как я согласился оставить ее там одну? Что я теперь скажу Эдварду? Как я смогу посмотреть в глаза Несси?

Но сейчас мне надо было позаботиться о братьях. Им нужно восстановить силы, а для этого нужно поохотиться: у них не было сил даже для этого, никогда не видел вампиров такими беспомощными. Мы ушли уже на несколько километров от «крепости», и только тогда я смог их оставить и отправиться на поиски добычи. Сначала я считал, что после охоты братья придут в норму, и мы все вместе вернемся за Беллой, но я ошибся. Потребовалось почти два дня, чтобы к ним вернулась способность нормально мысли, и еще сутки, чтобы обрести прежнюю физическую силу.

Возвращение домой не было триумфальным. Эдвард, Эмметт и Бри - так звали ту маленькую вампиршу - уже немного пришли в себя, но ничего не помнили из произошедшего в горах. Первое, что спросил Эдвард, оглядев семью, это о Белле. Я не стал ничего скрывать и рассказал им все, начиная со звонка Макса и заканчивая условиями сделки, заключенной Беллой с Родосом. Никто не осуждал меня, даже Эдвард, но мне от этого было не легче, я чувствовал их боль. Услышав мой рассказ, он много часов просидел неподвижно, опустив голову и закрыв лицо руками. Только Несси, проснувшись и бросившись к отцу, смогла вывести его из этого транса.

Как только физические силы вернулись к братьям, мы все вместе отправились в горы, за Беллой. Прошло уже трое суток, а от неё не было никаких вестей. У нее был спутниковый телефон, и было странно, что она никому не позвонила. Сначала это обстоятельство вызывало легкое беспокойство, а потом все чаще стала проступать паника.

Мы подошли к ущелью, оставаясь незамеченными, но нас ожидал неприятный сюрприз. В «крепости» никого не было. Окна были закрыты ставнями, а вход еще и завален камнями. Вокруг было множество следов, недавно здесь побывали Охотники, но о том, что здесь произошло, оставалось только гадать. Покинув «крепость», мы вернулись домой.

Потянулись дни ожидания. Нам удалось связаться с Максом, но каково же было наше удивление, когда Макс рассказал, что они нашли в горах то же, что и мы – покинутую «крепость». Они решили, что мы справились своими силами и ушли. Поняв, что ошибся, Макс тоже начал искать Беллу, но результатов не было. Родос исчез, а с ним и Белла.

Дни превращались в недели, недели - в месяцы. Мы не сидели, сложа руки, но все попытки узнать что-либо о Родосе оканчивались неудачами. Несколько раз проверяли «крепость», но там никто не появлялся. Элис пыталась заглянуть в ее будущее, но ничего не видела. Это могло значить, что ее нет в живых, или она никогда не поднимает щит. Но будь она жива, то попыталась бы сообщить о себе таким способом, ведь за последнее время Белла и Элис достигли совершенства в таком общении. Вывод напрашивался только один – ее больше нет.

Прошло полгода, прежде чем в наш дом пришло отчаянье. Дольше всех верил в Беллу Карлайл, но и его надежда растаяла, когда прошел год. На Эдварда было страшно смотреть, столько боли и тоски было в его глазах. Всех моих способностей эмпата не хватало, чтобы облегчить эту боль. Мы пытались уговорить его на переезд, но Эдвард считал, что если Белла вернется, то именно в этот дом, и не хотел ничего слышать о другом городе. Единственным утешением для него стала Ренесми. Все время, что не было занято поиском Беллы, он отдавал Несси. Она росла и менялась, с каждым днем все сильнее напоминая Беллу. Будучи внешне точной копией Эдварда, во всем остальном она была как Белла: мимика, жесты, даже то, как она смеялась - все это досталось ей от матери.

Желание найти Беллу стало для всей семьи навязчивой идеей. Эдвард окликал любую девушку, даже отдалено напоминавшую её; Элис, однажды вернувшись из Милана, заявила, что видела Беллу, но она теперь вампир. Никто, конечно, ей не поверил. Эсми, несколько раз услыхав смех Несси, прибегала с надеждой увидеть дочь, а не внучку. Но даже это стало проходить, когда подошел к концу второй год.

*** (Эдвард)

За время нашего знакомства с Беллой я несколько раз думал, что потерял ее, испытывая при этом разные чувства. В самый первый раз это была растерянность, когда по собственной глупости я считал, что она оборотень. Во второй раз это была боль от мысли, что любимая никогда не будет рядом со мной, что мне она предпочла жизнь в Вольтере. Но это было ничто по сравнению с тем, что я испытывал сейчас. Я бы с радостью почувствовал боль или растерянность, но ничего этого не было, была только пустота. Она появилась далеко не сразу, а постепенно заполняла душу, вытесняя из нее другие чувства: надежду, ожидание чуда. С каждым часом, днем, месяцем, я ощущал ее все больше и больше. И вот в один из дней, я понял, что если я нигде не могу найти Беллу, то ее больше нет. Она умерла. В этот момент пустота заполнила меня целиком. Все чувства исчезли, мне стало все равно. Больше не имело значения день сейчас или ночь, зима или лето. Я перестал ощущать даже жажду, и если бы моя семья не напоминала мне об охоте, сам бы я даже и не вспомнил.

Иногда выплывая из этой пустоты, я впадал в другую крайность: меня одолевало отчаянье от несправедливости, уготованной мне судьбой – продолжать жить без любимой. Но мне ничего не оставалось, как смириться с ней. Вампиры слишком неуязвимы, чтобы думать о самоубийстве. Никто из моей семьи не стал бы мне помогать, даже бывшие враги - оборони из Ла-Пуш - не согласились бы оказать мне такую услугу. Благодаря Белле, квилеты пересмотрели свои взгляды на Калленов, и теперь, когда им было это необходимо, без страха принимали медицинскую помощь Карлайла. Но все же есть на свете люди, способные одолеть и вампира. Иногда я думал об Охотниках, и только один маленький человечек удерживал меня от желания найти Макса и попросить дать мне забвение. Возможно, на том свете или в другой жизни мы сможем встретиться с Беллой, но сейчас я должен позаботиться о нашей дочери. Она стала тем лучиком света, который вывел меня из мрака отчаянья, и пока я ей нужен, я всегда буду рядом.