Лето было в самом разгаре. Из Форкса было решено не переезжать - в городе уважали Калленов, а на новом месте пришлось начинать бы все с начала, да и Вольтури нас больше не беспокоили. На письмо Аро я написала ответ с вежливым отказом от приглашения и просьбой дать мне возможность жить своей жизнью. Элис заработала головную боль, пытаясь точно сказать, какую реакцию вызовет мой ответ, но все, что она смогла увидеть, это улыбку Аро, когда он будет читать мое послание, так что мы так и не смогли понять, устранило оно угрозу или нет.

В Форксе все считали, что Каллены-старшие скоро останутся одни. По официальной версии Эмметт, Розали и Джаспер должны осенью уехать в колледж, а Эдвард и Элис уже уехали к родственникам на Аляску. Конечно, никто никуда не уезжал и даже не собирался. В Форксе мы теперь совсем не появлялись, а по магазинам и развлекаться ездили в Такому, Сиэтл или Олимпию.

Под руководством Эсми, Каллены в рекордные сроки перестроили дом, и теперь в нем появилась детская комната. Сейчас все в ней было белого цвета: стены, потолок, пол и даже мебель из светлого дерева. Но как только малыш появится на свет, комната приобретет цвет в зависимости от того, кто будет ее владельцем, мальчик или девочка.

***

Сегодня у нас был девичник. После того как я тоже начала охотиться, мы с Эдвардом не расставались ни на минуту. Братья уезжали на охоту, но он всегда оставался со мной. Я чувствовала, что ему уже порядком надоела диета из одних травоядных, но крупных хищников в местном лесу не водилось. Когда Джаспер и Эмметт в очередной раз собрались на охоту, я чуть ли не силой отправила с ними Эдварда. Ему надо было хоть немного сменить обстановку и отдохнуть.

День прошел спокойно, а вечером я начала нервничать. В доме стало пусто и очень одиноко, мне физически не хватало Эдварда. Не слышать его голос, не ощущать присутствие, не иметь возможности в любой момент спрятаться в его объятьях, вдыхая любимый запах – все это вызывало тоску и непонятную тревогу. Чтобы успокоиться, я медленно начала ходить по гостиной. На четвертом круге меня остановила Розали, недовольно воскликнув:

- Белла, перестань маячить. Успокойся, тебе вредно волноваться, - я вымученно улыбнулась сестре и постаралась пошутить:

- Роуз, лет так через пятьсот я буду спокойна, как покойники на кладбище, а сейчас мне просто скучно и нечем себя занять, – не обращая внимания на ее возмущенный взгляд, я села на диван и стала переключать каналы в телевизоре. Не найдя ничего интересного, выключила. Взяла книгу и скоро отложила, так как не продвинулась в чтении дальше первой страницы. Хотела прогуляться, но, вспомнив свое обещание не выходить из дома, вернулась и вновь начала нарезать круги по дому. За моим передвижением наблюдали две пары глаз. Элис и Эсми сидели на верхней ступеньке лестницы и следили за мной, как кошки за мышкой. В темноте их желтые глаза немного светились, и сходство с кошками было полным. Розали, вновь спустившись в гостиную из своей комнаты, присела на диван и, наблюдая за мной, произнесла:

- Белла, а ты знаешь, что вы оба ненормальные? - я остановилась и удивленно посмотрела на нее. - Я про то, что когда ты была в Италии, Эдвард своей хандрой нас чуть в могилу не свел. Теперь этим занимаешься ты. Два сапога - пара, все, что я могу о вас сказать.

Я улыбнулась, представляя, как именно бессмертных вампиров можно свести в могилу хандрой, и присела рядом на диване. Обняв сестру, я прошептала:

- Роуз, у тебя самый лучший брат на свете. Он самый добрый, внимательный и заботливый. Не говоря уже о том, что он самый умный и талантливый. А если еще вспомнить, что он самый красивый парень из всех, кого я встречала, и я его люблю, то нет ничего удивительного, что мне без него плохо. Понимаешь, когда его нет, мне будто не хватает света. Мне не хватает воздуха и становится очень холодно.

- Вот - вот, об этом и говорю, вы очень подходите друг другу. Вам лучше быть всегда вместе, тогда остальные могут вздохнуть спокойно, - с долей сарказма произнесла она, гладя меня по голове, как маленького ребенка.

***

Уже светало, а заснуть без Эдварда я так и не смогла. Приняв душ, я спустилась на кухню, решив сварить себе кофе. Как ни странно, вкус кофе не стал настолько же противен, как вкус другой человеческой еды, от которой меня буквально воротило. Стараясь не думать о том, что именно ем, я неспешно поглощала блинчики, заботливо приготовленные Эсми, одновременно доставая турку и банку с молотым кофе. Посмотрев в окно, я с удивлением увидела Эдварда. Он быстро перемахнул через реку и уже через секунду входил в дом. Забыв обо всем на свете, я бросилась к нему. У меня даже не возникло мысли спросить, почему он вернулся раньше и где остальные. Обычно он прижимал меня к себе и кружил, но теперь мешал живот, поэтому мы просто обнялись и стояли.

Вдруг я почувствовала легкое прикосновение к животу, но не снаружи, а… внутри. Боясь ошибиться, я замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Еле ощутимый толчок повторился. Радость теплой волной разлилась по телу, когда я поняла, что не ошиблась, ребенок действительно шевелится! Я чувствую, как двигается наш малыш!

Резко отстранившись, я посмотрела на Эдварда, расплываясь в счастливейшей улыбке. Не понимая, что происходит, он недоуменно смотрел на меня, а я схватила его руку и приложила к своему животу. Прошло несколько долгих и томительных минут, пока малыш еще раз не решил проявить активность, приветствуя своего папочку.

- Он тоже рад тебя видеть, - прошептала я. На лице любимого отразилась целая гамма чувств, от удивления и шока до безумного счастья.

- Никуда больше не уеду, - улыбаясь не менее счастливой улыбкой сказал Эдвард, - это того не стоит. Все самое интересное происходит здесь.

Он осторожно взял меня на руки и, нежно поцеловав в лоб, понес в нашу комнату.

*** ( Эдвард)

Когда я был один, то совершенно спокойно воспринимал ответственность за безопасность семьи. Может, потому, что раньше вся наша семья состояла из взрослых, сильных вампиров. Но теперь у меня на руках было два совершенно беззащитных сокровища, и я не мог допустить даже мысль потерять хоть одно из них.

Я лежал рядом с Беллой, закутав ее в теплое одеяло и прижав к себе. Осторожно, чтобы не разбудить, протянул руку и убрал волосы с её лба.

Внезапно Белла заметалась и, всхлипнув, проснулась.

- Эдвард, - испуганно позвала она.

- В чем дело, милая? – нежно поцеловав в макушку, я попытался ее успокоить. - Опять плохой сон?

Еще раз всхлипнув, Белла кивнула и спрятала личико у меня на груди.

- Ты же знаешь, что я никому не позволю тебя обидеть, - я ласково гладил ее спину, успокаивая. - Ничего не бойся. Поспи, тебе надо отдыхать.

- Я люблю тебя, - прошептала она, вновь закрывая глаза.

- Я тебя люблю несоизмеримо больше, родная, спи, - тихо прошептал я.

Я лежал рядом с моим сокровищем, невесомо перебирая ее волосы. Пару раз она вздрагивала во сне, но тут же успокаивалась, доверчиво прижимаясь ко мне. Устроившись поудобнее, я закрыл глаза. Вампиры, конечно, не могут спать, но отдыхать отдыхают и нуждаются в этом. Белла спала крепко, больше не просыпаясь.

*** (Белла)

Вечером того же дня с трассы свернула машина и поехала в сторону дома.

- Это Чарли, - сказала Элис, спускаясь в гостиную.

Мне стало любопытно, что же могло привести его к нам так поздно. Но он не должен знать, что я и младшие Каллены в Форксе, поэтому я, Эдвард и Элис поднялись на второй этаж, оставляя остальных в гостиной.

Остановившись перед домом, Чарли вышел из машины и с улыбкой поприветствовал Карлайла, ожидавшего его на крыльце.

- Извините, что я приехал так поздно, и без предупреждения, - немного смущаясь, начал говорить Чарли.

- В этом доме вам всегда рады. Что случилось? – спросил Карлайл, приглашая Чарли войти в дом.

- Не считайте меня сумасшедшим, я не понимаю, что произошло, - присаживаясь на диван, заговорил Чарли. Он замялся, но потом продолжил рассказывать: - Мы сегодня задержали странного типа. Молодой парень, на вид ему не более двадцати. Его остановил патруль на въезде в город. Странность была в том, что вся его одежда была в крови, и объяснять это он отказался. Вернее, он вообще ничего не говорил. Документов у него тоже не оказалось, и до выяснения обстоятельств его доставили в участок.

Чарли на несколько секунд замолк, подбирая слова:

- Я хотел с ним поговорить, но он упорно молчал. Выглядел он смертельно уставшим, непонятно, как вообще он мог вести машину. Я предложил вызвать врача. Когда он услышал вашу фамилию, то оживился, еще переспросил «доктор Карлайл Каллен?» А потом спросил, в городе ли Белла, и как с ней связаться?

Все, кто был дома, мгновенно напряглись. По описанию Чарли стало понятно, что сейчас в участке находится Макс.

- Я сказал, что Белла уехала еще в начале лета, - продолжил Чарли. – Тогда он написал записку и попросил отдать ее вам.

Чарли достал сложенный листок бумаги и протянул Карлайлу. Тот немедленно развернул его, но лист был абсолютно пуст. Покрутив его в руках, Карлайл недоуменно посмотрел на Чарли, на что тот только кивнул:

- Я сам видел, как он что-то пишет, но теперь там ничего нет. Я увидел, что бумага пуста, когда выходил из участка. Я сразу же вернулся, но комнате его не было. Он просто испарился. Как он смог выйти из участка незамеченным, я просто ума не приложу! - Чарли расстроено покачал головой. – Но я решил все же выполнить его просьбу и передать вам это послание.

Карлайлу понадобилась вся сила его убеждения и помощь Джаспера, чтобы у Чарли не возникло лишних вопросов. Как только Чарли уехал, я спустилась в гостиную. Моя безразмерная одежда хорошо скрывала уже заметный животик, но я все же накинула на плечи длинную шаль и, выйдя на крыльцо, довольно зло произнесла:

- Макс, какого черта ты творишь?! А ну, иди сюда!

Он тут же появился передо мной, и я мгновенно забыла все свое возмущение. Секунду назад я хотела высказать ему, что в таком маленьком городишке, как Форкс, его побег будут помнить долго, и еще не раз зададут вопросы Калленам, но успела только открыть рот.

Чарли правильно выразился, Макс действительно выглядел смертельно уставшим, он едва стоял на ногах. Я видела такое и раньше, даже в зеркале, глядя на свое отражение после заданий. Так можно было выглядеть только после очень серьезных травм. Чтобы придти в норму, Максу срочно нужен был врач. Не теряя времени на разговоры, я позвала:

- Карлайл, срочно нужна твоя помощь.

Мгновенно появившись на крыльце, Карлайл помог Максу войти в дом. Несмотря на серьезность ситуации, я мысленно усмехнулась: «Куда катится этот мир? Вампир оказывает медицинскую помощь Охотнику на вампиров!»

- Белла, что из лекарств и в каком количестве нужно? – спросил Карлайл, отвлекая меня от философских размышлений.

- То же самое, что и для людей, только доза двойная или тройная, - пожала я плечами и уже менее уверенно добавила: - Наверное.

Все-таки Карлайл - гениальный врач! Несколько уколов, капельница, и уже через час Макс сидел на кухне, в полную силу уплетая вторую порцию омлета, приготовленную Эсми.

Поставив сваренный мной кофе перед другом, я села напротив, разглядывая его и улыбаясь. Я так к нему привыкла, что никогда не замечала, как на самом деле он выглядит. Для меня он всегда был другом, братом, наставником и не более. Теперь я увидела его с другой стороны. Не зря о нем мечтали все девчонки Академии: выше среднего роста, он не был качком, но и субтильным его назвать было нельзя. Правильные черты лица, темные волосы и серые глаза, пронзительно смотрящие на мир. Чем-то он был очень похож на Тома Круза в молодости.

- Изабель, перестань смотреть мне в рот, а то подавлюсь, - строгим голосом сказал Макс, что никак не соответствовало его довольной улыбке.

- И я тоже очень рада тебя видеть, - в тон ему прозвучал мой ответ.

Отодвинув пустую тарелку, Макс начал пить кофе, тоже разглядывая на меня.

- А ты изменилась, - медленно сказал он и, на секунду замолчав, продолжил, – стала спокойной и буквально светишься. Никогда бы не подумал, что тебе может понравиться мирная жизнь.

Видя наши с Максом улыбки, ко мне подошел Эдвард. Можно было даже не читать его мысли, чтобы понять его чувства. Несмотря на то, что на лице была приветливая улыбка, глаза полыхали огнем ревности. Присев за стол, он тут же приобнял меня за плечи, жестом обозначая свою собственность.

«Ох, уж эти мужчины! Обязательно им провоцировать друг друга?» - мне так и хотелось возмутиться на действия Эдварда.

Но если мне хотелось только возмутиться, то Максу этот жест очень не понравился, и он начал хмуриться, мысленно ругаясь: «Черт, она все еще с ним! Неужели ей так нравится этот вампир? Раньше она меняла поклонников, как перчатки, могла поманить пальцем любого, и он тут же был у ее ног. Ну, почему она выбрала его? Что есть у него такого, чего нет, например, у меня? Он же даже не живой, кровопийца чертов!»

Макс не знал, что Эдвард его тоже слышит, иначе был бы поосторожнее. От ревности, сквозившей в мыслях Макса, я чуть не улыбнулась. Только Эдварда он считал вампиром, всех остальных Калленов он даже мысленно называл людьми. Избежать начинающегося конфликта помог Эмметт: войдя на кухню, он поздоровался с Максом за руку и попытался пошутить:

- Я все думал, откуда вражъим духом пахнет! Макс, ты в гости или поохотиться на нас приехал? – Эмметт, как всегда, засмеялся, а лицо Макса вытянулось от удивления. Я только вздохнула: к шуточкам Эмма надо было еще привыкнуть, да и не всегда они были удачными.

Но мне тоже было интересно, как Макс оказался в Форксе, поэтому я спросила:

- Макс, ты ничего не хочешь мне рассказать?

Он вздрогнул и немного нахмурился, переводя взгляд на меня.

- Что случилось? – не отступала я.

Ответа вновь не последовало, но воспоминания, закружились в его голове. Что-то было мне понятно и знакомо, а что-то вызвало множество вопросов. Но больше всего меня заинтересовал вид озера, где-то я его уже видела. Не давая ему начать говорить, я спросила:

- Макс, а кто тебя так отделал?

Озеро еще раз промелькнуло в его мыслях. Он отвел взгляд и смутился, как школьник, пойманный преподавателем за подглядыванием в женской раздевалке. Я начала улыбаться: нечасто Макса удавалось смутить. Все Каллены постепенно стали собираться за столом. Они тоже слегка улыбались, переводя взгляд с меня на Макса и обратно.

- Судя по степени твоего смущения, я могу только предположить, что ты опять был на Quinault Lake, не так ли? (прим. озеро в штате Вашингтон), - в ответ он только кивнул. Я перестала улыбаться, и уже рассержено произнесла: - Знаешь, говорят, что горбатого могила исправит. Эта поговорка про тебя. Только в твоем случае могилой станет эта лужа. Если это тебе так важно, то попроси помощи в Ордене и разберись с ней, а не лезь туда в одиночку, - произнеся эту гневную тираду, я стала сверлить Макса глазами.

- Белла, а мы можем узнать, о чем вы так оживленно спорите, - спросил Карлайл. Я огляделась и увидела, что все Каллены с интересом смотрят на нашу перепалку.

- Макс, я могу рассказать? – я вновь повернулась к нему. Он только кивнул, продолжая пить кофе.

- Как вы, наверное, знаете, оборотни и вампиры, - я многозначительно посмотрела на Эмметта, намекая на его сегодняшнюю неудачную шутку, - не единственные объекты охоты Ордена. Есть еще множество существ, ведущих, как правило, скрытный образ жизни. Людям о них почти ничего неизвестно, но, тем не менее, они представляют реальную угрозу, и человек даже с помощью современного оружия не всегда может с ними справиться, поэтому ими занимаются Охотники, - я еще раз посмотрела на Калленов. Я почти ничего не рассказывала им о своей профессии, а они тактично не расспрашивали.

– Так вот, раньше на этом озере обитало семейство русалок, - я замолчала, оценивая их реакцию. На лицах Калленов появились улыбки, кто-то представил диснеевскую Ариэль, кто-то вспомнил сказку Андерсона. Меня немного позабавил их интерес, и я продолжила:

- Не думаю, что кто-то из вас с ними встречался. Довольно неприятные создания: метра полтора длиной, с перепонками между пальцев на руках, рыбьим хвостом, с бледной зеленоватой кожей и огромными зубами, да еще и ядовитыми, - я видела, как стиль пропадать их улыбки. - Обычно, они не опасны. Питаются рыбой, мелкими животными, попавшими в воду. Но те, кто жил на озере, предпочитали людей. Орден заинтересовался озером, тем более, еще у индейцев были предания о нем, как о проклятом месте. Операцией тогда руководил Макс. Удалось поймать всех, кроме одной. Иногда там и сейчас происходят странные вещи. Вот он ее теперь и ловит в одиночку, считая, что тогда не выполнил свою миссию до конца, - я немного помолчала, давая всем осмыслить услышанное. - О силе этого существа можно судить по потрепанному виду Макса, да и хитрые они.

Наступило молчание. Каждый пытался представить себе то, о чем я сейчас рассказала. Но в мыслях Макса я видела более интересные вещи. Жаль, что я не поняла, почему они его так взволновали, и как это связано со мной. Недолго думая, я спросила, рассчитывая застать его врасплох:

- Так зачем ты меня искал?

Макс перестал смущенно улыбаться и сосредоточил свой взгляд на мне.

- Изабель, я не знаю, до какой степени я могу посвящать тебя во все это, - его взгляд задумчиво перемещался с меня на Калленов.

- Макс, ты сам меня искал. Помнишь?

Его настроение изменилось от смущения, вызванного моим рассказом о его похождениях, до раздражения и даже злости от воспоминаний о недавних событиях.

- Я помню, - и твердо продолжил,- но это дела Ордена, и теперь это тебя не касается.

Его слова больно кольнули меня. А ведь он прав. Теперь это меня не касается, и я не имею права требовать у него отчета. Но я не предавала Орден, скорее наоборот. Я не делала этот выбор добровольно, но сейчас я была благодарна судьбе, что всё именно так произошло. Что я встретила свою настоящую семью и единственную любовь. Иногда я думала о том, как бы сложилась моя жизнь, не встреть я Эдварда. Он стал для меня всем: моей вселенной, моим солнцем, моим миром, моей жизнью. Каждый раз, когда я думала о том, что мы могли и не встретиться, меня прошибал холодный пот. Но обида от несправедливых слов Макса не давала мыслить здраво.

- Ты прав, - прищуривая глаза, ответила я. - Это дела Ордена. Только к твоему сведению, я не предавала Орден.

Он тоже начал заводиться и повысил на меня голос почти до крика:

- А как можно назвать то, что произошло?! Хорошо провела время в Вольтере? Кто ты теперь, Изабель Леруа или Изабель Вольтури? На чьей ты стороне?!

Мне нечего было ему ответить. Он во всем был прав, но я разозлилась и, вскочив, буквально крикнула в ответ:

- Да что ты знаешь! Да, я теперь Вольтури, ты доволен? - моя вспышка гнева очень его удивила. Я никогда так с ним не разговаривала. Продолжая прожигать его взглядом, я заговорила:

- Только ты всего не знаешь, - мой голос звучал уже более спокойно, в нем появились металлические нотки. - Как ты думаешь, кто сдал меня Аро? Кто отправил на смерть неопытных мальчишек в Нью-Йорке? Вернешься назад, спроси Ларса Оуэна, сколько ему заплатил Аро за меня?

Он смотрел недоуменно, не понимая моих обвинений.

- Изабель, ты с ума сошла? Как ты можешь так говорить о Старейшине? Совет никогда бы так не поступил, нельзя кидаться такими обвинениями!

Мне начинал надоедать этот спор. Я почувствовала усталость и нежелание что-либо объяснять или доказывать. Опустившись вновь на стул, я негромко произнесла:

- Макс, я ничего и никому не собираюсь доказывать. Я сделала свой выбор. Мне жаль, но ты меня не поймешь. Подумай о том, что я тебе сказала, и береги себя. Теперь ты знаешь слишком много, чтобы спокойно спать.

Я встала, достала ключи от своей машины и, положив их на стол перед Максом, сказала:

- Тебе лучше уехать. Мне жаль, что так получилось. Прощай и забудь меня. Так будет лучше для всех.

Макс встал, взял ключи и, не оглядываясь и не прощаясь, направился к двери.

Мне было больно смотреть в спину уходящего друга. Нас слишком многое связывало, а теперь я оставалась одна. Последняя нить, связывающая меня с прошлой жизнью, рвалась сейчас.

Сзади меня нежно обняли сильные руки. Я откинула голову назад, с радостью прижавшись к плечу Эдварда.

- Он не хотел тебя обижать. Не переживай, на самом деле он ни в чем тебя не обвиняет, просто он не может смириться с твоим выбором, - и очень тихо добавил: - Он любит тебя.

- Я знаю.

- Ты знаешь, что он тебя любит? – искренне удивился Эдвард, поворачивая меня к себе лицом.

- Конечно, знаю, я ведь не слепая. Только вот я люблю другого и ничего не могу с собой поделать.

На лице Эдварда появилась широкая, довольная улыбка. Глаза засветились радостным светом. Желая подразнить его, я продолжила:

- И не надо улыбаться, я же не сказала, кого именно люблю.

Он немного напрягся, хотя улыбка и не исчезла, но глаза перестали блестеть. Эдвард взял мое лицо в свои руки и, пристально глядя в глаза, спросил:

- Так, и кого ты любишь?

Я хитро прищурилась.

- Ну, - последовала небольшая пауза, - того, за кого я согласилась выйти замуж, - его глаза просияли. - Того, кто является отцом моего ребенка, которого я очень хочу сейчас поцеловать, - шепотом закончила я, поднимая руку и нежно проводя по его щеке. Он медленно наклонился и прижался ко мне лбом.

- Ты моя жизнь и моя любовь. Я никому тебя не отдам, - он прикоснулся в поцелуе к моим губам. Так целовать мог только он: нежно, но при этом страстно. От такого поцелуя исчезал весь окружающий мир, время останавливалось. Были только я и он, только губы, синхронно движущиеся в такт биению моего сердца, только два языка кружащиеся в танце любви.

- Эй, влюбленные, вы хоть в комнату к себе удалитесь, на вас смотреть тошно! - заулюлюкал Эмметт, поглядывая на нас из столовой. Тут же раздался громкий треск - Эмметт получил очередной подзатыльник от Розали.

- Розии…, ну за что?! – заныл он, - я ведь правду сказал.

Розали улыбнулась и, устроившись у него на коленях, произнесла:

- Было бы за что - убила бы! – и под сопровождение нашего с Эдвардом смеха, они тоже начали целоваться.


*** (первая, но не последняя глава от имени Джаспера)

Уже второй день я пытался разгадать тайну записки, которую передал Белле Макс. Действия Макса были понятны: Чарли сам привел его к нашему дому, выполняя его же поручение. Но логичнее было написать в записке несколько ничего не значащих слов, а не передавать пустой лист бумаги. Да и Чарли утверждал, что видел, как Макс что-то пишет. Я доверял Максу, все его чувства были как на ладони - он не причинит вреда нам и тем более Белле. Эдвард тоже не сомневался в нем, хоть и бесился от ревности.

Но все же, почему записка пустая? Даже глаз вампира не мог рассмотреть на ней никаких следов от ручки. Я вертел ее в руках, когда увидел Беллу с Эдвардом. Наша сладкая парочка шла, держась за руки и распространяя вокруг себя волны радости. Хотя нет, радость исходила только от Эдварда - Беллу я не чувствовал.

- Белла, - позвал я. - Скажи, а ты знаешь, почему в записке ничего нет?

Она подошла ко мне, впервые взяв этот листок бумаги в руки, и внимательно посмотрела на него. Потом, не говоря ни слова, с улыбкой сняла браслет с руки.

Как и в прошлый раз, Белла облизала руку и провела по бумаге. На несколько секунд на листе появились цифры, тут же исчезнув, как только бумага высохла. Мы с Эдвардом, молча, ждали пояснений.

- Это номер телефона, - Белла пожала плечами, возвращая записку.

- Но для номера здесь слишком много цифр, - Эдвард с интересом продолжал смотреть на нее.

- Ну…, обычно мы с Максом использовали собственный код, - улыбнулась она, - каждую пару цифр надо сложить, потом разделить на два и читать наоборот справа налево, только тогда он получится, - и уже серьезно добавила, - не забывайте, Орден - полувоенная организация, и там много шпионских заморочек.

Потеряв интерес, Белла отдала мне записку и ушла наверх, а мы с Эдвардом, восстановив по памяти цифры, вскоре получили номер телефона. Кто знает, может он когда-нибудь пригодится?