О предположениях Карлайла мы решили никому пока не говорить, но на следующее утро об этом знала вся семья. Никто не говорил об этом в открытую, но то, как теперь ко мне относились все Каллены не оставляло сомнения, что все в курсе последних событий. Чтобы это понять, даже чтение мыслей было не нужно.

Странным образом за обедом исчезла моя банка Пепси, на ее месте стояла бутылка обычной воды. На мой возмущенный взгляд Элис просто заявила «тебе вредно». То, что Эдвард не отходил от меня ни на шаг было понятно, но теперь у меня появилось еще четыре няньки в школе, а дома к ним присоединялись Эсми с Карлайлом.

Диагноз Каллен-старший подтвердил через несколько дней, а еще через неделю появились первые внешние признаки.

Мы сидели в школьной столовой. Я с отвращением пыталась проглотить салат из свежих овощей, иногда кидая голодные взгляды на пиццу, сиротливо лежащую на тарелке Элис. Остальные, как всегда, только делали вид, что едят. Вдруг на другом конце зала кто-то из парней негромко вскрикнул и выругался. Повернув голову, чтобы посмотреть, что произошло, я увидела, как по его руке течет несколько капель крови. Запах свежей теплой кровь мгновенно окутал меня. Парень поднес руку ко рту и слизнул ее. Я уже ничего не соображала, кровь манила и звала. Остатки силы воли не дали мне вскочить и наброситься на него прямо в столовой.

- Белла, милая, очнись. Что с тобой? – тихий шепот Эдварда прозвучал прямо над ухом. Только тогда я поняла, что сижу с зажмуренными глазами, судорожно сжимая в руке вилку, которая уже превратилась в бесформенный кусок металла. Резко открыв глаза, я бросила вилку на стол и, схватив Эдварда за руку, поспешила на улицу. Присев на лавочку, я закрыла руками лицо и уткнулась в колени. Он присел рядом, обнял за плечи и обеспокоенно зашептал:

- Белла, что случилось? Где болит? Поехали к Карлайлу, сейчас же.

Сделав несколько судорожных вздохов, я нашла в себе силы посмотреть на него и ответить:

- Нет, уже все в порядке. Ты почувствовал?

- Что почувствовал? Ты о чем? – спросил Джаспер, подходя к нам вместе с остальными.

- Парень порезал руку, запах крови, - тихим шепотом прозвучал мой короткий ответ. Я сама не понимала, что произошло. Почему я так странно среагировала на это незначительное происшествие? Ведь я давно обуздала свою вампирскую половину. Все удивленно переглянулись и вновь посмотрели на меня. - В столовой, за столиком в углу, - смущенно продолжала я объяснять.

- Ну, у тебя и чутье! Мы и не заметили. И давно ты так реагируешь? – Джаспер внимательно смотрел на меня. Каллены стояли рядом, и по их взглядам можно было понять, что они очень обеспокоены.

- Вообще-то, последние пять лет я такого за собой не замечала. Я видела и открытые раны, немного некомфортно, но не более. Но чтобы ТАК реагировать на каплю? Такого не было никогда.

- Токсикоз, - сделал вывод Эмметт и, не обращая внимания на возмущенные взгляды, заржал.

- Поехали домой, - Розали погладила меня по голове и потянула в сторону машины.

***

Учебный год заканчивался, и на семейном совете мы обсуждали возможный переезд. Чтобы не привлекать внимания, было решено лето провести в Форксе, а осенью переехать в другое, более уединенное место. Для всех друзей я уеду сразу после выпускного бала. Я продолжала ходить в школу, но теперь это требовало усилий: все люди начали слишком хорошо пахнуть. Я старалась не показывать, что со мной что-то не так, и мне даже все поверили, кроме Эдварда. Он был моей соломинкой, за которую я цеплялась, чтобы не сорваться. Вампирам было проще - они могли не дышать, а я в такие минуты закрывала глаза и прятала свое лицо на его груди, вдыхая запах любимого, чтобы не чувствовать другой аромат, практически сводивший меня с ума.

По вечерам в гостиной Калленов любимой темой для обсуждения стали дети. Вся любовь, накопившаяся в этой семье за века, теперь ждала появления на свет того, кому она могла быть отдана. Иногда у меня закрадывались сомнения, каким будет этот ребенок? В том, что он будет необычным, я не сомневалась: при таких-то родителях! Меня пугала моя тяга к человеческой крови. Я не понимала: мое это желание или оно продиктовано тем, кого я носила под сердцем?

Как-то раз затронули тему, может ли ребенок унаследовать дар родителей. Мнения разделились.

- Дар наследуется, это точно, - эту фразу я сказала, не подумав, вспоминая о том, от кого мне досталось чтение мыслей. И тут же пожалела о сказанном: они ведь не знали, что я умею делать.

- Откуда ты знаешь?

Я смутилась.

- Просто знаю.

- Белла, сколько у тебя еще скелетов в шкафу? – отозвался Эмметт, - это чтобы подготовиться к новым сюрпризам.

- Есть еще парочка, о которых я знаю. Но вполне возможно, что некоторые и для меня будут сюрпризом, - я положила руку на живот.

Каллены дружно заулыбались, наблюдая за моей рукой.

- Это приятный сюрприз, а какие остальные? – беззаботно спросил Эдвард, но я почувствовала, как напряглась его рука на моей талии.

От необходимости отвечать меня спас Джаспер:

- Белла, я давно хотел тебя спросить. Ты умеешь проецировать щит?

- Что делать?

- Ну, проецировать. Прикрывать не только себя, но и других?

- Никогда не приходило в голову, что такое возможно, - я удивленно повела плечами. - Даже просто приподнять щит я могу всего на несколько секунд - это очень тяжело для меня, а уж еще и прикрыть кого-то, боюсь это мне совсем не под силу.

В гостиной продолжился разговор, а я размышляла над идеей Джаспера. Если бы я это умела, то могла бы закрыть всех от Алека и Джейн в Сиэтле. И ничего они бы нам не сделали. Возможно, все дело в практике и проецировать щит надо просто научиться. Я весь вечер пыталась поднять щит и накрыть еще кого-нибудь. Эти, надо сказать, тщетные попытки очень веселили Эдварда. Как только я поднимала щит, он начинал меня слышать. Реплики, которыми я сопровождала каждый подъем щита, например: «милый, дорогой, хороший, давай поднимайся, еще немного, ах ты зараза, собака страшная, чтоб тебе провалиться», вызывали у него смех. Со стороны это выглядело странно, так как Эдвард ни с того ни с сего вдруг начинал хохотать. Когда его спрашивали, что смешного, он кивал на меня. Я попыталась ткнуть его локтем под ребра, но он только сильнее прижал меня к себе и поцеловал в макушку.

Упражнения со щитом отнимали много сил и, бросив свои попытки, я, как всегда, положила голову Эдварду на плечо и стала смотреть в окно. Небо над лесом уже темнело, ветер раскачивал деревья, а первые капли дождя уже катились по стеклу. Рядом Розали и Эсми негромко обсуждали проблему «мирового масштаба», а именно, нужна ли ребенку пустышка, остальные разбрелись по своим делам. За окном с шумом полил дождь. Мне захотелось забраться в огромный кокон и не слышать шума, и в этот момент я почувствовала свой щит. Без малейшего усилия сфера, закрывающая меня, начала двигаться. Мысленно я отодвинула её в сторону Эсми и Розали и накрыла их. Все получилось!

- Белла, просыпайся, пора ехать, - вытаскивая меня из этого странного состояния, прозвучал голос Эдварда. Я недоуменно захлопала глазами. Значит, это был сон! И когда я только успела заснуть?

***

Занятия в школе заканчивались, а значит, заканчивались и мои мучения. Хорошо, что у меня была уважительная причина не идти на выпускной бал, поэтому сразу после последнего в этом учебном году урока, я поехала к Чарли собирать свои вещи. Сегодня я покину город, и теперь буду жить в доме Калленов. Мне будет ненужно общаться с людьми, и я надеялась, что в этом плане все станет легче. Я уже неделю рассказывала всем в Форксе, что вернусь домой, не уточняя, где именно этот дом находится. Такую же версию я поведала и Чарли. Провожая меня до машины, он украдкой вытер слезу и поцеловал в лоб. Я стиснула зубы, задерживая дыхание, и с вымученной улыбкой села в машину, помахав на прощанье рукой. Неужели я превращаюсь в настоящего кровожадного монстра? Мне очень не хотелось становиться тем, на кого я всегда охотилась.

Теперь за мной бегало семь нянек. Их внимание было искренним, но излишне назойливым. Моего терпения не хватало даже на Эдварда, а вы представьте, что такое семь вампиров, которые днем и ночью заботятся о тебе! Даже Джаспер, всегда такой спокойный и уравновешенный, с тревогой смотрел на меня, готовый придти на помощь, стоило мне побледнеть или пошатнуться.

Поскольку они не хотели понимать, что я не больна, а всего лишь беременна, мне приходилось изворачиваться, придумывая различные отговорки, чтобы получить то, чего я хотела, а не то, о чем пишут в «умных» книгах про беременных.

*** (Эдвард)

Теперь мы все жили по расписанию Беллы. Завтрак, прогулка, обед, тихий час, полдник и так далее. В общем, литература по беременности стала настольной книгой нашей семьи. Не привыкшая чувствовать себя слабой и быть в центре всеобщего внимания Белла хмурилась и фыркала, как обиженный котенок, вызывая у всей семьи умиление и новые приступы заботы и внимания.

Я убедился, что моя любимая еще и хитрая, как лисица. Пользуясь тем, что все мы давно уже не помнили о многих нюансах человеческой жизни, она обводила своих многочисленных нянек вокруг пальца. Например, невинно заявив, что мороженное – это молочный продукт, и он полезен для беременных, она обеспечила себе целый холодильник этого лакомства. Таким же образом в наш дом вернулась пицца, колбаса, клубника и многое другое. Клубника – это ведь ягода, а значит - полезно, утверждала Белла. Первое время мы частенько покупались на такие уловки, но когда Эсми привезла из Макдоналдса картошку фри и бигмак (Белла невинно хлопая глазками объяснила, что картошка – это овощ, а в бигмаке только котлета из нежирной говядины, помидорка, огурчик и листочек салатика с хлебушком), на семейном совете было принято решение, что пора учиться готовить нормальную пищу. Эту почетную обязанность мы с Эсми взяли на себя.

Но не все шло так гладко, как хотелось бы. Все мои медицинские познания, весь многовековой опыт Карлайла не могли помочь ей. Мы просто не знали, что нужно делать. Еще бы! Не существовало специальной литературы по беременности от вампира.

Конечно, она старалась не показывать, что ей плохо, но я слишком хорошо ее знал, чтобы верить на слово. Если вначале мы старались накормить ее полезной пищей, то сейчас были согласны предложить все, что угодно, лишь бы Белла вообще покушала.

Похудевшая, бледная как привидение, она плохо спала и почти ничего не ела. Даже когда я предложил так любимый ею шоколад, она, откусив кусочек, положила его на стол и больше не притронулась. Карлайл не знал, что делать. Пичкать Беллу медикаментами больше, чем необходимо было просто опасно: неизвестно, как отреагирует организм Беллы на сильнодействующие препараты, а попытки поддержать ее здоровье с помощью общеукрепляющей терапии ни к чему не приводили, лучше ей не становилось. С каждым днем она слабела все больше и больше. Все, что я мог сделать, это быть с ней рядом. Нежно обнимая, я заворачивал ее в одеяло и, посадив себе на колени, укачивал, как маленького ребенка. А когда Эсми и Розали заводили бесконечные разговоры о детях, на личике Беллы расцветала счастливейшая улыбка, от которой чувства переполняли и меня, отгоняя все страхи и сомнения.

Решение проблемы нашлось неожиданно. Мы были на охоте, а Белла оставалась под присмотром Эсми, Элис и личной ответственностью Джаспера. Я мог на него рассчитывать, если по какой-то причине меня нет рядом, он не спустит с нее глаз, и горе тому, кто встанет на пути у Джаспера Хейла.

Войдя в дом, я поймал Беллу в объятья и, как всегда, хотел поцеловать. Но она отвернула личико и, напрягая мышцы, будто для прыжка, уставилась на Эмметта. Я недоуменно смотрел на нее, не давая вырваться из моих рук.

- Белла, милая. Что с тобой? – пытаясь заглянуть в глаза любимой, спросил я.

От моих слов она пришла в себя и, расслабившись, смущенно спрятала личико на моей груди, пальчиком показывая на Эмметта. И только тут я понял, на что она так среагировала. На рукаве брата было несколько засохших пятен крови.

«Кровь!» – осенило меня, - «и ей и ребенку нужна кровь!»

Всей семьей мы несколько дней уговаривали Беллу проверить эту теорию. Но она упорно отказывалась, с каждым днем слабея все больше и больше.

- Эдвард, нет, я не хочу! - очередной раз отказалась Белла. – Должен быть другой способ.

- Белла, милая, - я говорил очень ласково и нежно, стараясь успокоить ее, - пойми, это нужно и тебе и ребенку, давай попробуем, - но она только упрямо качала головой. - Белла, только попробуем, - продолжал уговаривать я, легким движением убирая волосы с лица и нежно поглаживая любимую по щеке.

- Эдвард, ты не понимаешь! – воскликнула Белла, отстраняясь от меня. – Я не хочу, проходить через это еще раз. Ты хоть представляешь, что такое жажда? Когда ни о чем другом не можешь даже подумать, не замечаешь утро на дворе или вечер, не чувствуешь холодно или тепло на улице! Когда в сознании бьется только одна мысль – кровь, кровь, кровь!

Вслед за ее словами во всем доме наступила абсолютная тишина. Через секунду она поняла, что она сказала и кому она это сказала.

Смущенно улыбнувшись, Белла подошла ко мне и, уткнувшись лбом в мою грудь, прошептала:

- Прости, я забыла, с кем разговариваю.

А у меня от ее слов просто выросли крылья. Она не воспринимала меня как вампира, как кровожадного монстра! Я обнял ее и тихо прошептал:

- Спасибо.

Держа в объятьях свое сокровище, я вновь подумал, чем же я заслужил такое счастье, быть рядом с этой потрясающей девушкой.

К этому разговору мы вернулись на следующий день и опять без результатов. И только когда однажды утром она упала в обморок, вновь всех напугав, Белла дала согласие попробовать питаться кровью.

К человеческой донорской крови она отказалась даже притрагиваться, так что сегодня мы идем на ее первую охоту. Идея Эмметта притащить для нее какое-нибудь животное прямо к дому пришлась по душе всем, кроме Беллы. Смешно фыркнув «я не больная, а всего лишь беременная», она под присмотром семи вампиров отправилась в лес.

Мы стояли в тени деревьев, а перед нами на поляне несколько лосей спокойно общипывали листья с молодых деревьев.

Я посмотрел на лицо Беллы, но на нем не было эмоций, ее глаза были полностью сосредоточены на добыче. Почувствовав мой взгляд, она подняла голову и, посмотрев мне в глаза, произнесла:

- Эдвард, если это плохо закончится, а я слишком хорошо помню, как в первый раз попробовала кровь, то просто на пару месяцев запри меня в подвале, - от ее слов холодок пробежал у меня по спине, таким серьезным был ее взгляд. Я был готов отказаться от этого эксперимента, такими неправильными показались мне ее слова, когда она буквально исчезла. Никак не могу привыкнуть, что она может двигаться так же быстро, как и вампиры!

Стрелой пролетев по поляне, Белла мгновенно поймала большого самца и, припав к его шее, сделала первый глоток. Я восхищенно смотрел на нее: своей молниеносной атакой она напоминала дикую пантеру. Остальные животные почти не испугались, и вместо того, чтобы броситься врассыпную, как поступают при нашей охоте, они только отошли на другой край поляны, не посчитав Беллу врагом.

Я видел, как оживают ее глаза, как в них появился прежний блеск, как щеки окрашиваются здоровым румянцем. Через несколько минут грациозной кошачьей походкой ко мне возвращалась совсем другая Белла, полная сил с и невероятно счастливой улыбкой.

Эмметт, как ненормальный, заорал «ура», своим криком распугав лосей, а ведь мы тоже хотели поохотиться. Но сейчас я ему это простил, ведь наша идея сработала, ей явно лучше. Держа Беллу в своих объятьях и еще чувствуя на ее губах вкус крови, я неожиданно понял, что теперь мы сможем охотиться вместе, нам не придется расставаться даже на то недолгое время, что я уезжал на охоту. И вновь радость заполнила меня, и я кружил ее по поляне, глядя в глаза, не обращая внимания на довольные лица семьи и ехидные замечания Эмметта.