Понедельник. Собираясь в школу, я вновь вспоминала события прошлого вечера и ночи. Как и предсказывала Элис, мы с Эдвардом всю ночь спорили, стараясь не разбудить Чарли. Предметом спора стала предстоящая свадьба.

Он настаивал, чтобы мы поженились в начале лета, и я переехала к нему. Но по документам мы оба были несовершеннолетними, и если Эдварду «исполнялось» восемнадцать в июне, то в моих документах стоял сентябрь. Мне не хотелось, чтобы даже в таком маленьком городке, как Форкс, обо мне ходили слухи, поэтому я предложила отложить свадьбу на год, до нашего официального окончания школы, и только тогда устроить настоящий праздник. Проспорив всю ночь, мы так ничего и не решили.

Я не понимала, почему Эдвард торопится. Разве клятва, произнесенная в присутствии священника, имеет большую силу, чем те обещания, что мы уже дали друг другу? Да и какое значение имеет всего один год, если впереди у нас несколько столетий! Несколько раз я заглядывала в его мысли, но ответа не находила до тех пор, пока в них не промелькнула ревность и огромное чувство собственности. Только тогда я поняла причину: он думал, что я опять что-нибудь придумаю и попытаюсь от него сбежать, или за год изменю свое решение. От его недоверия мне стало обидно. Неужели он считает, что я люблю его меньше, чем он меня? Желая доказать обратное, я придумала выход: если Эдварду так важна сама церемония, то можно в ближайшие выходные съездить в Лас-Вегас и обвенчаться, а перееду я к нему через год.

Эта мысль подняла мне настроение, и сегодня я решила выглядеть сногсшибательно. Джинсы-стрейтч и топик смотрелись на мне великолепно. Я добавила жакетик-болеро, чтобы не замерзнуть, и надела новые черные сапожки на шпильке. Посмотрев в зеркало, я мысленно поблагодарила Элис: с ее легкой руки обновок в моем гардеробе прибавилось. Дополнил образ неброский макияж с акцентом на глаза и губы, как учила Роуз.

Покрутившись перед зеркалом, я хитро улыбнулась сама себе и начала причесываться. В последнее время я всегда распускала волосы: они хоть немного скрывали мое смазливое личико, а сейчас я собрала их в хвост, полностью открывая лицо и шею. Полюбовавшись на старинное обручальное кольцо, я с сожалением его сняла, но потом, подумав, что Эдвард обидится, если не увидит его на моей руке, одела вновь, но на другую руку.

Он, как всегда, ждал на школьной стоянке. При виде меня в его взгляде застыло неподдельное восхищение. Стараясь спрятать довольную улыбку, я вышла из машины и, как обычно, скромно взявшись за руки, мы пошли в класс. Когда он помог мне снять куртку, то застыл в ступоре. Я чуть не рассмеялась, увидев, какое впечатление произвел на него мой внешний вид. Даже на балу Эдвард смотрел на меня менее восторженно!

И не только у него я вызвала такую реакцию. Все проходящие мимо парни оглядывались нам в след. Я, кажется, перестаралась. Но зато никто не обратил внимания на кольцо. Через пять минут Эдвард спросил:

- Тебе не холодно?

- Нет, всё хорошо, - невинно прозвучал мой ответ.

- А мне кажется, что ты замерзла, - ответил Эдвард и стал одевать на меня свой кожаный пиджак. Потом наклонился, поцеловал в шею и, одновременно распуская мои волосы, прошептал: - И распущенные волосы тебе идут больше.

Мысленно я рассмеялась: такого я от него точно не ожидала. Судя по мыслям и поступкам, Эдварду хотелось только схватить меня и спрятать ото всех.

- Эдвард, а после свадьбы ты меня паранджу носить не заставишь? – тихонько подколола я его.

- Если будешь выглядеть так соблазнительно, то тебе вообще одежда не понадобится, - от его мыслей я начала краснеть и тут же захотела сбежать с уроков куда-нибудь, где нас с ним никто не потревожит.

*** (Эдвард)

Сегодня Белла меня опять удивила. Сколько же еще загадок скрывает эта девушка, и когда я перестану ей удивляться?

Первое беспокойство появились у меня в тот момент, когда она выходила из машины. Восхищение – вот то чувство, которое заполнило меня, когда я увидел свою любимую девочку, вернее невесту, этот статус для Беллы мне больше нравится. Медленно открылась дверь и оттуда выглянула ножка, обутая в сапожок на умопомрачительной шпильке. В тот момент, когда я протянул руку, желая помочь ей выйти из машины, меня ожидало очередное потрясение. Длинные волосы были гладко зачесаны назад и собраны в хвост, открывая великолепный вид на милое личико, красивую шейку, маленькие ушки. Необычный макияж делал ее старше и строже, но улыбка оставалась прежней - задорной и веселой. Мне стоило огромных усилий тут же не припасть в поцелуе к этим улыбающимся губкам, не начать целовать лебединую шейку. Теперь стало понятно, почему она постоянно носила распущенные волосы: Белла и так свела с ума половину парней в школе, а сейчас вторая половина будет у ее ног.

Я взял ее за руку, обозначая свою собственность: она моя и только моя.

Но сюрпризы на этом не закончились. Помогая снять ей куртку, я буквально застыл. Она что, издевается? Если это так, то ничего более страшного она придумать не могла. Теперь я не мог оторвать взгляд от ее фигуры, все достоинства которой были подчеркнуты одеждой. Память услужливо подсказала, каково это, касаться небольшой упругой груди, нежно гладить спину, медленно опуская руку ниже, на ягодицы и бедра. Судорожно сглотнув, я с огромным усилием заставил себя очнуться. Мысленно повторяя «мы в школе, держи себя в руках», я повел Беллу в класс.

Моя попытка сосредоточиться на чем-то постороннем и не утащить Беллу домой - а я точно знал, что сейчас там никого нет - была полностью разрушена мыслями наших одноклассников и даже учителей. Когда преподаватель, засмотревшись на Беллу, врезался в дверь, мое терпение закончилось. Я начал злиться, мне хотелось зарычать: «Она моя, только моя и хватить на нее пялиться».

Но, оглянувшись на Беллу, я потерял последнее самообладание. Если так пойдет и дальше, я начну раздевать ее прямо в школе, найдя какой-нибудь пустой класс. Надо было срочно что-то делать. Я снял свой пиджак и надел на нее, это позволило прервать поток эротических фантазий, мелькавших в моей голове. Но маленькую вольность я все же себе позволил: легкий поцелуй самой прекрасной шейки на свете, прежде чем снять заколку с ее волос и позволить им скрыть то, что принадлежит только мне.

И еще я решил, что теперь буду контролировать, в чем Белла ходит в школу. Сейчас лучшей одеждой для нее мне казались безразмерные джинсы и свободные рубашки, которые она носила в первые дни нашего знакомства.

*** (Белла)

После школы я поехала в Ла-Пуш, необходимо было поговорить с Билли Блеком. Теперь, когда Джейк присоединился к стае и волков стало четверо, я хотела предложить двоим из них прогуляться с нами в Сиэтл. Идея привести огромных волков в город мне не нравилась. Но если удастся мой план, выманить новорожденных за город, в бою волки могли очень помочь. К моей радости, Билли согласился.

На завтрашний день была назначена общая встреча Калленов и оборотней, а сегодня мы Эдвардом усиленно пытались уединиться. В доме полном вампиров с их идеальным слухом, это не удавалось. В отличие от одноклассников Калленов провести не удалось. Еще в школе Элис, увидев у меня на руке кольцо, завизжала от восторга и кинулась обниматься. Джаспер сначала не понял восторгов своей подруги, но когда она ткнула пальцем на кольцо, улыбнулся, пожал руку Эдварду и поцеловал меня в щеку. Розали и Эмметт выражали свою радость не менее шумно и активно. Хорошо, что это было уже не в школе, иначе весь Форкс уже знал бы о нашей помолвке. Карлайл и Эсми были не менее обрадованы этой новостью.

*** (Эдвард)

Сегодня последняя спокойная ночь. Завтра, сразу после школы, мы едем в Сиэтл. С нами идут двое волков. Еще двое останутся защищать резервацию и присматривать за Форксом.

День прошел напряженно: в уговорах, спорах и дебатах. Все девчонки как будто взбесились, желая идти с нами в Сиэтл, и даже Эсми отказалась оставаться дома. Убедительные доводы Карлайла не помогли, они смогли настоять на своем решении.

Последней каплей, разрушившей все мое спокойствие, стало упрямство Беллы. Сегодня ночью мы все собирались на охоту, и то, что она останется одна мне совершенно не нравилось. Чтобы она там ни говорила, что может за себя постоять, я не мог оставить ее без защиты. Несмотря на недовольное фырканье и возмущенные взгляды, которыми Белла меня одаривала, я все равно решил сделать по-своему.

- Эдвард, я не поеду! – в десятый раз фыркнула она, уперев руки в бока и прожигая меня взглядом.

- Иди, собирайся, - спокойно ответил я, любуясь своей девочкой. Даже сейчас, взъерошенная, с горящими глазами, она была прекрасна и очень напоминала разгневанного котенка.

- Ты не можешь сплавить меня к волкам, я не маленький ребенок, - продолжала сердиться она.

- Конечно, могу! - абсолютно серьезно ответил я. – Особенно, когда дело касается твоей безопасности.

- Ты хочешь отправить меня туда против моей воли, это насилие! Не пойду к волкам, я сама могу за себя постоять! – Белла топнула ножкой, пытаясь меня убедить.

- Правильно, ты туда не пойдешь, а поедешь! И я лично сдам тебя на руки квиллетам. С Билли, Карлайл уже договорился, - я даже начал улыбаться, когда увидел, как от возмущения у нее пропал дар речи, и округлились глаза.

- Я попала в дом, где ограничивают мою свободу, а мой будущий муж - тиран, - театрально закатила глаза Белла и прищурилась. Так, и почему мне не нравится выражение этого личика? Я напрягся, ожидая ее ответа.

- Знаешь, Эдвард, до того как я познакомилась с тобой, я была абсолютно свободным человеком, могла делать то, что мне хочется и когда хочется. А в туалет мне можно сходить без твоего персонального разрешения? – в ход пошел сарказм, а это значит, что теперь она разозлилась по-настоящему. Я понял, что наш спор уже начинает перетекать в ссору и пора было его заканчивать.

- Изабелла Мари Свон! – на весь дом прогремел мой голос. Первый раз за время нашего знакомства я позволил себе его повысить. Белла не ожидала от меня такой реакции и в шоковом состоянии молчала, глядя на меня и хлопая ресницами. - Я не советую тебе со мной спорить, одевайся! - упрямо сжав губы и скрестив руки на груди, Белла осталась стоять на месте. Про себя я улыбнулся ее упрямству, но сейчас оно только мешало. Подойдя к ней, я перекинул девушку через плечо и понес к машине.

- Эдвард! – принялась вырываться она, - немедленно поставь меня на место! - но я только шлепнул мою упрямицу по попке и продолжил спускаться по лестнице.

- Эдвард, что происходит, почему вы кричите? – возмутилась Эсми, когда я проходил через гостиную. - Сейчас же отпусти Беллу!

- Мам, не волнуйся, - Эмметт оторвался от игровой приставки. - Это спор по поводу того, кто в их семье будет главным, - прокомментировал он и подмигнул мне.

- И кто победил? – Элис тоже высунула голову из-за компьютера.

- Конечно Белла, - заржал брат, - ведь она же на нем едет верхом, а не наоборот! - бросив на него уничтожающий взгляд, я молча прошел в гараж. Хм, но похоже, что слова Эма понравились Белле: она больше не сопротивлялась, а указательным пальчиком нежно выводила круги на моей спине. Я снял ее с плеча и, продолжая держать на руках, посмотрел в глаза.

- Что? – пытаясь понять смену ее настроения, спросил я.

- Я люблю тебя, - сияя глазами и улыбаясь, Белла положила теплые ладошки мне на щеки. Все плохое настроение, все заботы и проблемы моментально ушли на второй план от этих трех простых и таких нужных слов. Я лишь сильнее прижал любимую к себе и перед тем, как поцеловать, прошептал:

- Ты самое дорогое, что у меня есть. И я очень сильно тебя люблю.

Мы целовались, стоя около Вольво до тех пор, пока Эмметт не стал ехидно посмеиваться, что теперь гараж придется переделать под комнату для молодоженов, а машины продать, так как ставить их уже некуда. После это замечания мы, наконец, собрались и, попрощавшись со всеми, выехали в Ла-Пуш.

Уже около границы с резервацией я попросил:

- Веди себя хорошо. - она кивнула и печально прошептала:

- Я буду скучать.

Мне стало очень грустно, я тоже не хотел никуда уезжать, оставляя ее одну даже на несколько часов. Но, взяв себя в руки, я еще раз поцеловал мою любимую девочку и, пообещав, что буду звонить через каждые два часа, уехал.

*** (Белла)

После многочисленных дебатов было решено, что в Сиэтл едут все. Попытка наших мужчин оставить нас дома не имела успеха. Эдвард хотел, чтобы даже я не принимала участие в охоте. Ему не нравился мой план, но без меня Каллены, во-первых, вообще могут не найти новорожденных, а во-вторых, я - единственный человек, который сможет выманить вампиршу из города.

Охотники веками собирали информацию о вампирах, только так можно было одолеть смертельного врага. Обращение меняло человека не только физически, делая его сильным, быстрым, неуязвимым. Многократно усиливались и чувства: если вампир любил или ненавидел, то ничего не могло изменить глубину этих чувств, они были вечны. Ненависть, которую испытывала ко мне вампирша, заставит ее принять мои условия игры.

А сегодня я по-настоящему оценила глубину чувств своего любимого вампира. Я даже не могла представить, что первая наша ссора с Эдвардом будет из-за его чрезмерной одержимости моей безопасностью. Он просто не хотел понимать, что я не слабее его и могу за себя постоять. Мне всегда было безумно приятно, когда он обо мне заботился. Никто не относился ко мне так внимательно и трепетно, как он. Но всему же есть предел, ведь я не младенец, мнения которого не спрашивают!

А потом, услыхав совершенно неуместное замечание Эмметта, я подумала о том, что бы я сделала на месте Эдварда и все мое негодование исчезло. Я уже не раз ловила себя на мысли, что больше всего на свете я боюсь его потерять, или что кто-то причинит ему боль и неважно, физическую или моральную. Я сделаю все, чтобы защитить любимого и, если будет необходимо, то без колебаний отдам за Эдварда даже собственную жизнь.