Я так боялась этого разговора, но рассказав все, мне стало намного легче. Никто меня не осуждал за то, что я так долго их обманывала. Наоборот, у некоторых мысль о том, что я тоже бессмертная вызвала облегчение. Если бы я была обычным человеком, Эдвард никогда бы не согласился на мое обращение. А так он считал, что одной проблемой стало меньше. Я не стала вдаваться в подробности и объяснять то, что Охотники вовсе не бессмертны: время для этого разговора еще не пришло. Возможно, я обязательно расскажу о себе более подробно, но позже.

А сейчас мы занимаемся вампиршей и её армией. Только Карлайл и Эсми переживали о том, что предстоит встретиться с новорожденными. Карлайл не хотел применять насилие, но понимал необходимость этого, а Эсми просто боялась за свою семью. Остальные воспринимали это как необходимую защиту и даже небольшое развлечение.

Во второй половине дня, все разошлись по своим делам. Розали куда-то ушла, Эсми и Элис были наверху. Остальные сидели в гостиной и обсуждали план поездки. Откладывать визит в Сиэтл было нельзя, и датой назначили ближайший четверг. Джаспер предложил несколько вариантов. Все они были хороши, но не подходили для охоты на вампиров. Я сидела рядом с Эдвардом на диване, положив голову ему на плечо, и думала, как бы, не обидев Джаспера, предложить свой план. Джаспер был экспертом по новорожденным, а я имела неплохой опыт охоты. Вместе из нас получилась бы великолепная команда. Наконец, я решилась:

- Джас, ты же у нас командуешь походом, - начала подлизываться я, - у меня есть парочка идей. Если они тебе не понравятся, так и скажи… - когда я закончила говорить, все смотрели на меня с уважением. Джаспер покачал головой и сказал:

- Белла, хорошо, что ты на нашей стороне, не хотел бы я быть твоим врагом.

- Джаспер, буду воспринимать это как комплимент, - улыбнулась я.

Необходимо было обсудить еще множество мелких деталей, но я уже не вмешивалась, а только слушала, предоставляя Джасу право тактика и стратега. Сейчас в большом доме Калленов все было, как и прежде: женская половина семьи занималась своими делами, у мужчин были свои заботы. Я сидела, забравшись на диван с ногами, и никак не могла поверить, что все закончилось, но при этом ничего не изменилось. Эсми, улыбаясь, принесла мне сначала горячий чай, а потом и мягкий плед. Поблагодарив ее, я с удовольствием в него завернулась: в доме было достаточно тепло, но одеяло, однако, стало совершенно не лишним. Я и не заметила, когда мои глаза закрылись, и я уснула.

***

Проснувшись, я поняла, что лежу на кровати в комнате Эдварда. Он сидел рядом, опираясь на спинку кровати, и просто смотрел на меня. Увидев, что я открыла глаза, он улыбнулся, осторожно убирая волосы с моего лица и нежно проводя ладонью по щеке.

- Привет, - прошептала я.

- Привет, спящая красавица.

- Почему ты меня не разбудил? Я долго спала? – приподнявшись на локте, я попыталась стряхнуть с себя остатки сна.

- Ты устала, тебе надо было отдохнуть. Да и спала ты всего часочек.

Я прислушалась - в доме было очень тихо.

- Где все?

- Карлайл и Эсми ушли на охоту. Остальные уехали в Олимпию в кино и по магазинам.

Сейчас мы были одни, и мне очень хотелось узнать, что он думает о произошедшем. С замирающим сердцем я задала вопрос:

- Эдвард, ты на меня не сердишься? - на его лице не дрогнул ни один мускул, он лишь продолжал смотреть на меня с той же нежностью, как и раньше.

- Белла, я тебя слишком сильно люблю, чтобы сердиться, - он сказал это очень ласково, но прозвучало не признание в любви, а констатация факта. Я потянулась к нему: мне хотелось вновь оказаться рядом с ним, ощутить привычное спокойствие, которое давали только его объятия. Я все еще не могла поверить, что между нами нет больше секретов, и он по-прежнему любит меня.

Эдвард обнял меня, осторожно притянув к себе.

- Болит? – он осторожно погладил мою спину.

Я удивленно посмотрела на него, не поняв сразу, что у меня должно болеть и почему.

- Плечо, - пояснил он, осторожно прикасаясь к нему. Я рассмеялась и отрицательно покачала головой, наконец сообразив, что воспоминания Эсми показали ему мою неуклюжую попытку одолеть новорожденного вампира.

- Нет, не болит, все нормально. - Эдвард, конечно, мне не поверил и привычным жестом сгреб в охапку вместе с одеялом, посадив к себе на колени. Я уткнулась носом в его шею и, вдыхая аромат кожи, расслаблено закрыла глаза.

Но мой покой продлился не долго. Почувствовав, как Эдвард целует мои волосы, я немного отстранилась от него, желая почувствовать поцелуй на губах. Вместо этого, он, хитро улыбнувшись, отодвинул меня. Не получив ожидаемый поцелуй, я поджала губы и обиженно посмотрела на него. В ответ на мою обиду он рассмеялся, и мгновенно повалил меня кровать, оказавшись сверху и нависая надо мной. Обида тут же прошла, и я вытянула руки, притягивая его к себе ближе и одновременно укладывая рядом на кровати. На этот раз он не заставил себя ждать и подарил поцелуй. Сначала легкий и нежный, который тут же перешел в более требовательный, я бы даже сказала, агрессивный, но от этого не менее сладкий и желанный.

Не прекращая целоваться, я опустила руки и начала расстегивать пуговицы его рубашки, одновременно вытаскивая ее из брюк.

- Белла, что ты делаешь? – на секунду оторвавшись от моих губ, спросил Эдвард.

- А на что похоже? – ответила я, вновь приникая к нему и отвлекая поцелуем. Наконец расстегнув рубашку, я провела рукой по его груди, рельефным мышцам живота и потянулась к ремню брюк. Он напрягся и перехватил мою руку.

- Перестань, сейчас же, - ловя мой взгляд, серьезно сказал он.

- Почему? – вопрос прозвучал немного обиженно. Неужели он не хочет?

- Мы это уже обсуждали, я не хочу причинить тебе боль, - как маленькому ребенку, вновь объяснил он.

Закатив глаза в притворном ужасе и мысленно улыбаясь тому, что Эдвард так и не понял, кто перед ним, я резко вскочила и повалила его на спину, сев сверху и прижав его руки к кровати. Он попытался подняться, но я держала изо всех сил, игриво улыбаясь и медленно облизывая губу. В его глазах промелькнуло удивление, а потом и понимание.

Еще одно резкое движение, и уже я лежала на спине, и уже мои руки были вытянуты над головой и прижаты к кровати. Он нависал надо мной, глядя в глаза. Я попыталась вытащить руки, но тот не отпускал их. Свободной рукой Эдвард провел линию по моей щеке, а потом шее. Его рука скользнула к вырезу моей кофточки и начала медленно расстегивать пуговицы. Легкое, невесомое прикосновение к коже живота, а я уже залилась румянцем, с замирающим сердцем предвкушая то, о чем так давно мечтала.

***

На улице уже темнело, а мы все лежали в кровати, ласкаясь и говоря друг другу милые глупости. Теперь между нами не осталось секретов, и неожиданная близость стала лучшим завершением этого дня.

Восстанавливая дыхание после очередного головокружительного поцелуя я, счастливо улыбаясь, откинулась на подушку. Эдвард тоже улыбался, глядя на меня, но вдруг его улыбка пропала.

- Почему ты не сказала? – уже серьезно спросил он. Находясь еще на седьмом небе от счастья, я никак не могла понять, что он имеет ввиду. Первая мысль, которая пришла в голову, что он хочет знать причину, почему я не доверилась ему сразу и рассказала о себе, только когда меня заставили это сделать. От былого счастья не осталось и следа, я повернулась к нему, глядя в глаза.

- Почему ты не сказала, что у тебя раньше никого не было? – вновь задал вопрос он, а я от облегчения, буквально нахлынувшего на меня, вновь начала улыбаться и постаралась перевести все в шутку.

- Почему не было? Только что было! – от воспоминаний о том, как чудесно это было, я начала краснеть. Никогда не думала, что от первого сексуального опыта будет столько положительных эмоций!

- Глупая, я был бы более сдержан и осторожен! – пояснил он.

Теперь я почти смеялась, игриво отталкивая его и в притворном возмущении поднимая брови:

- Еще более осторожным? – в ответ он буквально зарычал и, совершенно не церемонясь, начал целовать, давая понять, кто здесь хозяин. Но уже через секунду я почувствовала, как он улыбается и, разрывая поцелуй, мы посмотрели друг на друга, уже весело смеясь вслух.

- Эдвард, более осторожным, ласковым и нежным, чем ты был сейчас, быть просто невозможно, - я произнесла все это, взяв его лицо в свои ладони. Даже и не предполагала, что его можно смутить. Оказалось, что можно. Жаль, что вампиры не умеют краснеть, а то сегодня не одна я заливалась бы румянцем. Пряча глаза, он сгреб меня в охапку и прошептал на ухо:

- Спасибо.

- Мне надо в душ, - тихонько сказала я после небольшой паузы, - уже вечер, пора возвращаться в Форкс, а то скоро Чарли начнет меня искать. Он и так со вчерашнего дня думает, что ты меня обидел, или мы поссорились.

- Нет, я тебя не отпущу, пусть думает, что хочет.

- Хочешь, чтобы он явился сюда, размахивая пистолетом? – улыбнулась я.

Он только вздохнул, выпуская меня из объятий и позволяя сбежать в ванную. Когда я вышла из душа, Эдвард был уже одет и ждал меня, сидя на кровати.

- Иди сюда, - позвал он, разглядывая меня. Я подошла. Взяв за руку, он посадил меня себе на колени.

- Закрой глаза и не подглядывай, - подчинившись, я закрыла глаза, гадая, что все это значит и пытаясь сосредоточиться на его мыслях.

- Теперь можешь посмотреть, - открыв глаза, я тихо ахнула. Передо мной была открытая коробочка с кольцом. С обручальным кольцом!

- Изабелла Мари Свон, ты выйдешь за меня замуж? - мне безумно хотелось ответить «да», и слова уже были готовы сорваться с мох губ, но произнесла я совершенно не то, что собиралась:

- Эдвард, ты ведь меня совсем не знаешь. Сегодня я оказалась Охотником, а что будет завтра?

- Белла, я тебе уже говорил, что мне все равно, кто ты. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. - Тем более, - продолжил он, - ты уже стала моей и, как честный человек, я просто обязан на тебе жениться, - в его глазах появился лукавый огонек.

Я молчала, уставившись в пол. Он напрягся и неуверенно спросил:

- Почему ты молчишь? Скажи что-нибудь! Поговори со мной! Ты не любишь меня? Считаешь, что я слишком тороплюсь? Не хочешь быть со мной рядом?

Мои мысли разбежались в разные стороны. Больше всего на свете я боялась за Эдварда, да и за всех Калленов: уж слишком непредсказуема была моя судьба. Кому-то на небе доставляло удовольствие раз за разом испытывать меня на прочность, посылая новые неприятности.

А боялась я не только возможной встречи с Орденом, но и с Вольтури. Такой сильный клан, как Каллены, смогут противостоять Ордену, а вот как быть с Вольтури? Я так и не узнала, что они от меня хотели. Мне стало страшно: в Нью-Йорке погибли трое Охотников, оказавшихся всего лишь рядом со мной. Не навлеку ли я на Эдварда беду со стороны Аро?

Но с другой стороны: прошел год, как я числюсь в списке погибших. Скорее всего, меня давно перестали искать. Тем же Калленам удавалось столетиями не попадаться на глаза Ордену, даже не прикладывая к этому усилий. Теперь у меня есть новая семья, любимый человек и огромное желание быть рядом с ним, несмотря ни на что. Все, решение принято!

- Эдвард Каллен, я люблю тебя и стану твоей женой, - с этими словами я подняла голову и заглянула ему в глаза. Его улыбка была настолько счастливой, что я даже не знала, чего мне сейчас хочется больше: улыбаться самой или просто любоваться им. Эдвард достал кольцо из коробочки и одел мне на палец. Нежно держа мою руку, он очень самодовольно глядел на нее. Потом неожиданно встал и закружил меня по комнате, начиная целовать. Продолжая в том же духе, мы упали на кровать. Ох, чувствую, что в ближайшие два часа я до Форкса не доеду!

*** (Эдвард)

Невозможно передать все те чувства, которые поочередно владели мной за последние сутки: боль, растерянность, непонимание, радость. Но все они прошли, почти не оставив следа, их место занимает только одно чувство: безмерная любовь. Я и не думал, что можно любить еще сильнее, чем я уже любил Беллу, но оказалось, что можно. Я не знаю, как определить глубину этого чувства, ее нельзя выразить словами, можно только почувствовать в тот момент, когда в твоих руках находится самый драгоценный для тебя человек, твой ангел, твоя половинка души, обладание которой, во всех смыслах этого слова, сводит с ума, заставляя забыть все на свете. И когда в момент наивысшего наслаждения с самых дорогих для тебя губ слетает твое имя, а осознание того, что ты в ее жизни первый, как и она, первая для тебя, делает эту минуту самой бесценной за всю твою долгую жизнь.