Прежде чем уйти с братьями, Эдвард подошел ко мне и, остановившись в паре шагов, внимательно посмотрел в глаза.

- Прости, я был не прав, - очень серьезно сказал он. – Я должен был поговорить с тобой, а не уезжать, - он на секунду замолчал, ожидая моей реакции. - Ты сердишься на меня?

Мне не хотелось отвечать на его вопрос: он был уже не так важен, мысленно я простила его. Сейчас меня переполняло другое чувство: благодарность за то, что он оказался рядом, когда мне действительно нужна была помощь. Я сделала шаг вперед и, уткнувшись в его грудь, закрыла глаза, вдыхая любимый запах и расслабляясь от нежного прикосновения его рук к моей спине. Не зная, как выразить эту благодарность, я просто сказала:

- Спасибо.

- За что? – удивился Эдвард.

- За то, что вчера спас мне жизнь, - подняв голову и глядя ему в глаза, ответила я.

Лучше бы я этого не говорила! Его глаза потемнели, он резко притянул меня к себе, так сильно сжимая в железных объятиях, что я придушенно пискнула. Ослабив хватку, он прошептал мне на ухо:

- Прости, но при одной мысли о том, что случилось вчера, у меня внутри все клокочет от ярости. Больше такого не произойдет, я не позволю никому причинить тебе вред и всегда буду рядом, я обещаю.

Я мысленно ругала себя последними словами: «…хотела поблагодарить, а только расстроила его, лучше бы совсем молчала…». Не зная, как заставить Эдварда не думать обо всем этом, я просто обняла его, прижавшись щекой к груди.

Так, обнявшись, мы простояли некоторое время. Я уже забыла о своих планах и намерениях немедленно начать охоту на треклятую вампиршу, о том, что сегодня Рождество, и будет праздничный бал. Все мысли улетучились из головы, и сейчас мне было просто очень хорошо и спокойно.

Нетерпеливый голосок Элис вновь привел меня в чувство:

- Белла, я уже полчаса жду тебя наверху, - вопила она. – Иди сюда, немедленно!

Эдвард тяжело вздохнул, отпуская меня, и, погладив по щеке, прошептал:

- Иди, а то этот ураган сам придет сюда, - и, начиная улыбаться, добавил: - Не забыла, я обещал заехать за тобой в семь.

Я лишь кивнула. Он легонько поцеловал меня в лоб и быстро вышел из дома.

Элис все же спустилась вниз и, схватив меня за руку, потащила наверх в свою комнату. Мне не хотелось ехать на бал, я бы с удовольствием осталась дома и просто провела вечер с Эдвардом. Тем более платья, соответствующего эпохе, все равно не было. Как только Элис отвлеклась, я быстренько сбежала в гостиную, предварительно захватив с кухни остатки вчерашней пиццы.

Только я успела проглотить кусочек, как прибежавшая Элис вновь потащила мена наверх. На прически и макияж у нас ушло несколько часов!

Потом она достала платье, упакованное в чехол для одежды. Когда она его открыла, я ахнула. В нем было темно-синее бархатное платье, отделанное кружевом и жемчугом. И очень похожее на то, каким я себе его представляла. Не в силах вымолвить даже слово, я быстро одела его. Оно сидело по фигуре, как влитое!

Пока Элис одевалась сама, к нам зашла Розали. Встав перед зеркалом, мы замерли. Если не двигаться, то можно было подумать, что это фарфоровые статуэтки в натуральную величину.

- Элис, откуда эти платья? – прошептала я, все ещё потрясенно оглядывая себя в зеркало.

- Ну… я еще три недели назад их заказала…

- Элис, но ты же меня не видишь? – я в непонимании оглянулась на нее. Если бы она меня «видела», то моя тайна давно была бы известна!

- Зато я вижу Эдварда, и он был на балу с девушкой в синем платье, а ты, кстати, единственная девушка, которая ему понравилась за последнюю сотню лет, - тоном знатока ответила Элис.

Я только покачала головой и вновь посмотрела на себя в зеркало, только сейчас замечая несоответствие: в созданном Элис образе не хватало некоторых деталей из моей мечты.

- Элис! – мой голос стал больше похож на стон. – А где белые перчатки и клатч?

Она недоуменно захлопала глазами, не понимая, о чем я говорю, а потом начала судорожно вспоминать свое видение, стараясь понять, что же она упустила.

Любуясь на себя в зеркало, я ехидно подумала, что добрая фея Элис тоже может ошибаться. Надо признаться, что осознание этого положительно повлияло на мою самооценку и настроение.

Просто удивительно, как все изменилось: еще утром все было плохо, а сейчас я готова была взлететь от счастья!

Пытаясь сделать реверанс, я наступила на подол и рассмеялась, чуть не упав: платье было слишком длинным, и его приходилось приподнимать руками. Делая очередную попытку, я обратила внимание на Эсми, которая с ласковой улыбкой наблюдала за мной, как заботливая мама любуется проказами своего неугомонного малыша. Заметив, что я на нее смотрю, она молча протянула мне большую коробку, одновременно открывая крышку.

Бархатные белые туфельки, лежащие в ней, идеально подходили к платью. Но вот размер шпильки меня смутил. Я ходила на каблуках несколько раз в жизни, и размер тех каблучков был раза в три меньше. Моя профессия как-то не способствовала ношению такой обуви. Нервно сглотнув, я вытащила эту красоту из коробки и примерила, чувствуя себя при этом Золушкой.

Мои размышления прервал бой часов, прозвучавший в холле. Розали, заговорщицки подмигнув, прошептала «пора», и мы вышли из комнаты.

Наши кавалеры ждали нас в гостиной и завороженно смотрели, как мы спускаемся. Моей единственной мыслью было не наступить на подол платья и не свалиться с лестницы. Одной рукой я судорожно цеплялась за перила, второй придерживала одеяние, мысленно обещая себе, что никогда в жизни больше не одену такое длинное платье и туфли на такой шпильке.

Первой шла Розали. Эмметт галантно подошел и протянул ей согнутую в локте руку. Джаспер, прежде чем подать руку Элис, как истинный южанин склонил голову в поклоне. Я же остановилась на последней ступеньке, ожидая, когда подойдет Эдвард.

Все посторонние мысли пропали, когда я увидела его. Эдварду безумно шел смокинг, он выглядел не просто сногсшибательно, он был совершенен!

«И на этот вечер это совершенство полностью и безраздельно мое, и пусть только кто-нибудь попробует даже посмотреть в его сторону, будет иметь дело со мной!» - чуть не рассмеявшись, я поняла, что повторяю его мысли, только обо мне.

Я смотрела на Эдварда, но он не двигался с места, застыв, как статуя, и не отрываясь глядя на меня. В его взгляде были весь спектр чувств, которые владели им сейчас: недоверие к происходящему, восхищение увиденным, бесконечная нежность и любовь.

Негромкое покашливание вывело его из задумчивости и, опомнившись, он подошел ко мне и галантно подал руку.

*** (Эдвард).

Я сдержал обещание и не пытался узнать заранее, что за сюрприз приготовили девчонки. Вернувшись в свою комнату, я увидел на кровати смокинг, заботливо приготовленный Эсми.

Чувство стыда за свои необдуманные глупые предположения, что Белла станет оборотнем, еще не оставило меня. Мне хотелось еще раз извиниться и как-то загладить свою вину за то, что расстроил ее своим отъездом. Она ведь так и не сказала, простила меня или нет. Пока братья охотились, я успел съездить в Порт-Анджелес за подарком для Беллы. Но и он казался мне малой платой за непроходимый идиотизм и самоуверенность. Всех бриллиантов мира будет мало, чтобы искупить мою вину! Но все же я надеялся, что она меня простит и не будет судить слишком строго.

Как настоящие джентльмены мы ждали своих дам в гостиной. Эсми, спустившись со второго этажа, осмотрела нас с ног до головы оценивающим взглядом, покачав головой. Она любила, когда мы торжественно одевались, но, как настоящая мама, не упускала возможности довести все до совершенства: вытащив руки Эмметта из карманов, попытавшись пригладить мои волосы и поправив воротник рубашки у Джаспера. После этого она удовлетворенно кивнула и, еще раз осмотрев нас, строго сказала:

- Я надеюсь, что вы будете вести себя прилично, и мне не придется за вас краснеть!

Я улыбнулся и переглянулся с братьями, поняв двусмысленность ее фразы. Единственный человек в нашем доме, который может краснеть – это моя девочка, моя Белла, которая была сейчас наверху. Я с трудом подавил желание не посмотреть на нее через чужие мысли. Занятый собственными проблемами и переживаниями, я так и не спросил, как она себя чувствует после аварии. И зачем я тащу ее на этот бал? Возможно, ей стоило остаться дома и отдохнуть?

Задумавшись, я пропустил тот момент, когда девчонки стали спускаться, и только через несколько секунд понял, что зрелища красивее никогда не видел.

Длинные платья, шикарные прически, неброский макияж – я сначала не поверил, что вижу на лестнице моих сестричек, Розали и Элис. Но когда я увидел Беллу, то позабыл обо всем на свете. Платье и прическа не просто шли ей: мне подумалось, что я оказался в другом, моём времени! Она как будто постоянно носила такую одежду, и одеть ее в джинсы я теперь считал изощренным кощунством. Она буквально плыла по лестнице, почти не касаясь ступеней, и была похожа на фарфоровую куклу неземной красоты. Я не мог поверить, что эта леди - та самая девочка, которую я встретил в школе. Неужели такое преображение возможно? Но вот она улыбнулась, и в ее глазах зажегся лукавый огонек.

Покашливание Карлайла и его мысленный оклик заставили меня оторваться от этого по-настоящему великолепного зрелища. Я оглянулся: все стояли и с улыбками смотрели на меня, понимая замешательство и шок. Я подошел к Белле, до конца еще не веря, что это чудо может быть моим.

***

Припарковавшись на школьной стоянке, я вышел из машины и открыл дверь для Беллы, тут же поняв, что идти по воде в таком наряде невозможно.

Осторожно, чтобы не помять платье, я взял мою девочку на руки, ногой закрывая дверь машины. Как же здорово нести ее на руках, когда маленькая теплая ладошка держится за мою шею, согревая, смотреть в глаза, чувствовать ее запах! Господи, ради этого я готов носить её на руках всю жизнь!

Будто во сне я шел ко входу школы, не осознавая, что делаю. И только услышав ошарашенные нашим появлением мысли школьников и учителей, я понял, что мы уже в помещении. Поставив Беллу на ноги, я помог ей снять куртку, с улыбкой вспоминая, как только что, мы всей семьей уговаривали ее надеть. Как и мои сестры, Белла хотела ехать в одном только платье. Можно подумать, что я бы ей это позволил!

Организаторы постарались на славу, им удалось создать атмосферу настоящего бала той эпохи. Превратить спортивный зал в танцевальный довольно сложно, но у них это получилось. Стены были задрапированы тяжелой кремовой тканью с изображением колонн и высоких стрельчатых окон, а с потолка свисали имитации хрустальных люстр. Не хватало только настоящего оркестра и дирижера: их заменяли стереосистема и ди-джей, одетый не совсем в стиле прошлых веков. Вдоль бежевых стен, увешанных репродукциями известных картин, стояли ряд резных стульев и длинные столы с напитками и едой.

Мы немного задержались: мои братья и сестры были уже в зале, многие пары кружились в вальсе, вернее пытались это делать. Большинство школьников, не искушая судьбу, просто топталось на месте под музыку.

Наше появление не осталось незамеченным. Уже на входе в зал на меня обрушилась лавина из чужих мыслей. Кто-то восхищался, многие завидовали, но равнодушным никто не остался. Майк Ньютон пялился на Беллу открыв рот, и могу точно сказать, что в этот момент связные мысли в его голове отсутствовали. Я даже ему посочувствовал: у меня был не меньший шок, когда я увидел Беллу на лестнице. Но лучше бы ему перестать смотреть на нее, Белла теперь моя девушка!

А вот у девчонок мысли были более определенные. Джессика планировала пригласить меня, когда объявят белый танец. А Лорен просто пылала от ярости, что Белла, заполучив самого красивого парня школы, не рассказала никому об этом. Ее планы, завтра после уроков устроить Белле допрос, меня повеселили. Теперь с Беллой можно будет поговорить только с моего согласия и в моем присутствии: я больше ни на минуту не оставлю ее одну.

Поняв, что ничего нового мне не услышать, я отгородился от чужих мыслей. Переведя взгляд на Беллу, я увидел, что она внимательно смотрит на меня и, чуть прищурив глаза, улыбается. Мои губы тут же расплылись в ответной улыбке.

Предложив Белле сесть на стул рядом с сестрами, я встал рядом, продолжая неотрывно смотреть только на мою девочку. Ее глаза улыбались, а лицо просто светилось от счастья. Я с трудом стоял рядом, настолько мне хотелось обнять ее и впитать частицу ее радости.

Музыка сменилась, и я услышал хорошо знакомую мне мелодию. Протянув руку, я пригласил Беллу на танец. Она согласно кивнула и, помогая ей встать, я подумал, что так и не спросил, умеет ли она танцевать.

Белла не просто умела, она великолепно танцевала! Держать эту девушку в объятиях и кружить в вальсе было безумно приятно! Я никогда не получал такого удовольствия от танца.

Когда музыка закончилась, я понял, что не могу разомкнуть рук и отпустить ее. Остановившись посреди зала, я обнял ее, притянув еще ближе к себе. Я смотрел на ее прекрасное лицо, утопая в глубине глаз, на губы, которые мне так хотелось поцеловать. Уже наклоняясь к ней, я услышал мысленный оклик Элис «Эдвард, не увлекайся, вы не одни». Я готов был разорвать противного эльфа на куски за то, что она разрушила такой момент, но тут же понял, что половина зала не сводит с нас глаз, следя за каждым движением!

- Сбежим, - прошептала Белла одними губами. Похоже, в этом плане она была со мной солидарна. Ещё одно качество, за которое я люблю мою девочку - за понимание. Я одними глазами улыбнулся и чуть кивнул. Под следующую мелодию мы стали медленно продвигаться к выходу из зала, осторожно огибая танцующие пары.

Но, увы, побег не удался. Мысленно проклиная своих братьев и сестер, мы вновь присоединились к ним. Помня о том, что вчера Белла все же побывала в аварии и еще не могла полностью поправиться, я пораньше отвез ее домой, несмотря на её заверения о хорошем самочувствии.

И когда она, поблагодарив меня за отлично проведенный вечер, сама потянулась за поцелуем, я был готов сложить к ее ногам весь мир, лишь бы никогда не выпускать из рук.