Казалось, что все мои мечты осуществились. Я легко поменял свое расписание, чтобы всегда быть рядом с Беллой. Мы по-прежнему не разговаривали, но теперь на каждом уроке она встречала меня улыбкой, от которой мое сердце начинало биться. Теперь мне не надо было следить за ней через чужие мысли, так как я мог находиться рядом. И пусть кто-нибудь только попытается ее обидеть - будет иметь дело со мной!

Самым тяжелым временем стали для меня выходные дни. Я не находил себе места, не видя ее: а вдруг что-то случиться, а меня не окажется поблизости? Я был спокоен, когда она была дома: Чарли - полицейский и сможет ее защитить, но она часто ездила в Ла-Пуш, и эти поездки меня очень беспокоили: я знал, что оборотни не причинят человеку вреда, но когда она была в резервации, я не мог следовать за ней. Зачем она туда ездит? Что ей там нужно? От беспокойства я не находил себе места.

Сегодня она вновь решила испытать мое терпение: следуя по лесу за ее пикапом, я понял, что она едет в резервацию. Проводив ее до границы, я вернулся домой, зная, что назад она поедет поздно вечером.

Не желая отвечать на вопросы моей семьи, которые все время пытались выяснить, что со мной происходит, я поднялся к себе в комнату. Они желали мне добра и беспокоились обо мне, но я пока не знал, как им объяснить, что эта человеческая девушка стала для меня всем миром.

А еще, я не знал, что мне делать дальше. Я не мог, да и не хотел рассказывать Белле, что мы - вампиры: люди не должны знать о нас. Но сколько я смогу скрывать, что я не такой, как все? Как она воспримет такой рассказ? Скорее всего, напугается и попросит держаться от нее подальше, или вообще уедет. Я достаточно хорошо ее уже знал и мог утверждать, что она сохранит нашу тайну, а не побежит рассказывать всем. Но захочет ли она общаться со мной? А если нет? У меня темнело в глазах от одной только мысли, что она может уехать, и я больше никогда ее не увижу.

Я стоял у окна и смотрел на заснеженный лес, когда услышал посторонние мысли. Недалеко от дома был вампир, и его мучила сильная жажда. Я напрягся, стараясь уловить, где находиться чужак. От картинки, вставшей у меня перед глазами, все внутри застыло. Чужими глазами я смотрел на Беллу. Она стояла неподвижно и немного растерянно смотрела на вампира перед собой. Я узнал это место: небольшая поляна, расположенная в паре километров от дома.

Я почувствовал не просто гнев и ярость на чужака, который пытался отнять у меня самое дорогое на свете, но и страх, что сейчас я своими глазами увижу, как погибнет та, ради которой я собирался жить.

Со всей скоростью, на какую был способен, я бросился к ней, успев сказать моим домашним лишь «чужак около дома». Я слышал, как Карлайл, Эмметт и Джаспер спешат за мной.

От следующей картинки, промелькнувшей в мыслях, я чуть не остановился. Я увидел, как оборотни выскочили из леса и накинулись на вампира. Сначала я почувствовал облегчение: Белла спасена, она жива и здорова, хоть и с ужасом смотрит за схваткой оборотней и вампира. Но тут же понял, что это - воспоминание: оборотни никогда бы не нарушили договор, появившись на нашей территории, и Белла была на этой поляне летом, так как вокруг была зеленая трава и листья, а сейчас лежал снег.

Прозрение пришло быстро: она знает о вампирах и оборотнях, она знает, кто я. Но я не успел порадоваться этой мысли: почти добравшись до поляны, я увидел, что незнакомый вампир взвился в воздух, и его целью была Белла, неподвижно стоявшая на месте. Я понял, что не успею, что сейчас та, которую я люблю, умрет, а с ней умру и я. Ни на что уже не надеясь, оттолкнувшись, я прыгнул вперед, пытаясь перехватить чужака в полете. Звук, раздавшийся от нашего столкновения, подобно грому разнесся над лесом. Встав на ноги, я закрыл Беллу собой, собираясь защищать ее до конца.

Этого не потребовалось, вампирша скрылась в лесу, а я повернулся к Белле. Как же я хотел знать, о чем она думает!

Она не выглядела растерянной или испуганной, ее личико неподвижно застыло, даже глаза казались неживыми, а это могло быть шоком. Чтобы не напугать ее еще больше, я замер на месте, не решаясь подойти, боясь, что сейчас она придет в себя и с криком ужаса попытается убежать. Но она, как будто очнувшись, сделала шаг вперед, и, прижав маленькие кулачки, уткнулась мне в грудь.

Я нежно обнял ее, чувствуя, что сейчас в моих руках находится самое дорогое мне существо, которое, несмотря на то, что произошло, верит мне.

С первой минуты, когда я ее увидел, мне хотелось спрятать ее в своих объятьях, защитить от всех неприятностей. И сейчас она была со мной, согревая своим дыханием, доверчиво прижавшись щечкой. Успокаивая, я легкими движениями гладил ее по спине и, целуя в волосы, шептал, что все хорошо и что все закончилось, что она в безопасности, одновременно мечтая, чтобы эта минута никогда не заканчивалась.

Вернулись Карлайл, Эмметт и Джаспер, поняв, что вампирша уже далеко и им ее не догнать. Когда Карлайл обратился к Белле, она хотела отстраниться от меня, но я только убрал одну руку и развернул ее в сторону семьи, продолжая бережно придерживать за талию.

Карлайл спросил, как она себя чувствует и предложил проводить ее к нам домой. Мне тоже не хотелось ее отпускать, я сам отвезу ее в Форкс.

Карлайл обдумывал, как поговорить с Беллой и выяснить, поняла ли она, что сейчас произошло, но уже следующий ее ответ заставил его очень удивиться. И я подтвердил, что Белла знает о вампирах. Если бы на ее месте был бы другой человек, то нам пришлось бы срочно уехать, чтобы не выдать нашу тайну. Мы исчезали, даже если у людей появлялись и меньшие подозрения, что с нами что-то не так. Но это была Белла, моя Белла: она знала все с самого начала и никому ничего не сказала.

Мы возвращались домой, а я вспоминал, что сейчас произошло и мысленно готовился к разговору с семьей.

До дома было недалеко, но двигались мы человеческим шагом. Я обратил внимание, что ботинки и низ джинсов у Беллы совершенно мокрые. У меня промелькнула мысль:

«Если мы будем двигаться так медленно, она же замерзнет, или, чего доброго, ещё заболеет».

Мне захотелось как можно быстрее доставить ее в тепло. Я спросил, доверяет ли она мне и, получив утвердительный ответ, взял Беллу на руки и побежал. Уже через несколько минут мы были дома, в тепле. Как же мне хотелось напоить ее горячим чаем, но у нас не было никаких человеческих продуктов!

Я проигнорировал мысленные вопросы и удивленные взгляды семьи, когда помогал Белле снимать куртку и, не отпуская ее руку, повел в столовую, жестом приглашая следовать всех за нами.

Впрочем, приглашения не требовалось: вся семья и так шла следом, мысленно стараясь понять, что все это значит. Только Элис улыбалась: ей нравилась Белла, а после истории на физкультуре она считала ее подругой.

Я не сомневался в своих чувствах, я был уверен, что моя семья примет и полюбит Беллу, но все же оставались сомнения, что думает Белла обо мне. Что, если в ответ на мои слова она просто встанет и уйдет?

Но все же я решил представить Беллу, как свою девушку. Если бы не опасения за ее реакцию, то меня бы очень позабавили удивленные лица моей семьи. Они не могли понять, шучу я или говорю правду, переводя взгляд с меня на Беллу.

Я тоже внимательно смотрел на нее: на лице любимой не было эмоций, но глаза улыбались. А когда она слегка сжала мою руку, молча давая согласие, я от радости был готов вскочить, заключить ее в объятья и расцеловать: она вновь выбрала меня!