Мы снова переезжаем. Для меня и моих близких это привычно: мы редко живем на одном месте более чем несколько лет. Последние два года мы провели на Аляске, недалеко от Анкориджа, в семье наших друзей. Мы могли бы пожить там и дольше, но Карлайл хотел вновь начать работать, и мы решили вернуться в цивилизованный мир. По многим причинам наш выбор остановился на маленьком городке в штате Вашингтон. Прошло около семидесяти лет с тех пор, как мы оттуда уехали и сейчас, наконец, можем вернуться, не боясь вызвать подозрения. Все, кто мог нас знать раньше, уже умерли.

Мне нравилось на Аляске: хорошие леса с изобилием диких животных, мало людей, так что можно отдохнуть от чужих мыслей. Но особенно меня прельщала полная свобода: каждый раз, живя среди людей, нам приходилось ходить в школу, но иначе было нельзя.

Была одна причина, по которой я хотел покинуть Аляску. Её звали Таня. Очень красивая и раскованная вампирша, которая, выражаясь словами Эмметта, «положила на меня глаз». Женщины часто обращали на меня внимание, но они всегда что-то от меня хотели, и никогда их отношение ко мне не было искренним. Даже моя сестра, Розали: её не интересовал я сам, ей нужно было преклонение мужчины перед красивой женщиной. Хорошо, что она встретила Эмметта и перестала обо мне думать.

Живя много лет с тремя любящими парами, я видел чистоту и бескорыстность их отношений. Но найти девушку, которая относилась бы ко мне так же, я пока не смог. Проходили годы, и мне стало казаться, что такой девушки нет. Я понимал, что, возможно, нарисовал в своем воображении что-то нереальное. Я не искал идеал красоты, мне было все равно, была бы она блондинкой или брюнеткой, я искал ту, которая могла бы полюбить меня искренне и преданно. Иногда во взгляде, интонации или облике какой-нибудь незнакомки мне казалось, что я вижу её. Но стоило приблизиться, как идеал исчезал.

Со мной пытались познакомиться, чтобы покрасоваться перед подругами, вызвать ревность бывшего бой-френда или просто ради того, чтобы хорошо провести время. Когда милая на вид девушка, на первых минутах знакомства, начинает думать о тебе, как о породистом самце, становится тошно. Сначала я считал, что в этом виновато время, в котором я родился. Потом в своих неудачах я стал винить чтение мыслей, но опять же: как без этого узнать, что женщины о тебе думают?

Та же Таня, к примеру: она меня любила, пусть и по-своему. Вернее, она так думала. Восхитительная блондинка, раскованная и бесшабашная. Она думала только о сегодняшнем дне. Но я чувствовал, что ее желание быть со мной – это мимолетная прихоть, которая пройдет со временем. Я любил её, как младшую сестренку, но перейти грань и перевести отношения на другой уровень не смог. Надеюсь, она простит меня.

***

Мы снова в Форксе. Уже на второй день состоялась встреча с оборотнями. Я не думал, что они все ещё существуют. Поколение сменилось, но волки продолжают нести вахту, охраняя свои земли от нам подобных. Они подтвердили условия договора заключенного их предками, но я не мог понять ненависти, с которой они к нам отнеслись. Похоже, в наше отсутствие здесь прошел не один кочевник. Более подробно узнать ничего не удалось.

Завтра нас ожидает первый день в школе, так что не мешало бы сегодня поохотиться. На настоящей охоте мы были всего несколько дней назад, но будет лучше, если ничего не будет отвлекать. Уходя на сервер от дома, я почувствовал странный запах, он привел меня на небольшую поляну. Остатки костра подтвердили мои опасения: здесь был сожжен вампир. Я содрогнулся. Доказательств, что к этому причастны оборотни, у меня не было: следов не сохранилось. Рассказав все семье, мы решили, что будем настороже.

***

Утром мои сестренки никак не могли выбрать, что им надеть. Каждый раз, появляясь в новой школе, они производили фурор. Им это нравилось, а мне приходилось выслушивать разный бред в мыслях наших одноклассников, страдающих от гормонального всплеска.

Отправляясь на первый урок, я прислушивался к мыслям окружающих. Было видно, что нас ждали: вся школа гудела, как потревоженный улей. Такие мысли я слышал не один раз: восхищение, преклонение, страх и зависть. К этой какофонии примешивались ещё и обычные разговоры, что заставляло нещадно раскалываться мою вампирскую голову. Как же мне хотелось убежать туда, где никого нет! Пожалуй, я зря уехал с Аляски.

Выдержав первые уроки, мы собрались в столовой. Еще одно мучение, это изображать, что мы едим. За соседним столиком две девушки делили нас, оценивая, как скаковых лошадей. Хорошо хоть в зубы не пытались заглянуть! Меня передернуло, когда они нашли меня более привлекательным, чем моих братьев, и теперь я стал единоличным предметом их дележа. Мысленно негодуя, я повернулся, чтобы посмотреть на источник спора.

За столиком сидело несколько девушек и парней. Две девушки, склонив головы друг к другу и поглядывая на меня, были источником моих мучений. Но поймав взгляд их соседки, я невольно отшатнулся: сколько же боли и ненависти было в ее взгляде, направленном на меня. Мне показалось, что меня раздели и распяли перед площадью, заполненной людьми. Невольно задавшись вопросом, что же я сделал этой незнакомке, я продолжал, не отрываясь, смотреть на нее.

А сама девушка была очень красива: нежное и хрупкое создание с пылающим взглядом. Длинные, темные волосы обрамляли самое прекрасное лицо, которое я когда-либо видел. Нежная кожа, цвета слоновой кости, карие глаза и хрупкая фигура настолько не соответствовали огромной, почти разрушительной, силе ее взгляда, что на секунду мне показалось, что передо мной два разных человека.

Боль в ее глазах всколыхнула во мне какое-то забытое чувство, и я невольно подумал:

Она не должна страдать, я не позволю никому ее обидеть.

И вдруг, отведя взгляд, она быстро встала и вышла из столовой, сказав друзьям, что встретится с ними в классе. Только услышав ее голос, я понял, что увлекшись её внешностью, не слышал ни одной ее мысли, впрочем, как и мыслей всех остальных в столовой.

Я шел на следующий урок, не замечая ничего вокруг. Перед глазами стоял ее взгляд. Хорошо, что мозг вампира может думать сразу о многих вещах. Я не помнил, как добрался до класса, как протянул формуляр учителю и, только повернувшись к классу, я вновь увидел ее. Она в одиночестве сидела за партой и смотрела прямо перед собой. Её мысли были далеко, а лицо напоминало искусную маску древнегреческой богини. Самой прекрасной богини, какую я только видел.

Преподаватель предложил мне сесть рядом с ней. Я мысленно возликовал: теперь я смогу узнать, какую тайну скрывают эти глаза и клянусь, что поплатиться тот, кто посмел причинить ей боль.

Для начала неплохо бы познакомиться. Я не знал, будет ли уместно представиться ей сейчас: мы старались не общаться с одноклассниками, сразу проводя между нами барьер безразличия и отчужденности. Если к нам обращались, то частенько мы даже не утруждали себя ответами.

Но все-таки невежливо сидеть рядом и не представиться друг другу. Я вздохнул, набрался смелости и произнес:

- Привет, я - Эдвард Каллен.

Коротко взглянув на меня, она кивнула и отвернулась, закрыв лицо распущенными волосами. Ощущая растерянность, я начал понимать, что поторопился.

Что она обо мне подумает? Невоспитанная деревенщина, сидел бы ты в лесу, на своей Аляске.

Я клял себя последними словами за поспешность. Не понимая, как исправить столь неудобную ситуацию, я вдруг вспомнил, что умею читать мысли.

Так я узнаю, что она обо мне думает! Я настроился на её мысленную «волну». Мысли других учеников все также звучали в моей голове, но там, где сидела она, была абсолютная тишина. Не поверив, что такое возможно, я раз за разом пытался прочесть ее мысли и ничего не слышал. Я не понимал, что происходит. Такого никогда не было!

Звонок вывел меня из задумчивости. Оглянувшись, я не увидел ее: видимо, она уже ушла. В воздухе растворялся ее удивительный запах. Эта девушка даже пахла иначе! Я чувствовал запах всех, кто был в классе, но она была другой. Я вздохнул еще раз. По носу растекся и стал растворяться легкий запах фиалок, смешанный с холодным ароматом первого снега. Голова начала кружиться. Идя по коридору, я вспоминал его еще раз, и еще раз…

Повернув за угол, я вновь увидел ее, сидящей на подоконнике. Глаза полузакрыты, взгляд устремлен вперед. Не замечая меня, она вновь думала о своем, но ее мысли по-прежнему были мне недоступны.

Собираясь встать, она покачнулась, теряя равновесие. Не отдавая себе отчета, зачем я это делаю, я шагнул к ней и подхватил под руку. И только тогда, когда она ушла, напоследок одарив меня холодным взглядом, я понял, что натворил: рукава ее рубашки были закатаны, а я дотронулся до нее своей холодной рукой! В моей голове пронеслись пугающие вопросы, не имеющие ответа:

Что я наделал? Я ее напугал? Как я мог вообще до нее дотронуться? Что теперь делать? Почему я ее не слышу?

Остаток дня прошел, как в тумане. Вернувшись домой, я лег на кровать и уставился в потолок. Хорошо, что домашние меня не беспокоили. Сейчас я мог думать только о девушке. Внезапно я сообразил, что не знаю, как ее зовут. Прокручивая в памяти все, что слышал сегодня, я нашел ее имя в мыслях одного из парней. Её зовут Изабелла. Белла, как она всех поправляет. Я тут же напрягся: этот парень думал о ней весь день, он страдал, что она вновь не согласилась пойти с ним на танцы. Я разозлился: да кто он такой, чтобы идти с ней на танцы! Он всего лишь сопливый мальчишка!

Я не мог оставаться дома. Легкая пробежка по лесу должна помочь. Уже светало, скоро в школу. В этот момент я с ужасом увидел солнце, которое медленно поднималось над горизонтом. Мысль о том, что я ее сегодня не увижу, как кислота прожгла меня. Я надеялся, что ветер переменится и солнце закроют облака. Но моим надеждам не суждено было сбыться. Около дома, я увидел Элис, ожидавшую меня на крыльце:

- Эдвард, сегодня и завтра будет солнце, так что мы свободны от школы. Что ты задумал?

Я ничего не мог понять, пока не заглянул в ее мысли. Я увидел себя в тени леса около школы. Конечно! Так я смогу ее увидеть!

- Элис, спасибо. Ты лучшая!

Не обращая внимания на ее удивленное лицо, я сорвался на бег и вскоре был уже на месте.