«Ночь, улица, фонарь, аптека» – так, приехали, в голову уже стихи начали приходить, да еще и классика. Хотя, чему я удивляюсь: сейчас ночь, горят фонари и сижу я на крыше дома, в котором расположена аптека. Символично.

Если со скуки можно умереть, то это скоро произойдет со мной. Мы уже третьи сутки сидим и ждем. Несколько дней назад Макс предложил поделиться опытом, а именно - натаскать новичков: все равно мне сейчас заняться нечем. До церемонии присвоения звания «Советник» еще две недели. И на этом, моя стремительная карьера Охотника заканчивается, начнется новая жизнь. Драки, засады, слежка – уйдут в прошлое, а в будущем меня ждет мягкая кровать, утром кофе с круасанами, «лимузин» к подъезду, а также скучнейшие заседания Совета. Мне и в Охотниках хорошо было, но в Совете нужен человек с моим даром, и поэтому теперь я всегда буду сопровождать Старейшин.

На этой охоте мне действительно достались новички. Конечно, они уже закончили Академию и, положа руку на сердце, ребята всего на два года младше меня. Но возраст здесь не главное. Это их первое самостоятельное задание, а я так, в качестве моральной поддержки. Мое задание – смотреть, не вмешиваться, а в крайнем случае - вовремя прийти на помощь. И вот, вместо того, чтобы прочесать территорию, мы сидим и ждем голодного вампира, который решит пообедать в нашем квартале. Бред какой-то!

Я всегда любила ночь: в темноте я вижу не хуже, чем днем, но ночью никто не мешает думать, смотреть на звезды, да и наша добыча любит кушать ночью.

Вдруг из соседнего переулка раздался тихий звук шагов, и я насторожилась. Ложная тревога? Из-за угла вышла девочка-подросток. Странно - три часа ночи, а дети по Нью-Йорку гуляют. Ну и город!

С океана подул легкий ветерок, и моя шкурка встала дыбом. Вампир! Острое предчувствие беды, мгновенный взгляд вдоль улицы, мышцы напряглись для атаки.

*** Несколько месяцев спустя. (Белла)

Старшая школа города Форкс. Ну, и кто это только придумал? С другой стороны, однако, все правильно: на вид мне лет семнадцать и было бы странно, что молодая девушка не ходит в школу.

Теперь меня зовут Изабелла Мари Свон. По документам я племянница местного шерифа Чарли Свона. Как удалось Билли Блеку уговорить своего друга, шефа полиции, на такой обман, я, наверное, никогда не узнаю. Когда я, чуть живая, появилась у Билли дома, он почти не удивился. Мне надо было исчезнуть, чтобы все поверили, что я погибла там, в Нью-Йорке, и резервация квиллетов показалась мне тем самым местом, где меня будут искать меньше всего. Идея спрятать меня в самой резервации Билли не понравилась, и теперь я буду жить в Форксе.

Чарли оказался закоренелым холостяком, но я думаю, что мы с ним поладим. Он все время молчит, а мне тем более нечего ему сказать. Ну, не могу же я ему рассказать, что на свете существуют вампиры, есть Орден, который охотится на вампиров, оборотней и прочую нечисть. Что совсем рядом, в Ла-Пуш, есть стая оборотней, которые тоже охотятся на вампиров. И что его лучший друг Билли Блек, не только вождь племени квилетов, но и Альфа стаи оборотней. Да и запрещено нам о себе рассказывать. Даже Билли мало что обо мне знает. А уж после такого рассказа Чарли меня бы точно в психушку сдал. Он и так пока не оставил в покое мысль выяснить, кто же я на самом деле.

***

Пора вставать, скоро прозвенит будильник. С кухни уже пахнет кофе, а значит, Чарли проснулся. Я быстро умылась и подошла к шкафу, нужно было решить проблему с выбором одежды. С одной стороны я не должна выделяться из общей массы местных учеников, а с другой - я никогда не была серой мышкой. Невысокий рост и хрупкое телосложение могли обмануть только непосвященного. По силе и скорости мы, конечно, уступаем вампирам, но не намного. У нас бледный цвет кожи, но в городе, где мало солнца, это не должно привлекать внимания. А вот со смазливым личиком поделать я ничего не могла: даже без косметики и с растрепанными волосами я была красива и очень хорошо это знала.

Вчера Реббека, дочь Билли, съездила со мной в Порт-Анджелес и, обойдя несколько магазинов, мы пополнили мой гардероб. Все эти широкие джинсы и клетчатые рубашки производили, на мой достаточно утонченный вкус, удручающее впечатление. Но если это позволит не выделяться, то пусть так и будет. В довершение нового образа Билли одолжил мне свою машину - ржавый пикап непонятного цвета. Сын Билли гарантировал, что эта техника будет работать, как зверь. Ну не знаю - рычал пикап точно, как зверь, а как будет ездить - посмотрим.

Итак, мой первый день в школе. Когда я, наконец, собралась, Чарли уже уехал на работу. Рев пикапа, наверное, разбудил все округу, но до школы я доехала благополучно. Припарковавшись и заглушив мотор, я оглядела школьную стоянку. Как ни странно, пикап почти не выделялся: здесь было много старых и ржавых авто. Все, кто был на стоянке, с интересом смотрели на меня.

Целью номер один было затеряться среди учеников местной школы, а это значит, что надо было познакомиться, подружиться и быть в хороших отношениях с максимальным количеством моих одноклассников. Зайдя в администрацию и взяв расписание, я пошла на первый урок.

***

Первый месяц учебы был сложным. Большинство девчонок тихо меня ненавидели, а большинство мальчиков были влюблены. Такого эффекта я не ожидала. Когда я училась в Академии, все было проще: такие чувства как зависть, ревность и злоба в среде студентов Академии просто не существовали. Мы были на равных, у нас была общая благородная цель – защита людей. Но в обычной людской школе все оказалось гораздо сложнее.

В первый же день я познакомилась с несколькими одноклассниками. Оказалось, что в ближайшую субботу в школе будут танцы, и к вечеру я уже получила несколько приглашений. Вежливый отказ не остудил пыл моих новоиспеченных поклонников, и они с завидным постоянством каждые две недели приглашали меня на танцы. Это очень бесило девчонок, так как ребята шли приглашать их только после моего категорического отказа. А вот с учебой проблем наоборот не было. Моих знаний было более чем достаточно для того, чтобы хорошо учиться и не привлекать к себе внимания учителей.

Все свободное время я проводила дома или в Ла-Пуш, со стаей оборотней. Волков было всего трое. Альфа - Билли Блек, бетой у него был Сэм Улей и третьим был Сет Клируотер. В недалеком будущем к стае должен был присоединиться и сын Билли – Джейкоб. Со временем отец уступит ему место Альфы стаи и вождя всего племени. По вечерам, сидя на маленькой кухне у Билли, я учила оборотней приемам борьбы с вампирами, а они рассказывали мне легенды племени. Должно быть, странная это была картинка: молоденькая хрупкая девушка рассказывает о борьбе с вампирами, а ей, открыв рот, внимают трое здоровенных оборотней. Джейк тоже всегда был с нами: как будущий вождь племени и вожак стаи, он обязан был все это знать. За всю свою долгую жизнь квиллеты видели только одного вампира. Так мы с ними и познакомились.

Около года назад, в Сиэтле, несколько вампиров-кочевников решили устроить «пикник». Я была в группе, которая вела на них охоту. После нескольких дней беготни мы смогли поймать и уничтожить одного, но его друзья не приняли бой и, разделившись, попытались сбежать. Для полноценной погони нас было мало, и мы прекратили преследование.

Осматривая побережье, я наткнулась на свежий след вампира из Сиэтла. В одиночку охотиться на вампира было самоубийством, но я всегда легко находила неприятности себе и на голову, и на все прочие части тела. Даже не преследуя вампира, я столкнулась с ним на небольшой поляне. Он не узнал меня и решил, что перед ним человек и легкая добыча. Теперь моей целью было не только избавить мир от чудовища, но и спасение собственной жизни. В той драке мне тоже досталось, и если бы не оборотни, то обед у него, скорее всего, удался бы. Хотя мы не особо вкусные, но вампир этого знать не мог.

Никогда не забуду, как во время схватки, на поляну, выскочили три огромных волка и ввязались в драку. У меня не было опыта охоты на оборотней, и мои знания были только теоретическими, но вид трех волков, выскакивающих из леса, потом долго снился мне в самых жутких кошмарах.

Еще больше я удивилась, когда они перекинулись в людей и пытались оказать мне медицинскую помощь. Тогда я провела в резервации квиллетов три дня. Мне надо было вернуться, но они пообещали, что окажут любую помощь, когда потребуется. Кто же знал, что это понадобится так скоро!

Иногда меня мучили и более страшные кошмары. Я просыпалась в холодном поту от воспоминаний о событиях в Нью-Йорке. Я не хотела верить, что мир, в который я безоговорочно верила, больше не существует. Меня всегда забавляло выражение «смотреть сквозь розовые очки», я считала себя самым, что ни на есть прагматиком. Теперь я поняла, что именно той ночью с меня сняли розовые очки и отправили в черно-белый мир неверия, лжи и одиночества.