Джейкоб, также как и мой отец, просто не умел ездить медленно. Он вел машину по узкой извилистой лесной дороге так, как будто это был автобан. Хорошо, что папа предусмотрительно заставил меня пристегнуться ремнями безопасности, иначе я точно набила бы себе шишку, а еще хуже – синяк, за что тетя Элис оторвала бы мне голову. Да хороша была бы невеста с фингалом под глазом… Представив себе это зрелище, а также возмущенное личико Элис, я фыркнула от смеха, а Джейк непонимающе посмотрел на меня. Но я лишь махнула рукой: «Пустое».
Через какие-то двадцать минут впереди засветились трепещущие огни. На большой открытой поляне, которая обрывалась отвесной скалой, нависавшей над морем, горели костры. Джейк остановил машину на самом краю поляны под большим кедром. Открыв мне дверцу, он сам расстегнул многочисленные ремни и, чмокнув меня в щеку, подал руку, помогая выйти. Я рассмеялась:
- Что-то ты очень уж галантен стал. Вампирское влияние?
- Не нравится – не буду, - с шутливой обидой пробурчал Джейк.
Была уже ночь, и стало еще холоднее. Я зябко поежилась от холодного ветра, беспрепятственно гулявшего по открытой поляне и сдувшего почти весь снег с пожухлой травы. От его порывов пламя костров, зеленоватое от плавника, который в них горел, выглядело рваным и косматым. На темных стволах деревьев, тесно обступивших поляну, плясали фантастические тени, казалось, духи предков пришли пообщаться со своими потомками…
Мой волк, заметив мою дрожь, крепко обнял меня, и как всегда, мне сразу же стало тепло и уютно. Сью, окинув нас серьезным взглядом, от которого у меня екнуло сердце, сразу же пошла к самому большому костру, горевшему на середине поляны. Около костра я разглядела фигуру Билли в инвалидном кресле, около него сидел Сэм в обнимку с Эмили. Он то и дело нежно смотрел любимой в глаза и поглаживал ее уже довольно заметно округлившийся живот – Эмили ждала ребенка. Джаред, обеими руками обнявший Ким, которая со счастливым лицом выглядывала из его рук, как из-за ограды (они поженились этим летом и до сих пор находились в статусе молодоженов), сидел на земле, прислонившись спиной к огромному бревну. Напротив них, на другой стороне костра также в обнимку, сидели поженившиеся два года назад Пол и Рейчел, сестра Джейкоба. Квил потеряно слонялся по поляне – его подружку Клер по причине несовершеннолетия оставили дома. Эмбри не спускал влюбленных глаз со своей новой приятельницы – Вики, которая застенчиво смотрела из-под длинных ресниц на своего парня. Я видела ее впервые. О том, что Эмбри, наконец, нашел свою половинку, мне рассказал Джейкоб по дороге. Вики была какой-то очень дальней родственницей Квила Атеары. Она с матерью приехала в Ла-Пуш год назад, и Эмбри, увидев ее в школе, влюбился с первого взгляда. У членов стаи расходились мнения относительно того, запечатлен ли Эмбри с Вики. Сэм утверждал, что пока нет, что это просто первая любовь, а Пол и Джаред в один голос утверждали, что это – точно запечатление. Да, стая разрасталась, теперь уже совсем не из-за появления вампиров…
- Несси! Джейк! – Сет вихрем подлетел к нам, и меня обдало жаром от его крепких объятий. Надо же, как он возмужал за то время, что я его не видела! Точнее не видела человеком. Днем на той страшной полянке над «Первым Пляжем», в волчьем обличье, я его уже встречала. – А Леа так расстроилась, когда мама приказала ей остаться в постели! Она хотела сама сказать тебе спасибо… Нес… Я даже не знаю что сказать…- голос Сета дрогнул.
Я крепко обняла своего друга и поцеловала его в щеку.
- Сет, не надо ничего говорить. Я поступила так, как должна была поступить. Ты тоже сделал бы это для меня, если бы мог.
В темных глазах Сета заблестели слезы. Он отвернулся и отошел к костру, стыдясь своей слабости.
Сью уже заняла свое место у костра рядом с Билли и Старым Квилом Атеарой, совсем постаревшим и сгорбившимся. Остальные члены племени, допущенные к таинству, тоже постепенно подтянулись к большому костру и уселись в кружок: кто на большие валуны, кто на стволы поваленных деревьев, специально принесенные к кострищу, а кто просто на землю. Все эти смуглые, крепкие, высокие, темноволосые парни не боялись простудиться… Мы с Джейком тоже подошли к костру и сели на большой валун, который тут же освободили для нас, пересев на землю, два молодых индейца, кажется Коллин и Брейди. Новых лиц я не увидела, ведь со времени нашего противостояния с Вольтури кроме членов семьи Калленов, другие вампиры на территории стаи не появлялись, а, следовательно, катализатора для новых обращений не имелось.
Как всегда, посиделки у костра не обходились без безудержного обжорства. Вечно голодная волчья стая к нашему приходу видимо уже успела уничтожить невероятное количество сосисок и выпить несколько ящиков имбирного пива. Пустые упаковки сиротливо громоздились внушительной горкой у самого края поляны. Нам повезло, что добрый друг Сэт успел спасти от тотального истребления два десятка сосисок, несколько пресных лепешек и упаковку пива. Никогда еще эта незатейливая человеческая еда не казалась мне такой вкусной!
Наконец с пиршеством было покончено. Постепенно веселый гомон, крики и смех утихли. Все словно ожидали чего-то.
Сью встала со своего места (все сразу притихли и выпрямились) и, откашлявшись, торжественно произнесла.
- Сегодня особенная ночь. Сегодня наши костры горят не просто ради света и тепла. Они горят в честь новой дочери племени квилетов, моей дочери.
Она ласково мне улыбнулась и протянула мне через огонь костра обе руки ладонями вверх. Джейкоб тихонько подтолкнул меня в бок, и я поняла, что я должна сделать то же самое. Я, немного посомневавшись (если я обожгу руки, Элис меня придушит), несмело протянула ладони к огню. Сью смотрела мне прямо в глаза, и они сверкали каким-то колдовским, темным пламенем. А может это просто были отсветы языков костра? Наши руки встретились на середине, и я с удивлением поняла, что пламя совсем не жжет мою кожу… Огонь был не горячее, чем руки Сью…
- Духи предков!- загрохотал бас Билли Блэка. Я скосила на него глаза и удивилась перемене, произошедшей с его лицом. Вместо усталого, постаревшего инвалида, на меня смотрел грозный воин, потомок великих вождей. - Посмотрите на эту девушку! Она поделилась кровью с дочерью нашего племени! Она спасла жизнь дочери квилетов! Сегодня она станет одной из нас! Дайте знак, что вы слышите нас! Скажите, какое имя она будет носить?
Старый Квил запел какую-то странную, немного заунывную песню. Сью закрыла глаза и стала раскачиваться в такт мелодии. У меня было странное ощущение того, что около костра происходит что-то необыкновенное. В воздухе сгущалась незнакомая, древняя магия. Даже я, будучи частью сверхъестественного мира, никогда не ощущала ничего подобного… Границы моего разума растворялись, он сливался с общим сознанием всех этих удивительных людей… Это было неповторимое чувство единения душ и мыслей…
Внезапно пламя костра взметнулось столбом с громким треском, его цвет изменился с зеленоватого на синий.
- Вы услышали нас, духи предков! – голос Билли звучал торжествующе. - Вы приняли ее, как свою дочь! Назовите же ее новое имя!
Все собравшиеся вокруг костра замерли в ожидании чего-то. Казалось, даже ветер стих, а деревья перестали шелестеть. Только седой прибой неумолчно шумел внизу…
Вдруг ветер снова налетел порывом, и со стороны моря пронесся странный шепот, скорее вздох, но можно было ясно разобрать слово: «Аю-тики»…
Сью открыла глаза и произнесла вслух это принесенное ветром слово:
- Аю-тики! Предки выбрали имя! Ее теперь будут звать Аю-тики, Утренняя роса!
Поляна огласилась криками радости. Все повторяли мое новое имя, оно эхом звучало, отражаясь от темных стволов вековых сосен…
Потом Сью, ласково улыбаясь, обратилась ко мне:
- Дочь моя, подойди…
Я обошла костер и Сью крепко прижала меня к своей груди. Когда я подняла глаза, то увидела как по темному, покрытому морщинками лицу моей названной матери стекают крупные слезы…
- Аю-Тики, - вновь загремел бас Билли, - теперь ты наша сестра. Твое место – у нашего костра, в наших хижинах. Ты дочь квилетов, дочь воинов духа.
Он протянул мне руки, я подошла к нему, и он обнял меня своими удивительно крепкими, сильными руками.
- Но это еще не все, ради чего мы сегодня собрались, - продолжил Билли, выпуская меня из объятий. - Молодой вождь Ситаху, – потомок великого Таха Аки, и мой сын, хотел просить духов разрешить ему взять Аю-Тики в жены, чтобы привести в свою хижину и заботиться о ней до конца своих дней.
Он посмотрел на Джейкоба, в его глазах светилась гордость за сына. Джейкоб поднялся, смущенно ухмыляясь, подошел ко мне и встал рядом.
Билли снова заговорил:
- Аю-Тики, ты хочешь прийти в хижину молодого вождя Ситаху?
Я посмотрела на Джейка. В его черных глазах плясали веселые искорки, но лицо оставалось серьезным. Я поняла, что и мне нужно относиться с уважением к этому древнему обряду. Я вздохнула, подавляя поднимающиеся откуда-то снизу смешинки, и торжественно произнесла:
- Хочу.
Билли согласно кивнул.
- А кто из старейшин отдает эту девушку молодому вождю?
- Я! Она - моя дочь, - прозвучал гортанный голос Сью Клируотер. В ее сильных жилистых руках откуда-то взялась свободная рубаха из тонко выделанных оленьих шкур, расшитая бисером красного, белого и синего цветов. Она подошла к нам с Джейком и накинула на меня это странное одеяние.
- Духи! Примите этот союз, одарите его счастьем, здоровыми и крепкими детьми, удачей в охоте! Пусть никогда не погаснет очаг в их хижине!
Билли накрыл своей смуглой морщинистой рукой наши с Джейком соединенные руки и поднял их над головой.
- А теперь мы встретим солнце! Своими лучами оно скрепит этот союз!
Боже, я и не заметила, как наступил рассвет!
Джейкоб, сияя счастливой улыбкой, потянул меня за руку к краю поляны там, где она обрывалась отвесным уступом. Не размыкая рук, мы стояли над обрывом и неотрывно смотрели на розовеющий небосклон. Над горизонтом темное небо на глазах светлело, набухало розовым, и наконец, над морской гладью показался краешек ослепительного солнечного диска. Джейк, не отрываясь, смотрел мне в глаза… Потом он взял мое лицо в свои горячие ладони и поцеловал так нежно, что у меня подогнулись колени, а дыхание прервалось. Когда наши губы разомкнулись, я спрятала лицо на родной горячей груди любимого, прижавшись к нему всем телом…
Мы так и стояли, обнявшись, на самом краю обрыва, объятые лучами восходящего солнца, внизу шумело море, и я не могла дышать от переполнявшего все мое существо счастья. Солнечный свет заполнял меня всю, от пяток до макушки, я таяла от его лучей, казалось, если я открою глаза – я ослепну от его сияния. Я сама стала солнечным светом, я растворилась в сиянии, стала его частью…

*****

Когда мы ехали назад, Джейкоб крепко держал мою руку в своей, а я, сомкнув веки, положила голову на его плечо. Перед глазами у меня все еще стояло сияние солнечных лучей. Окутанная этим волшебством, я уснула, но даже во сне продолжала видеть яркий, теплый свет…
Я так устала за этот безумно долгий день, что даже не почувствовала, как машина остановилась у Большого дома, как мой сильный волк осторожно вынул меня из машины и понес через лес к нашему домику.
Я только на секунду приоткрыла глаза, когда почувствовала, как он положил меня на кровать, судя по запаху, мы были в моей комнате. Когда его горячие губы прильнули к моим, я, неосознанно, тут же потянулась к нему руками, чтобы прижать к себе. Но мой «муж», перехватил мои руки и стал нежно их целовать. Я открыла глаза и непонимающе посмотрела на любимого:
- Ведь мы вроде как поженились? Значит, имеем право на первую брачную ночь?!
Джейк, не переставая целовать мои руки, поднял на меня счастливые и лукавые глаза и прошептал:
-Тише, милая, по-моему, твой папочка, так не думает. И он слышит все наши мысли… Я надеюсь, ты не хочешь остаться вдовой, до того, как станешь миссис Блэк официально? - в его смоляных глазах заиграла хитрая улыбка. - Потерпи, любимая, всего несколько часов – и никто на свете не сможет тебя у меня отнять…
Он перестал целовать мои руки и хотел подняться, чтобы уйти. Но я стремительно сев на кровати, прижалась к нему всем телом:
- Не уходи! Останься со мной до утра. Я не смогу уснуть, если тебя не будет рядом…
Джейкоб укоризненно покачал головой:
- Нес, да ты эгоистка! Ты думаешь, я железный? Я не могу не спать всю ночь, как твои милые родственнички… Нет, конечно, если хочешь, я останусь, но не злись, когда я завтра рухну прямо перед алтарем и захраплю. А потом, сидя всю ночь рядом твоей постелью, я могу и не сдержаться, и твой папочка оторвет мне голову…
Под его одновременно насмешливым и страстным взглядом я покраснела.
- Ладно, иди уж. Но только, пожалуйста, поцелуй меня еще разок…
Джейк ухмыльнулся:
- Какая нетерпеливая у меня женушка!
Наш поцелуй был таким сладким и долгим, что у меня остановилось сердце. Джейк, начав с нежного касания горячими сухими губами, постепенно становился более настойчивым, его язык скользнул мне в рот, раскрывая губы. Я застонала от желания и прижалась к его груди. Я таяла от его прикосновений, как снежинка на ладони, казалось, что когда Джейкоб разожмет объятия, меня уже просто не будет в его руках. Но вдруг это неземное блаженство кончилось. Поцелуй прервался. Я задохнулась от обиды и, открыв глаза, хотела потребовать продолжения, но, увидев перед собой так близко любимые, темные, как ночь, глаза с пляшущими в них солнечными искорками счастья, не смогла произнести ни слова. Я просто спрятала лицо на обжигающей, даже через рубашку, широкой груди моего волка, и из глаз у меня потекли слезы… Слезы счастья…
Джейк снова поцеловал меня, уже в лоб, еле коснувшись горячими нежными губами, и прошептал ласково:
- Спи, котенок, спи… Завтра у нас с тобой еще одна свадьба. Надо выдержать…
От хриплого любимого голоса у меня по спине побежали мурашки, а в низу живота снова заклубилось облако озорных пузырьков, приятно щекоча его изнутри. Нет, так я его никогда не отпущу! Сделав глубокий вздох, я опустилась на подушку и прошептала одними губами:
- Иди, мой волк. Иди. Люблю тебя…
Уже закрыв глаза, я почувствовала, как Джейкоб погладил меня по щеке… Или мне это уже снилось?