Изабелла

Моё пробуждение было отнюдь не приятным. Убийственная головная боль, губы опасно пересохли, и мне отчаянно хотелось то ли завыть, то ли застонать от тянущих ощущений в руках и, по непонятной причине, боли от мимолетных прикосновений к собственной попе. Странно, я не могла вспомнить, что же произошло вчера вечером. Живот также ломило, отчего я слабо простонала, переворачиваясь на кровати… подождите, почему я голая?
- Доброе утро, - донесся до меня мягкий голос Эдварда. Подняв голову, я встретилась с ним глазами, удерживая зрительный контакт через всю комнату. – Я читал кое-что об этом, это называется «похмелье». Кстати, совсем скоро ты почувствуешь тошноту.
- Мы переспали? – быстро выпалила я.
- Нет, мы не делали ничего противозаконного, - усмехнулся он.
- Оу… хорошо, - пропищала я, устраиваясь на кровати в сидячем положении, одновременно прикрывая простыней свою обнажённую грудь.
- Тебе никто не говорил, насколько очаровательной ты выглядишь ранним утром с гнездом из собственных волос на голове? Помнишь хотя бы что-то о прошлой ночи? – погодя спросил Эдвард, сокращая расстояние между нами со сладкой улыбочкой на лице, которая околдовывала и манила меня, в то время как я кусала губы… думай, думай… так, Таня… Виктория… ну, вот и всё.
- Нет, - пробормотала я, глядя на него снизу вверх. Ещё раз улыбнувшись, он наклонился вперед, прижав губы к моему лбу. Находясь в полном замешательстве, я нахмурилась.
Присаживаясь рядом, он потянул меня за руку, усаживая на своих коленях. Когда он ласково поцеловал меня в щеку, я покраснела. На одно мгновение моя головная боль была совершенно забыта.
- Ты сказала, - таинственно зашептал он прямо возле моего уха, почти касаясь губами нежной кожи, - что любишь меня… и вновь не позволила мне заняться самобичеванием.
Задрожав от странных чувств, я спрятала своё пылающее лицо в ладонях.
Я на самом деле сказала это? Чёрт, я не могу ничего вспомнить! Я люблю его, что - честно? Так называется это дивное чувство, поселившееся у меня в груди? Я не знала, но и не хотела портить такой момент, поэтому просто обернула свои руки вокруг него, осторожно обнимая… но едва я зашевелилась, боль в моей филейной части снова напомнила о себе.
- Извини меня… мне пришлось слегка приложить к этому руку, а всё из-за твоего несостоятельного поведения.
- Мне очень жаль, - в свою очередь извинилась я, хотя это было больше похоже на болезненный стон, когда я прильнула лбом к его шее. - Я даже не могу припомнить, что было вчера ночью… архг… я не могу поверить, что моему отцу нравилось пребывать в таком состоянии, - вздрогнула я. – Создается такое ощущение, что ты волен делать всё, что угодно, а потом все окружающие предметы кружатся, - жалобно проскулила я, тихо добавляя: - Сейчас мне будет плохо…
- Сюда, - быстро среагировал Эдвард, поднимая с пола небольшое ведёрце. Он переместил меня со своих коленей, и, когда я нагнулась, меня вырвало. Эдвард заботливо приподнял мои волосы, круговыми движениями потирая позвоночник, шепча разные милые словечки. Но я даже не слышала их, полностью поглощенная тем, чтобы мои внутренности, случаем, не вывалились наружу.
- Вот дерьмо, мне не повезло… - прохрипела я, подняв голову и пытаясь взглядом отыскать Эдварда, но непроизвольно слезящиеся глаза не упрощали моей задачи.
- Любовь моя, я знаю. Поверь, а звучит это как… - он запнулся, внезапно насупившись, когда я вновь склонилась над ведром. Я услышала его соблазнительный смех, а затем: - У тебя очень красивая попка, Изабелла.
Снова приподняв голову, я неудержимо покраснела. Не думаю, что Эдвард понял, что я расслышала каждое слово.
- Эдвард, ты не мог бы принести мне воды, пожалуйста? – спросила я у него, желая одновременно отвлечь его и прикрыть оголённые участки своего тела. Кивнув головой, он размытым пятном вылетел из комнаты.
Слабо застонав, я поставила ведро на пол. Пошатываясь, я поднялась с кровати и направилась к шкафу.
Комната тут же начала вращаться со скоростью света, и я глухо захныкала. Это РЕАЛЬНО очень хреново.
- Эй, поосторожней, любимая. - Руки Эдварда оказались на моих бёдрах… И когда он успел примчаться в комнату?
- Неужели всё так плохо? – безнадежно спросила я.
Он неуверенно поджал губы, словно сдерживая себя, чтобы не ляпнуть что-то огорчающее, и его глаза… Совершенно внезапно я поняла, что они очень светлые и даже наполнены каким-то теплом. Они были устремлены на меня.
- Скажем так, я пытался помочь тебе подняться наверх, но, когда довел тебя до ванной комнаты, у тебя началась истерика. Ты рухнула камнем на пол. Я уже собирался убраться оттуда, решив оставить тебя одну, но ты меня так внезапно атаковала. Ах, да, это было после того, как ты разделась догола и чуть не разбила зеркало.
- О боже, - воскликнула я.
- Могу только представить каково это - не помнить о подобном тихом ужасе.
- Да уж… но… было ещё что-то? – спросила я, поддавшись собственному любопытству и приблизившись к Эдварду.
- Ты сказала, что любишь меня, - усмехнулся он, - а потом поцеловала меня… дальше было хуже, хм, ты завела жуткую песню, которая, по твоим словам, застряла у тебя в голове. Кажется, это был рэп, а когда мы оказались в твоей комнате, ты толкнула меня на кровать и ПРИКАЗАЛА, чтобы я лег спать с тобой. Если вдаваться в подробности, ты по уши завернулась в одеяло, утверждая, что морское чудовище поглотит меня, если я не останусь с тобой. Поэтому я остался, пока ты не уснула. Знаешь, когда мисс Белла под градусом, она очень забавная, а ещё у неё наблюдается прилив сил: ты мне чуть глаз не выбила.
- Прости, - извинилась я, смущенно улыбаясь.
- Хм, но у меня есть к тебе ещё парочка вопросов. Например, почему ты вышла из дома, если я тебе не разрешал этого. - Он склонил ко мне свою голову. – Жду твоих объяснений, - делая безразличный вид, проговорил он, вновь обнимая меня за талию.
- Я… не знаю, как тебе это объяснить. Но немногим после того, как ты ушел, Таня с Викторией… они решили поразвлечься, и я просто… мне пришлось уйти с ними, я не соглашалась…
- Белла, знаешь…, - задумался он на секунду, - разве ты не понимаешь, что в определенных случаях ты МОЖЕШЬ сказать «нет». У тебя есть право голоса. Когда ты возмущена, тебя невозможно остановить, но когда дело доходит до того, чтобы защитить свои взгляды и саму себя, ты словно забываешь обо всём и отступаешь. - Мягко взяв меня за подбородок, он повернул к себе моё лицо, упрямо глядя в глаза. – Белла, у тебя ЕСТЬ право голоса, и он ИМЕЕТ значение.
- Эдвард…
- Да, Изабелла?
Прикусив губу, я покачала головой.
- Я слушаю тебя, - проговорил этот сногсшибательный парень, внимательно изучая меня своим пронизывающим взглядом.
- Нет.
- Изабелла…
- Я сказала - нет. А «нет» означает «нет».
Изогнув бровь, он усмехнулся:
- Вижу, ты приняла во внимание моё замечание, но запомни – на меня оно не распространяется. Когда я говорю тебе что-то, пожалуйста, исполняй мою просьбу. Ты ведь знаешь: так для тебя будет лучше.
Ничего не ответив на его грозный отход от темы, и не пылая желанием вступать с горячую словесную дискуссию, я только игриво хмыкнула:
- Ты хочешь, чтобы страшное морское чудовище забрало тебя?
Он рассмеялся.

Эдвард

- Изабелла, может, ты что-нибудь хочешь? Например, кофе?
- Спасибо, но нет, - ответила она. И эти слова, произнесенные почти беззвучно, ошеломили меня. Неужели это происходит на самом деле? Мы не кричим друг не друга, не боремся. Я посмотрел на неё боковым зрением и заметил, что она пыталась прочесть что-то на бумажке, лежащей на столе. Я так любил, как очаровательно она выглядела в подобные минуты сосредоточения. Она представлялась мне богиней, сошедшей на землю.
В миг я воспламенился, чувствуя сильную зависимость от неё. Да я был просто одержим нею. Она мой кислород, восхитительная, невинная, ангельская… МОЙ личный ангел, постоянно спасающий меня от мрачных мыслей. Я мягко улыбнулся и, проходя мимо холодильника, одним легким движением закрыл его, вновь обращая свой взор на то, чем занимается Белла.
- Эдвард, ты умеешь читать?
- Разумеется, умею, - ответил я, обходя стол и смотря на неё через плечо.
- Как ты думаешь, ты смог бы… аррр, помочь мне с этим? – робко задала она свой вопрос.
Обернувшись к ней, я запутанно уставился на клочок бумаги, зажатом в её пальчиках.
- Ты не умеешь читать?
Она легко кивнула в ответ на мои слова.
- А писать?
- Конечно же, нет.
- Но ты же так хорошо владеешь языком.
- То, что я знаю значение некоторых слов, ещё не говорит о том, что я умею читать. Я немного знаю, помнишь? Только «да», «нет», числа, но наш мир просто огромен, в нём столько сложных слов.
- Что именно представляет для тебя сложность? – спросил я, присаживаясь рядом с ней и принимая из её рук лист со списком компаний, занимающихся электромонтированием.
- Ох… хм… я не уверена, может, что-то на подобие… «АНТАГОНИСТ».
Я кивнул:
- В принципе, я могу тебе помочь, но сегодня, думаю, ты должна сконцентрироваться на том, чтобы улучшить своё самочувствие. Так, мне надо позвонить электромонтеру, чтобы он пришел и сделал уже что-нибудь с освещением в моём кабинете.
- Кабинете?
- Да, помещение, что располагается рядом с моей комнатой. Ты уже побывала там, - усмехнулся я.
- Подожди… ты сказал освещение, электричество? – спросила она, а я просто хотел поцеловать её. – Я знаю, как вкрутить новую лампочку и ещё много чего, но разве ты не можешь сделать этого сам?
- Ничего не смыслю в электричестве, - отрицательно покачал головой я.
- О боги, Эдвард. Как ты жил все эти годы без меня! – засмеялась она, и звук её смеха был музыкой для моего мёртвого сердца. К тому же я не знал, что можно ответить на этот полу-вопрос.
Казалось, Белле стало лучше, но, когда она вновь посеменила к ванной, я понял, что это был лишь обман зрения. Чувствуя на себе вину из-за происходящего, я разжег огонь в камине и приготовил плед, на котором мы могли бы улечься прямо на полу. Я ждал её с таким нетерпением, всем сердцем желая, чтобы она оказалась рядом со мной прямо сейчас. Мне нравилось то время, что мы проводили вместе, нравилось знать, что подле меня она в безопасности. Это чувство позволяло мне успокоиться, ведь порой я чувствовал себя сверходержимым.
- Больше никогда не буду пить! – заявила она, ступая через порог гостиной. Белла тяжело вздохнула, нервно и привычно проводя руками по своим волнистым волосам. – Меня раздражает абсолютно всё, - слабо простонала она, вновь ошеломляя меня. Девушка обняла меня за талию, прижавшись своим горячим лбом к моей шее. Обернув вокруг неё руки, я быстро притянул теплое тело к себе, с почти детским восторгом вдыхая запах её волос и улыбаясь как идиот. – Повторюсь, я ненавижу это чувство.
- Это? – взволнованно спросил я. Она переживала из-за моих прикосновений, потому что ей это было не по душе. Но я не мог жить без этих прикосновений, смиряясь с её нежеланием находиться рядом со мной. Моё естество бунтовало, желая буквально удерживать её в своих объятиях, даже против воли. Вот, в чём была моя причина, моя проблема.
- Нет, не ЭТО, - выдохнула она, пряча лицо у меня на груди. - Это мне нравится, - сказала она, вновь шокируя меня. Дотронувшись до моего запястья, она оставила там маленький поцелуй. Я вновь улыбался и дрожал от счастья, ощущая всю идиллию этого момента. Со стороны мне казалось, что я вновь стал подростком, который сорвал свой первый поцелуй с губ понравившейся ему девушки. – То есть… похмелье… это паскудно, отстой, - усмехнулась она, вновь посмотрев на меня.
Глядя на неё, я почувствовал… печаль.
Она была нереальной со своими большими карими глазами, обрамленными тёмными густыми ресницами, с длинными каштановыми волосами и до невозможности бледной кожей, которая казалась такой мягкой, когда свет огня падал на неё… моя. Конечно, противно, но я чувствовал себя пещерным человеком. Долбаной пещерной задницей, которой так несказанно повезло.
И это была моя реальность.
- У меня что-то с лицом? – неожиданно задала вопрос Белла, охнув от своих предположений.
- Нет, ничего, - прошептал я, лишь крепче прижимая к себе. Такие моменты были занесены в список моих самых любимых, но она была настолько маленькой, слишком хрупкой… легко ранимой и тонкой, как осиновый листочек. Зарывшись носом в её волосы, я удовлетворенно вздохнул: - Просто я задумался над тем, через какие испытания ты прошла…
Она тихо вздохнула…
- Через какие испытания МЫ сумели пройти.
- Ты самый сильный человек из всех, кого я знаю, моя барышня в беде, - закрывая глаза, блаженно выдохнул я. – Правда, если бы я нашел твоего отца, я бы убил его. Ненавижу его. Он… сломил тебя.
- Не думай об этом…
- Но, Изабелла, это… почти нереально – не задумываться над этим. Сначала тебя поколачивает отец… а затем ты оказываешься на улице. Скажи, когда ты встретила того, кто вкусил тебя?
- Джеймс… хм, я не знаю… скорее всего, мне тогда было… двенадцать?
Дрожь пронзила моё тело.
- После этого ты встречалась с ним?
- Когда мне было пятнадцать, и это был последний раз. По крайней мере, я надеюсь на это, - вздохнула она. - В первый раз я так напугалась, но он просто схватил меня, и последнее, что я помню – его усмешка, а затем - болезненный укус. Я и не знала, что мне думать на этот счет. Получив то, что ему было нужно, он бросил меня и скрылся.
- Я убью это чудовище…
- Тсс, - ласково успокаивала она меня, прикасаясь невесомыми пальчиками к щеке. - Не надо утруждать себя заботой и мыслями о ненужных людях, они не имеют значения.
Прекрасно понимая, о чём она говорит, я согласно кивнул.
- Никому не позволю ранить тебя вновь, - тяжело просипел я.
Улыбнувшись и покраснев, Белла ответила:
- А я тебя. - А затем крепко обняла меня, прежде чем вновь со всех ног броситься в ванную комнату.

Изабелла

Эдвард сообщил мне, что ему нужно сделать несколько важных звонков, поэтому, пожелав мне спокойной ночи, он мягко поцеловал меня в лоб, на что я тихо прошептала:
- До встречи, до завтра.
Он ухмыльнулся и вновь поцеловал меня, оставляя наедине с самой собой и направляясь в свою спальню. По пути в комнату я не смогла сдержать предательски расползающийся по щекам румянец, чувствуя искреннюю радость от такого замечательно проведенного дня.
Оставалось всего несколько часов до рассвета, и я знала, что Эдвард продолжает разговаривать по телефону… А я лежала в кровати, не в состоянии заснуть от жестокой боли в животе.
Тихо вздыхая, пытаясь выровнять сбивчивое дыхание и заблудившись в вездесущих мыслях об Эдварде, я неожиданно услышала звонок в дверь.
Кто бы это мог быть, поморщилась я.
Медленно встав с кровати, я быстро спустилась вниз, где обнаружила Эдварда, осторожно пробирающегося через гостиную.
- Эдвард, кто это? – прошептала я в замешательстве.
- Тише, - одними губами проговорил он, глядя в дверной глазок. Моё беспокойство тысячекратно возросло, ведь мой вампир никогда не пользовался такими мерами безопасности.
- Эдвард? – вновь повторила я.
Едва он толкнул дверь, впуская ночного гостя, меня захлестнуло возмущение.
- Карлайл.