Эдвард

Из горла вырвался бессильный рык, когда Белла медленно славировала ко мне в объятия. Она вновь потеряла сознание и чёрт знает почему. Наверное, она до сих пор слаба, а может, это из-за недоедания. И что мне теперь с ней делать?
Быстро подлетев к ней, я вовремя поймал её, прежде чем она дождалась неминуемой встречи с паркетом. Её глаза медленно закатились, и я, подняв девушку на руки, отнес это прекрасное тело к пианино, устроив её на скамеечке. Мои движения были осторожными, насколько это вообще возможно, я ни на минуту не выпускал её лицо из поля своего зрения, пока она шептала что-то бессвязное, непрерывно повторяя:
- Что… что ты… о, боже… что?.
Я ничего не ответил, чувствуя, что моя ярость переходит дозволенную отметку. Было бы глупо отрицать, что я делал, ведь она отлично это видела.
- Изабелла, посмотри на меня. - Эти слова, равно как и повелевающий тон, я едва выжал из себя. Почти требуя, я повернул её лицо к себе, чтобы она посмотрела на меня. В её глазах ещё были отзвуки прошедшего тумана. Она явно была немного не в себе. Присев перед ней, я заключил её лицо в чашу своих рук. - Белла!
- Эдвард, что ты здесь делал? – взвинчено прозвучал её слабый голос. Когда она схватила меня за руку, истерика в который раз начала просачиваться в неё, подвергая пыткам её бедные нервные клетки. – Эдвард, почему ты поджег себя!
Закрыв глаза, я сделал глубокий вдох.
- Это не имеет значения…
- Эдвард, посмотри на свою руку! – Так, теперь она точно истерит. Открыв глаза, я увидел, что Белла блуждает глазами по моим ожогам. Да, это задело меня, и боль, которую я чувствовал, меня убивала, но мне удавалось замечательно скрывать это. Она сделала движение, чтобы встать со скамьи, но я грубо толкнул её обратно.
- Ты не встанешь с этой скамьи, пока я не разрешу тебе, - приказал я ей.
- Эдвард, что происходит с твоей рукой!
- Она почти зажила! – крикнул я, показывая ей ладонь, исследуя которую она ахнула. Её теплая ручка обвилась вокруг моей. Она ласково гладила мою руку, и я невольно вздохнул от странного чувства, наполнявшего меня. Это было очень успокаивающе.
- Ты не можешь продолжать делать это с собой, - прошептала она, посмотрев на меня глазами, полными слёз.
Я так и знал: она всегда плачет из-за меня. Или для меня.
- Белла, пожалуйста, держись подальше от…
- Нет! Ес-если ты любишь меня, ты войдешь в моё положение! – плакала она, вновь делая движение, чтобы встать, но я снова опрокинул её назад на сидение. Она беспомощно смотрела на меня, и мне нравилось это – нравилось, как она оглядывала меня, отдавая мне частичку себя и полностью осознавая это.
- Ты НЕ в состоянии помочь мне. И вообще, лучше бы ты следила за собой. Это тебе НУЖНА постоянная помощь, если ты не забыла. - Я убью их ради тебя Изабелла, я обещаю.
Девушка отвела взгляд в сторону, но не перестала поглаживать мою руку.
- А мне так хотелось забыть об этом.
- Как ты можешь принимать эти ужасные вещи так легко? Изабелла, это беспокоит меня. Скорее всего, ты ещё в состоянии шока.
Бросив на меня презрительный взгляд, она произнесла:
- Эдвард… я не была взволнована, даже когда узнала, что ты вампир. Не думаю, что меня может сильно шокировать что-то другое, более нормальное.
- Ты знаешь, что я не это имел в виду, - мрачно ответил я. Глупая, она так быстро изменила своё мнение.
- Ты не можешь продолжать делать это с собой, - вновь прошептала она. – Мне трудно принять, что… ты… решил испытать себя огнём? Эдвард, да ты же поджег себя! – запричитала она снова, и её голос поднялся на октаву. Теперь паника. – Как ты вообще пришел к такой мысли! Неужели ты считаешь себя таким ужасным…
Мне довелось отвернуться от неё, но Белла потянула меня за руку. Я посмотрел вниз и встал на колени перед моей королевой.
Изабелла притянула мою голову на свои тёплые колени, нежно устраивая её. Она любовно гладила мои волосы, выпустив воздух из своих легких. Я закрыл глаза… ощущение её нежных пальчиков, перебирающих мои волосы, утихомирило меня. Засопев, я пододвинулся к ней.
- Эдвард, ты больше не можешь делать это, - прошептала она прямо рядом с моим ухом, и мне пришлось кивнуть, ПОВИНУЯСЬ. Мне показалось это низким, но плевал я на всё это, пока её пальцы скользят сквозь мои волосы. – Пожалуйста, пообещай мне, что когда в следующий раз у тебя возникнет подобное желание, ты скажешь мне об этом. Пойми, это ничего не меняет; ты только делаешь себе хуже… - Я слышал, как она тихонько всхлипывает и неожиданно вздрогнул. Как я мог причинить ей столько страданий? – Я… я позабочусь о тебе, - пробормотала она, и, склонившись, нежно поцеловала меня в макушку. Обернув свои руки вокруг её осиной талии, я притянул её к себе. Тепло Беллы вызывало у меня дрожь.
Я люблю тебя.
Я не произнес это вслух.
- Обещай мне, Эдвард… обещай, что остановишься.
Глядя в её незабываемые глаза цвета топленого молока, я утвердительно кивнул. В этом освещении она была похожа на богиню. Слабый свет луны пробирался в комнату сквозь тяжелые портьеры и мягко танцевал на правой стороне её лица.
- Обещаю. - Я обнял её сильнее. Склонив голову на её грудь, я почувствовал, что прямо под моим ухом бьется её сердце. Бьется быстро, усмехнулся я, и только для меня. Всегда.
По крайней мере, я пытался себя убедить в этом.
Но это было не важно.
В конце концов, она была моей…

Изабелла

Не знаю почему, но сейчас Эдвард был таким добрым. Стоя передо мной на коленях, склонив свое скульптурное лицо и удерживая меня так близко. Он почти сумел расслабиться. Мне хотелось плакать от того, что он выглядел таким опечаленным и далеким, но я всё-таки могла любоваться его прекрасно выточенным профилем и грустными глазами, в которых полыхал тёмно-красный огонь.
Наклонившись, я невесомо поцеловала его в щеку. Мои волосы упали ему на лицо, и я почувствовала дрожь его кожи под своими губами, вновь замечая то тепло, разливающееся в моей груди.
Он поднялся, и прежде чем я смогла предугадать его действия или шевельнуться, чтобы отодвинуться от него на безопасное почтительное расстояние, он притянул меня ближе, если «ближе» вообще было возможным, обрушивая на меня свои губы.
Моё тело конвульсивно выпрямилось, и Эдвард схватил меня ещё сильнее, словно я была для него последней надеждой утопающего!
Я захныкала, когда его язык очертил мою нижнюю губу. Он испустил гортанный стон, и я выгнулась, словно тетива лука … я хотела его… он был первым, кто прикоснулся ко мне таким образом. И мои руки начали ласкать его плечи в полной противоположности его терзающих поцелуев и требовательных прикосновений. Мои губы повторяли движения его губ, словно они были СОЗДАНЫ специально для него.
Я начала аккуратно вырываться из его объятий, и он понял, или я так думаю, что понял.
Оторвавшись от меня, Эдвард продолжал крепко удерживать меня, пока я переводила дыхание. Моя грудь тяжело поднималась и опускалась, касаясь его. Казалось, будто он наслаждался тем, что может добиться такой моей реакции. Покраснев, я склонила голову ему на плечо. Он заставил меня забыть о недавнем инциденте… и его прикосновения были такими покоряющими, похожими на… Майка… но в то же время, он был совершенно другим… он был моим спасителем из ада.
Почувствовав, как он целует мою шею, я задрожала. Как это могло произойти?!
- Почему ты не можешь полюбить меня? – бормотал он в изгиб моей шеи, а я, обернув руки вокруг его широких плеч, удерживала этого одинокого ангела. – Я стараюсь угождать тебе… я хочу, чтобы ты была счастлива.
Мне хотелось плакать.
- Не знаю, Эдвард… я не знаю, что именно чувствую к тебе. Любить тебя - ты делаешь это таким сложным. Ты дурно обращаешься со мной. В соответствии с законом ты просто преступник…
Он тяжело вздохнул.
- Я выбрал этот путь, потому что таков я есть… я не могу претендовать на то, чтобы быть мягким и ласковым мужчиной, Белла. Даже по отношению к тебе. Я не могу быть тем, кем ты хочешь видеть меня, пускай впереди у меня вечность на то, чтобы измениться.
- Ты забыл, что я человек. Эдвард, ты забудешь обо мне… через некоторое время. Я умру, и всё вернется на… - Я посмотрела на него: он даже не изменил своего положения, всё ещё сидя на коленях, ссутулившись. – И я не думаю, что смогу полюбить такого человека, как ты… ты слишком груб со мной.
Его глаза озарились блеском, и он резко встал.
- А какого смогла бы?! Такого как Джейкоб! Ты хочешь такого, как он?! Ммм?! – Он был на грани того, чтобы убить кого-нибудь! Измеряя комнату своими нечеловеческими шагами, он стал похож на размытое пятно. – Я не отпущу тебя к такой дьявольской… твари, как он! Я никогда не отпущу тебя, даже к обычному человеку, Изабелла! – Если он назвал меня этим именем…, - ТЫ ПРИНАДЛЕЖИШЬ МНЕ! – …Значит, он разозлен. Нет, он в ярости!
Я в страхе дрожала и трепетала, и тогда он стремительно подошел ко мне. Цепко схватив меня за предплечье, Эдвард насильно поцеловал. Снова.
Его язык властно ворвался в мой рот, и я уперлась руками в его грудь, отталкивая его, по крайней мере мне нравилось так думать. Я чувствовала и знала, что нам не следует делать это, но я хотела целовать его. Незачем отрицать. Медленно он становился центром моей Вселенной…
- Ты моя, Белла. Скажи это, - прошелестел он напротив моих губ, почти касаясь их. Я закрыла глаза, мысли разлетались в стороны, словно пугливые птицы, и мне трудно было собраться. Голова закружилась… но Эдвард встряхнул меня, возвращая к реальности. – Скажи это, Изабелла! – угрожающе прошипел он. Приоткрыв глаза, я медленно подняла на него свой взгляд. Он был таким серьезным и волнующим, этот мужчина на самом деле принадлежал мне? Я была призом для него, наградой. И от этого мне отчаянно хотелось разреветься. Но ведь это обычное представление о женщине в глазах мужчины - приз, сокровище, его, ничье другое, и наоборот. И в этот момент до меня дошло, что я хочу быть его, его собственностью, покоренной и преклоняющейся перед ним.
- Я твоя… я твоя. - Я бы ещё несчётное количество раз повторила эти слова, но он провел пальцем по моим бормочущим губам… и тогда его лицо стало мрачным.
- Ты принадлежишь мне… и ты только моя. Ты помнишь это. Никогда не смей думать о других мужчинах, Изабелла. Для тебя это будет иметь плачевные последствия, если я услышу, чтобы ты влюбилась в кого-то другого… пускай сейчас ты не можешь полюбить меня, но всё придет со временем, моя сладкая, - произнес он, встречаясь со мной взглядом.
Передо мной вновь был прежний Эдвард, жестокий, холодный и безразличный Эдвард… в нём не осталось ничего от того, свидетелем чего я была несколько минут назад.
- А насчёт… тех уродов, которые сделали это с тобой, МОИМ владением. - Вампир остановился, глядя на мою ключицу. – Они сильно заплатят, моя дорогая… я обещаю тебе это. - И его взгляд скользнул по синеющей отметине.
И я не остановила его. На самом деле я хотела этого. Я хотела, чтобы Эдвард убил их. Они могли сотворить такое с любой другой девушкой, чего бы я не пожелала никому. Мы должны избавиться от каждого из них.
Эдвард удивленно посмотрел на меня, видимо находясь в смятении.
- Уже не собираешься оспаривать моё решение?
- Нет.
- Почему? – спросил он. Мне показалось или он… обиделся?
- Потому что я желаю их смерти. Они больше не могут делать это и оставаться безнаказанными. Поэтому иди и сотри их с лица Земли.
На этой ноте наш разговор закончился. Так же как и прошлой ночью, Эдвард проводил меня обратно в мою комнату, улегшись со мной в постель. Пока я не переместилась в свой личный ад, страну своих кошмаров.

Эдвард

- Изнасиловали? – прошипела Таня в телефон, в то время как я тихо разговаривал с ней, посвящая в последние события, одновременно созерцая спящую Беллу.
- Да, правда не так, как ты думаешь. Но для меня это остается изнасилованием. И я не знаю, должен ли разрешить ей поговорить с кем-то об этом… поэтому, надеюсь, что ты поможешь мне, - вздохнул я. – Возможно… ты сможешь показать ей дом, или что-то, чего она ещё не видела. В любом случае я оставлю вас вдвоем, - мрачно сказал я, - надо будет поохотиться на этих уёбков…
- Да, - перебила она меня. - Я даже могу прийти с подругой, она побывала в подобной ситуации, когда была человеком, – затем она остановилась. – Ты специально опоздал, чтобы не видеть этого?
- Это не твое дело, Таня. Жду тебя здесь завтра вечером.
- Ты как всегда прав и непреклонен, - отметила она.
- Да, - ухмыльнулся я.
- Послушай, ты на самом деле любишь эту девчонку?
- Да.
- Ты ведь не просто так с ней. Тебе нравятся её мысли или это что-то более извращенное? – спросила девушка.
- Ошибаешься! – Моя любовь превращалась в какую-то странную и тяжелую зависимость, одержимость.
- Тогда я буду завтра. Со своей подругой.
- А имя твоей подруги…? – спросил я, когда мои мысли вновь вернулись к Белле, и я заботливо поправил её одеяло. У этой ледышки была плохая привычка - скидывать тёплую перину, а затем дрожать от холода всю оставшуюся ночь.
- Виктория, - беспечно ответила мне Таня.
- Ладно, тогда спокойной ночи.
Разговор окончен.