Эдвард

Никто не способен поставить себя на место человека, охваченного каким-либо чувством, кроме него самого. Никто не поймет той боли, поразившей её, ангела моей жизни, причины моего существования; боли, низвергнувшей её на землю, заставившей прижаться к стене, рыдая в тонкие ручки. Я позволил ей упасть. И это была моя вина.
На каждом шагу ноги так и норовили подогнуться, моя поступь впервые была неуверенной. Глаза непривычно округлились, пока я в ярости наблюдал за тем, как она постепенно узнает меня, и мрак того ужаса, который она испытала, медленно исчезает из её испуганных глаз. Во рту пересохло, когда я увидел, как она пытается опереться на ноги и руки, чтобы отползти от стены…
- Что случилось?! – сердито прошипел я, в противовес ласково пробегая пальцами по её волосам. Её рыдания стали громче, но она безуспешно пыталась их заглушить, прячась у меня на груди и с дикостью хватая за рубашку. Я хотел остановить это. Я хотел ей счастья. Я желал, чтобы она улыбалась, а не дрожала и плакала взахлёб, чувствуя боль или унижение! Это убивало меня, разрывая на части!
- О-они п-просто подошли…, - прошептала она. - СС-гребли меня в охапку… и… и увели. - Её последние слова потонули в воющих рыданиях. Легонько оттолкнув Беллу от себя на расстояние вытянутой руки, я быстро пробежался глазами по её дрожащему телу на наличие повреждений.
На ключице было несколько синяков, я мог отчетливо их видеть, я чувствовал ИХ запах. Из моего горла вырвался непроизвольный низкий рык, побуждаемый ненавистью. Изабелла мгновенно отреагировала, делая маленькие шаги в сторону, не обращая внимания на дрожь, нещадно бившую её. Теряя контроль, я резко впечатал кулак в стену, и она в шоке отскочила от меня, невольно вскрикнув.
Вновь найдя её глазами, я увидел, что она боится меня. Это хрупкое существо продолжало рыдать, даже не осознавая этого. Плач и боль… из-за меня, из-за них. И эти, другие, получат по заслугам: я надеру им задницы, а затем убью… не спеша, чтобы она могла насладиться их смертью.
- Какого чёрта они посмели притронуться к тебе? – яростно прошипел я, вновь ударяя кирпичную стену. Белла отошла ещё дальше, оглушенная звуком удара и соприкосновения моей кожи с бетоном. Я не знал, что мне делать. Таким, ненавидящим весь этот бренный мир, я чувствовал себя впервые! Она была МОЕЙ! Она была МОЕЙ женщиной! Она принадлежала мне и никому больше! Я сам принадлежал ей! Этого не должно было произойти…
- Остановись, пожалуйста…, - попросила она, и когда я обернулся на звук её голоса, гнев яркой вспышкой взорвался во мне, возвращая то странное чувство притяжения к ней… заставившее меня заключить её в жёсткое кольцо своих железных объятий, почти врезаясь в неё своим телом.
Моя Белла.
Такая идеальная, чтобы быть ангелом, самая лучшая из них! Но боль… причиненная ей демоном и, как ни странно, не мной. Больше никто не сможет причинить ей боль, ни один человек. Лишь другой демон. И ни один не сможет вызвать в ней такие эмоции… у них попросту не получится! Только я!
- Прости… прости меня, - прошептала она, и слёзы новым потоком заспешили по её щечкам.

Изабелла

Эдвард выглядел не на шутку разозленным: его глаза стали угольно-чёрными и поблескивали в полумраке. Они вселяли в меня страх и боязнь. Я не смогла унять дрожи в тот момент, когда он сильнее обхватил меня руками, лишь возобновляя мои болезненные всхлипы. Это не должно было произойти, не так… он должен был быть рядом... Всегда.
- Какого хрена ты извиняешься? Изабелла, даже не думай об этом! – прошипел он, как только я вновь открыла рот, чтобы принести очередное извинение. Горящий взгляд его глаз согрел моё уже заледеневшее сердце, и я снова прижалась лицом к его груди, вдыхая его сладкий и дорогой аромат: яблоки и корица. – Ты не виновата.
- Ес… если бы… если бы я…
- Я. Уже. Сказал. Тебе. Заткнись, – приказал Эдвард, отчеканивая каждое слово и принуждая меня посмотреть на него. Удерживая за плечи, он притянул меня к себе и приблизил своё лицо. Наши глаза оказались на одном уровне, и я начала нервно кусать губы, когда он осторожно протянул руку и коснулся моей щеки, поглаживая нанесенные увечья. – Больше никогда не произноси это.
Я согласно кивнула, и он как-то надсадно вздохнул. Поток ветра вновь заставил меня задрожать от холода. Вдохнув свежий воздух, который пылающей лавой прошел сквозь мои легкие и отдался болью в груди, я вспомнила Майка… и словно онемела! Я не хотела вспоминать его… я больше никогда не хотела чувствовать то, что он со мной сделал. Эти мысли буквально бились у меня в мозгу, и я издала стон, обнимая себя окоченевшими руками.
- Это не твоя вина.
- Нет, это моя вина.
- Изабелла…
- Я должна была сразу закричать…
- Да, но…
- Я вообще не должна была слушаться его и идти с ними, - прошептала я, но даже шепот, с таким трудом давшийся мне, будто обломился на середине. Мне пришлось зажмурить глаза, чтобы прогнать видения из прошлого, разыгрывающиеся, словно насмехаясь, у меня перед глазами. Я была просто на удивление глупой. – Если бы я закричала и боролась с большими усилиями…
- Чтоб тебя, Белла! – внезапно закричал Эдварда, выходя из себя. Открыв глаза, я посмотрела на него, поражаясь тому выражению горечи и боли, которые были написаны на его лице. – Хотя бы за это не бери на себя ответственность! Если уж на то пошло, то в этом виноват я! И я НЕ буду больше тебе это повторять! ЭТО НЕ ТВОЯ ГРЁБАНАЯ ВИНА!
Когда он закончил свою тираду, и эхо его крика умолкло, я просто продолжила смотреть на него снизу-вверх, замечая, как волнующе вздымается от гнева и безумных усилий его грудь. Он напомнил мне мужа-доминанта, пытающегося оградить свою слабую и подчиняющуюся жену.
И этот факт необычайно согрел, а, возможно, и растопил меня.
Эдвард молниеносно схватил меня за руку, отчего я шокировано ахнула, особенно когда он одним чётким движением поднял меня на руки и начал убаюкивать. Мне было трудно сдержать стон из-за резкости его движений: грудь ещё болела после удара того ублюдка. Мой вампир растерянно посмотрел на меня, а я, закусив от смущения губу и не теряя ни одной драгоценной секунды, потянулась к нему, желая поцеловать этого дьявольского ангела.
Ангела из ада…

Эдвард

Она вновь разбита. В моих объятиях, рядом со мной, в постели. И её некогда нежное лицо снова окровавлено и распухшее, особенно кожа вокруг губ. Её щечки всё ещё блестели от выплаканных водопадов слёз. Она уснула, и у меня не было ни малейшего желания будить её… я просто не знал, какой следующий шаг мне нужно предпринять.
Эта девушка была слишком доверчивой и наивной. Слишком совершенной. И слишком открытой для того зла, что ей могут причинить. Именно потому я выбрал этот путь – быть с ней. Теперь видите? Я оставил её всего на несколько минут, доверившись её инстинктам, и вот результат. Эта девушка была магнитом для опасности и неприятностей. Мне это абсолютно не нравилось.
И мне было очень и очень любопытно - что же на самом деле с ней случилось. Именно поэтому сейчас я находился в таком нелепом положении, буквально нависая над ней, глубоко спящей. Невесомо приподняв её рубашку, я внимательно исследовал повреждения. Она постоянно хныкала от малейшего прикосновения к груди, и мне хотелось знать, в чём дело.
Я низко прошипел сквозь зубы, завидев тёмные отметины на её идеальной груди. Груди, которая принадлежала МНЕ, груди, прикасаться к которой мог только я, я заслужил это. Её измученное и хрупкое тело, её прекрасная душа были моими.
В глаза отчетливо бросались синяки - ушибы, как их называют люди - но для меня они были синяками, следами её боли. И на мгновение я задумался, как вообще я мог когда-то делать ей больно? Какой привилегией я обладал, чтобы поднять на неё руку?! Демон! Разъяренный демон! Это была единственная реакция на всех, кто когда-либо осмеливался дотрагиваться до неё, даже смотреть.
Подняв голову, я взглянул на неё. Изабелла выглядела такой уязвимой. И такой аппетитной. И, по-моему, я не был единственным, кто так считал. Черты её нежного лица лучились добром ещё сильнее, когда она спала, с прикрытыми веками, тёмными и пушистыми ресницами, сияющим ореолом каштановых волос. С идеальным овалом лица и мягко очерченными губами… чёрт, она была прекрасна. Её можно было легко похитить, нею можно было легко манипулировать, но это было слишком для такой маленькой, заблудившейся девочки.
Тяжело вздохнув, я опустил рубашку.
Те скоты жестоко заплатят за то, что посмели даже притронуться к моей собственности.
Погасив рождающийся внутри животный рык, я легонько обнял Беллу и поцеловал её в лоб. И довольно ухмыльнулся, когда она вздохнула и обняла меня в ответ. Мне приходилось задерживать дыхание: она пахла ними.
Зарывшись носом в её волосы, я беззвучно прошептал:
- Извини меня.
Однако я отлично понимал, что ни одно из миллиона «извини», которые я прошепчу и повторю в будущем не раз, не помогут ей и не облегчат её страданий. Находясь в состоянии метания между этими мыслями, я решил, что пора мне заплатить за то, что я с ней сделал. За столь ужасное обращение с ней!
Поэтому направился в музыкальную комнату.

Изабелла

- Я не хочу кого-то столь жалкого и ничтожного, как ты, Изабелла. Хотя, нет, ты даже не жалкая… ты отвратительный отброс. И тебе не место на земле, ты должна исчезнуть, - нашептывал мне на ухо голос моего отца, в то время как Эдвард был где-то далеко. Далеко, за чертой.
- Но Эдвард…
- Брось его, Белла. Если ты на самом деле желаешь ему добра, оставь его в покое.
Я проснулась с чувством удушья. Осторожно присев на кровати, я сразу поняла, что одна. Сердце с силой ударялось о ребра, а глаза беспокойно метались по комнате, пытаясь отыскать в темноте хоть что-нибудь. Осознание того, что я хотела проснуться рядом с Эдвардом, свалилось на меня внезапно, словно нанесенный исподтишка удар по голове.
Обойдя весь дом, я ни разу не позвала его по имени, понимая, что это лишь унизит меня в его глазах, поэтому ответом и моим собеседником мне послужила тишина.
В то же время, единственным, о чём я могла думать, был Майк. Как он мог вести себя так омерзительно? Я никогда не думала, что существуют подобные люди, что они могут быть такими; никогда не думала, что могу стать жертвой обстоятельств и желаний, и это в ещё большей степени шокировало меня. Теперь я была уверена, что его образ, противно блеющий над моей грудью, навсегда останется выгравированным в моей памяти. До конца жизни, пока я не умру.
И я не умру. Итак, мне нужен… Эдвард.
Не найдя его на общей территории дома, я решила, что, возможно, он находится в музыкальной комнате. Почти тихо проходя через коридор, я медленно глотала накатывающиеся слезы. Дойдя до заветной двери, я прижалась к ней ухом, в надежде уловить хотя бы какой-то звук.
Сосредоточившись, я внимательно вслушивалась, слегка прикрыв глаза, пока не услышала странное шипение… громкий рык и вновь шершавое шипение. Нахмурившись, я колебалась между тем, что зайти внутрь может оказаться не самой лучшей идеей, но… чёрт, любопытство – не порок, к тому же, он ведь не может заниматься там чем-то очень плохим, ведь так?
Образ Майка предупреждающе всплыл в моём воображении, и мне вновь захотелось расплакаться. Я уже начинала ненавидеть эту резкую смену своего настроения. Вдохнув в легкие воздух и мысленно подбадривая себя, я открыла дверь в таинственную комнату. То, что я увидела там, заставило мои ноги подкоситься. Рычание Эдварда было последним, что я услышала, прежде чем вновь погрузиться в спасительную темноту.