Эдвард

Я бросил её на кровать - пусть дальше жалеет себя и поплачет о своей печальной участи. С ужасающим любопытством я наблюдал, как её слёзы медленно перешли в одинокие всхлипы, как она вновь бросила на меня свой обреченный взгляд и зашлась в новом приступе. Я нахмурился. Конечно, я не был глупцом и понимал, что являюсь причиной этих слёз. Однако с удивительной реалистичностью осознавал, что, если бы я не подобрал её, то не стал бы этой злосчастной причиной. Но мне хотелось её смерти.
Если бы я оставил девушку, и она замерзла бы, где бы я находился сейчас?
Изабелла была потрясающей, как в одежде, так и без неё. У неё была стройная, но немного худощавая фигура. Девушка была поразительно слабой, такой хрупкой - я легко мог сломать её. Одним лишь прикосновением своих пальцев я мог оставить на ней свой след; она уже вся была в этих отметинах.
И откровенно… обнаженная, она просто захватывает дух.
- Теперь ты закончила? - спросил я. Уже несколько минут она лежала без движения, тупо глядя в пространство, просто вдыхая и выдыхая, пытаясь успокоить свое ускоренное, ласкающее мой слух, сердцебиение и всхлипы. Это было такое завораживающее зрелище: видеть, как слёзы прочерчивают бриллиантовые дорожки по её лицу, по опухшим и дрожащим вишневым губам, и её фигура, такая тонкая и мягкая кожа, дрожащая под белым платьем, которое я ей дал.
И её кровь, довольно сладкая, но не достаточно здоровая, чтобы я нуждался в ней до беспамятства, до одурения.
Она кивнула, и я медленно подошел к ней, проверяя, как она среагирует на меня.
Но девушка ничего не сделала. На мгновение я почувствовал её шок, но он прошел достаточно быстро, и я протянул к ней руку, зная, что она едва может ходить на своих слабых ногах.
Она не сразу приняла её, садясь на кровати и выпрямляясь, поставив свою маленькую ножку на пол. Резко встав, Изабелла застыла, ожидая, когда я поведу её за собой… приведу её…
Я молниеносно решил, что мне надо сделать. Она должна следовать за мной, сквозь темноту и неизвестность.
- Следуй за мной, - проинструктировал я, делая шаг вперед и наблюдая за её лицом.
Что происходило в этом разуме? Это было так мучительно…

Изабелла

Он провел моё измученное тело через столовую - она была огромна, больше чем всё, что я когда-либо видела, а на столе стояли самые красивые и сочные плоды.
Бананы, яблоки, клубника… Также были кусочки хлеба, томаты, зелень, виноград и другие съедобные продукты, которые заставили мои пальцы напряженно сжаться: я так хотела протянуть руку и просто сожрать их все!
- Давай, пробуй, дорогая, - сказал он мне, однако это прозвучало как приказ. Ну что ж, если эта пища отравлена, то пусть так и будет. Всё же лучше, чем сейчас. Подождите… он назвал меня «дорогая»?
Я подошла чуть ближе к столу и робко взяла виноград. Он наблюдал за тем, как я опускаю виноградинку в рот и злобно глотаю её. С другой я проделала то же самое, а потом ещё и ещё. Мой голод брал надо мной верх, и прежде чем я успела осознать, что делаю, я уже кусала яблоко, а потом хлеб, и вновь виноград.
Внезапно я почувствовала его руку на своих волосах, и это напомнило мне о пульсирующей головной боли. Под его нежными поглаживаниями я застыла.
- Медленней, Изабелла, я не хочу, чтобы тебе стало плохо, малышка… - приказал он ещё раз.
- Белла, - мягко исправила я. - Меня зовут Изабелла, но можешь называть меня Белла…
Он быстро обошел меня и посмотрел мне в глаза, отчего моё сердце вновь понеслось вскачь. Дыхание стало прерывистым: он испугал меня… он ужасал меня. Его челюсть стала словно каменной, и я почувствовала, как сжимаюсь под его взглядом. Грозди винограда изящно проскользнули сквозь пальцы, когда Он мертвой хваткой сжал моё предплечье...
- Никогда не исправляй меня, Изабелла, - прошипел он. Я чувствовала, как его ногти мучительно больно впиваются в мою плоть.
Он шипел?! Когда я посмотрела в его глаза - расплавленные черные агаты - у меня перехватило дух, и закружилась голова.
- Ты слышишь меня, Изабелла? - спросил он, резко притягивая меня к себе, к своей жесткой и холодной груди. - Ты когда-нибудь исправишь меня вновь?
В ответ я яростно помотала головой.
- Скажи это. Скажи: «Нет, Эдвард, я не буду», - так вот, как его зовут…
Мой голос был тихим и покорным:
- Нет, Эдвард, я не буду, - пообещала я. Мне даже стало немного радостней, когда я увидела, что его глаза вновь меняют цвет, становясь более нормальными. Однако мне по-прежнему было страшно не по себе от того, что они вообще меняют цвет!!!
Теперь я была свободна, и когда повернулась, снова начиная напряженно и поспешно есть, почувствовала, как возобновились его нежные ласки.
Он заговорил:
- Теперь я обещаю, что в следующий раз сломаю тебе руку, не вынуждай меня, Изабелла. Понимаю, что это будет трудно, но ты должна понять: это тоже не так легко для меня. Я разрешил тебе небольшую истерику, накормил тебя, искупал…
- Ты искупал меня? - тихо спросила я, убедившись, что не исправляю его.
- Да, - легко проговорил он. - К тому же, я не делал ничего противозаконного с твоим телом, за исключением нескольких синяков, что не случилось бы, если бы ты просто была хорошей маленькой девочкой, как я и говорил… но твоё упрямство уже просто веселит.
Я едва сдержалась, чтобы не воскликнуть импульсивно: «Я не маленькая девочка!», что потенциально могло разозлить его. Но он был чем-то другим, выше - он не был человеком - я прекрасно осознавала, и это заставляло моё сердце биться в остервенелом ритме, из-за чего мне трудно было глотать кусочки яблока. Потому я пыталась прожевывать их дольше, чтобы всё равно проглотить.
- У меня ещё много еды, драгоценная… Думаю, пришло время показать тебе гостиную. И я хочу поговорить с тобой.
Я грустно кивнула.
- Позже ты сможешь поесть, но сейчас…, - Он протянул мне руку, удерживая тонкими пальцами бутылочку воды, - …выпей это и следуй за мной.

Эдвард

Её упрямство, маленький огонек которого ещё полыхал в ней, теперь было погашено. Как она сможет выжить со мной, если будет постоянно расспрашивать меня или исправлять! Она не станет, к тому же, я не хочу так преждевременно убивать её.
- Изабелла, это комната-театр или гостиная, называй как хочешь. Тебе разрешается находиться здесь, но сначала тебе нужно спрашивать у меня разрешение, чтобы я знал: в данный момент ты находишься именно здесь, - уведомил я её, присаживаясь на диван и поглаживая место рядом с собой.
Она робко подошла и покраснела. Когда я возмущенно хмыкнул, девушка присела рядом.
- Я хочу, чтобы ты уяснила - если попытаешься сбежать от меня, это грозит тяжелыми последствиями. Я сломаю обе твои маленькие ножки и ещё, малышка… - Я видел, как сузились её глаза, пока она смотрела прямо перед собой, - … я не хочу причинять тебе боль, но если ты заставишь меня, то я выполню обещанное без колебаний. Есть вопросы?
Она думала… и, судя по всему, чувствовала себя некомфортно.
- Почему ты не отпустишь меня? Я не в состоянии дать тебе хотя бы что-то, Эдвард.
Всё внутри задрожало, когда она произнесла моё имя, прошептала так мягко.
- Ты важна для меня, Белла. Если ты заметила, я не такой, как ты… не ем человеческую еду, я не человек. Я вампир, к тому же, одинокий, и ты находишься здесь, чтобы скрасить моё одиночество, - улыбнулся я, наблюдая за тем, как она застыла. Наклонившись чуть ближе к ней, я прошептал:
- Во всех смыслах…
- Что ты имеешь в виду? - беззвучно спросила Белла, но, конечно же, она знала ответ.
- Я отвечу на этот вопрос, Изабелла, но только на этот, - замолчав, я поджал губы и начал играть с её шелковистыми темными волосами. Так много времени заняло сделать их такими, и этот запах, такой сладкий…
- Мне надоело жить в одиночестве, и мне нужна жена, нужна спутница в этом аду… а ты идеальна… и ты ничего не сможешь поделать с этим… в конечном счете я буду вместе с тобой во всех отношениях, а сейчас я просто позволяю тебе принять меня…
Биение её сердца ускорилось.
- Изабелла, ты в порядке? - спросил я, выпрямляясь на сидении и наблюдая, как бледнеет её лицо, как задрожали её руки, когда она поднесла к губам бутылочку с водой.
- Изабелла? - спросил я вновь, но увидел, как, словно в замедленной съемке, закатились её глаза, и она потеряла сознание.
Тяжело вздохнув, я бросил взгляд на её умиротворенное лицо. Это явно из-за перенапряжения, возможно… мне стоило прекратить говорить ей такие страшные вещи. Ну что ж, будет лучше для маленького ангела воспользоваться этим, потому что будет очень плохо, если она не станет выполнять каждый мой приказ. А я знал, что она не станет, и следующее утро будет идеальным доказательством этому!