И в следующий момент их губы сомкнулись в нетерпеливом поцелуе, а гости встали и зааплодировали. Опираясь на руку Эдварда, я тоже поднялась со своего места и принялась смущённо наблюдать за тем, как Адам прилюдно насилует губы Крис. Поцелуй выглядел жадным, требовательным и едва балансировал на границе приличия. Ну что здесь можно сказать – мой друг всегда хотел получить побольше и сразу. Даже на собственной свадьбе и от своей без пяти минут жены.
- Надеюсь, мы с тобой вели себя приличнее, когда женились, – Эдвард чуть наклонился ко мне, переставая хлопать уже неприлично долго целующимся молодожёнам и любовно обнимая меня за талию. Вернее то, что от неё осталось.
- Возле алтаря – да. Но потом, на вечеринке, ты просто сошёл с ума, - я со смехом посмотрела на мужа, и в моей голове тотчас пронеслись счастливые воспоминания того вечера.
- Думаю, это простительно, - иронично нахмурившись, парень качнул головой, а я с улыбкой приподнялась на носочках, чтобы поцеловать его. Эдвард с готовностью прижался к моим губам в целомудренном, но, те мне менее, пылком поцелуе. Теперь, когда до родов оставалось не больше месяца, он упёрто ограничивал наши отношения тесными платоническими рамками, и это порядком меня злило.
Тем временем молодожёны перестали целоваться, и по рядам гостей новой волной прокатились аплодисменты. Выждав несколько минут, Элис, которая снова примерила на себя роль организатора свадьбы, пригласила всех пройти в праздничный зал. Но некоторые, включая меня и Эдварда, отделились от общей массы и пробрались сквозь толпу наряженных людей и вампиров к Адаму и Кристине.
- Ребята, я так за вас рада, - я чмокнула щёку друга и повисла на его шее. – Ты такой молодец, что решился сделать это.
- Согласись, я уже достаточно долго собирался, - шепнул он в ответ, расплываясь в широкой улыбке.
- Кристина, - оторвавшись от груди Адама, я протянула руки к невесте, которая выглядела сегодня поистине волшебно. – Поздравляю!
- Спасибо, Беллз! Это всё благодаря тебе!
- Ещё бы, разве могли бы мы познакомиться без вмешательства такого магнита для неприятностей в наши жизни? – раздался откуда-то сбоку насмешливый голос Адама, в то время как я обнимала Крис. Видимо, получив поздравления Эдварда, мой друг совсем разомлел от счастливой атмосферы, царившей вокруг него.
- Чувак, с меня тост! – Эммет, стремительно ворвавшийся в нашу компанию, дружественно похлопал по плечу моего друга. – Такую красотку себе отхватил, просто везунчик! – помнится, Эдварда он поздравлял примерно так же. – Кристииина, - пропел здоровяк секундой позже и обрушил вторую свою руку на хрупкие плечи девушки. – Поздравлю вас, ребятки.
- Спасибо, брат! Уже жду твою речь, - неуверенно протянул Адам. Видимо, он тоже помнил тост, который произнёс мой дорогой братец на нашей свадьбе.
Следом за Эмметом поздравить молодожёнов захотела Розали, а затем и Эсми с Карлайлом. Ещё немного понаблюдав за тем, как парочка улыбается очередным комплиментам, я почувствовала, как Эдвард аккуратно подталкивает меня в сторону от шумной стаи, окружившей Адама и Крис. Он провёл меня в празднично украшенный зал, где уже вовсю веселились остальные гости.
После нашей с Эдвардом свадьбы Адам к большому удивлению Кристины вызвался пожить какое-то время в России. Конечно же, ему приглянулся Санкт-Петербург и дом, расположенный как раз напротив конторы Крис. Просто совпадение, ни больше, ни меньше. На протяжении долгих семи месяцев мой друг предпринимал все возможные меры для того, чтобы обратить внимание девушки на себя, и его усилия привели к поразительным результатам – к событию, которое лично я ждала так долго и свидетелем которого имела честь быть пять минут назад.
Неудивительно, что свадьбу голубки решили устроить в родном городе Кристины. Для Адама это место теперь служило своего рода талисманом, а для девушки – домом, вне которого она практически не могла существовать. Я была рада такому выбору: так большую часть гостей составляли люди – друзья Крис по работе, а также новые знакомые самого парня, и лишь совсем небольшую вампиры, спрятавшие красный цвет своих глаз под тёмными линзами.
- Потанцуем, миссис Каллен? – Эдвард остановил нас посреди круглой площадки, расположенной в центре зала и с хитрой улыбкой принялся вглядываться в моё лицо. Ему до сих пор не наскучило моё новое имя, и он пользовался каждым удобным случаем, чтобы озвучить словосочетание, так греющее его холодное сердце.
- Серьёзно? – я сомнительно приподняла правую бровь. – С вот этим чудом? – мой указательный палец был направлен на мой живот, который был очень большим даже для такого срока беременности.
- Думаю, мы сможем с этим что-нибудь придумать, - парень осторожно взял мои руки и развёл их в стороны, любуясь моим внешним видом. – Я уже говорил тебе, как прекрасно ты выглядишь?
- Всего пару десятков раз, - застенчиво улыбнулась я, опуская взгляд на своё платье, нежный персиковый оттенок которого безумно мне нравился. Элис в кои-то веки разрешила мне самой выбрать наряд для такого торжественного мероприятия, и я остановила свой выбор на простом воздушном платье с поясом сразу под грудью, ниже которого лёгкая полупрозрачная ткань спадала совершенно свободно и не заостряла внимание на моей… беременности.
- Ну, тогда всё в порядке, - Эдвард, не дожидаясь моего разрешения, притянул меня к себе. Между нами было гораздо большее расстояние, чем было положено, но это, к моему удивлению, ничуть не мешало стать воздуху между нашими лицами наэлектризованным, а атмосферу в пределах метра от нас – интимной. Даже несмотря на то, что вокруг нас было полно народу, я чувствовала нашу тесную связь с Эдвардом как никогда хорошо. Быть может, всему виной был малыш, который невольно стал третьим и далеко не лишним в данной ситуации.
То, как мы танцевали, было сложно назвать вальсом. Скорее это было мерное покачивание из стороны в сторону и бесконечное наслаждение от вида таких любимых золотисто-медовых глубин глаз Эдварда. Сотни раз я задавалась вопросом: какого цвета будут глаза нашего ребёнка? Мои карие, зелёные глаза Эдварда-человека или же они будут менять свой цвет точно так же, как и глаза Калленов?
Совершенно внезапно я почувствовала довольно сильный толчок изнутри и на мгновение замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Затем я резко вскинула голову и встретилась с восторженным взглядом Эдварда, пытливо блуждающим по моему лицу.
- Ты почувствовал это? – муж закивал и, кривовато улыбнувшись, благоговейно приложил ладони к моему животу, надеясь ощутить ещё один нетерпеливый пинок нашего малыша. Мы уже смахивали на двух чокнутых – два последних месяца, в течение которых на меня всё чаще и чаще обрушивались вот такие мини-нападения изнутри, мы с Эдвардом радовались каждому из них как два сумасшедших. Особенно он, потому что ему удавалось почувствовать ребёнка гораздо реже.
- Что, Беллз, моя дорогая племянница снова привлекает к себе внимание? – возле нас стояла Розали. Её губы, покрытые ярко-красной помадой, эффектно гармонирующей с цветом платья, были растянуты в широкой и совершенно искренней улыбке.
- Он, Роуз. Это мальчик, - упрямо протянул Эдварда, чуть отстраняясь от меня. Извечный спор, ставший в последнее время самой популярной темой для обсуждения в нашей семье. Поначалу глупые дискуссии на тему «Кто же родится у Эдварда и Беллы?» казались мне весьма забавными, но сейчас это всё начало меня порядком раздражать. Мне было всё равно, кто родится. Я одинаково хотела и дочку, и сына. И, к большому сожалению родственников, я не чувствовала ничего «такого», что могло бы подсказать всем нам с определением пола ребёнка.
- Эммет принимает ставки. Ничего, дешевле твоего Вольво, не принимается, учти, - блондинка хитро сверкнула глазами и повернулась ко мне. – Белла, тебя искал Бенджамин. Ума не приложу, что ему нужно, мы ведь только вчера виделись, но…
- Спасибо, Розали, - я улыбнулась сестре и вопросительно посмотрела на Эдварда.
- О нет, этот красавчик останется со мной, - тоном, не терпящим возражений, продолжила Розали. – Эммет похитил невесту на один танец, Джаспер поглощён Элис, а мне так хочется повальсировать!
- Карлайл… - начал было парень, но Роуз уже ловко схватила его за руку и, подмигнув мне, потащила моего мужа в самый центр танцплощадки.
Поведение девушки показалось мне странным, а в голове сразу же всплыл образ Элис, которая так любила устраивать членам своей семьи всяческие сюрпризы.
Вспомнив, что меня звал всё-таки Бенджамин, а не Каллен-младшая, я огляделась, силясь найти знакомый силуэт среди гостей. Вот, кажется, фигура парня замаячила возле огромной стереоустановки, и я так быстро, как только позволяло мне моё положение, направилась туда.
- Бен! – окликнула его я, и уже через минуту улыбчивый и добродушный парень стоял передо мной.
- Белла! Шикарно выглядишь! Беременность тебе к лицу, - он наклонился и едва коснулся губами моей щеки. Чуть отстранившись, он оглядел меня с ног до головы точно так же, как десятком минут ранее это сделал Эдвард. – Это так удивительно! Уже известно, кто у вас будет?
- Нет, мой дорогой друг, - я невольно расплылась в улыбке. – Но Эммет уже принимает ставки на то, кто же родится, - я усмехнулась, видя, как на лице Бенджамина промелькнуло смущение. – Кстати, зачем ты искал меня?
- Ах, это! – вампир запустил левую ладонь в карман пиджака. – Тебе Элис просила передать. Странная она у вас! Передала мне эту записку ещё вчера, когда мы только приехали, а передать попросила тогда, когда свадебная церемония закончится.
- Ох уж эта Элис, - проворчала я, принимая из рук друга небольшой лист бумаги, аккуратно сложенный вдвое. Не спеша покидать компанию Бена, я развернула записку и пробежалась глазами по её содержимому.

«Я уже прекрасно вижу, что ты будешь злиться, но в этом действительно нет ничего опасного! Это был единственный способ оторвать тебя от Эдварда хотя бы на пару минут!
Энио здесь! – на этих строчках перед моими глазами всё помутнело, а где-то внутри начал стремительно сворачиваться противный комок страха и ужаса.
Только ради бога, не паникуй! Подумай хотя бы о ребёнке! Разве я не предупредила бы тебя заранее об опасности?
Она просто хочет встретиться с тобой наедине! Энио не причинит вреда ни тебе, ни кому-либо ещё! Я вижу это! Вижу всё: то, как она приходит, вашу встречу, и её такой же стремительный уход. Она специально показала мне всё это, понимаешь? Ведь в прошлый раз я ничего не видела!..
Так что, пожалуйста, не бойся и ступай к ней. Она будет ждать тебя в беседке у соседнего дома.
Обещаю, тебе даже понравится!
P.S. Эдварда мы с Роуз берём на себя!»

- Белла? С тобой сё в порядке? – только услышав взволнованный голос Бена, я осознала, что уже несколько минут стою абсолютно недвижимо и просто молча сверлю взглядом дырку в тонкой бумаге. – Что случилось?
- Нет-нет, - поспешно отозвалась я, тряхнув головой и прогнав наваждение. – Всё хорошо, Бен. Мне просто нужно отлучиться… всего на пару минут.
Было чертовски неудобно перед парнем, однако мне не хотелось заставлять ждать Энио. Поэтому я, аккуратно лавируя между фигурами гостей, достаточно быстро пробралась к выходу огромной крытой веранды, где под чутким руководством Элис было решено праздновать свадьбу. Дальше мне предстояло преодолеть узкую асфальтированную дорожку, ведущую в небольшой сад у соседнего дома. Там и располагалась нужная мне беседка.
Чем ближе я подходила к ней, тем больше тряслись мои коленки. Меня захватывал панический страх перед самой опасной грайей и одновременно с этим неутолимый интерес. В моей голове кружили тысячи вопросов к Энио, и я надеялась, что мне удаться задать ей хоть парочку из них. Вот только какие бы выбрать?
- Белла! – грайа встала и широко улыбнулась, увидев меня. Я удивлённо замерла на пороге – уж чего-чего, а такого я точно не ожидала увидеть! Лицо девушки светилось радостью, а её улыбка была по-матерински мягкой и снисходительной. Сейчас она казалась совершенно обычной девушкой, умеющей чувствовать и не скрывающей и доли своих эмоций. Всё это так сильно контрастировало с прежним образом Энио, засевшим в моей голове, что мне стало ещё более не по себе.
- Я так рада, что ты пришла! – сегодня что, день странного поведения? Почему все вокруг меня ведут себя, как ненормальные?
Энио протянула ко мне руки и почти сразу же опустила их. Присев на деревянную скамью, она похлопала ладонью по месту рядом с собой, приглашая меня присоединиться.
Ещё одна очень странная деталь: девушка не удивилась или же просто ни единым знаком не выдала своего удивления, увидев, что я жду ребёнка. Грайа вела себя так, словно видела меня каждый день.
- Зачем ты здесь? – наконец, вымолила я. Напряжённо хмурясь, я скрестила руки на груди и вопросительно уставилась на гостью.
- Я же обещала прийти! У тебя есть вопросы, у меня – ответы.
- А что взамен? Чем я должна буду отплатить? – не веря в бескорыстие девушки, я сомнительно приподняла бровь. Ответом мне послужил снисходительный мелодичный смех девушки.
- Ничего серьёзного, Белла. Разве что… У меня тоже есть вопросы к тебе. Я буду рада, если ты ответишь на них.
Я продолжала подозрительно смотреть на незваную гостью. Энио выглядела расслабленной, казалось, её ничуть не напрягала атмосфера, которая мне казалась до жути напряжённой.
- Белла, прошу, садись! – грайа всплеснула руками и снова указала мне на место рядом с собой. – Я не укушу.
Что-то в её тёмно-карих глазах снова показалось мне знакомым, а их тёплый и совершенно обезоруживающий взгляд буквально заставил меня подойти к скамейке и медленно, придерживая подол платья, опуститься на неё. Исподлобья взглянув на лицо Энио, я отметила на нём всё ту же блуждающую рассеянную улыбку и принялась ждать, когда же девушка соблаговолит заговорить вновь.
- Знаешь, - с восторженным придыханием начала она и резко замолкла, словно не решаясь продолжать. – Я так рада увидеть тебя снова! В прошлый раз эти вздорные девицы не дали мне толком поговорить с тобой, да и я была настолько ошеломлена тобой, что какое-то время не могла прийти в себя…
- В каком смысле «ошеломлена»? – не поняла я и решила задать свой первый вопрос.
- Ты так похожа на мою дочь! Просто невероятно похожа!
- Дочь? – мои брови взметнулись вверх, а к тысяче вопросов прибавилась ещё одна сотня.
- Об этом чуть позже, Белла, - грайа мягко улыбнулась мне, а потом перевела взгляд на противоположную стену беседки. – Кроме того, я почти сразу же почувствовала, что с твоим организмом что-то не так. Помнишь, как пристально я смотрела на тебя? – я утвердительно кивнула. – Пыталась разобраться, что с тобой не так. Я знала про все твои особенности. Физические, ментальные… Кстати, тебя можно было поздравить с отличным приобретением – твои новые способности меня порадовали. Но вот эта странность… Я так давно не встречалась с ней, что долго не могла понять, что к чему. Только к концу нашей встречи я поняла, что ты беременна. Прости, что потратила на это так много времени! – Энио снова посмотрела на меня. – Быть может, всё могло бы выйти иначе…
Я продолжала хмуриться. Опустив взгляд и принявшись рассматривать носки своих балеток, я принялась терпеливо ожидать новой порции информации.
- Ты же помнишь историю, которую тебе рассказала Дейно?
- Ещё бы мне её не помнить!
- Так вот… Это далеко не всё, что тебе положено знать. Дейно и Пемфредо… Они не такие, как мы с тобой. Они больше похожи на обычных вампиров, наш яд проявляется в них уже не так сильно. С этим вообще всё ложно. Вся эта генетика, изменчивость… уф!
- А твои сёстры знают всю правду? Или это была версия, специально подготовленная для меня?
- Нет, они знают далеко не всё. Если быть до конца честной, я никогда не воспринимала их всерьёз. Они – просто второстепенные фигуры в моей ужасающе долгой и скучной жизни, созданные мной же для того, чтобы хоть как-то скрасить одиночество. Знаю, я ужасно эгоистична, но, поверь, им нравится их новая ипостась!
Что я могла сказать? Я даже предположить не могла, что творится в голове грайи, не говоря уже о том, чтобы попробовать понять мотивы Энио.
- Но давай вернёмся к началу. То есть, к моему обращению.
Кажется, от удивления я даже приоткрыла рот. Её обращение – это начало? Но тогда выходит, что той самой общей матерью и была Энио…
- Я плохо помню эту часть своей биографии. Всё было так давно, - девушка прикрыла глаза и покачала головой. – Слишком большой промежуток времени даже для нашей памяти… Помню, как из нашего поселения начали пропадать люди. Ходили слухи о каком-то чудовище, поселившемся неподалёку. Позже и мне удосужилось побывать у него в гостях. Древний вампир – жуткое зрелище, Белла. Это сейчас они стали такими культурными, кроме бледности и красных глаз ничего не выдаёт в них нелюдей. Тогда же вампиры были больше похожи на диких зверей, нежели на представителей рода человеческого. Я не знаю, как мне удалось выжить, и почему этот монстр не убил меня. Я очнулась через несколько дней в его опустошённом логове. Непонимание, страх, паника… - Энио сморщилась и неодобрительно качнула головой. – Всё это детали, которые сейчас не важны. Я быстро смирилась с пониманием того, кем стала. Мне даже понравилось. Обращение дало мне массу преимуществ. К тому же, я, как и ты, сразу же предпочла кровь животных человеческой крови, и до сих пор благодарю небеса за то, что они помогли мне тогда сделать правильный выбор. Через половину столетия я влюбилась в вампира. Очень сильно влюбилась, надо сказать, - усмехнувшись, девушка начала водить ладонями по тёмной ткани своего платья. Не верилось, что эта девушка застала ещё эпоху древнего Рима! Она выглядела такой простой и непринуждённой… Да даже Розали лучше подходила на роль такой древней особы!
- У нас родилась дочь. Нет таких слов, чтобы описать то, как был счастлив мой возлюбленный. Он очень любил меня и Пенелопу и подарил нам с дочкой прекрасные десять лет жизни. А потом началась война бессмертных, в которой он погиб наиглупейшим образом, - голос грайи приобрёл металлический оттенок звучания, но на её прекрасном лице не отразилось и тени эмоций. – Мне же удалось скрыться от этих бессмысленных сражений. Мы с Пенни перебрались на другой материк. Она выросла, её тело закончило развиваться. Знаю, Белла, тебе хочется узнать о её взрослении поподробнее, но давай расскажу об этом чуть позже, хорошо?
- Да, разумеется, - мне не терпелось узнать, что же было дальше. Обратившись в слух, я судорожно закусила губу.
- С раннего детства я прививала дочери, как вы это называете, вегетарианскую диету. Мой возлюбленный не понимал моего стремления питаться только кровью животных, возможно, это его и погубило, но Пенни была со мной полностью солидарна. Она вообще была очень гуманной. Настолько, что через несколько десятилетий позволила себе влюбиться в человеческого мужчину. Это положило конец нашим отношениям с дочерью. Те времена были самым сложным периодом в моей жизни: я ещё не смогла до конца залечить раны после потери любимого, я продолжала ненавидеть мир за это и с презрением относилась абсолютно ко всем окружающим меня людям, кроме, разумеется, Пенелопы. Она была моим светом, ради которого я жила. Когда же она влюбилась в смертного, этот лучик солнца потух, оставляя меня в кромешной темноте ненависти и непонимания. Я не смогла смириться с выбором дочери. Наши споры были ужасны, и, в конце концов, я поставила её перед выбором: или он, или я. Пенни выбрала его, а мне пришлось вновь переехать. Я долго не могла свыкнуться с одиночеством, а, когда мне это, наконец, удалось, я узнала, что Пенелопа беременна. Внутреннее спокойствие, к которому я так смирилась и которого я добилась с таким трудом, было моментально нарушено. Это естественно, что единственным моим желанием было поскорее увидеться с дочерью, помочь ей справиться с таким ответственным периодом жизни и, конечно же, увидеть своего внука. Ради последнего я была готова принять выбор моей дочери и наконец-то встретиться с её мужем.
Энио вдруг поникла, её взгляд устремился к ладоням, нервно перебирающим складки платья, а чуть приоткрытые губы начали мелко подрагивать.
- Мой приезд стал ошибкой. Огромной ошибкой, - девушка сглотнула. – Кровь Ричарда, избранника моей дочери, пела для меня, кажется, именно так выражаются Вольтури. О, как притягательно пах этот смертный, Белла! Ты себе даже представить не можешь! Я ни разу не пробовала человеческой крови, влечение к ней всегда было совсем незначительным, мне даже и бороться-то с ним не приходилось!.. И поэтому я оказалась просто напросто не готова к испытанию подобного рода! – девушка затихла, и пару минут я продолжала вслушиваться в напряжённую тишину, плотным занавесом опустившуюся вокруг нас. – При первой нашей встречи я не продержалась в одном помещении с ним и пяти секунд. Почувствовав животный голод и дикое желание разорвать горло этого несчастного, я умудрилась кое-как собрать остатки самообладания и выскочить из тесной комнаты. Через несколько минут между мной и источником столь притягательного аромата было несколько десятков миль, а между мной и дочерью снова выросла стена непонимания. Мне было стыдно сознаться в своей слабости, и Пенелопа решила, что моё поведение – просто очередной способ выказать своё презрение по отношению к выбору дочери. Во второй раз всё было не так плохо. Мы даже успели официально представиться друг другу. Но, стоило ему коснуться меня в невинном, ни к чему не обязывающем жесте, как моё тело словно разряд тока пронзил. И мне снова пришлось сбежать… Но после этого я пересилила себя и созналась во всём Пенелопе. Она… поняла меня, простила. И с тех пор ей пришлось разрываться между мной и мужем. Постоянно переезжая с одного конца города на другой, она умудрялась уделять мне и Ричарду достаточные порции внимания, иногда игнорируя сразу обоих и предпочитая оставаться наедине с собой и своими чувствами. Но, кажется, я немного отошла от темы. Когда у Пенелопы родился сын, мне стало гораздо сложнее держать дистанцию с этим смертным, учитывая то, что и ему, и мне ужасно хотелось видеться с младенцем как можно чаще. И однажды произошло непоправимое. Перед очередным визитом к Пенелопе я пренебрегла охотой и, находясь в состоянии довольно сильного голода, я случайно столкнулась в доме дочери с Ричардом. Я честно старалась сдержаться, но…
Энио снова замолкла, а я, не испытывая более и тени неприязни к этой девушки, участливо сжала её предплечье.
- В общем, через минуту опустошённый труп парня уже лежал на полу. Пенелопе же хватило всего половины часа, чтобы заживо умереть, оправиться, собрать все самые необходимые вещи и, вместе с ребёнком, покинуть дом, город, страну… и меня.
- Нет… - вырвалось у меня. – Она не могла так поступить с тобой! Пенелопа должна была понять, что…
- Такое трудно понять, Белла, - холодно перебила меня Энио. – Представь, что твоя мать убила Эдварда. Что бы ты сделала? Уж точно не стала бы её успокаивать, приговаривая, что всё понимаешь!
- Но обрывать всё так…
- А она и не оборвала… Просто решила снова сделать паузу в наших отношениях. Через семнадцать лет я получила письмо от Пенелопы, в котором она говорила мне, что ей удалось простить меня; что мой внук завершил процесс взросления, и она решила его покинуть. Правда, она так и не упомянула, где живёт мальчик, и где я могу его найти. Зато она сообщила в этом письме, что её больше нет в живых.
- В смысле?
- Она написала, что решила отправиться в Вольтерру, раскрыть людям свой секрет и добиться того, чтобы Вольтури казнили её. Она была настроена очень решительно, и не оставалось сомнений, что на момент, когда я прочла письмо, задуманное ею уже воплотилось в жизнь.
Энио замолчала, а не могла вымолвить и слова, переваривая то, что только что услышала. Сам факт самоубийства сильной, могущественной дампирши казался мне настолько нереальным, что мой мозг просто отказывался воспринимать это как нечто действительно возможное.
- И что было дальше?
- Ох, Белла, - Энио вдруг повернулась ко мне и снисходительно улыбнулась, повергая меня в недоумение. – Надеюсь, ты позволишь опустить эту часть истории, поскольку кроме моих бесконечных терзаний и безрезультатных поисков внука в ней нет совершенно ничего примечательного!
Я нахмурилась и кивнула, готовая к новой порции информации, однако Энио, видимо, было недостаточно этого, и я поспешила заверить её:
- Конечно, ты можешь рассказывать мне только то, что считаешь нужным.
- Хорошо, - девушка положила ладони на колени и принялась сосредоточенно рассматривать свои длинные и ухоженные пальцы. – После длительной депрессии пришёл приступ всепоглощающей злобы на мир за то, что он лишил меня всего, чем я дорожила. Мстя, казалось, самому создателю, я вернулась на родину, желая создать столько себе подобных, сколько это вообще возможно. Всё это сопровождалось беспорядочными смертями невинных, поскольку после убийства возлюбленного своей дочери я так и не смогла вернуться к прежней диете. Но если до этого я убивала людей быстро и безболезненно, мысленно оплакивая каждого павшего и ненавидя себя, то тогда я превратилась в настоящего мясника, безумного в своей жажде крови.
От меня не укрылся хищный огонёк, мелькнувший в глазах Энио, и я отметила про себя, что она, видимо, и сейчас нередко балует себя человеческой кровью. Это замечание заставило меня содрогнуться и вспомнить, рядом с кем я сижу.
- Дейно ничего не утаила, когда сказала, что не все люди способны перенести обращение после нашего укуса. Мужчины действительно становились обычным вампирами, ну а женщины… они действительно умирали. Вот только всё это выяснила я сама, Дейно и Пемфредо появились позже. Они – просто результаты удачных экспериментов, единственные женщины, выжившие после моего укуса. Сначала, когда я уже совсем отчаялась получиь существо, похожее на меня, выжила Дейно. Я была вне себя от радости и гордости: девушка была красива, умна и рассудительна. Совершенное творение. Я искренне привязалась к ней, начала видеть в ней дочь, которую так рано потеряла. Но позже меня ждало небольшое разочарование: Дейно не была такой же, как я, она была всего лишь похожа на меня. Да, она была сильна. Да, она объединяла в себе черты и человека, и вампира. Но она была лишена главной особенности, которой обладала я и Пенни: способностью перенимать чужие силы, а иногда и отбирать их. Сила Дейно – создавать в голове людей и вампиров иллюзии, вызывать галлюцинации. Со временем она достигла немалых успехов: научилась создавать одновременно до сотни разных иллюзий, и при желании могла свести человека с ума. Кроме того, она обучилась азам гипноза. Но мне было мало этого, и я продолжила искать потомков нашей кровной линии. Спустя столетие я нашла Пемфредо. Но её обращение, несмотря на всю ту радость, которую принесло мне и Дейно, оказалось ошибочно. Вздорная, безалаберная девчонка, которая ещё не вошла в тот возраст, когда начинаешь смотреть на жизнь трезво, навсегда осталась капризным ребёнком, способным только на бесконечные развлечения. Она такая же, как Дейно – тоже лишь похожа на меня. Пемфредо была очень подвижным, энергичным человеком и в ипостаси вампира это вылилось в занимательную одарённость: она – источник чистой энергии, берёт её словно из воздуха и отдаёт в виде искр, пламени, молний…
- Но тогда… на поле, - во рту пересохло, и мне пришлось буквально выдавливать из себя слова, - она хотела укусить меня. Зачем?
- А ты не знаешь? - Энио казалась крайне удивлённой. – При повторном укусе наш яд обездвиживает. Страшно представить, что могло произойти с ребёнком, если бы она всё-таки укусила тебя. Поэтому я просто не могла позволить этому произойти!
- То есть если бы я не была беременна, ты бы не стала ей мешать?
Внутри меня снова начало закипать негодование и неприязнь к грайям. Видимо, это не укрылось от Энио – в её голосе снова послышались успокаивающие нотки.
- Белла, - миролюбиво начала она. – Нет, конечно же, нет. Беременность просто ускорила мои действия.
- Итак, - откашлявшись, я поспешила сменить тему. – Пемфредо и Дейно не обладают твоим главным даром. В отличие от меня. Так в чём же дело?
Лицо Энио просеяло. В сгущающихся сумерках оно показалось мне особенно прекрасным, словно излучавшим тепло и нечто такое, природу чего я до сих пор не могла разгадать.
- Вот именно, Белла! Они – лишь похожие! Но ты – точно такая же, как я. Мы с тобой одной крови.
- Ну, это и так ясно, - я напряжённо нахмурилась. – Разве с Пемфредо и Дейно дела обстоят не так?
- Нет, Белла, ты не поняла. Ты – моя праправнучка. Внучка сына Дианы, которого мне так и не удалось найти!
- О нет, это невозможно! Мои родители – люди!
- Я ничего не знаю насчёт твоего отца, но твоя мать, моя правнучка, действительно была человеком, поскольку вампирский ген просто изжил себя за время двух скрещиваний с генами человека. Твоя мать таким образом родилась носительницей нашей особенности, которую передал тебе, и которая не проявилась бы, не обрати тебя Элеазар!
Секундный шок сменился оглушительным пониманием. Всё в одно мгновение встало на свои места. Моя мать действительно не знала своего отца, который, по её словам, оставил бабушку после первой же ночи, проведённой вместе. И это многое объясняло.
- Но этот глупый вампир неслабо подпортил мои планы! Было бы лучше, если бы тебя обратила я или, на худой конец, Пемфредо или Дейно. Но мы нашли тебя, вернее, твоих родителей, слишком поздно – ты уже возродилась в новой ипостаси. Однако, к моей огромной радости, ты не потеряла главного дара, - в этот момент произошло что-то ошеломительное: Энио ласково взяла в ладони моё лицо и развернула его так, чтобы на него падал лунный свет. - И стала удивительной красавицей, точно как моя Пенни.
В этот момент я вспомнила, кого она мне так напоминала. Мою мать, женщину, чьё лицо я помнила лишь по семейному портрету, и чьи черты практически стёрлись из моей памяти при мучительном обращении. Тот же внимательный и покровительственный взгляд глубоких карих глаз, та же снисходительная полуулыбка и те же едва различимые морщинки у уголков глаз и губ.
Нежно погладив кожу мох щёк большими пальцами, Энио выпустила моё лицо из мягкого плена своих рук и, словно в смущении, отвернулась. Её взгляд теперь был снова обращён в темноту.
- У тебя ещё остались вопросы, верно?
Я обескуражено кивнула, однако слова будто отказывались срываться с губ, а в голове внезапно стало непривычно ясно и спокойно. Все вопросы словно отошли на второй план, не желая выбираться на свет божий.
- Ребёнок… - решила подсказать Энио. – Ты хочешь знать, каким он родится, верно? – я лишь кивнула. – О, он будет необыкновенным! Таким же одарённым, как моя Пенни! Ты сделала хороший выбор, Белла, выйдя замуж за Эдварда. Он необычайно сильный вампир. Удачная партия для тебя.
Девушка затихла, с головой окунувшись в свои мысли, но я уже достаточно пришла в себя, чтобы начать задавать вопросы самостоятельно.
- Он же не будет – как это называется? – бессмертным младенцем? Он будет расти и развиваться? Если да – то до скольки лет? Так же, как и человеческий ребёнок или быстрее?
- Тише-тише, Белла, не так быстро, - грайа тихо рассмеялась. – Конечно же, он будет расти, и будет делать это с вполне обычной скоростью. Так что, не волнуйся, Беллз, у вас Эдвардом впереди как минимум семнадцать интереснейших лет.
- То есть рост будет продолжаться до того времени, пока мой малыш не сформируется во взрослого вампира? – решила уточнить я, уже чувствуя облегчение.
- Да.
- Хорошо, а что будет со мной после беременности? Что-нибудь изменится?
- Нет, совершенно ничего. Ты останешься такой же, какой была и до неё, - казалось, Энио готова вечно отвечать на мои вопросы, ей действительно нравилось такое времяпрепровождение.
- Но… Незадолго до беременности со мной стали происходить странные вещи. Я стала гораздо меньше спать, некоторые продукты потеряли свой запах и вкус… Это продолжится? И что это вообще значило?
- Хм… Со мной такое тоже было, но я смутно помню этот период своей жизни. Единственное, что могу сказать: это было до беременности и после рождения Пенелопы прекратилось. У меня есть теория о том, что весь этот процесс – просто отторжение человеческой ипостаси. Рождение ребёнка – очень важное событие для твоего тела, твоя человеческая половина словно заявит свои права на…тебя, и это прекратится. Но… Будь осторожна, Белла, - в этот момент я снова превратилась в одно сплошное ухо. – Я знаю, сейчас ты придерживаешься вегетарианской диеты и ни разу в жизни не пробовала человеческой крови. Продолжай в том же духе, не позволяй жажде взять над собой верх, потому что…
Девушке потребовалась всего секунда, чтобы крепко сжать мою ладонь и приложить её к своей груди. Точно к тому месту, под которым должно было равномерно биться её сердце.
- Чувствуешь?
Я нахмурилась и непонимающе посмотрела на Энио. Я ничего не чувствовала.
- Не бьётся, - шёпотом озвучила она мои мысли. – А тут, - теперь уже её рука была прижата к моей груди, - и тут, - холодная ладонь снова дотронулась до моего живота, - сердца живы. Человеческая кровь пагубно влияет на нас, Беллз. Она превращает нас в монстров, неконтролирующих себя и свое звериное начало. Сейчас я могу спокойно разговаривать с тобой лишь потому, что уже несколько десятилетий снова ограничиваю себя кровью животных. Но уже слишком поздно – моё сердце навсегда остановилось, усталости я больше не чувствую так же, как и запаха человеческой еды. О ещё одном ребёнке я и мечтать не смею. На человека я теперь похожу только цветом глаз и каким-то чудом сохранившимся румянцем.
- У Пемфредо и Энио всё так же?
- Да. Человек стал предметом их первой охоты, ну, а дальше они и не думали останавливаться.
Автоматически покачав головой, я задумалась над следующим вопросом.
- Почему Элис не видит будущее ребёнка? Моё будущее?
- Дар Элис работает в первую очередь через голову самого человека, чьё будущее она хочет увидеть. В головку малыша её не пропускает прочная плацента, которую не берёт и рентген, ведь так? А твое будущее напрямую зависит от этой беременности, вот и ответ.
Я снова прислушалась к себе, ожидая, когда новый вопрос всплывёт в моём сознании. Но тщетно. В мыслях всё уже было расставлено по полочкам.
- Это всё? – с толикой разочарования поинтересовалась Энио спустя пару минут.
- Похоже на то… Слушай, ты… - я запнулась, не зная, как лучше выразиться, - можешь приходить к нам в любое время. Чтобы повидаться со мной, навестить малыша. Думаю, моя семья не будет против.
Я снова осеклась, заметив, что девушка переменилась в лице. Неправильно истолковав это, я поспешила исправиться:
- Или же скажи мне, как можно с тобой связаться! Я бы…
- Нет, Белла, дело совсем не в этом. Просто, - Энио горько усмехнулась, - эти варианты мне не подходят.
- В каком смысле?
- Позволь мне сперва задать вопросы, ради которых я пришла сюда, - я покорно кивнула и затаила дыхание. – Ты счастлива, Белла?
Уж чего-чего, а этого я никак не ожидала!
- Да! – воскликнула я, пожалуй, слишком поспешно. – Да, конечно же, я счастлива! Я замужем за любимым человеком, от которого жду ребёнка, члены моей семьи – самые потрясающие люди на свете, которыми я безумно дорожу. Кажется, больше и желать нечего!
- Хорошо, - тихий голос Энио заметно контрастировал с моим возбуждённым тоном. – ты прощаешь меня?
- За что?
- За то, что допустила весь тот ужас, произошедший на поляне. И за то глупое преследование.
- О, забудь об этом, Энио!- за время нашего разговора я пропиталась такой искренней симпатией к девушке, что и представить не могла, как можно на неё злиться.
- Значит, прощаешь? – я кивнула, удивлённая настойчивостью грайи. – И последнее… Ты не могла бы оказать мне одну небольшую услугу?
- Какую услугу?
- Видишь ли… Я ушла от Пемфредо и Дейно. Просто покинула их, оставив лишь записку, мало что объясняющую. В ней я написала, что теперь они должны будут существовать самостоятельно, без моего участия в их жизни. И что они должны забыть о тебе и никогда больше не пересекаться с тобой каким-либо образом.
- Но почему ты сделала это? Почему ушла? – я была крайне удивлена поступком девушки и теперь буквально нуждалась в объяснениях.
- Я устала жить, Белла. Устала от вечного скитания, от духовного одиночества и… просто от жизни. Теперь, когда я нашла тебя и убедилась в твоём счастье, я могу с чистой совестью покинуть этот мир.
- Ты хочешь повторить поступок Пенни, ведь так? – мой голос был как никогда холоден. Каким-то кусочком души я понимала мотивы грайи, однако оставшаяся часть меня активно бунтовала против такого безрассудства!
- Да, и ты не должна мешать мне, Белла. Ты просто не имеешь права этого делать, пока не проживёшь столько, сколько прожила я.
Я закусила губу, понимая, что она права, но мысленно продолжая возмущаться неправильности её выбора.
- Но я не могу уйти, пока не буду уверена в том, что с тобой и твоей семьёй всё будет в порядке. Я хочу, чтобы ты переняла у меня мой самый сильный дар – способность ментально воздействовать на мозг противника, вызывать иллюзию жуткой головной боли. Это единственное, чего действительно боятся Пемфредо и Дейно. Да и вообще эта сила не буде лишней: Вольтури уже давно думают над тем, чтобы заглянуть к вам в гости, и кто знает, каким окажется этот визит… Прошу тебя, Белла, попытайся меня понять, не противься. Просто прими этот дар как мой прощальный подарок…
Я нерешительно положила ладонь поверх её протянутой руки. Мгновение – и я почувствовала, как по руке поднимается лёгкое покалывание, так хорошо знакомо мне.
- Просто посмотри на врага и представь эту боль, раскалывающую сознание. Малоприятный процесс, но результат того стоит. Со временем, сможешь и на группу людей воздействовать, - Энио легонько пожала мою ладонь и слабо улыбнулась.
Поднявшись со скамейки, она обернулась вокруг себя, глубоко вздохнув и блаженно выдохнув.
- Спасибо тебе, Белла. Уже столько лет я была пленницей собственной жизни, а теперь я свободна…
Девушка выглядела действительно счастливой, и мне почему-то стало по-особенному грустно из-за предмета её счастья.
- Куда ты теперь?
- К Вольтури. Придётся убить парочку смертных, но, я надеюсь, старина Аро не даст мне сильно разойтись, - она задорно улыбнулась, но моих губ коснулась лишь тень её улыбки.
- Ты точно уверена в своём решении? – спросила я, поднимаясь.
- Поверь, Беллз, у меня было время подумать. Жаль только, что я не увижу твоих малышей, - она любовно коснулась моего живота. – Но это ничего, ничего…
В следующее мгновение девушка порывисто обняла меня, крепко прижимая мои плечи к себе.
- Цени каждое мгновение, Белла, - горячо шептала она мне на ухо, в то время как я глотала непрошенные слёзы. – Не надейся на вечность, она может оказаться намного короче, чем ты думаешь… Береги своё счастье, не позволяй никому отобрать его у тебя. Никому, никогда и ни за что, Белла.
Отстранившись, она в последний раз окинула меня каким-то сумасшедшим взглядом, и, шепнув «Прощай, Белла!», направилась к выходу из беседки.
Стоя у деревянного поручня и наблюдая за неторопливо удаляющейся грайей я мысленно прокручивала в голове её слова. Что-то не давало мне покоя.
- Постой! – позвала я негромко, зная, что Энио услышит меня. Девушка обернулась, одарив меня рассеянной улыбкой. – Что ты имела в виду, говоря, что не увидишь моих малышей? Это не последняя моя беременность?
- И как ты до сих пор не поняла? - грайа беспечно рассмеялась. – Прислушайся к себе, ответ уже достаточно громкий, - она приложила руки к своему животу в недвусмысленном жесте. – Эммет, кажется, принимает ставки? Скажи ему, что я ставлю на обоих!
Стоило голосу девушки стихнуть, как она развернулась и, мелькая в пространстве, направилась в глубь леса. Такой она мне и запомнится: красивой, сильной и бесконечно счастливой.

- Ты хоть представляешь, как я волновался? – налетел на меня Эдвард, стоило мне только переступить порог дома Кристины. Веселье здесь вовсю продолжалось, грохотала музыка, а танцующие пары мелькали так быстро, что начинала кружиться голова.
- Элис сказала тебе? – удивлённо спросила я, борясь с подступающей дурнотой.
- Сказала что? Если ты о том, что она самолично организовала тебе тет-а-тет с грайей, которая не так давно чуть не убила Адама, то да, она мне сказала, - он был рассержен и раздражён, а его голос едва балансировал на границе дозволенной громкости, и это мне очень не нравилось. – Как ты могла согласиться на это, Белла? Ты хоть подумала о себе, о ребёнке, о нас? Это ведь могло оказаться ловушкой!
- Да, но я цела и более чем довольна нашей с Энио встречей, - моё спокойствие, кажется, ещё больше вывело его из себя.
- Так вы теперь подружки? Может, ещё и на Рождество её к нам пригласишь?
- Эдвард, - я остановила гневные речи мужа, резким движением развернув его к себе и заставив посмотреть на меня. – Я цела. Здорова. И счастлива так, как не была счастлива никогда в жизни. И сейчас мне нужны любящие объятья моего дорогого мужа, а не его истеричные крики.
- Истеричные крики, значит? – уже более спокойным тоном продолжил Эдвард. Однако его глаза поспешили сообщить мне о том, что недавняя буря практически сошла на нет. – Ты просто и представить себе не можешь, скольких нервов мне стоило сдержать себя и не пойти в эту чёртову беседку.
- Мой бедный, безгранично терпеливый мужчина, - проворковала я, забавляясь его деланным недовольством. – И как ты только терпишь меня?
- Не знаю, - уже улыбаясь, ответил он и притянул меня к себе для жадного поцелуя. – И не знаю, что было бы, если бы Элис не сдерживала меня, без умолку тараторя о том, что ты в безопасности.
- Мы просто поговорили, Эдвард, - снова заверила его я. – И я искренне благодарна Элис за то, что она смогла организовать нашу встречу. А теперь, прошу тебя, отведи меня куда-нибудь, где тихо, и скажи семье, что я расскажу всё вам завтра.
- Это нечестно, - недовольно проворчал Эдвард, но тем не менее повёл меня к выходу.
По пути к моему плащу мы встретили новобрачных. Расцеловав их и искренне пожелав им отличного медового месяца, ещё раз вместе с ними пожалела о том, что Адам и Кристина вряд ли застанут появление нашего с Эдвардом малыша на свет. Заверив меня в том, что они постараются успеть к его рождению, они великодушно разрешили меня покинуть их торжество.
- Ну, Изабелла Джонс, искательница приключений, тебе остаётся только по законам жанра воскликнуть в конце вечера «Упс! Кажется, у меня отошли воды», и ты точно станешь первым человеком в мире, который на свадьбе у друзей привлёк к себе внимания больше, чем жених и невеста вместе взятые, - разразился чересчур длинной шуткой Эммет, глядя на то, как Эдвард помогает мне надеть плащ.
- Повеселись от души, Эм. И скажи ещё парочку глупых тостов за меня, уж будь добр, - не осталась в долгу я.
– Обещай рассказать нам всё завтра, веснушка! Сладких снов, - добавил он, целуя меня в щёку.
– До завтра, мой дорогой здоровяк!

Когда мы с Эдвардом переступили порог нашей съёмной квартиры, я буквально физически ощутила тишину, царившую в ней. Она была столь непривычной после весёлого гомона гостей и шумных улиц Санкт-Петербурга, что теперь резала уши долгожданным спокойствием.
- Набрать тебе ванну? – заботливо спросил Эдвард, аккуратными движениями освободив меня от плаща и обуви. В последнее время он стал кем-то вроде моей личной служанки, услугами которой я никогда не пренебрегала, понимая, что всё хорошее кончится, стоит мне разродиться. В конце концов, я с лихвой расплачивалась за это беспричинными приступами тошноты и бесконечными походами в туалет. Да и не сказать, чтобы он сильно жаловался. Скорее, он даже получал удовольствие от ухаживания за мной.
- Да, спасибо, - я поцеловала его в ответ, когда его губы едва ощутимо коснулись моих.
Оставшись в одиночестве, я подошла к окну, за стеклом которого простирались огни ночного города.
«Ответ уже достаточно громкий».
И что бы это могла значить?
Не думая, я положила ладони на свой большой и такой любимый живот.
Тук-тук, тук-тук. Мерный стук сердечка малыша действовал на меня лучше любого лекарства. Это всё для него и только для него.
Тук-тук, тук, тук, тук-тук. То, что сначала показалось мне эхом биения собственного сердца, постепенно обособилось в ещё один едва различимый ритм.
«Жаль, что я не увижу твоих малышей».
Так вот что она имела в виду!
Буквально обняв саму себя руками, я расплываюсь в счастливой улыбке.
- Спасибо тебе, Энио.