Стоило нам подойти к гаражу, как в руке у Эма появился какой-то маленький пультик. Он нажал на него, и дверь гаража бесшумно поднялась, открывая мне чудесный вид. Передо мной стояло штук десять машин разных цветов и размеров. Каждая из них казалась игрушечной, настолько они были ухожены.
- Вот. Это. Да… - восторженно прошептала я.
- Нравится коллекция? Выбирай любую, - он ухмылялся. Ага, хочет задобрить… Ну что ж, я не против. Тем более, ему тоже попадёт, если я выберу… например, вон тот красный кабриолет, ну просто шикарный, который так и кричит «Я машина Розали!». Не думаю, что она похвалит Эммета за это.
Я переходила от машины к машине, восторженно комментируя каждую. Наверное, сейчас я была похожа на ребёнка, которого пустили в магазин игрушек. Ну и пусть. А Эм стоял в углу, скрестив руки на груди. С его губ не сходила ухмылка, ещё б головой снисходительно так покачал и сказал: «Чем бы дитя не тешилось, лишь бы головкой о стену не билось». Подумав об этом, я засмеялась.
- Ты чего? – ага, а ухмылочка-то сошла.
- Да так, ничего, - я посмотрела на брата, а потом мой взгляд привлекло кое-что, стоящее за его спиной. Огромный крутой байк, серебристого цвета.
- Кажется, я выбрала, - губы растянулись в улыбке, и, держу пари, что в моих глазах появился дьявольский огонёк.
- И что же?
- Его! – я указала пальцем за его спину. Эммет обернулся и остолбенел.
- Эээ… Но это же мотоцикл…
- Да ну? А я думала лимузин! Надеюсь, у вас найдётся два шлема?(От автора: И даже не спрашивайте, зачем вампиру шлем ХD)
- К.. Конечно.
- Вот и отлично.
Эммет исчез в дальнем углу гаража, через секунду появившись возле меня с двумя шлемами. Синим… и розовым. Нет, ну он издевается. Судя по его наглой улыбке, это месть. Не на ту напал!
- Чур, мой синий! – выпалила я, выхватив из его рук МОЙ шлем. Он опять остолбенел, а потом опять исчез. Появился он уже на мотоцикле с чёрным шлемом на голове.
Вся эта ситуация была настолько… привычной что ли… Мы часто подкалывали так друг друга, когда ещё были людьми. И сейчас вели себя так, как будто не было между нами пропасти в 70 лет.
- Ну что стоишь? Запрыгивай давай.
Одев шлем, я села сзади Эма. Он тут же нажал на газ и мы помчались. Я обняла его за талию. Хотя это было совершенно ни к чему. Я уже ездила на мотоциклах. Лет 5 назад у меня даже был свой собственный. Просто мне вдруг так захотелось прижаться к нему, ощутить его запах, да просто ощутить его самого… самого Эма. Мне сразу вспомнились вечера, когда мы подолгу сидели обнявшись. Когда он утешал и успокаивал меня после очередной ссоры с родителями. Только сейчас я поняла, насколько я соскучилась по нему. Мне так его не хватало.
Мы ехали молча. Каждый из нас наслаждался скоростью, тишиной и…присутствием другого. Мне не хотелось, чтобы это кончалось. Чтобы мы подъехали к дому, слезли с байка… Но в глубине души, я знала, почему не хотела этого. Потому что тогда настанет момент, которого я боялась и в то же время так долго ждала, момент, когда мы поставим все точки над i.
И вот, час икс настал. Мы подъехали к моему дому. Как только байк затормозил, я сразу же слезла с него. Эммет последовал моему примеру. Секунду мы оба стояли в растерянности, затем я предложила:
- Может, пройдёмся?
- Конечно, - с облегчением ответил он.
Я зашагала в сторону небольшого парка, находящегося за моим домом. Эммет пристроился к моему человеческому темпу и пошёл рядом. Первый вопрос задал он.
- Когда ты стала вампиром?
- Через два года после твоего исчезновения. Вернее, пятнадцатого мая 1937 года.
- Дьявол! Тебе же было всего семнадцать! А как это произошло?
- Обыкновенная история. Никаких интриг, прилагающихся убийств и тайн. Тебе будет не интересно.
- Мне интересно, - возразил он.
- Ну что ж… Ночь. Тёмный переулок. Всё чаще мелькающая тень. Красные глаза. Затем острая боль в области шеи, быстро разливающаяся по телу.
- Вот как… А что ты делала в том переулке?
- Гуляла.
- Одна?
- Одна. Это важно?
- Ну да. До этого у тебя не было привычки гулять одной, - тут во мне вскипела ярость, накопившаяся обида и боль. Он говорил так… Да весь наш разговор был похож на какую-то светскую беседу.
- А знаешь почему? Потому что у меня до этого не было привычки тосковать по брату. Не было привычки хотеть умереть каждую секунду своей никчёмной жизни. Просто не было для этого причин, - несмотря на все эмоции, бурлящие во мне, я произнесла всё это хладнокровно, без тени чувства. Сама от себя такого не ожидала. Он отшатнулся от меня, как будто обжёгся. И тут выдержка меня подвела, я накинулась на него:
- Почему ты бросил меня? Почему ушёл?
- Беллз, послушай! – Он схватил меня за плечи. - Не знаю, что взбрело тебе в голову, что ты там себе напридумывала, но так, или иначе, ты знаешь только половину истории. Позволь мне рассказать вторую…
Я не вырвалась, не ощетинилась. Просто молча посмотрела ему в глаза.
- В тот день… 15 мая мы с друзьями поехали в лес. Как потом выяснилось, они и не были мне друзьями. Они решили прикольнуться. Взяли меня на слабо, отправили в лес, в самую чащу. Не помню точно каким было условие, превращение напрочь выбило у меня это из головы, но факт остаётся фактом, я заблудился. Начал бродить по лесу, не паниковал, думая, что мои «друзья» меня уже ищут. Я кричал им. Но всё бес толку. То ли это была часть их забавы, то ли я так далеко забрёл…. Но они мне не отвечали. А потом всё как и у тебя, довольно прозаично. Я встретил гризли, видимо, я не очень ему понравился, потому как он сразу же набросился на меня… Ну а дальше делай выводы сама, кто победил, абсолютно безоружный человек, или огромный медведь…
- Боже, – моя ладонь непроизвольно метнулась вверх, в изумлении прикрывая рот.
- Наигравшись со мной, он ушёл восвояси, а я остался умирать. Последнее, что я помню это чудесные глаза Роуз, в которых читался страх. Тогда я думал, что попал в рай, а она – ангел, - он невольно улыбнулся на этих словах. А я поняла, что он действительно её любит. Очень сильно.
- Сама понимаешь, мне в таком состоянии трудновато было вернуться домой, - грустно ухмыльнулся Эммет.
- А дальше?..
- А дальше… Розали принесла меня в их дом. И Карлайл обратил меня. Потом три дня адских мук, - чёрт! А я совсем забыла, что превращение для обычных вампиров так болезненно. Я испытывала боль только при укусе. А потом просто потеряла сознание, - вот и всё.
- Это…многое меняет…Но… Ты ведь мог прийти ко мне после! Рассказать всё! Ты знаешь я бы поверила тебе. И никому бы не рассказала. Достаточно было одного раза. Я бы просто знала, что с тобой всё хорошо… И… И мне было бы легче…
- Белла! Подумай сама! Во-первых, первый год я и близко не приближался к людям. В то время у меня была шальная мысль прийти к тебе, но к счастью меня отговорили. Иначе всё могло обернуться трагедией. Во-вторых, нам запрещено рассказывать людям о нашей сущности. Нас карают за это. Разве ты не знаешь о Вольтури?
- Знаю. Но об этом бы никто не узнал.
- Всё равно, это был бы огромный риск. В-третьих, даже если бы я и решился рассказать всё тебе, я боялся, что и ты захочешь стать одной из нас. А я этого не хотел. Когда мы уехали из тех мест, я думал, что ограждаю тебя от этого. От самого слова «вампир». Но я ошибся. Теперь, я часто думаю, может, мне всё-таки следовало вернуться, присматривать за тобой. Но понимаю, что всё равно не смог бы делать этого вечно.
- Но почему?
- Я не смог бы покинуть свою новую семью. А им нужно было переезжать в скором времени. Но это только одна из причин. Я просто не смог бы находиться рядом с тобой, зная, что рано или поздно мне придётся уйти.
- Значит, после того, как ты уехал, ты интересовался только своей новой семьёй? – жёстко спросила я.
- Не обвиняй их. Они ни в чём не виноваты. Это был мой выбор – остаться с ними.
И к тому же ты не права. Я наводил справки вплоть до смерти родителей.
- Значит, ты знал, что я исчезла.
- Да.
- Но тогда ты мог догадаться, что я стала вампиром! Не каждый день пропадают люди, не оставляя при этом никаких следов.
- Извини, конечно, но это полный бред. Ты всегда была проблемным подростком, Беллз, ты могла запросто уйти из дома, или наглотаться таблеток. Если бы не я. А когда сдерживающий тебя фактор пропал, то… Легко. А случай мог сделать так, что и следов бы не осталось. По крайней мере я всегда хотел так думать. Часть разума допускала, что ты стала вампиром, но я всегда отгонял эту мысль. Уж лучше смерть, чем такая жизнь. Даже если бы я и догадался, что Ты превратилась, как бы я нашёл тебя? Это как иголку в стоге сена искать, ведь для вампира границ не существует.
- Прав…ты во всём прав, - действительно, как я сама не могла понять и принять таких простых истин. Ведь тогда бы я пришла к Эму ещё десять лет назад. – Боже, какой же дурой я была… Ведь я узнала, что ты стал вампиром ещё десять лет назад, - я закрыла лицо руками и покачала головой. Только бы не заплакать.
- Десять?! – он промолчал, переваривая услышанное, - Насколько же ты была зла на меня.
Повисла тишина. В этот раз первым заговорил он.
- А ты наводила справки о родителях?
- Да, наводила. Пока не удостоверилась, что они снова счастливы. Пока они не усыновили мальчика, которого назвали Мэттью.
Ту на его лице заиграла лёгкая полуулыбка.
- И что же тут смешного? По-моему, это лишний раз подтверждает, что они любили только тебя. Если ты стал таким эгоистом за эти семьдеесят лет, то иди и радуйся где-нибудь в другом месте, - снова начала закипать я.
- И больше ты за ними не следила? – полностью проигнорировав мою речь, продолжил он.
- Нет.
- Зря. Иначе бы ты узнала, что через пять лет, они удочерили девочку. Назвали Ребеккой.
- Не. Может. Быть… Ты шутишь… Зачем ты так со мной? … Это… Это не смешно… Не надо так… Скажи правду… - у меня началась истерика. Он надавил на самое больное, что, как мне казалось, я похоронила в себе уже давно. А сейчас это с бешеной скоростью откопалось и начало мстить. Не выдержав, я зарыдала.
- Ты… Беллз, ты плачешь?!
- Да, чёрт возьми, плачу!!!
Когда первое оцепенение у Эма прошло, он попытался обнять меня и успокоить, но я вырывалась из его рук. Он что-то говорил мне, но я его не слышала. Груз одиночества, обиды и боли, накопившейся за столько лет, сейчас уходил, чего он сам, видимо делать не хотел, и из последних сил цеплялся во мне за слабую надежду остаться. И это причиняло ужасную боль.
Наконец, Эму удалось крепко схватить меня за плечи. Тогда он легонько потряс меня, приводя в чувство:
- Белла! Белла! Ты слышишь меня?! – когда мой взгляд прояснился, я увидела прямо перед собой его обеспокоенные глаза цвета расплавленного янтаря. Он заметил, что я вернулась к реальности и продолжил. – Беллз... Веснушка… Ну как же можно быть такой глупой… Я сказал правду. Чистую правду. Можем хоть сейчас вернуться к нам и я покажу тебе копию справки, подтверждающую, что мистер и миссис Свон удочерили Ребекку.
- Ты…Не шутишь? – шмыгнув носом, спросила я.
- Ну как я могу. Я же знаю, что это всегда было у тебя самым слабым местом. Знал бы, что ты так отреагируешь, взял бы справку с собой, - он притянул меня к себе и начал укачивать как ребёнка. Прямо как тогда, в детстве. Я уткнулась лицом в его широкую и такую надёжную грудь. – Я-то думал, что моя Веснушка изменилась, повзрослела в кои то веке… А ты как была глупым подростком так им и осталась…
- Несёшь всякую чушь…- проворчала я, крепче прижимаясь к нему.
- И всё таки, какого чёрта, ты умеешь плакать?
- А что? Завидно? – уже ехидничаю. Хороший знак.
- Нет, просто, ты первый такой вампир, по крайней мере, я больше таких не встречал.
- Эх, это одна из моих способностей… Только я совершенно не знаю, зачем мне она.
- Ещё одна… талантливая, - проворчал он, - кто-нибудь ещё знает?
- Эдвард.
- Ну да, глупый был вопрос.
Я легонько стукнула его кулаком в грудь.
- И это всё, на что ты способна?
- Нет, но будешь продолжать в том же духе, узнаешь всю мою силу.
- Ох, как страшно! Мне бежать в укрытие?
- Какой же ты всё-таки балбес, - рассмеялась я ему в грудь.
- Ты же знаешь, даже такое с временем не меняется, - сказал он и чмокнул меня в макушку. – А сейчас предлагаю вернуться к мотоциклу, если он, конечно, ещё там, и покататься на нём ещё.
- Ты читаешь мои мысли, - я отстранилась от него.
- Кстати, ты знаешь, что Джаспер мне голову свернёт, что я его байк без спросу взял?
- Так тебе и надо! Нечего было предлагать!
Мы направились в сторону мотоцикла, довольные и абсолютно счастливые, зная, что впереди у нас ещё целая ночь.