Эдвард исчез, даже не дав возможности с ним попрощаться. Я осталась сидеть в тишине гостиной и старалась сохранить на лице безразличное выражение. Под внимательным взглядом Аро, это давалось особенно трудно. Он смотрел на меня пытливо, будто хотел уловить во мне даже самые незначительные изменения, любое проявление эмоций. Я виновато пожала плечами, словно извиняясь за поведение мужа, и натянуто улыбнулась.

- Мне кажется, рядом с ним очень трудно сохранять личное пространство и свободу, - как бы про себя, задумчиво заметил вампир. – Надеюсь, моя просьба не послужит причиной для ссоры?

- Не думаю, что это станет проблемой, - улыбка намертво врезалась в мои губы. За то время, что я произносила одну фразу, в моей голове проносились тысячи слов. Правильных слов, которые можно будет озвучить в следующее мгновение. Этакая бесконечная мозаика, где каждый кусочек должен идеально подходить к предыдущему. Далеко не просто так начался этот разговор, далеко не случайно было упоминание об Эдварде. Все указывало на то, что сейчас я услышу нечто такое, чего бы мне слышать совсем не хотелось, но чего едва ли удастся избежать. Поэтому я особенно тщательно выбирала фразы для ответов. Такие, где остается пространство для фантазии. Конечно, не моей. – Тут вы, несомненно, правы, иногда мне кажется, что Эдвард излишне требователен, он уделяет слишком много внимания, но и не меньше требует взамен.

Аро улыбнулся в ответ, с таким многовековым пониманием, что меня затошнило. Будто и не могло быть по-другому, будто он единственный мог нести истину последней инстанции и милостиво преподносить ее для других. Я попыталась расслабиться, вытянув вперед ноги и откинувшись на спинку кресла, изгнать из головы едкое раздражение, досаду и принять разговор не больше, чем за игру.

- Часто молодые вампиры бывают несносны в проявлении своих чувств, не сдержаны и очень порывисты, - продолжил он тоном снисходительного учителя, рассказывающего о своих непутевых учениках. – И только с веками приобретается опыт и знание. Если бы мы сейчас были людьми, я бы предложил выпить по бокалу вина за знакомство, и перейти на Ты. Совиньон, Шото Шеваль или Шато Лофит. Прекрасные вина. Не доводилось пробовать?

Я медленно покачала головой. Мне не довелось ни пробовать их, ни даже слышать о подобных названиях.

- Я так понимаю, это очень дорогие вина, - не удержалась я от злой иронии в голосе. – А мой отец был простым служащим на заводе, так что едва ли он мог обеспечить мне такую возможность.

- Очень жаль, - Аро грациозно поднялся и медленно прошелся по комнате. – Чтобы вкусить прелести вечности, надо вдоволь насладиться человеческой жизнью, дабы точно знать, что приобретаешь, а что теряешь. Прежде, чем обратить в вампира, это одно из моих условий – год свободной жизни, в которой ни в чем себя не ограничиваешь. Потому что потом, уже ничего не вернуть. Даже простое путешествие глазами вампира и глазами человека разительно отличается, это надо испытать на себе, чтобы осознать.

Я следила за его передвижениями, раздумывая над тем, сколько же ему было лет, когда он стал вампиром. Тридцать? Тридцать с небольшим? И сколько он уже в своей приобретенной ипостаси? И хоть он вел себя дружелюбно и раскованно, я ощущала себя рядом с ним, как на ковре перед директором школы. Как бы там не было, мне хотелось это как можно скорее прекратить, но приходилось выслушивать дальше.

- Но это понимание тоже приходит с возрастом, - спокойно продолжил он. - Тебе, наверное, могло показаться, что у столетнего вампира огромный опыт за плечами, но это не совсем так. Они, скорее дети – амбициозные и хвастливые, не видящие и не понимающие ничего вокруг, кроме своих желаний. Пройдет еще немало времени, прежде чем они начнут в чем-то разбираться. А теперь скажи, - он резко повернулся в мою сторону и внимательно посмотрел прямо в глаза. – Ты нашла в моих словах подтверждение на собственном примере?

Я подалась немного вперед и неопределенно мотнула головой.

- Прозвучало достаточно убедительно, - сложнее всего было придерживаться нейтральных ответов. Внезапно меня кольнула неприятная мысль, и мне оставалось только удивляться, почему я сразу об этом не подумала. Как-то Карлайл упомянул, что они с Аро были дружны, и даже сейчас разойдясь в разные стороны, поддерживают приятельские отношения. Карлайл никогда не проявлял ко мне никаких теплых чувств, даже более того, был откровенно прохладен. И теперь этот странный звонок от него. Могли ли они устроить просто проверку для меня? Испытание на прочность? Мне показалось, что я услышала как скрипнула эмаль на зубах, до того сильно сжались мои челюсти. Я снова и снова прокручивала эту мысль у себя в голове, пытаясь убедиться, что это выглядит глупо и неправдоподобно. В результате собственных усилий, я почти приказала себе верить отцу Эдварда, но все-таки следующие мои слова прозвучали более чем осторожно, - Но следуя Вашим размышлениям, Вы не оставляете шанса для тех, кто был обращен недавно.

- Мы же договорились перейти на Ты, - мягко прервав, поправил меня Аро и королевским жестом махнул рукой.

- И так, исходя из того, что ты сказал, - я едва не поперхнулась столь фривольным обращением, но в последнюю секунду сдержалась. – Мне еще предстоит провести ни одну сотню лет, прежде чем я стану, как бы это выразиться поточнее, человеком что ли.

- Твоей вины нет, что ты выбрала себе в наставники не того, кого нужно, - он снова присел в кресло, не спуская с меня взгляда. – Но это легко поправимо.

- Это предложение? – с вызовом поинтересовалась я, в ту же секунду послав, как можно дальше все их интриги. Чтобы, кто не затевал, я буду играть по своим правилам. В какой-то момент, это даже стало забавным, смотреть, как от моей прямоты расширились глаза вампира, а на его губах заиграла довольная улыбка.

- Тебя бы смогло оно заинтересовать? – вкрадчиво уточнил он.

Я закинула ногу на ногу, задумчиво возведя взгляд к потолку. По крайней мере, за все время своего существования, мне еще не приходилось слышать столь деликатных предложений, выстроенных так ловко, умело и издалека. Может быть, иногда и полезно проводить досуг в обществе хитрых и умных королевских представителей. От них не малому можно научиться. Чувство опасности притупилось, все это действительно стало напоминать театральное представление. Нереальность происходящего – вот что толкало меня и дальше поддерживать этот разговор в том направлении, которое было совершенно для меня не близко. Ради любопытства, интереса и чтобы узнать чем все это кончится.

- Пока я не услышала ни самого предложения, ни каких либо преимуществ для себя, в случае моего положительного ответа.

- Я вижу, мы сможем найти общий язык, хотя изначально даже немного сомневался в тебе, - он заметно расслабился и тоже откинулся в кресле. Теперь мы напоминали двух сообщников, которые обсуждают за круглым столом дальнейший план действий. - Видишь ли, девушкам в твоем возрасте иногда все видится в розовом цвете, они полны фантазий, романтичности и несбыточных мечтаний. И от этого особенно трудно, донести до них простую истину, в частности, доходчиво объяснить, что им желают только добра.

Признаться, я порядком устала от его витиеватых рассуждений. Аро игрался словами, как дети играют с песком в песочнице. И из всего многообразия звуков, было очень сложно уловить смысл, а еще сложнее, среди прозрачных намеков понять его намерения.

- Знаешь, - во второй раз мне гораздо легче удалось обратиться к нему как к старому приятелю, видимо, наконец, для меня стало кое-что проясняться. – Может быть, мои несчастные восемнадцать лет и воспринимаются для тебя, как один короткий день, но за это время я встречала столько людей, жалеющих мне добра, что я искренне удивлена, почему я до сих пор в таком дерьме. Так что давай без этой романтичной мути сразу к делу.

Я сама удивилась, откуда у меня взялось столько смелости и дерзости, а ведь когда-то я всегда была такой. Что с тех времен изменилось? Да, просто у меня не осталось сил на сопротивление, зато теперь я точно знала, что мне приходится защищать. Без лишних пируэтов и оговорок, я знала, что хочу быть с Эдвардом, и если все сложится благополучно, завтра я с ним буду. А пока я готова выслушать какие угодно предложения.

- Мне нравится твой деловой подход. Ты даже умнее, чем я думал, - усмехнулся вампир, и в его глазах зажегся бесконечный интерес к моей скромной персоне. – Что ты вообще знаешь о Волтури?

Я пренебрежительно передернула плечами.

- Я могу, конечно, в сотый раз повторить то, что мне рассказывали. Но лучше перейдем сразу к тому, чего я не знаю.

- Те, кто состоят в нашем клане, считают это большой честью. Волтури, в каком-то роде, правители мира вампиров. Нас боятся, уважают и стремятся попасть в наши ряды. Здесь совершенно другая жизнь, далекая от того, что ты видела. Это я могу гарантировать. Здесь каждый наделен властью, а разве тебе никогда не хотелось подержать в руке это эфемерное понятие?

Я молча согласилась, выражая тем самым то ли свое одобрение, то ли наоборот. Изобразив на лице полную увлеченность разговором, в уме я перебирала наши встречи с Эдвардом. Все до последней минуты, до каждого прикосновения, до каждого поцелуя. Мой взгляд то и дело устремлялся к старинным часам, на которых непозволительно медленно передвигались стрелки. Осталось подождать всего лишь несколько часов. Что это для вампира? Ничтожно маленькое количество, но почему же тогда, когда мы с Эдвардом вместе, они несутся с такой скоростью, а в компании Аро, словно приклеились к циферблату?

- Я могу предложить тебе все, если ты останешься, - донесся до меня обрывок фразы. Я вынырнула из фантазий и прислушалась, вздернув одну бровь. – Поверь, Каллены не совсем подходящее окружение для такой, как ты. У тебя есть ум, красота, чудесный дар, сильный характер, свободное мышление и смелость. Разве ты хочешь продолжать существовать в полузабытых городках, вечно учится в школе и изображать из себя человека?

Я потрясенно слушала вампира. Ну, откуда это все взялось? Разве могла я, простая школьница серого Форкса, еще несколько лет назад предположить, что буду сидеть и выслушивать более чем странные предложения. Моя роль в собственной жизни всегда отличалась блеклой посредственностью. Ничего примечательного и выдающегося. Никогда выше головы. Все по возможностям. Я не могла соотнести его слова со своей персоной. Все, что во мне было отличительного это запах, и то, пока я оставалась человеком. Видимо, мое смятение отразилось у меня на лице, потому что Аро, мягко уточнил:

- Только не думай, что я ничего о тебе не знаю. Как главе клана, мне положено знать все и обо всех, особенно о тех, кто мне интересен.

- Чушь, - я вскочила и быстро прошлась по комнате, стены которой неожиданно сжались в пространстве, давя на психику. – Чушь. Я не хочу этого слушать. Ты специально отправил Эдварда? Ведь не было никакой казни?

Он не слышал моих вопросов или сделал вид, что не слышал, только лениво следил за моими нервными перемещениями по комнате и улыбался. Как же меня раздражали эти их многозначительные усмешки. Как будто, обратившись в вампира, вместе с ядом передается умение презрительно кривить губы.

- Я не собираюсь тебя к чему бы то ни было принуждать, - спокойным тоном пояснил он, растягивая слова, будто играясь с ними. – Это предложение, не более. Очень выгодное предложение, которое делают не чаще, чем раз за вечность. Эдвард бы только помешал принять правильное решение.

- Я могу идти? – едва сдерживая ярость, поинтересовалась я. Выдержать еще минуту в его обществе для меня представлялось непосильной задачей. Было даже желание, как когда-то с Викторией, просто свернуть ему шею. Убить, когда в душе полыхает ненависть, проще простого. В такие моменты нет места для взвешенных поступков и полного осознания результата своих действий. Нет места ни для чего, кроме грызущего, острого гнева. И все-таки я сдержалась. Мне хватило самообладания поднять голову и, стиснув зубы, посмотреть ему в глаза.

- Свободна, - холодно кивнул вампир. – Иди и подумай, как следует. Я буду ждать твоего ответа.

Я думала только о том, как бы убраться отсюда подальше, еще не веря, что можно обойтись только отказом на словах. Если бы все было так просто, вряд ли Карлайл соизволил бы мне позвонить и предупредить, едва ли диктовал план действий, только для того, чтобы в конце, у меня была возможность сказать решительно «нет».

Я знала, что мне не следовало никуда уходить, не следовало покидать виллу, и, прикидывая в уме свой маршрут, отправляться прочь из Флоренции. Я должна была оставаться на месте, но, только от одной мысли, о предстоящей ночь в этом месте, и у меня начинало сводить скулы.

Я вернусь сюда завтра, когда все уже будет решено, без моего участия и присутствия, а пока могу устроить себе небольшую экскурсию по ночной Флоренции. Выходя через высокие чугунные ворота, я успокаивала себя мыслью, что скоро все образуется. Последний рывок. Надо только позвонить Эдварду и все объяснить, и тут едкая досада вновь заполнила до краев грудную клетку. Я же разбила свой телефон. Никогда еще события не были укомплектованы такой непроходимой бездарностью. Одно к одному, как на подбор. Мозг быстро нашел другой выход, надо всего лишь отыскать какой-нибудь телефон-автомат. Уж этого в наш век цивилизации в любом, даже самом маленьком городе, должно быть в избытке.

Вдохнув влажный воздух полной грудью, я сдержала тихое рычание, и, выпрямив спину, решительно зашагала в бархатную темноту ночи.