Вилла, на которой жил Аро Вольтури впечатляла своими размерами. Она делилась на два апартамента, на первом этаже находился холл, гостиная, столовая и кухня, на втором размещались спальни, оборудованные просторными гардеробными и ванными комнатами. В каждой спальне был выход на балкон, откуда открывался великолепный вид. В доме с легкостью можно было разместить футбольную команду, при этом за все время пребывания, игроки ни разу бы не столкнулись бы в коридорах. Но для одного человека, вернее вампира, даже королевских кровей это было слишком. Сзади дома раскинулся широкий патио с огромным бассейном, возле которого стояли удобные шезлонги. Чуть поодаль в тени оливковых деревьях примостилась ажурная беседка.

Все это я успела изучить, пока Эдвард и Аро вели неторопливые беседы. Аро без конца рассказывал о своих новых приобретениях в коллекциях предметов старины, живописи и скульптуры. Эдвард вежливо поддерживал разговор, удивляя меня своими познаниями в искусстве, они вступали в споры о подлинности, происхождению той или иной картины, в то время, как я устраивала себе экскурсии по дому, чтобы воочию рассмотреть предметы обсуждения. Затем разговор плавно перетекал в другое русло, и Аро начинал рассказывать о своем клане, новых пополнениях, в общем, обо всем том, что меня совершенно не интересовало. Иногда возвращаясь к мужчинам, я слышала очередное ответвление разговора в пользу образовавшегося на Севере клана вампиров и проблемах по их усмирению, разворачивалась и уходила снова блуждать по дому.

Остаться наедине с Эдвардом нам категорически не удавалось и на следующий день, меня это стало порядком раздражать. Впрочем, как и сам Аро. Создавалось такое ощущение, что он специально делает все для того, чтобы мы не смогли провести и минуты вместе. Глядя на Эдварда, я могла сказать, что он чувствует то же самое, в золотых глазах светилась неподдельная тоска и уныние, однако стоило нам встретиться с ним взглядом, и комнату пронзали тысячи электрических зарядов. Иногда мне хотелось, плюнув на все их великосветские беседы, сесть к Эдварду на колени и самым наглым образом, показать, как я отношусь к происходящему, а после увести своего мужа в одну из этих распрекрасных королевских спален и заняться с ним любовью. Однако Аро вел себя настолько вежливо и непринужденно, искренне не замечая наших с Эдвардом горячих взглядов, что в душу закрадывались угрызения совести. Два дня действительно превратились для меня в пытку. Пытку, наполненную духовной и культурной жизнью Италии. Сложилось впечатление, что я без труда могла бы подрабатывать экскурсоводом в этой стране, столько новых фактов я узнала за последние сутки.

Стоя на широком балконе, украшенном декоративными керамическими вазами, я печально смотрела на раскинувшуюся перед моим взором панораму. Природа медленно погружалась в сумерки, нехотя отдавая свои самые укромные уголки во власть голубых теней.

Я услышала его приближение задолго до того, как Эдвард появился на балконе. Подхватив меня за талию, он развернул меня к себе лицом и усадил на широкий парапет. Я успела только коротко вскрикнуть и обвить его шею руками.

- Иди ко мне, - промурлыкал он, быстро целуя. Плохое настроение тут же улетучилось, стоило ему нежно провести рукой по линии позвоночника. – Скучаешь?

- Не то слово, - выдохнула я, запуская пальцы в его волосы и притягивая к себе. Короткое платье тут же задралось, когда я сомкнула ноги за спиной Эдварда. Стараниями Элис с Розали, в моем гардеробе не осталось ни одних джинсов, их место заняли юбки и платья самых разных моделей. Но поймав горящий взгляд Эдварда на своем обнажившемся бедре, я ни секунды об этом не пожалела. Улыбнувшись, я прижалась ближе к нему, и прошептала на самое ухо. – Когда мы уедем?

- У Аро есть к тебе просьба, - пробормотал он, стягивая с моих плеч бретельки платья и целуя ключицы. Его язык скользнул ниже к груди, в то время, как руками Эдвард ловко справлялся с молнией на моей одежде.

- Что еще? – простонала я и выгнулась назад.

- Он хочет, чтобы ты поделилась с ним своими мыслями.

Его слова растворялись на губах и не доходили до сознания. Я попыталась сосредоточиться, но сформулировать мысль так и не получилось.

- Зачем? – чуть ли не плакала я. – Что ему еще от нас надо? В моих мыслях только ты и ничего нового.

Эдвард немного отстранился, окинув меня взглядом, он зарычал, снова приникая к моим губам. Я торопливо расстегнула его рубашку и прильнула всем телом.

- Ему надо убедиться, что у тебя есть дар, - его руки легли на талию, скользнули ниже под легкую материю и остановились на кромке трусиков.

- У меня нет дара, - прошипела я, проводя пальцами по его обнаженной груди. Он не ответил, подхватывая меня на руки, прижал к парапету и с наслаждением принялся покрывать поцелуями мое тело.

Как легко, оказывается, забыть обо всем и окунуться в сладкую истому страсти. Как легко, как правильно, как просто. Не могло быть по-другому. Не могло быть разговоров, проблем, ничего из того, что могло бы нам помешать на данную минуту. Все осталось где-то за гранью, за тонкой гранью, которая отделяла нас от всего остального мира. Прикосновения его пальцев к обнаженной коже, как электрические разряды. Пронизывают, заставляют вздрагивать, уклоняться, и снова приникать.

- Останови меня, - тихо выдохнул Эдвард, при этом ни секунду не прекращая своих мучительных действий. С моих губ сорвался короткий стон, я запустила пальцы в его волосы, притягивая к себе, и игриво провела языком по изгибу его шеи.

- Нет, даже не думай об этом, - горячо прошептала я между поцелуями, опускаясь ладонями ниже, пока мои пальцы не нащупали пряжку ремня. – Продолжай, прошу тебя, продолжай.
Было в наших действиях что-то восхитительно безумное, страстное, запретное и от того еще более желанное. Головокружительный коктейль, от которого сбивалось дыхание. Нетерпеливые ласки сменились на требовательную жажду утолить тоску разлуки. Мы кусались, смешивая нежные стремительные поцелуи чуть ли не с диким азартом насытиться своей любовью. До боли, до крика, не разжимая объятий.

В реальность меня вернули, раздавшиеся голоса снизу.

- Господин, Джейн вернулась в Вольтеру, все как вы просили. Ей что-нибудь передать?

- Нет-нет, - услышала я ответ Аро. – У меня к ней будет поручение, но я сам навещу ее.

Эдвард замер, прижавшись лбом к моему плечу. Я провела по его волосам, мысленно выругавшись.

«Я убью и тебя, и твою Джейн, и всех, кто нам вздумает помешать».

Эдвард поднял голову и лукаво улыбнулся.

- Я все слышу, - произнес он, застегивая рубашку. Я поправила платье и спрыгнула с парапета, но не удержалась и снова его поцеловала.

- Мои мысли? – уточнила я.

Он обнял меня за талию и чуть приподнял над землей. Я рассмеялась, обвивая его шею руками.

- Да, - произнес он. Даже его голос не оставлял меня равнодушной, заставляя желание вновь и вновь вспыхивать огнем. – Я заметил это, когда мы еще ехали сюда.

- Тогда берегись, Эдвард Каллен, я отомщу тебе, - пообещала я, освобождаясь от его объятий. – А как ты думаешь, Аро тоже сможет?

- Не знаю, - он пожал плечами.

- А ты его мысли можешь прочитать? – как можно равнодушней поинтересовалась я. Если бы я услышала его положительный ответ, то на этом и успокоилась, но он покачал головой, от чего неприятное чувство кольнуло в районе груди. Пока это было только догадкой, которая могла и не подтвердиться, но если бы я была уверенна, что Эдвард знает, о чем думает Аро, то не стала бы и вовсе переживать.

Были некоторые моменты, которые непременно заметит женщина. Совсем крошечные нюансы, которые никогда не бросаются в глаза, но имеют место быть. Случайные прикосновения, долгие взгляды, знаки внимания, и все это было со стороны Аро. Я не хотела придавать этому значения, ссылаясь на свое разгулявшееся воображение, но и поделиться с Эдвардом своими опасениями то же не могла. Зная его реакцию, можно было ожидать все, что угодно, поэтому я просто ждала, когда мы сможем, наконец, отсюда уехать.

Когда мы с Эдвардом спустились вниз, загадочного визитера уже не было. Аро встретил нас с улыбкой на губах. Поднявшись навстречу, он протянул мне руку и произнес.

- Моя прекрасная, Белла, Эдвард передал тебе мою просьбу? Надеюсь, ты ничего не имеешь против, если я прикоснусь к твоей ладони?

Я ответила ему официальной улыбкой и, не раздумывая, вложила свою ладонь в его руку. Минуты замерли, пока он сжимал мое запястье. Я с интересом смотрела на Аро, следя за меняющимся выражением лица. В нетерпении притопывая ногой, я ждала, когда кончится проверка, чтобы убрать ладонь и вернуться к Эдварду. Даже стоя к нему спиной, я чувствовала его взгляд, который словно обжигал, ласкал без прикосновений, скользил по линиям моего тела и вновь и вновь будил приятную негу в венах.

Наконец, Аро отпустил мою руку.

- Удивительно, - потрясенно протянул он, делая шаг назад и садясь на свое место. – Тишина. Ты действительно, настоящее сокровище, Белла.

Я отступила, тут же оказавшись в объятиях Эдварда, его руки властно легли на мою талию и прижали к себе. Я едва заметно улыбнулась, в то время, как вампир продолжил:

- Мне не доступны твои мысли, это редчайший дар. Я в восхищении. За всю свою жизнь я знал только одного вампира, подобного тебе, и тот, к сожалению, безвременно скончался.

Что-то в его словах мне решительно не понравилось. Безвременно скончаться может человек, но никак не вампир, если ему не помогли.

- Не без твоей помощи, - усмехнулся Эдвард, словно читая мои мысли.

- Не без этого, - как ни в чем не бывало, пожал плечами Аро и, видя мое желание снова уйти, быстро добавил. – Присядь, Белла, составь нам компанию. И я расскажу эту занятную историю.

Я послушно села в кресло рядом с Эдвардом, чуть повернулась, чтобы видеть его профиль. Слова Аро превратились в шумовой фон, витая в воздухе, и обрушивались ненужными звуками в тишину комнаты. Если бы, кто-нибудь попросил меня пересказать, о чем был разговор, то я, наверное, если бы очень напряглась, смогла воспроизвести услышанное. Все-таки иногда острый вампирский ум давал некоторые преимущества. Но мыслями я была далеко. Помня о том, что могу сделать так, чтобы Эдвард их услышал, я щепетильно перебирала в голове, каждую минуту наших встреч. Будущих, настоящих, прошлых. Бережно, осторожно, в подробностях. Разрешая себе самые смелые фантазии, превращая минуты ожидания в самую настоящую пытку, ведь нет ничего мучительнее, чем вести светские беседы, когда больше всего хочется предаться любви. Самозабвенно. Без слов. Изъясняясь поцелуями.

Расслабленно откинувшись в кресле, я внимательно смотрела на Аро, изображая на лице полнейшую заинтересованность. Осторожно повернувшись к Эдварду, я улыбнулась, заметив его потемневший взгляд.

- Прекрати, - прошептал он одними губами.

«Ни за что», - про себя усмехнулась я, тайно радуясь, что мои мысли все-таки доходят до адресата.

- У вас очень влиятельная семья, - абсолютно спокойным голосом заметила я и сложила в замок руки. – Я много слышала о вас, даже ни разу не видев.

- Надеюсь не только плохое? – хмыкнул Аро.

- Ты еще надеешься на положительный ответ? – в тон ему ответил Эдвард и подался чуть вперед.

- Нет, уже нет. В этом деле главное сохранять репутацию. Ну, что ж, - вампир поднялся и, окинув нас внимательным взглядом, улыбнулся. – Наверное, я вас уже порядком утомил своими разговорами. Мне надо отъехать на несколько дней, надеюсь, вы не против воспользоваться моим гостеприимством и задержаться здесь еще на несколько дней, - он посмотрел на Эдварда опережая его протесты. – Мне и так приходиться очень редко тебя видеть, так, что даже слышать не хочу отказа. Как видите, я пребываю здесь в полном одиночестве и очень рад компании.

«Нет!» - чуть не взвилась я, сжимая ладонью подлокотник кресла.

- Нет, - отрезал Эдвард и тоже поднялся. – Мы возвращаемся обратно, извини, Аро, в другой раз.

- Белла, разве тебе не понравилось в Италии? – взгляд правителя медленно перешел на меня. Настолько медленно, что я каждым нервным окончанием прочувствовала его путь. На этом вопросе закончились разногласия. Аро, как умелый стратег, очень правильно его задал. Я не могла ответить отрицательно, а, следовательно, к сроку нашего пребывания добавилось еще несколько дней.

Он уехал всего через несколько часов, быстро собравшись и пожелав нам провести приятно время.

- Думаю, вам не придется скучать. После ссоры, примирение кажется особенно сладким, - усмехнулся он на прощание и, быстро спустившись по каменной лестнице, исчез в подъехавшем черном автомобиле.

- Мне здесь не нравится, - заключила я, провожая его взглядом. Эдвард обнял меня за плечи, увлекая за собой.

- Мне тоже, - его бархатный голос ласкал слух своими мягкими интонациями. – Хотя, я всегда думал иначе, наверное, потому что никто не пытался отобрать у меня минуты с тобой.

Его пальцы скользили по моей коже, оставляя на ней ажурный узор ласковых прикосновений, тонкий покров из нежности и преклонения, заставляли забыть обо всем, отдаваясь во власть долгожданных минут одиночества. Словно боясь нарушить хрупкость момента, Эдвард осторожно провел ладонью по контуру моего лица, прошептав у самых губ:

- Как же я по тебе скучал.

Этого хватило, что бы все рухнуло. Вдребезги. Разлетелось на тысячи осколков, впиваясь острыми гранями в тишину. Тишину, которая бывает перед бурей. Тишина, которая бывает у самой грани, еще шаг и, переступив ее, уже не будет возможности остановиться.

А потом были поцелуи. Горячие. Требовательные. Ненасытные. Мы срывали друг с друга одежду, так и не добравшись ни до одной спальни. Настойчиво, в одном страстном порыве, не сдерживая себя. Ни ограничивая. Были заломленные назад руки и зацелованные запястья. Тишина и робкие раскаты грозы вдалеке. Прикосновения, от которых с губ срывался крик, нежные и в то же время стальные объятия.

Были его ласки, мучительные, исступленные. Кончиками пальцев по обнаженным нервам. Остановившееся от желания дыхание и тихий шепот раскаленных слов.

- Я люблю тебя.
- Люби.

Безнадежная потребность обладать и принадлежать, каждый раз, как последний. Умирать и снова воскреснуть. Осужденные своими ошибками, мы отчаянно восстанавливали минуты, проведенные вдали друг от друга. Мы заполняли их жаждой страсти, голодом разлуки, нежностью встречи.

Приговоренные к бесконечным ласкам в вечерних сумерках, казненные ожиданием и распятые близостью. И уже не важно, кто палач, а кто жертва. Обреченные причинять боль и дарить чувство счастья. Чистого, хрустального, когда любое безумство оправдано, если быть рядом.

Ночь вступала в свои права, опуская свои бархатные крылья на город. В окна настойчиво барабанил дождь, оставляя прозрачные разводы на стеклах. Эдвард подхватил меня на руки и отнес в спальню. Там, среди гладкой прохлады шелка, мы продолжили начатое. Сходили с ума, снова и снова, и получали от этого наслаждение.

На смену бурной страсти пришла острая нежность. Такая же острая, как бритва, когда каждое невинное прикосновение заставляет дрожать, выворачивает наизнанку и вынуждает скулить от переполняющих чувств.

Терять разум, растворяться в друг-друге и понимать, что это самое лучшее, что может произойти.