Мысль, которая пришла мне в голову поражала своей простотой. Она извивалась и крутилась в сознании, пытаясь вырваться наружу. Если я была способна принять хоть раз в жизни правильное решение, то именно сегодня это и произошло. Давно было пора поставить точку, там, где я постоянно стремилась вместить запятую. Нет выхода? Но для того, чтобы его найти, нужно было вернуться назад и в который раз пройтись по дорогам памяти, снова и снова устраивать казнь словами, изматывая друг друга. А я была к этому не готова и более того, не имела никакого желания.

После того, как Эдвард забрал из моих рук кольцо, ни секунды не сомневаясь, открыл окно и выбросил его, он не отпустил мою руку, а лишь легко ее сжал и поднес к губам. Медленно начал целовать запястье. Там, где его губы касались кожи, казалось, оставался раскаленный след. От этой невинной ласки, я почувствовала, как начинаю трепетать. Между нами воцарилась тишина, но если бы она умела кричать, то молила сейчас только об одном. А вместе с ней молила и я.

Как раз в этот момент, водитель резко повернул и машина ушла в сторону. Не знаю, могут ли вампиры противостоять действию центробежной силы, но сопротивляться я ей точно не стала. Меня резко толкнуло в его объятия, и Эдвард тут же подхватил меня.

Он притянул меня к себе, прижал мою голову к своему плечу, и, проведя ладонью по волосам, очень тихо, едва слышно, произнес:

- Скажи это вслух.

Я не хотела знать, как ему удалось прочесть мои мысли, хоть в последние пять минут я только об этом и мечтала. Проговаривала про себя всего одно слово, надеясь, что он меня услышит и поймет. Всего одно заветное слово, но оно горело, как молитва, обжигая сознание. Теперь это все было неважно. Поистине важным являлись его руки, которые крепко обнимали меня. Сотню раз я бывала в его объятиях, но никогда они не были столь бесценными, столь дорогими, столь долгожданными. Никогда раньше его близость не имела такого значения.

Я закрыла глаза, вдыхая его запах, от которого кружилась голова. Запах горячего песка в солнечный день. Придвинулась как можно ближе, чтобы между нами не осталось и сантиметра свободного пространства, и замерла.

- Прошу тебя, - прошептал он. Его ладони беспорядочно скользили по моему телу, сжимали плечи, опускались к талии, касались бедер, снова возвращались наверх, гладили по лицу. От каждого его прикосновения, я вздрагивала, приникала, прятала лицо у него на шее. Эдвард чуть отстранился, взял меня двумя пальцами за подбородок и, глядя в глаза, снова повторил:

- Пожалуйста… скажи.

- С начала, - коротко выдохнула я. – Давай начнем сначала.

А потом были его поцелуи. Быстрые, стремительные, нежные, сладкие. Он целовал мое лицо, глаза, губы. Отчаянно, мучительно, каждый сантиметр кожи.

- Прости, прости, прости, - каждое его слово сопровождалось легким, едва ощутимым поцелуем, от которого перехватывало дыхание. Я приложила указательный палец к его губам, призывая к тишине и приблизившись почти вплотную, произнесла:

- Мы забудем обо всем и никогда к этому больше не вернемся. Ничего не было.

Эдвард не ответил, притягивая к себе. Его пальцы путались в моих волосах, скользили по вискам, скулам, опускались к шее, выписывали невообразимые узоры, пропитанные нежностью и благоговением. Всю оставшуюся дорогу он ни разу не разомкнул кольца рук, не позволил отодвинуться или даже пошевелиться. Он, наверное, не знал, что на данный момент, никакая сила не заставила бы меня это сделать.

Внезапно я испытала ощущение, о котором раньше даже не подозревала, оно пронизывало все тело вновь и вновь, заставляя меня дрожать. Нежность. Щемящая и всепоглощающая. Еще не знакомая, но безумно приятная. Когда единственным желанием осталось только то, чтобы он никогда не отпускал из своих объятий, всегда был рядом.

Мне не нужны были слова, обещания или клятвы, мне достаточно было его взгляда. Взгляда, который дарил тепло. Разве можно было выразить словами все те эмоции, которые я видела в его глазах? Слова ничего не стоят, они рассыпаются, растворяются, как дым. Мне не нужны были слова. Мне нужен был он, весь он. Навсегда.

То, что происходило между нами сейчас, нельзя было назвать страстью. Той страстью, которая всегда была, стоило нам оказаться рядом. Это была привязанность, и она особенно горько ощущалась в данный момент. Горечь и досада от того, что понадобилось столько времени, чтобы по достоинству ее оценить. Привязанность, которая хлынула на нас невероятно мощным потоком, в которой мог бы без труда поместиться весь остальной мир. Да, пускай весь мир катится к чертям. Только бы это мгновение никогда не заканчивалось.

Я смотрела на наши переплетенные пальцы, пряча глаза от водителя то и дело бросающего на нас заинтересованные взгляды через зеркало заднего вида.

Эдвард сидел рядом, обнимая меня, и не переставал целовать. Его слова тихим шорохом долетали до моего слуха, ласкали, окутывали, словно нежный шелк.

- Никогда больше не уходи.

- Не отпускай.

Я потянулась к нему, недоверчиво, будто боясь, что это мираж, провела рукой по его груди, прильнула к его губам. Сначала робко, едва касаясь, потом уверенней, провела языком по его нижней губе, чуть не задохнувшись от собственного желания. Его реакция последовала незамедлительно, он тихо зарычал, и, обвив рукой мой затылок, с силой притянул к себе. Наши языки сплелись в безумном танце. Я почувствовала, как начинаю падать в бархатную, манящую темноту страсти. Как одна за другой лопаются, будто мыльные пузыри, секунды, оставляя нас вне времени, наедине с собственными желаниями. Я забываю, где мы находимся, зачем, почему и что было минуту назад. Мое состояние стремительно приближается к истерике, я обнимаю его, целую, и все время, мне кажется, что этого мало. С каких пор я стала такой жадной до его ласк? Почему мне так отчаянно хочется большего?

Где-то между поцелуями, я ощущаю, как его ладонь проникает мне под рубашку, поднимается по линии позвоночника вверх, затем опускается к талии, потом снова наверх, и так без конца. Одурманенная тем, что он делает со мной, я закусываю губу, чтобы сдержать крик. Его движения резкие, но в тоже время необычайно нежные.

В какой-то момент Эдвард отстранился, и я чуть не застонала от разочарования. Часть моего сознания, совсем крошечная, твердила, что пора остановить это безумие. Здесь не время и не место. Но встретившись с взглядом золотых глаз, в котором, как в зеркале читались отголоски моих эмоций, я не выдержала и снова притянула его к себе.

- Мы можем не ехать? – сбившееся дыхание, не позволяло толком произнести и пары слов, однако собрав остатки самообладания, я обвила его шею руками, и быстро, срывающимся шепотом, произнесла. – К черту всех, давай вернемся… Во Флоренцию… Снимем номер в отеле и будем только вдвоем…

Пока я говорила, его язык путешествовал по моей шее, так нежно и трепетно, что я закрыла глаза и выгнулась навстречу.

- Нет, - прошептал он, прикусывая мочку уха. – Прошу тебя, моя девочка, моя хорошая, потерпи пару дней, всего пару дней, а потом куда захочешь. Я буду любить тебя, пока ты не устанешь, всю тебя, за каждый день, пока тебя не было рядом.

- Молчи, - зарычала я. – Умоляю, молчи.

Слушать его невыносимо, каждое слово, произнесенное низким, охрипшим голосом сводит с ума, заставляет закусывать губы от предвкушения и еще более настойчиво целовать. Мы предавались самым изысканным ласкам на заднем сиденье автомобиля, не обращая внимания ни на что вокруг, исступленно кусая друг-другу губы, задыхаясь от переизбытка чувств. Быстро, торопливо, будто боясь, что в следующую секунду все кончится и наш мир разрушится.

Я пришла в себя, только когда водитель вежливо откашлялся, пытаясь сообщить, что мы прибыли на место. Я открыла глаза, и первое, что увидела это улыбку Эдварда. Он, придерживая меня одной рукой за плечи, провел ладонью по щеке, и легко поцеловал. Никак не желая возвращаться на землю, я попыталась продолжить поцелуй. Его ответом был короткий смешок, и быстрое движение руки по внутренней стороне моего бедра, едва заметное, но вызвавшее во мне целую бурю эмоций. В следующую секунду Эдвард отстранился и произнес:

- Приехали.

Я села ровно, поймав свое отражение в зеркале заднего обзора. Даже столь не большой отражающей поверхности хватило, чтобы увидеть, растрепанные волосы, горящие глаза и сумасшедшую улыбку на губах. Проведя ладонями по волосам, чтобы хоть немного вернуть им былой вид, я застегнула пуговицы на рубашке, одернула юбку и накинула легкое пальто. В это время, Эдвард уже открывал мне дверь с другой стороны. Я быстро вышла из машины и резко выдохнув, спросила:

- Как я выгляжу?

Он окинул меня с ног до головы, самым что ни на есть, неприличным взглядом, и, подхватив за талию, прижал к машине. Покрывая поцелуями шею, Эдвард тихо пробормотал:

- Самой желанной.

Разум никак не хотел включаться в работу, пугливо уступая место чувствам. Одно единственное его слово, одно единственное прикосновение, отзывалось в теле горячим желанием. Оно пульсировало в каждой клеточке кожи, огненным вихрем проносилось по венам и вытягивало в тонкие струны нервы.

- Прекрати, - прошипела я, откидывая голову назад. – Или за эти два дня я сойду с ума.

- Я не позволю, - еще один стремительный поцелуй в губы, и он сделал шаг назад, но из объятий не выпустил.

Наконец, я смогла рассмотреть место, в которое мы прибыли. Это была аристократическая вилла на высоком холме, откуда открывалась удивительная панорама на Флоренцию и окрестности. Тихое и уединенное место, скрытое от посторонних глаз за высокими чугунными воротами.
Едва мы подошли ближе, створки приветливо раскрылись, впуская нас внутрь. Я прижалась к Эдварду ближе, скрывая свое волнение. Все здесь, будто твердило о своем величии и могуществе. Сам дом, облицованный серым камнем, угрюмо возвышался на самой вершине холма. Выполненный в классическом стиле тосканской архитектуры и больше похожий на крепость, он внушал уважение и благоговейный трепет перед хозяевами. Окруженная безупречно ухоженным садом в английском стиле, с ровно подстриженными кустами, мощеными дорожками и журчащим фонтаном, резиденция буквально утопала в зелени. Так же на территории находились две башни и собственная часовня. На всей остальной площади раскинулись оливковые рощи с многовековыми деревьями.

- Такое чувство, что я попала в средневековье, - потрясенно выговорила я, оглядываясь по сторонам.

Эдвард усмехнулся.

- Аро родился примерно в те времена. Все эти мрачные строения, видимо, дань памяти.

От меня не укрылась язвительная насмешка в его голосе, но не успела я ответить, как широкие дубовые двери старого замка открылись, и на пороге появился Аро Вольтури. Я ожидала увидеть, как минимум, рыцаря в латах, но вместо этого приветливо улыбаясь, нам навстречу вышел мужчина средних лет в безупречном домашнем костюме. Он был высок, строен, с черными, как смоль волосами, уложенными по последней моде. Вампира в нем выдавали только чрезмерно бледная кожа и ярко алые глаза. А еще грациозные, плавные движения, когда он, разведя руки, двинулся к нам навстречу. Я никогда не видела, чтобы простые люди умели так двигаться.

- Какая честь, что вы решили вдвоем меня посетить, - подойдя ближе, произнес он. – Добро пожаловать в мой дом. Надеюсь, вам здесь понравится, и вы проведете несколько приятных часов в компании такого зануды, как я, - продолжая улыбаться, Аро с интересом посмотрел на меня и, в дружеском жесте, обняв за плечи, восхищенно добавил. – Белла, ты еще прекрасней, чем в мыслях Эдварда. Я рад, я искренне рад, познакомиться со столь очаровательной особой, да еще и женой сына моего лучшего друга. Признаться, я даже немного завидую Эдварду.
Придерживая меня за плечо, он жестом показал на дверь.

- Проходите же, не будем стоять на пороге.

После того, как Эдвард перестал меня обнимать, я тут же почувствовала себя неуютно и обернулась. Он шел немного позади и, встретившись со мной взглядом, быстро подмигнул, я улыбнулась, опустив глаза.

Мы зашли в просторный холл, а затем в гостиную, в глубине которой тихо потрескивал камин. Внутри вилла поражала своей роскошью и простором. Стены гостиной были отделаны панелями из темного дерева, с редкими вставками имитирующими, грубую каменную кладку. Высокий потолок украшала вычурная люстра со стилизованными под свечи лампами.

Аро предложил нам сесть и сам опустился в глубокое, обитое бархатом кресло. Эдвард остался стоять рядом со мной, я протянула ему руку, и он тут же сжал мою ладонь. Вампир снова окинул нас внимательным взглядом, и улыбнулся:

- Белла, милая, как тебе Италия, Флоренция?

- Я не успела толком ничего увидеть, надеюсь, еще будет время исправить это упущение, - я искренне пыталась расслабиться, но напряжение не отпускало. Эдвард скользнул большим пальцем по моему запястью и нежно погладил. Дыхание тут же сбилось от его прикосновения, я на секунду закрыла глаза, собираясь мыслями.

- Ну, конечно. Эдвард, мальчик мой, тебе нужно непременно показать своей жене здешние памятники искусства.

Я услышала, как Эдвард, едва слышно тяжело вздохнул.

- Непременно, - несколько раздраженно ответил он. – Но я не думаю, что мы надолго здесь задержимся.

- Воля ваша, - развел вампир руками. – Кстати, я очень рад, что у вас все наладилось, несмотря на недомолвки, - Аро снова скользнул по мне взглядом, но на сей раз задержался чуть дольше положенного. Это не укрылось от Эдварда, он сильнее сжал мою ладонь и подался чуть вперед.

- Здесь, очень красиво, - поспешно произнесла я, с повышенным интересом оглядываясь по сторонам.

Моя уловка не укрылась ни от одного, ни от другого, но Аро лишь коротко кивнул и с удовольствие поддержал предложенною мной тему.

- Да, настоящая вилла была построена еще в пятнадцатом веке и принадлежала династии Медичи, здесь много сохранилось от того времени, например, некоторые фрески на стенах и потолках, межкомнатные двери. В последствие ее отреставрировали и привели в Божеский вид.

Эту тему я могла вполне не плохо поддержать, и когда разговор свернул в безопасную сторону, позволила себе откинуться на спинку кресла, и вполне непринужденно продолжить говорить об архитектуре.