Я быстро просматривала дневник. Тонкая, хрупкая бумага тихо шелестела под пальцами, сливаясь со звуками разгорающегося огня. Я пробежалась взглядом по строчкам в самом начале.

12 мая.

…. Каждый раз, когда мне становится скучно, я начинаю писать дневник. Вот и сейчас, я сижу в душной комнате и не знаю, чем себя занять. В маленьких городах с развлечениями всегда проблемы. Серые дни, одни и те же лица, жители, которых знаешь всех по именам. Самым интересным событием за неделю становится пьяная драка у бара. Угораздило же меня родиться у черта на рогах. Не представляю, как здесь можно провести всю жизнь, да еще и утверждать, что это самое прекрасное место на земле? Я не раз слышала такие слова от тех, кто провел все свои сознательные года в этой дыре. Правда, с другой стороны я их понимаю, не скажешь же открытым текстом, что фортуна повернулась к ним спиной, и возможности покинуть город, так и не представилось. Отец постоянно твердит что-то о незабываемой природе этих мест, чудесной экологии, и прочем бреде, тем самым заставляя меня поверить, что это его сознательный выбор. Как бы ни так, у него просто не хватило смелости рвануть отсюда, куда глаза глядят и забыть навсегда, что этот город вообще когда-то существовал на карте. Он верит, что я выучусь в колледже и непременно вернусь обратно, чтобы работать в какой-нибудь лавке знакомого соседа. У меня на сей счет, другое мнение, боюсь, соседям с лавками придется обойтись без меня. Скорей бы уже дожить до окончания школы и уехать отсюда, как можно дальше…

Похоже, здесь она писала, когда была еще человеком, обычные, ничем не примечательные мысли, которые одолевают время от времени всех девушек ее возраста. Я и сама когда-то задумывалась над тем, как скучно жить в маленьком городке, и как хорошо было бы покинуть его навсегда. Листая дальше, я без интереса пропускала подробности ее жизни, не собираясь копаться в грязном белье не знакомого, по сути, мне человека. Я перескакивала с абзаца на абзац, не цепляясь ни за что конкретное. Взгляд просто скользил по красиво выведенным буквам, не вникая в смысл. Перевернув еще несколько страниц, я выхватила еще пару фактов из жизни Виктории.

25 июня.

…Вчера отгремела вечеринка у знакомых. Все как обычно. Алкоголь, травка и громкая музыка. Перебрав с коктейлями, я кажется, несколько часов подряд танцевала на обеденном столе под громкие аплодисменты моих приятелей. Не могу с точностью воспроизвести события, так как в основном все в голове смазалось, но танец хорошо врезался в мою память. Мне понравилось чувствовать себя под прицелом десятков жадных взглядов. Уверенна, мне не было равных…

7 августа.

… Узнав о моих выходках, отец запретил выходить из дома, и посадил под домашний арест. Ради отвода глаз, мне придется действительно посидеть в четырех стенах и усердно изображать примерную дочь. Неужели он не понимает, что без своих маленьких развлечений, я умру от тоски? Здесь это запросто. Удивительно, что по статистике количество самоубийств, не превышает показателей естественной смерти. Наверное, такое болото, как наш город все-таки затягивает своей унылостью и серостью, да еще и так, что потом пропадает любое желание из него вырваться…

30 октября.

Я долго думала, куда я хочу больше попасть: в Лос-Анжелес или Нью-Йорк, что по мне так, только эти два города мне подходят. На меньшее я не согласна. Маленькими городишками я сыта по горло, чтобы не случилось, никогда сюда больше не вернусь. Пожалуй, еще подошел бы Вашингтон…

Я выбрала себе профессию, стану адвокатом, или на худой конец, прокурором. Хотя нет никакой разницы, на какую именно сторону становится, но все-таки, защищать преступников, пожалуй, интересней и прибыльней. Отец должен порадоваться моему выбору, как-никак, по его стопам пойду, пусть и отдаленным. Осталось совсем немного до того, как все мои мечты сбудутся…

Я вернулась в начало дневника, надеясь прочитать, в каком именно городе родилась Виктория, но, не встретив ничего похожего на название, продолжила чтение дальше.

13 марта.

Я долго не писала здесь, хотя моя жизнь кардинально изменилась. За последние месяцы произошла масса изменений всех и не упомнить. Наверное, если бы кто-нибудь прочитал этот дневник, то счел бы меня сумасшедшей. Этого я никогда не допущу, а бумага стерпит все. Первое, и самое абсурдное это, то, что я стала вампиром. Бред? О, нет. И не моя буйная фантазия. Стечение обстоятельств. Я не сошла с ума, это и в правду со мной произошло. Я ни о чем не жалею, в моем арсенале есть вечная молодость, а разве не это главное для девушки? Теперь, мне некуда спешить, не надо надрываться, боясь не успеть. Стоит только захотеть, и я могу приехать в любой город, получить самое лучшее образование, сделать карьеру, да и все, что угодно, чего пожелает моя душа. У меня впереди вечность…

Само обращение она не описывала, коснувшись сего факта лишь несколькими словами, зато моя фантазия хорошо дорисовала за нее упущенные детали. Переборов желание немедленно бросить дневник в огонь, я пропустила еще несколько страниц и холодное сердце, замерло, когда на страницах появилось имя Эдвард. Пальцы с такой силой сжали мягкую обложку, что казалось, она вот-вот рассыплется в моих руках. Я на секунду подняла глаза и посмотрела на огонь, который планомерно распространялся по комнате. Пронзительным визгом сработала пожарная сигнализация, оповещая об аварии. Я захлопнула тетрадь, зажав палец между страницами и выдохнула. Губы дрожали, уши заложило, словно ватой, но справившись с эмоциями, я снова открыла дневник на том же месте.

7 июля.

…Мгновения с ним, всегда пролетают не заметно. У нас нет правил, каждый сам выбирает для себя направление и следует ему. Но мне этого не достаточно, даже, когда он рядом мне его не хватает. Я никогда не рассказываю ему о своих опасениях, и тайных желаниях, боюсь, что это только усугубит ситуацию. Но в душе надеюсь, что когда-нибудь он останется рядом навсегда. Он ворвался в мою жизнь ураганом, пронесся, сметая все на своем пути, оставив после себя горький привкус страсти, тающий на губах…

Коротко, сбивчиво, обрывочными фразами, но каждое слово, тщательно выведенное на бумаге, будто обросло острыми шипами, и теперь кто-то невидимый медленно вгонял их мне под ребра, и для лучшего эффекта прокручивал в разные стороны. Заставить себя въедливо вчитываться в каждое предложение, я так и не смогла, выхватывая из текста отдельные строчки.

14 сентября.

Он приходил и уходил, или это я покидала, а потом неизменно возвращалась? Я пыталась следовать его правилам: не привыкать, отпускать, ничего не требовать. Думала, что пройдет время, и все как-то утрясется, он поймет, что дальше так продолжаться не может. Я ждала, что возможно, он привыкнет ко мне, или я научусь жить без него. Ни того, ни другого не произошло. Иногда мне кажется, что во мне говорит азарт. Азарт хищника, азарт зверя, завоевать, приручить, и только после этого успокоиться, но мне никак не удается побывать в данной роли, потому что, он не позволяет. Держит на расстоянии, и нет никакого шанса выбиться в лидеры. Иногда наши встречи смахивают на дружескую взаимовыручку, с той лишь только разницей, что мы не являемся друзьями, и никогда ими не были. У нас нет общих тем, знакомых, увлечений. Хотя какие у вампиров могут быть увлечения? Я понимаю, что мы вряд ли сможем быть вместе.
У меня было много мужчин, но, ни один, кроме него не смог так больно ударить по моему самолюбию. Будучи рядом, он оставался недостижимым, и это было больнее всего.

В каких недрах рождается это щемящее чувство, которое даже не может сравниться с простой физической болью? Какие химические реакции происходят в голове, чтобы заставить холодное сердце сжиматься, как от удара? Зачем нужны эти эмоции, которые отключают сознание, затопляя собой все свободное пространство в груди? Почему превращаясь в вампира, сильное тело не обретает холодный разум, не способный на проявление человеческих слабых переживаний?

25 октября.

Я просила его остаться, он не согласился. Я тысячу раз пыталась с ним поговорить, но это не приносило никаких результатов. Между нами, как и в самом начале, оставалось расстояние, которое с каждой встречей становилось все больше.

Откуда этот холод в глазах? Никогда раньше он не смотрел на меня с таким ледяным безразличием.

Когда нервы натянулись до такой степени, что казалось, лопнут, я дрожащими пальцами, раскрыла дневник на последней странице. Сердце в который раз совершило очередной кульбит, когда на глаза попалась фамилия Свон.

9 ноября.

Я только хотела узнать, где Эдвард сейчас находится, и направилась за ним. В это время появились некоторые сложности, и пришлось их устранять. Люди, они такие хрупкие, никогда не знаешь чего от них ожидать. Черт знает, что он там ему наговорил, ненавижу все эти разборки, но факт остался фактом, Свон оказался мертвым. Нельзя было все это так оставлять. Хорошо, что Джеймс, смог уладить этот вопрос, не хотелось бы тратить время на решение этой проблемы. Хотя не обошлось без нравоучительного выговора, в такие моменты, я всегда вспоминаю свое детство, когда меня, маленькую девочку, отчитывали за совершенные глупости. Только сейчас это не глупости, люди даже этого эпитета не достойны, никогда не обращала на такие мелочи внимания, а ему почему-то пришло в голову, упрекнуть меня.

Я захлопнула тетрадь, и с минуту посмотрев на невзрачную обложку, бросила ее в огонь. Пора было убираться отсюда, пока не нагрянули пожарные. Едва ли моей выдержки хватит еще и на них, и на мои беспомощные объяснения. Номер заволокло едким дымом, я задержала дыхание, и осторожно вышла в коридор.

С одной стороны, некоторые вопросы решились сами собой, ответы, которые я так долго искала, обнаружились в совершенно неожиданном месте. И вот, казалось бы, в тот самый момент, когда все должно было встать на свои места, к уже знакомым событиям добавились новые оттенки. Будто небесный бармен встряхнул свой шейкер и вновь перемешал основные ингредиенты. От таких перемещений голова шла кругом. В груди пульсировали отголоски боли, не давая сосредоточиться. Обида, досада. Звонкая, унизительная пощечина.

Как можно было обозначить творившиеся в моей душе чувства? Смятение? Замешательство? Растерянность? Все вместе окружило меня плотным кольцом, и давило на грудь. Ощущение такое, будто я заблудилась в глухом, темном лесу и нет никакой возможности выбраться на свет. Злость штурмовала меня изнутри, оседая в кончиках пальцев неприятным покалыванием. Хотелось остановиться и, закрыв голову руками, закричать, что есть сил, или разнести в прах всю в гостиницу, сделать хоть что-то, что поможет, хоть немного привести в равновесие, сбившиеся весы моей души. Но вместо этого, я тихо проскользнула по длинному коридору. Не решившись испытывать свое терпение ожиданием лифта, я вышла на запасную лестницу, и, перепрыгивая через ступени, спустилась вниз.

На улице раздавались пронзительные сигналы сирен, приближающихся машин. Я прошла мимо опустевшей стойки портье, и вместе с толпой начинающих паниковать людей, спокойно покинула здание.

Выйдя на шумную улицу, я на мгновение замерла. Среди десятков зевак, холодный ветер донес, едва заметный запах вампира. Я напряглась, сделав несколько шагов в сторону темного переулка. Интуиция тихо твердила, что надо немедленно уходить отсюда, кто бы это не был, на данный момент, я не готова встретиться с себе подобным.

И вдруг, мой рот накрыла чья-то широкая ладонь, я тихо выдохнула и попыталась обернуться, но мой невидимый противник одним движением притянул ближе к себе, и обхватил плечи другой рукой. Сомнений, что меня держит вампир не осталось, простому человеку не удалось бы справиться со мной. У меня вырвалось сдавленное рычание, я из-за всех сил ударила назад ногой и укусила за ладонь. Действия не принесли желаемых результатов, и я все так же оставалась удерживаемой неизвестным, беспомощно рыская взглядом впереди себя, в поисках хоть чего-нибудь, что могло бы помочь.

- Не дергайся, Белла, - раздался спокойный голос у самого уха. – Я тебя сейчас отпущу, а ты, не делая резких движений, обернешься. Поняла?

Я быстро замотала головой в знак согласия и почувствовала, как его рука медленно отпускает мое лицо.