Лабиринтами закрученными,
Да путями неизученными,
Переулками немыслимыми,
Чтоб никто тебя не выследил.

Так беги уж хоть на согнутых,
Ты животное особенное,
К дикой жизни приспособленное,
В развороченном раю.

Группа "Пикник"

Так в моей жизни появилась Виктория. Уверенная, красивая, с лукавым огоньком в алых глазах и ярко-рыжими волосами, она ворвалась в мою вечность огненным вихрем и твердо в ней обосновалась.

Там, в лесу, она молча стояла и ждала, пока я приду в себя и смогу заговорить. Не торопила, не давила, стойко переносила мой внимательный взгляд, когда я, совладав с собой, принялась ее подозрительно разглядывать.

- Так делать нельзя, - наконец, произнесла она, всем своим видом показывая убежденность в своих словах. – Запомни это хорошенько, иначе, твое бессмертие очень скоро окончится.

Она отлепилась от дерева, к которому прислонялась, и не торопясь подошла ближе ко мне. Я смотрела на Викторию, отмечая про себя ее правильные черты лица, звонкий, словно детский голосок, едва заметную снисходительную улыбку и удивительное спокойствие во всем виде. Ее поведение будто говорило, что ничего страшного не произошло и все можно исправить. Я поверила ей сразу и безоговорочно. Просто от того, что она была единственной, кто оказался рядом.

- Почему? - тихо уточнила я, намереваясь узнать, как можно больше информации.

Она королевским жестом взяла меня за подбородок, заглянув в глаза.

- Новообращенная? – уточнила девушка, усмехаясь.

Я недовольно дернула головой и отвернулась. В обозначениях, впрочем, как и во всем остальном, я еще плохо разбиралась.

- Наверное.

- И где же тот, кто тебя обратил?

- Не знаю, - бросила я.

Виктория немного помолчала, будто раздумывая, что делать со мной дальше. Я терпеливо ждала, чувствуя, что от ее решения многое зависит. Глупо, конечно, но сейчас этот незнакомый вампир, был моим единственным шансом. После всего произошедшего, мне действительно стало не по себе, словно мне в руки вверили оружие массового поражения, а инструкцию дать забыли, и при одном неосторожном движении, все с легкостью взлетит на воздух.

- Жестоко, - с нотками уважения, наконец, протянула она. – Очень жестоко. Давно мне не приходилось встречаться с новообращенными одиночками. Обычно, кто-то обязательно берет на себя ответственность… по их воспитанию.

С ее стороны было очень любезно напомнить о том, что Эдвард меня бросил, при чем, как оказалось в самый не подходящий момент. Но по причине природной самостоятельности, я не очень за это переживала, намереваясь справиться со всем и без него. После всего, что он сделал, едва ли я смогла бы признать перед ним свою несостоятельность и принять помощь.

- Как видишь, за меня никто не взялся, - я попыталась улыбнуться, чтобы скрыть досаду. – Поэтому я абсолютно свободна.

- Я бы не обольщалась по этому поводу, - тут же отозвалась Виктория и сделала шаг назад, оглядывая меня. – Еще неизвестно, с какой целью с тобой так поступили. Что ты вообще знаешь о вампирах?

Я пожала плечами, собирая в уме ту скудную информацию, которой владела.

- Не много, в основном из кино, - я намеренно умолчала об Эдварде и о нашем с ним общении. Расскажи я сейчас ей, как все было на самом деле, и уверенна – поток ненужных вопросов мне обеспечен. Отвечать на них я, естественно, не хотела, по крайне мере сейчас. – Питаются кровью, бессмертные, сильные…

- Уже не плохо, - она довольно кивнула и обошла вокруг меня, задумчиво продолжив. - Но первое, что ты должна запомнить, это то, что, ни при каких обстоятельствах, тебе нельзя показывать свою сущность простым смертным. А то, что случилось на заправке, как бы тебе это сказать… привлекает внимание, и к слову, не только людей. А тех, кто за это и наказать может.
Я едва беззаботно не проговорилась про загадочную итальянскую семью, которая следит за соблюдением вампирских законов, но вовремя спохватилась, продолжая разыгрывать святую простоту. Одно из преимуществ моего нынешнего положения, было то, что теперь ложь оставалась нераскрытой. Я не краснела, не заикалась, не опускала стыдливо глаза, все процессы проходили исключительно внутри меня, скрытые от посторонних глаз.

Тем временем, Виктория продолжала давать наставления. В душу закрались нехорошие подозрения, что она собирается меня покинуть, немного просветив перед этим.

- Если уж ты решила охотиться на людей, то делай это осторожно, без свидетелей. И никаких следов после себя. Первое время, тебе будет тяжело справляться с собой, так, что лучше держись подальше от населенных пунктов. Довольствуйся малым, не устраивай резню. Всегда можно перебиться на крови животных, в этих лесах ты найдешь их в избытке.

Виктория бесшумно кружила вокруг меня, певучим голосом посвящая в тайны. Она напомнила мне мудрого наставника, который вбивает в голову своему бестолковому ученику простые истины. Терпеливо, чуть раздраженно, с примесью превосходства, но все-таки доступно и доходчиво.

- При охоте на зверей – доверяй инстинктам, они никогда не подведут, расслабься и подчинись телу, все остальное за тебя решит твоя сущность.

Она говорила и говорила, выливая на меня в избытке информацию. Что-то я знала и без нее, что-то для меня было новостью. В любом случае, я старалась запомнить все, что она говорит. В основном это были теоретические руководства о том, как контролировать себя, как управлять собой, как охотиться. Она ни словом не обмолвилась, о том, что у вампиров бывают сверх способности, ничего не добавила и о королевской семье. Много о сущности и мало, о самом мире, в котором мне придется обитать. В голове появилось множество новых вопросов. Но я не решилась их задать, боясь проявить свою осведомленность больше того, чем это было необходимо. Виктория же понимающе улыбалась, будто зная, что я что-то от нее скрываю, но особого интереса не проявляла. И только иногда, она словно замирала, и с любопытством на меня поглядывая, насмешливо кивала головой.

- Это все, чем я могу помочь, - твердо закончила она.

- Ты уйдешь? – спросила я, хотя и так знала ответ.

- Конечно, - без тени сомнения ответила она и отвернулась. – Извини, я не нянька и отвечать за тебя не собираюсь. Дальше справляйся сама и скажи спасибо, что я хоть чему-то тебя научила. Пусть немногому, но на первое время, этого хватит с лихвой. Если будешь следовать моим инструкциям и не вляпаешься в неприятную историю, я вернусь за тобой.

Я ее понимала. Если в их мире действительно все так серьезно, вполне понятно, что ей не хочется иметь в моем лице лишние проблемы. Меня интересовало другое.

- И как ты меня найдешь?

Ее брови удивленно взметнулись вверх, и Виктория звонко рассмеялась.

- Я? Тебя? Искать? – сквозь смех произнесла она. – Я вернусь в эти же места, и в твоих же интересах, оставаться здесь. Будешь хорошей девочкой, и я еще многому тебя научу. Но торчать в лесу, в ожидании, когда ты научишься себя контролировать, это не для меня.
Я податливо кивнула. Ее позиция предельно ясна, а что касается меня, то я справлюсь. Уж в себе, я была уверенна. Эта уверенность появилась недавно, прочно обосновавшись внутри. Сложно сказать, как именно влияет обращение на человека и на его характер, что при этом меняется, а что остается, но я чувствовала в себе силу, а еще желание упорядочить свою жизнь. Я знала, что буду ошибаться, оступаться и делать глупости, при этом я буду совершенно одна, и некому будет направить меня и поддержать, но кроме, как принять вызов, ничего другого мне не оставалось.

Мы довольно тепло простились с Викторией. Перед тем как исчезнуть среди темных стволов деревьев, она обернулась, подмигнула, и на секунду, застыв, совершила длинный прыжок, растворившись в темноте.

С этого момента потянулись мои бесконечные дни, наполненные жаждой и охотой. Я следовала каждому слову, произнесенному Викторией. Не выходила к населенным пунктам, довольствуясь животными, изучала свои инстинкты, внимательно прислушиваясь к себе, использовала по максимуму возможности приобретенной силы, скорости, слуха и зрения. Я подобно ученому скрупулезно исследовала саму себя, с удовольствием замечая, как движения становятся резче, а поступки жестче. Постепенно, жесты наполнились плавной грацией, а самоконтроль сковал прочными цепями разум хищника. Теперь я не убивала беспорядочно первых попавшихся животных. У меня появились предпочтения. Я начала играть со своими жертвами, не испытывая жалости и сострадания. Всего в несколько прыжков я с легкостью могла справиться с огромным кугуаром, с наслаждением наблюдая, как замирает от моих рук в его глазах жизнь. Я называла это танго смерти. Когда сильные, резкие движения яростного хищника, так напоминали красивейший танец. Та же страсть, тот же огонь, азарт, и как завершающие ноты – подчинение. Кугуары стали моей слабостью. В память о той роковой встрече на берегу горной реки, я постоянно отплачивала им за этот небольшой должок.

Не забывала я и об Эдварде, как бы ни старалась. Ни на секунду. Отчасти, я жила ради него, исступленно изводя себя постоянными охотами. Я хотела дождаться того момента, когда смогу заглянуть в его глаза и усмехнуться. Я была уверенна, что во мне осталась только ненависть к нему и желание показать ту, которой я стала. Без него. Я мечтала оказаться рядом и задать свои вопросы. Без дрожи в голосе, без страха и тревоги. Теперь, став такой же, как и он, я, наконец, почувствовала, то самое равновесие, которого мне не хватало в человеческой жизни. Мы были равными, по силе, по эмоциям, жаль только, что эти эмоции кардинально изменились. Я хорошо помнила его последние слова, подтверждающие виновность, и жалела лишь о том, что на тот момент оказалась слабее.

Но была еще одна мысль – тонкая, слабая, но она настойчиво не давала мне покоя. И когда я имела смелость к ней прикоснуться, холодное сердце сжималось. «Неужели это все?» - робко задавалась вопросом я в такие моменты. – «Неужели он никогда больше не появится в моей жизни? Неужели он ушел и больше не вернется, и я никогда не увижу его?» Слово «никогда» никак не укладывалось в моей голове, я и не верила в него. В его силу и возможность. Потому что стоило только допустить это ближе к себе, все теряло смысл, вся эта вечность и даже сама я.

Дни сменялись друг другом, я привыкала и совершенствовалась, четко следуя правилам. Лес, с его обитателями беспрекословно подчинялся мне, склоняясь передо мной в страхе. Я знала каждый его метр, каждое дерево, каждый запах.

Однажды, произошло то, что существенно повлияло на дальнейшее мое поведение. Я почувствовала человека. Он был далеко. Турист или охотник. Я замерла, задержав дыхание, как наставляла меня Виктория. Но все-таки сладкий запах проник внутрь и начал активно штурмовать мозг. Я ощутила знакомое желание сорваться и понестись к нему навстречу. В голове тут же возникли красочные сцены моей расправы, но я не шевелилась, вцепившись рукой в ствол дерева. Я сдерживала себя, ведя отчаянную борьбу с жаждой. В любой момент я могла убежать, но оставалась на месте, намеренно проверяя свою выдержку. Сделала один очень короткий вдох. Аромат теплой волной разлился по всему телу. Я сжала зубы, не двигаясь. Еще вдох, а за ним еще один. Нервы, словно стальные тросы, извивались внутри, заставляя начать охоту. Я закрыла глаза, издавая утробное рычание. Тонкий ствол дерева жалобно скрипнул от силы, с которой я его сжимала. Но я сдержалась. Осознание этого пришло минут через пять, после того, как я поняла, что остаюсь на том же месте, судорожно вдыхая кислород, но не делая попыток напасть.

После этого случая, мне стало скучно и тоскливо. Лес показался всего лишь небольшим загоном для меня, где как зверю в зоопарке, мне не хватало места. И я начала ждать. Ждать Викторию. Встреча с ней сулила новые перспективы и возможности.

Время шло, а она не спешила возвращаться. Надежда на ее появление постепенно угасала, и постепенно в уме начал формироваться план дальнейших действий. С каждым днем перспектива оставаться здесь, вызывала во мне все большее раздражения. Скука разъедала мою душу изнутри, как вода подтачивает камень, так и я постепенно накапливала в себе крупицы тоски, которые занимали все больше места в моей жизни. Но пока принять твердое решение покинуть это место, у меня не хватало смелости, и я, стиснув зубы, продолжала оставаться в изоляции.
Тот день ничем не отличался от предыдущих. Все как обычно. Серое небо, моросящий дождь, темный лес. Привычный баланс между тоской и безразличием. Подавленное настроение и полная сумятица в мыслях. За период своего одиночества, я так и не смогла до конца разобраться в себе. Нет, с физической оболочкой тела все было более-менее ясно, а вот с духовной дело обстояло значительно труднее. Иногда мне казалось, что я смогла все отпустить, простить и забыть, но через секунду, в груди, словно взрывался огненный шар, сжигая всю мою уверенность.

И тут сознание пронзила ясная мысль, что я должна вернуться в дом Калленов. Идея пришла сама по себе, словно из ниоткуда минуя рассуждения, доводы и логику. Она была навязчивой и настойчивой, мигом перечеркнув все остальное. Я могла бы назвать это прихотью или капризом, если бы не мгновенность ее появления и невозможность отказа. Как приказ. Четкий, твердый и уверенный. Я остановилась, прислушиваясь к себе, но в голове стучало только одно слово «должна». Попытка направить свои мысли в другом ключе, потерпела неудачу. Я запаниковала, не понимая, что со мной происходит. Любая другая мысль, жестко блокировалась. Несколько часов мне удавалось сопротивляться, но в результате, я приняла решение туда отправиться. Да, и решением то это не являлось, лишь простым подчинением. Внутри, словно яд, начала накапливаться злость. Чтобы бы за этим не стояло, мне это категорически не нравилось.