Я уже несколько часов продвигалась вниз по склону горы. Бежала пока в боку не начинало колоть, тогда только сбавляла шаг, немного передыхала и продолжала свой путь. С возвышенности все казалось проще, но стоило мне углубиться в лес, как появились непредвиденные препятствия - поваленные деревья, обрывистые овраги, горные реки. Я старалась сохранять направление, но в результате сбилась окончательно. Обходя труднодоступные места, я петляла среди деревьев, таких одинаковых, выходила заново на одни и те же места, переходила в который раз однообразные реки. Небо затянуло и начался муторный мелкий дождь. Я быстро промокла и замерзла. Воздух наполнился удушливой влажностью, такой плотной, что становилось трудно дышать. Спуск закончился, и началась ровная лесная чаща, вокруг только сплошная стена из деревьев - высоких, с черными стволами, покрытыми зеленым мхом, они качали своими кронами на ветру, словно насмехаясь над моей самоуверенностью. Ледяные капли тонкими ручейками стекали по лицу. Я не сдавалась и не отчаивалась. Только не сейчас, когда самое страшное позади. Я старалась не смотреть по сторонам, чтобы не замечать свою ничтожность среди величественной природы. Я упрямо шла вперед, неуверенная в правильности своего направления, но не способная остановиться. Уже было не важно куда, лишь бы продолжать двигаться. Это стало катализатором, подстегивающим и не дающим расслабиться. Чтобы не замечать усталости, я забивала голову мыслями о том, как я вернусь домой, встречусь с Чарли, брошусь ему на шею, крепко обниму и разревусь прямо на его руках. Он будет меня успокаивать, гладить по голове и шептать какие то слова, как в детстве. Потом мы переедем, чтобы забыть весь этот кошмар, я пойду в другую школу, но до конца жизни буду бояться леса. Пройдет немало времени, прежде чем воспоминания сотрутся, но когда-нибудь, я все забуду и снова стану прежней. Это казалось таким реальным и осуществимым, только сейчас надо побыть чуть сильнее, чем обычно.
Я бросила затею держаться определенного направления, вышла на очередную небольшую горную реку и пошла по ее течению. Все реки впадают в океан, а следовательно рано или поздно я приду туда, куда мне нужно. Извилистая река причудливо огибала огромные валуны, убегая далеко вперед. Я шла по колено в воде, скользя на острых камнях. Берега становились круче и обрывистее, постепенно превращаясь в каньон, пока не образовали отвесные скалы по обеим сторонам, заслоняя и без того скупой дневной свет. Глаза жгло от слез обиды и беспомощности, мышцы горели от усталости. Течение усиливалось, появились пороги. Ледяная вода хлестала по ногам, сбивая с ритма, но возвращаться назад, чтобы выйти из каменного мешка сил уже не осталось. Мокрая одежда неприятно липла к телу, затрудняя движение. Дождевые капли с тихим шорохом ударялись о каменные выступы, собирались в ручейки и стекали вниз маленькими водопадами. Этот капающий звук был повсюду, давя на уши.
Река сделала резкий поворот, и я вышла к небольшой запруди. Видимо когда то здесь произошел обвал и камни преградили путь реке, но вода нашла выход, оставив за собой иссиня-голубой бассейн. Всего несколько метров в ширину и неизвестно сколько в глубину. Я в нерешительности остановилась, перебраться здесь можно было только вплавь. Терять время на то, чтобы искать другой проход позволить я себе не могла, к тому же слишком длинный путь был проделан до этого. Носком я попыталась проверить глубину, нога ушла под воду так и не нащупав дна. Я тихо выругалась. Всего-то надо сделать несколько гребков и я буду на другой стороне. Я набрала в легкие воздуха и медленно погрузилась в ледяную воду. Кожу обожгло, мышцы свело. Резкая боль разлилась по ногам. Стараясь ими не двигать, я сосредоточилась, чтобы удержаться на плаву и активно заработала руками. Еще усилие и я ухватилась за выступающий прямо из скалы корень, чуть подтянулась и оказалась на другом берегу. Ноги продолжало сводить, в голове от резкого сжатия сосудов появилась ноющая боль. Меня колотило от холода, зубы стучали, даже дыхание стало прерывистым, как будто мне не хватало воздуха.
Выбравшись на сушу, я скинула больше не нужную куртку, которая впитала воду и лишь тяжелым грузом оттягивала плечи, стянула футболку, тщательно отжала и одела обратно. Пальцы не слушались, еле сгибаясь, проделывая то же самое с джинсами. Переведя дух, я пошла дальше. Река стала шире, разливаясь на несколько русел, течения устремлялись вперед, оставляя между собой небольшие островки голубоватой гальки. Вода бешенным потоком неслась под ногами, пенилась и журчала на плоских камнях. Пространства стало больше, после ущелья значительно посветлело.
Еще один поворот, и я вдруг остановилась. Всего в нескольких метрах от меня, широко расставив передние массивные лапы, стоял огромный кугуар и безмятежно лакал воду. Мышцы под палевой шерстью быстро сокращались, готовые в любой момент совершить прыжок, длинный розовой язык появлялся и исчезал в пасти. Стоило мне появиться и животное тут же настороженно повернуло в мою сторону рыжую, с белыми подпалинами морду. Я застыла, стараясь не дышать. Безусловно, я знала, что леса Форкса кишат дикими животными, но, когда рядом с тобой находится зверь в человеческом обличие, как-то не задумываешься над другими опасностями.
"Они не нападают на людей, не нападают на людей", - твердила я, не сводя глаз с пумы. Но животное, видимо думало по другому, оно все собралось, присело на задние лапы и обнажило белоснежные клыки, хвост беспорядочно рассекал воздух.
"Сегодня не мой день", - устало подумала я, - "Давай, киска, дай мне пройти".
Я сделала робкий шаг, но ответом мне было яростное рычание, вырывающееся из внушительной пасти.
"Ну, вот я и отбегалась".