Белла
Моя жизнь превратилась в каждодневную игру в прятки. Игру с самой собой. Когда я была в обществе других вампиров, я, скрывая истинные чувства, играла нужную роль, а когда оставалась одна – тщательно планировала следующий шаги и возможные ситуации. Чтобы облегчить себе жизнь я старалась общаться с теми вампирами, с которыми не сталкивалась, будучи человеком. Мне повезло и моим обучением занялась Хайди, с которой я едва ли хоть раз встречалась в своей человеческой жизни. Чувствуя себя с ней вполне комфортно, я всё свое свободное время отдала совершенствованию своего дара. Во-первых, это помогало отвлекаться от переживаний, во–вторых, я надеялась быстрее научиться управлять щитом и спасти Эдварда от угрозы Джейн. Только это придавало мне сил терпеть разлуку с любимым и, не срываясь, наблюдать за преследованием, которому эта стерва подвергала моего парня. С облегчением я видела, что как бы соперница не изощрялась, у неё ничего не получалось и очень боялась, как бы она, потеряв терпение, не сорвалась и из мести не навредила ему.
Эдвард тоже очень сильно осложнял мне жизнь. Неплохо зная его характер, я всё же никогда бы не подумала, что он будет так настойчиво добиваться меня. Сначала любимый, как я и просила, дал мне время и не пытался как-то давить. Пользуясь этой передышкой, я старательно училась казаться равнодушной. Одновременно моей задачей было демонстрировать «близкие» отношения с Деметрием. Увидев мои маневры, любимый рассвирепел и парни едва не подрались. Апогеем испытания моей выдержки стало то, что Эдвард, бросив свою тактику выжидания, попробовал достучаться до меня более активно и всячески напоминал о нашем совместном прошлом. Он подсовывал мне маленькие романтические подарки со смыслом, вечерами у него в привычку вошло исполнять в музыкальном зале на рояле мои любимые мелодии, напоминая о нашем счастливом времени, когда он часами играл на своем любимом инструменте в доме Калленов только для меня.
Только собрав всю силу воли, я заставляла себя разговаривать с ним спокойно и вежливо.
Как будто мне и без этого мало было мучений. И так тяжело было видеть Эдварда рядом с собой таким несчастным, потерянным. Но он решил ещё активней воздействовать на мою память и однажды затащил меня в какой-то закуток и заставил выслушать всю историю нашей любви. Мне казалось, что моё сердце разорвется, когда любимый срывающимся от волнения голосом рассказывал о зарождении наших взаимных чувств, о первых нежных встречах, робких прикосновениях и таких светлых и чистых мечтах. Слушать о нас, видеть все его чувства, отражающиеся в прекрасных золотых глазах и делать вид, что ничего не помню, было так же больно, как заживо гореть на костре. Я слушала, мучилась, но уйти почему-то не могла.
А Эдвард ещё подливал масла в огонь, стоя совсем рядом и по ходу рассказа ласково прикасаясь ко мне. Я вдыхала его чудный запах, видела, как дрожат его губы, и уже теряла последние силы, сдаваясь. Он даже рискнул обнять меня в конце, но тут в моём мозгу раздались слова Джейн: «Я убью ЕГО без жалости, без сомнений, если он не достанется мне, то и ты не будешь счастлива с ним». Моё сердце обливалось кровью, когда я, провела ладонью по его идеально очерченной скуле, невольно отвлекаясь на гладкость его кожи, и сказала невозможные слова о том, что он милый красивый, но я не хочу ничего вспоминать. Наши отношения – прекрасное прошлое, которое помнит только он, а я теперь встречаюсь с Деметрием, он моё настоящее и меня это устраивает.
Я видела боль в глазах любимого и проклинала себя за то, что приношу ему такие страдания, но знала - изменить нынешнее положение пока не в моих силах. «Потерпи, милый, не сдавайся. Я тоже не сдаюсь. Скоро мой щит станет достаточно прочным и я спасу тебя от этой ведьмы. Только бы не стало слишком поздно».
О, Эдвард и не думал сдаваться, он был упрям. Я любила его за это ещё больше, восхищенная его верой в нашу любовь и его готовностью ждать и бороться.
Убежав в свою комнату, я лежала на кровати и мучительно стонала, без слёз выплескивая своё горе, свою тоску. Совершенно выдохшись, я целый день провела, не шевелясь, собирая силы для дальнейшего существования.
Понимая, что не выдержу повторения такого трудного разговора, а Эдвард будет настаивать, я старательно избегала встреч с ним. Но этот упрямец следовал за мной повсюду. Даже на занятиях с Хайди он часто сидел в углу и, не пытаясь приблизиться, молчаливо наблюдал за моими успехами и поражениями.
Другой пыткой было на его глазах любезничать с Деметрием. Мой новый парень чувствовал что-то и старался обнять, поцеловать именно при Эдварде, я не могла его отталкивать, но ощущала себя последней предательницей и была сама себе противна. Джейн, которую неудачи в соблазнении Эдварда делали ещё более злобной и безумной, даже потребовала разрешить Деметрию оставаться у меня на ночь. Мне пришлось подчиниться, а позже я узнала, что Эдвард видел это и очень переживала за него. Что он подумал? Как отреагировал? Но он держался. Джейн шипела в бессилии. Все её старания не имели желаемых последствий – Эдвард не поддавался чарам соблазнительницы, а я обретала всё больший вес в свите Аро. Время шло. Я всё увереннее управляла своим даром и уже могла спрятать под своим щитом одновременно Хайди и Челси. Проблема заключалась лишь в том, что это было возможно на очень небольшой промежуток времени. К тому же, я могла спрятать только либо себя, либо кого-то рядом. Одновременно и себя и ещё кого-нибудь защищать не получалось – щит раскрывался только тогда, когда я выталкивала его из себя полностью… Если я останусь беззащитна и Джейн поймёт это, она применит свой дар ко мне - щит тут же рухнет, я не смогу удержать его. Мне нужно было ещё больше времени для тренировок. Я поддерживала свои тающие силы надеждой, что скоро смогу раскрыть свою игру.
Но время истекло раньше, чем я предполагала. Чем дольше я была в разлуке с любимым, тем чаще мою душу охватывала чёрная меланхолия и, не имея возможности выплеснуть её в слезах, мне приходилось выискивать другие способы облегчить боль души. Челси посоветовала мне заняться музыкой… Сама она выражала свою тоску в великолепных картинах, которые однажды смущенно продемонстрировала мне. Лишь мельком, но я увидела на нескольких полотнах могучую фигуру Феликса в очень недвусмысленных сюжетах. Я последовала её совету, но занималась музыкой втайне, так как предусмотрительно отказалась от репетиторства Эдварда, зная, что не выдержу такого испытания. Вот и в тот день зная, что Эдвард и Деметрий у Аро заняты с приехавшими издалека вампирами, я в одиночестве прокралась в музыкальный зал. В моём распоряжении были несколько часов и видя в музыке хоть какое-то облегчение своей боли и возможность выразить чувства, я стала играть колыбельную Эдварда, хотя бы так позволяя себе побыть с любимым. У меня плохо получалось, мелодия ломалась, неуклюжие пальцы соскальзывали с клавиш, но в своих мыслях я слышала не свои жалкие потуги, а совершенное исполнение любимого. Предаваясь воспоминаниям, я мечтательно перебирала клавиши, слезы не могли пролиться из моих новых глаз, но сердце плакало и мне становилось чуть легче. Я так увлеклась своими чувствами и эмоциями, что совсем потерялась в пространстве и времени и заметила присутствие Эдварда только тогда, когда он очутился совсем рядом с роялем и, глядя на меня сверху вниз, потрясенно прошептал: «Белла, ты не забыла! Ты всё помнишь!»
Я растерялась на мгновение и что-то пробормотала, отрицая очевидное, но он вдруг схватил меня за плечи и, рывком поставив на ноги, страстно прижался своими губами к моим. Всё рухнуло, все мои защитные барьеры растаяли от единственного прикосновения этих нежных губ, я потеряла себя… я утонула в нём и своей безбрежной любви к нему.

Эдвард.
Я без стука ворвался в комнату Джаспера и заявил:
-Джас, ты должен мне помочь, я больше не могу бездействовать, давай придумаем, как мне помочь Белле вернуть память.
Брат, ухмыльнулся и сказал, что план-то давно есть и он только ждал, пока я дозрею - уж очень долго я трепыхался в сомнениях.
- Я согласен на всё, рассказывай, - воодушевленно сказал я.
План Джаспера был прост:
- Ты должен поговорить с ней!
- Я уже пытался много раз, безрезультатно, - разочарованно отмахнулся я.
- Сначала необходимо увести от неё Челси, чтобы она не могла блокировать эмоции Беллы, ну и конечно мне нужно при этом присутствовать. Ты должен не только поговорить, но и перейти к конкретным действиям - насколько я знаком с психологией, если она забыла тебя случайно, от шока, то нужно устроить ей эмоциональную встряску и тогда будет шанс, что память вернется к ней. Тебе нужно поцеловать её и не просто нежно, а страстно, вложив в поцелуй все свои эмоции – это должно вызвать в её памяти отклик.
А, если она не забыла тебя, а притворяется, у меня есть такой вариант, то тем более - она может раскрыться и мы уличим её во лжи. Для этого, нам нужно заранее понять какие чувства она должна испытывать в обоих случаях. Как ты думаешь, если она забыла тебя и ты для неё не более чем неудавшийся и очень навязчивый поклонник. Что она испытает, если ты полезешь к ней целоваться?
- Ну, я думаю, ответом будет раздражение, может отвращение, - упавшим голосом перечислял я, - когда Джейн пристаёт ко мне, я чувствую именно это.
Джаспер раздраженно закатил глаза, таким образом реагируя на мой явный пессимизм.
- А если она всё помнит, но по какой-то причине не показывает этого? Тогда это будет любовь, страсть, тоска, ну и что-то в этом роде.
- Джаспер, а что потом?
- Когда мы узнаем причину, будем действовать по обстоятельствам.
На следующий день, все собрались в главном зале для встречи очень важных, но скептически настроенных к власти Вольтури, румынских вампиров. Белла в совещании не участвовала и я заметил, что Джейн, Хайди и Челси здесь, значит она где-то совсем одна. Под благовидным предлогом я отпросился и помчался за Джаспером, но, проходя мимо музыкального зала, услышал, как кто-то неуверенно наигрывает главную тему моей колыбельной. Мелодия выходила неуверенной, постоянно срывалась под неумелыми пальцами, я замер – это могла быть только она. Не дыша, я заглянул в зал и увидел её, одиноко сидящую за инструментом. Лицо Беллы было таким грустным и таким щемящее нежным - если бы девушка до сих пор оставалась человеком, то сейчас она бы плакала. Моё сердце устремилось к ней, её чувства, как и раньше были написаны на нежном лице - это была моя Белла, моя нежная любящая страдающая Белла.
Я не выдержал и оказался около неё в одно мгновенье, клавиши взвизгнули под сорвавшимися пальцами и она подняла на меня печальные глаза. Моё сердце дрогнуло от тех чувств, которые я увидел в её взгляде… Они были наполнены грустью, безграничной нежностью и страстной тоской. Встретившись с моим потрясенным взглядом, они мгновенно наполнились светом и всепоглощающей любовью… любовью ко мне… это продолжалось всего мгновенье, а затем всё заслонили испуг, недоумение и прежнее безразличие. Но мне было достаточно этого и проблеска и я больше не верил в её равнодушие. Хватит, Белле не удастся снова убедить меня, что она всё забыла… Я не поверю.
- Белла, ты помнишь! Ты не забыла! - мой шепот заставил её вздрогнуть.
Девушка тут же опомнилась и стала бормотать что-то вроде: «Извини, я тут пыталась на слух подобрать мелодию, которую ты играешь вечерами». Я не слушал её. В данный момент меня настолько переполняли эмоции, что, будучи не в силах управлять ими, я просто выпустил их на волю. Обняв девушку за плечи, я резко притянул её к себе и страстно поцеловал в губы. Я вложил в этот поцелуй всю мою любовь к ней, всю тоску, желание и грусть, всё, что скопилось во мне за то бесконечное время, пока её не было рядом. Я целовал Беллу нежно, страстно, отчаянно пытаясь достучаться до её сердца, я целовал свою милую любя, желая, сходя с ума, умирая и воскресая вновь и … она отвечала мне. Отвечала так же страстно, в её поцелуе были и горечь разлуки, и обещание счастья, и признание в вечной любви. Если я был бы человеком, то сейчас у меня бы уже бежали слёзы. Она отстранилась первая и, понимая, что выдала себя с головой, зашептала:
- Нет, Эдвард, нет, забудь, нам нельзя быть вместе, пожалуйста, ни о чем не спрашивай. Поверь мне, притворись, что ничего сейчас не было, - она в отчаянии сжимала руки.
- Белла, я лучше умру, чем забуду твой поцелуй сейчас. Скажи, почему ты так себя ведешь, доверься мне, мы всё решим вместе. Я не стану больше терпеть твою ложь. Лучше смерть, чем жизнь без тебя.
- Так и будет, я не могу допустить этого ещё раз. Ты погибнешь, прошлый раз я не успела тебя спасти, пожалуйста, дай мне спасти тебя сейчас!
- Но от кого?
Любимая упрямо молчала. Я же не мог допустить продолжения этого безумия, её упрямство, её тайны сводили меня с ума и я, не слушая её возражений, закричал:
- Я пойду к Аро и потребую объяснений прямо сейчас. Ты боишься кого-то из его свиты? Джейн? Деметрий? Алек? Пусть разберется немедленно, там как раз собрались все и он не сможет отвертеться.
Я взял её за руку и с нечеловеческой скоростью потащил в главный зал.