Эдвард.

Я очнулся на скалах в окрестностях Форкса. Это был тот самый утес, с которого Белла… Я упал на колени, обхватив голову руками, и застонал, не имея возможности слезами облегчить боль разрывающегося на части сердца.
Это всё из-за меня.
Я был так самонадеян.
Я возомнил себя Богом.
Я хотел вершить судьбу, изменив жизнь человека, и мне это удалось. Но для этого пришлось заплатить невероятно высокую цену!
Я слишком понадеялся на её обещание быть благоразумной и теперь пожинаю плоды своего безумия: её больше нет. Она не смогла стать счастливой без меня. Я не поверил ей, а ведь Белла столько раз говорила, что я - её жизнь, что она лучше умрет, чем расстанется со мной, но я был глух и слеп. Не поверил в её любовь, хотел поступать так, как велела мне совесть. Я поставил себя выше Беллы – она всего лишь человек - и решил судьбу за неё. Так мне и надо. Но как же больно это осознавать! Её смерть перечеркнула все мои принципы и показала, насколько ложными они были. Нельзя применять какой-либо расчет там, где живут искренние чувства. Нужно было слушать голос сердца, а не разума, морали и совести. Я будто горел живьём. Своими руками убил любимую! И это я смеялся над Ромео, считал его глупцом, осуждая за то, что тот своим необдуманным убийством кузена Джульетты разрушил своё счастье, а сам поступил ещё глупее и безрассуднее. Горе мне! Что же теперь делать? Как жить, зная, что её нет больше на этом свете? Ради чего? Влачить жалкое существование вечно, да это было бы справедливым наказаньем для меня, но я не смогу вынести этого - сойду с ума. Лучше последовать за ней. Ведь именно так поступил несчастный Ромео. Как жаль, что я не человек. Я бы убил себя или горе убило бы меня, но, к сожалению, это не возможно, ведь я бессмертен. Конечно! Нужно поехать к Вольтури. Этот план возник в моей голове давно, когда из-за меня на Беллу охотился Джеймс. Тогда она тоже оказалась на грани смерти, но выжила. Сидя в палате больницы, я тщательно продумал план своей казни. Эммет с Джаспером конечно не станут помогать мне в этом. Я попрошу Вольтури прекратить моё существование, а если они откажут, то их нужно будет спровоцировать: Вольтури строго следят за исполнением закона, и вызвать их гнев можно только серьёзным его нарушением. Что ж, я готов.
Встав с колен, я в последний раз посмотрел на море, поглотившее мою любимую, на солнце, закатывающееся за горизонт. Это было великолепное зрелище: багровый отблеск заката отражался бриллиантами на моей коже, поверхность залива казалась свинцово-серой, легкие облака на горизонте были похожи на перья из крыльев ангелов, но всё это заслоняло лицо простой человеческий девушки, и мои губы шептали: «Для меня не существует другой красоты, кроме твоей».
Медленно пройдя через лес, прощаясь с местами, где мы были счастливы с Беллой, я побежал в Сиэтл, чтобы сесть на самолёт до Италии. Определившись с дальнейшими действиями, я почувствовал уверенность в правильности своего последнего решения и удовлетворение от приближения к намеченной цели. Скоро я прекращу свои страдания и попаду в мир, где может быть встречу мою Беллу или, в конце концов, просто обрету покой небытия.
Сидя в самолёте, я предавался воспоминаниям. Весь остаток моей никчёмной жизни, я решил посвятить мыслям о прошлом, где мы с Беллой были вместе, где мы были счастливы. Перед моим взором стояло её нежное, такое родное лицо, шоколадные глаза светились восхищением, как тогда, когда она впервые увидела меня на солнце и долго любовалась бриллиантовым блеском моей кожи.
Вот она волнуется за меня, когда я пытаюсь справиться с монстром в душе.
Вот ждет у окна.
Вот сердится, когда я отказываюсь сделать её вампиром.
Вот понимает, что я везу её на выпускной…
Как я мог оставить её? Тут же всплывают воспоминания о том дне, о нашем разговоре в лесу. Слёзы в её глазах, она сразу поверила, что недостойна меня. Белла, прости меня, я так виноват. Я люблю тебя... Вспоминая наши поцелуи, пламя её губ, я невольно издаю стон, своими прикосновениями она согревала моё каменное тело, делая вновь живым, и дарила блаженство. Лишившись её, я снова умер. Мне нужно было поверить в её любовь, забыть свои принципы ради неё и посвятить себя ей, как я планировал изначально. Быть с ней всю её человеческую жизнь, сделать счастливой. От таких мыслей я корчился в муке и желал себе смерти.
Стюардесса несколько раз подходила и спрашивала, хорошо ли я себя чувствую. Видимо, мой вид оставлял желать лучшего, но я лишь молча кивал головой и продолжал погружаться в бездны боли, нежности и утерянной любви.
Но любая дорога имеет конец, и вот мой самолёт приземлился в Италии.