Ловить чужие поцелуи на губах любимых,
Читать эмоции и проходить лишь мимо...
В себе отраву ревности сжигая,
Ведь я не человек, она - другая.
Скользить невидимою тенью за спиной,
Оберегая трепетно ее покой...
Но ярости не в силах удержать,
Когда от похоти посмел наглец дрожать.
Ее "уйди" - достаточный сигнал,
Чтоб парень муки ада увидал.
Лишь шанс один ему в подарок,
Хотя достоин ли? Он так труслив и жалок...


Я устроился на крыше, заранее зная – это будет трудный вечер. Вечеринка. Даже не нужно было напрягать фантазию, чтобы образы мужчин, приглашающих Беллу на танец, касающихся ее вежливо и не очень, наклоняющихся близко к ее лицу, заполнили мою голову, поселив боль в ледяном сердце. Я знал, что каждое такое прикосновение будет разрывать меня на части. Тем не менее, я также знал, что никуда не уйду со своего неизменного поста.

Защитник. Это стало таким же естественным, как дыхание. Это стало моей настоящей жизнью. Независимо от того, насколько больно мне будет смотреть за развитием очередного романа девушки, я буду продолжать охранять ее. Такой выбор я сделал, и я не жаловался.

Вот только боль никак не хотела отпускать, сжимая сердце снова и снова, всякий раз, когда чей-то случайный мужской взгляд скользил по фигуре или лицу Беллы, сидящей на своем месте в клубе, вместе с двумя ее подругами.

Мысли мужчин, обращенные на Беллу, никогда не были достаточно чистыми, чтобы удовлетворить моим требованиям. Их мысли всегда были порочными и мелочными. Особенно здесь – в этом адском заведении, где половина студентов уже имели достаточный возраст, чтобы пить. Все они рассматривали девушку, как кусок мяса, как вещь, которой можно воспользоваться, чтобы удовлетворить их низменные потребности.

К счастью, врожденная скромность Беллы отталкивала от нее большинство похотливых взглядов. Мужчины понимали, что там им нечего ловить. Белла не станет спать с кем попало. Поэтому их похоть быстро перемещалась на другие, более доступные объекты.

Но сегодняшний вечер будет хуже, чем все предыдущие. Я читал в мыслях подруг Беллы, что они намеренно завлекли ее сюда, чтобы «пристроить в хорошие руки». Девушки опасались, что, оставаясь одинокой, Белла продолжит привлекать внимание парней, и одним из них окажется тот парень, которого выберут они. Это было так низко – думать о Белле, будто она стала бы отбивать у них мужчин. Даже моего скудного наблюдения издалека хватало, чтобы понять – Белла никогда бы так не поступила. Она была хорошей.

Внешне подруги ничем не выдавали своего раздражения. У каждой из них уже был парень, они договорились встретиться здесь, но сначала собирались познакомить Беллу с одним из мальчиков с параллельного курса. Беллу они об этом не проинформировали, хотели устроить сюрприз и сделать его так, чтобы встреча выглядела случайной.

Белла нарушила все их планы.

Стэнли Дантон, выпускник, местный ловелас, обратил внимание на Беллу прежде, чем их несостоявшийся кавалер явился на вечеринку.

Я сцепил зубы, читая отвратительные мысли испорченного богатого мальчика, смотревшего на Беллу с другого конца зала.

А это кто у нас такая? Я раньше ее не видел. Такая скромница… что она тут забыла? Это даже интереснее… скромные потом оказываются такими развратными… и они обычно отзывчивы ко всему, что я им предлагаю. Я должен заполучить ее. Это вызов. Я поимею ее прямо сегодня, здесь.

Мне пришлось напомнить себе, много раз, что меня не касается личная жизнь Беллы, когда Стэнли, с головой, полной ярких недвусмысленных фантазий, подхватил бокал и направился к столу, за которым сидели девушки. Мои руки сжались в кулаки с такой силой, что металл превратился бы в пепел, и мне понадобилась вся моя воля, чтобы усидеть на месте. Я был скован своим словом. Я не мог, никак не мог появиться среди людей. Она не должна видеть меня. Никогда.

А она хорошенькая. Мне нравится, что на ней не надето платье – будет интересно перегнуть ее через перила лестницы, сдернув джинсы вниз, и поиметь прямо так. Нам даже не придется раздеваться. Если это будет ее первый раз, то для нее он станет незабываемым опытом. Мысленно Стэнли рассмеялся над своей гнусной шуткой.

С трудом разжав пальцы, я запустил руки в волосы и пытался вынудить себя расслабиться. Ревность была одной из самых впечатляющих и мощных эмоций за всю мою длинную нечеловеческую жизнь. Никогда не горел я изнутри сильнее, чем тогда, когда видел рядом с Беллой мужчин, когда она одаривала их ответной улыбкой и когда отвечала – еще хуже – взаимностью.

Но не может же ей понравиться столь низкий и мерзкий тип, как Стэнли Дантон. В колледже о его непорядочности слагались легенды. Белла достаточно умна, чтобы обходить подобные личности стороной. Она не станет.

К моему нескончаемому ужасу, Белла интенсивно покраснела, когда Стэнли уселся напротив нее с улыбкой, растянувшей его отвратительные губы, целовавшие уже сотни девушек до нее.

- Привет, первый курс?

Мысли ее подруг заполнились завистью. Стэнли был местным фаворитом и, несмотря на его плохую репутацию, каждая из девушек колледжа в глубине души мечтала быть с ним. Неужели и Белла не избежала этой участи?

Если бы заметил ее раньше, то уже давно нагнул во время перемены. Может, мы сделали бы это в моей или ее машине. Ее ноги, закинутые через мои плечи на сидение… ммм…

От подобного образа меня замутило. Как он может думать, что Белла позволила бы трогать себя на стоянке, среди людей?! Я начал ненавидеть Стенли Дантона каждой клеточкой своего каменного тела. Это не могло закончиться ничем хорошим для него…

- Привет, - смущенно ответила Белла и… улыбнулась. Я видел ее лицо через мысли Стэнли: оно выражало потрясение и… восхищение. И все мои надежды в тот же миг рассыпались в прах. Он нравился ей.

Как мотылек на свет костра, смотрела она на Стэнли, и я впервые видел такую сильную заинтересованность в ее взгляде. Как могло такое быть, что столько хороших парней прошло мимо нее, не затронув ее чистого сердца, а этот моральный урод оказался тем, кого она полюбила? Я слышал неровный стук ее сердца сквозь грохот музыки так же отчетливо, как если бы находился рядом с ней. Я видел румянец, заливающий ее нежные щеки всякий раз, когда Дантон открывал рот и что-то говорил. Я отказывался видеть сходство в чертах его лица и моего – это было слишком невыносимым. Мы не могли быть похожи. Мы были совершенно разными – все равно что Джекил и Хайд. Наше сходство было только внешним. Но это резало мое сердце. На одну короткую секунду в мой разум отравленной змеей вползла мысль – что, если бы я также мог понравиться ей? Но я отбросил эту мысль… Я не был человеком. Стэнли был им…

Она смотрела на него, как слепец на солнце. Она даже пошла с ним танцевать… Ни разу. Ни разу я не видел Беллу до этого танцующей – она отказывалась делать это. Она не умела. Но она пошла и танцевала со Стэнли, так, будто раньше отказ танцевать никогда не был ее принципом. Она даже согласилась выпить алкогольный коктейль!

Он ей нравился. Очень сильно.

И я ничего не мог с этим поделать. Если Белла выбирает его, я не имел права думать, что могу хоть как-то повлиять на это. Она могла быть счастлива.

Единственное, что было здесь неправильным, это мысли подонка. Там не было и намека на порядочность. Там не было планов на будущее. Там был лишь расчет на мимолетное удовольствие, полученное от наивной молодой студентки, о которой он завтра же забудет. И этим он не только разобьет ее сердце, но и унизит ее перед другими.

Я хотел бы этого не допустить.

Я только не знал, как.

Дрожа от ярости и ревности на своей крыше, я сжимал и разжимал кулаки, хладнокровно планируя избавить Беллу от навязчивого ухажера раз и навсегда. Я мог бы подстеречь его в мужском туалете. Но как мне рассчитать время, чтобы там в этот момент никого не было? Я мог бы пригрозить ему и наглядно показать, что с ним случится, если он продолжит свои отвратительные ухаживания. Я даже не исключал мысли убить его, если он окажется несговорчив.

Если я сделаю это, и он оставит Беллу в покое, она не будет счастлива. Но если он осуществит свой мерзкий план соблазнения, а затем безжалостно бросит ее, она может оказаться полностью разрушенной, надолго перестав верить в истинную любовь.

Моя ненависть к Стэнли росла прямо пропорционально его поведению. Он выпил несколько бокалов вина, и его поведение становилось все развязнее. Мне была отвратительна каждая его мысль, каждое его прикосновение было наполнено смыслом, который для меня был неприемлем. Находиться в его мыслях - было то же самое, что погрузиться в грязную, зловонную кучу дерьма. Но я не мог уйти. Не в этот раз.

Обычно я уходил за пределы слышимости мыслей, как только убеждался, что парень не имеет злых намерений, и что Белла полностью отвечает взаимностью на все его желания, в том числе и на физическую близость.

Иногда хватало нескольких минут, чтобы понять, что все будет в порядке. Это было в том случае, когда юноша испытывал к девушке не только похоть, но и нежные чувства. Язык не поворачивался назвать это словом «любовь», потому что никогда я не видел столько же сильного и всепоглощающего чувства, которое испытывал к девушке сам. Всегда присутствовала корысть, эгоизм и низменный инстинкт, не имеющие ничего общего с любовью – в том смысле, в котором я понимал ее. Но я не мог винить их за это – они были просто людьми, с их потребностями и недостатками. И они нравились Белле. Это было главным. Ее счастье.

Но иногда мне приходилось наблюдать дольше, чем я мог это вынести. Это было тогда, когда я не был уверен в ответных чувствах Беллы. Когда я видел сомнения в ее лице в тот момент, если юноша прикасался к ее коже любым образом. Когда она не слишком охотно отвечала на поцелуй, и я почти физически чувствовал ее напряжение от его прикосновений. В такие моменты я задавался вопросом, какая причина побуждает Беллу соглашаться, если она не сильно этого желает? Была ли это физическая потребность в близости? Или просто ей хотелось почувствовать себя не одинокой? В такие моменты я особенно сильно жалел о том, что не являюсь человеком и не могу сам попытаться сделать ее счастливой, дать ей то, в чем она так отчаянно нуждается. Мне казалось, что я так долго нахожусь незримо в головах ее мужчин, что знаю ее потребности лучше, чем любой из них. Я видел все их ошибки как ясно, как они видеть не могли, слепые в своем человеческом несовершенстве. Я знал, какие прикосновения нравятся ей сильнее других, а какие она терпеть не может. Но редкий представитель мужской части населения давал себе труд узнать то, в чем именно нуждается девушка, и следовать этому пути, доставляя ей максимальное наслаждение. Большинство из них ограничивались собственным удовольствием, и самым болезненным для меня было то, что Белла это принимала. Она заботилась о них. Она никогда не думала о себе.

Я никогда не присутствовал во время их… связи. Это было настолько выше максимальной точки моего терпения, что было абсолютно невозможно вообразить, как бы я остался, наблюдая весь процесс до конца. Мой мозг взорвался бы раньше, чем они перешли в спальню. Мне хватало собственного воображения, чтобы даже на расстоянии, не слыша мыслей, не видя лица девушки, мое сердце разрывалось в клочья при одном только воспоминании, что она сейчас находится в объятиях другого. Это были самые мучительные минуты моего существования. Я обычно уходил по крышам так далеко, что почти покидал город. Я зажимал уши руками, закрывал глаза и в скрюченном положении проводил несколько часов, молясь, чтобы за это время Белле не понадобилась моя помощь, и я ничего бы не пропустил. Я надеялся, что моя жертва делает Беллу немного более счастливой, чем до этого. Я надеялся, что в ее сердце поселится любовь, и она, наконец, обретет свое человеческое счастье. Но каждый раз, возвращаясь, я видел на ее лице либо разочарование, либо безразличие к случившемуся. Как будто ее сердце в очередной раз было пусто. Я не мог понять, почему она так упорно не желает влюбиться, и все же при этом проводит ночи с мужчинами.

Сейчас все было иначе. Белла смотрела на Стэнли с обожанием, которое я ранее никогда в ней не замечал. По большей части она молчала, внимательно слушая все, о чем Дантон говорил – даже то, что обычно в жизни ее совершенно не интересовало. Кто я такой, чтобы мешать ей быть счастливой? Я провел несколько мучительных лет, мечтая увидеть такую вот улыбку на ее лице. Должен ли я оставить все как есть, и дать ей шанс на счастье, пусть даже мимолетное, с тем, кто ей действительно нравится? Или я могу вмешаться, чтобы уберечь ее от боли, которую она обязательно испытает? Будет ли лучше для нее понять, кто такой этот Стэнли, на собственном опыте? Или лучше помочь ей избежать разрушительной связи?

Стэнли не имел намерения продолжать с Беллой какие-либо отношения после этой вечеринки. Он собирался любой ценой получить свое удовольствие и уйти, оставляя девушку ни с чем – униженной и сломленной. Мне хотелось убить его за одно только это мерзкое намерение. Мне хотелось собственноручно свернуть ему шею за каждую расчетливую мысль.

В то же время Белла никогда не выглядела счастливее, чем сейчас. Ни с кем.

Так вправе ли я решать за нее, лететь ей на огонь или нет?

Занятый своими размышлениями, я не сразу заметил, как все изменилось. Стэнли начал проявлять нетерпение, когда в течение всей вечеринки ему все еще не удавалось получить от Беллы какой-либо положительный намек на продолжение. Он рассчитывал быстро поймать свой приз, после чего предаться интенсивному веселью вечера. Выходило же все так, что он потратил, на его взгляд, несколько часов, но не добился от Беллы ни капли взаимности. Более того, ее лицо потускнело с течением вечера, как будто пустые разговоры Стэнли ей наскучили. Улыбка все реже озаряла ее лицо, и стала неохотной, вежливой. И все чаще Белла искала взглядами подруг, которые были заняты своими кавалерами.

Белла больше не выглядела счастливой. Белла выглядела так, словно хотела бы избавиться от назойливого Стэнли, но не знала, как это осуществить.

Это заставило меня встрепенуться на своем месте. Если бы я только мог оказаться там, внизу, среди студентов… Белла быстро забыла бы о существовании такого, как Стэнли. Я показал бы ей, как в мое время умели ухаживать за дамами… Я никогда не позволил бы себе быть с ней грубым, или нетерпеливым, или невнимательным… Я провел бы ее в середину танцпола, аккуратно держа ее хрупкую ладошку в своей, а затем закружил бы в медленном и чувственном танце… Я рассказал бы ей множество интересных историй из своей такой долгой жизни – историй, о которых она не прочтет ни в одной книге. А затем, когда вечер подошел бы к концу, я проводил бы ее обязательно до дома, где на прощание позволил бы себе нежно поцеловать ее ладонь… Вот таким я представлял идеальный вечер Беллы Свон. И ничего из этого не было мне доступно. Потому что она была человеком, а я – нет…

В действительности же вечер Беллы Свон грозил закончиться весьма печально. Ее подруги были слишком заняты собой, и не увидели, как Стэнли, предложив Белле подышать воздухом, уводит ее с вечеринки через запасной выход. В его лживых словах не было и намека на реальные намерения. Запасная лестница была закрыта изнутри, и он был прекрасно осведомлен об этом. Он вел Беллу в пустующий полутемный лестничный пролет, где собирался получить желаемое вне зависимости от того, хочет она этого или нет. Алкогольные коктейли, определенно, лишили его разума, иначе он бы тысячу раз взвесил свой поступок. Если он только посмеет коснуться ее без ее согласия – он труп.

Я слышал, как воздух со свистом вырывается через мои стиснутые зубы, но ничего не видел перед собой. Я был целиком во власти омерзительных, похотливых фантазий малолетнего насильника. Испытывая отвращение и ненависть, я пытался придумать приемлемый способ избавиться от подонка так, чтобы Белла не заметила меня. Это было невозможно осуществить, пока она там, рядом с ним, пока она в его объятиях. Кроме того, я вовсе не был уверен, что это не то, чего хочет и она… Ведь я не мог прочесть ее мысли…

Крыша внезапно стала казаться мне тесной, когда дверь за их спинами захлопнулась, отрезая от шумной вечеринки и оставляя наедине в приглушенном свете одинокой лампы лестничного пролета. Не особо церемонясь, Стэнли развернулся и тут же прижал Беллу к стене.

Это было так грубо, что она вскрикнула. Весь мой мир превратился в пылающий ад. Я чувствовал вибрацию в горле, но был настолько поражен своей яростью, что не слышал, как рычание вырывается изо рта. Я не мог больше ощущать свое тело – оно мгновенно превратилось в орудие убийства.

- Отпусти! Отпусти! – сердито закричала Белла, пытаясь высвободиться из его мерзких рук. Это было то, что мне необходимо было услышать, чтобы действовать. Она не желала, чтобы к ней прикасались подобным образом, чтобы к ней прикасался он.

Я не контролировал ни тело, ни разум, когда бросился вниз по стене дома с такой скоростью, что человеческим зрением меня невозможно было разглядеть. Было очень плохо оказаться рядом с Беллой в таком состоянии – это было опасно для нее по многим причинам. Но я также не мог больше оставаться в стороне. Я видел затуманенным зрением через похотливые мысли ублюдка нежную кожу Беллы, которую он облизывал, не обращая внимания на ее сопротивление. Она вздрагивала всякий раз, когда он дышал на нее, и пыталась оттолкнуть. На ее лице было написано чувство гадливости, в то время как в мыслях Стэнли присутствовало торжество.

- Я буду кричать! – прошипела девушка. – Отвали от меня немедленно! – Было странно слышать угрозу в ее голосе как раз тогда, когда от насилия ее отделяло всего несколько минут. Неужели она совершенно не боится того, что с ней может произойти? Она собирается бороться, но верит ли она, что победит? Она казалась такой маленькой и слабой в его руках…

Я сорвал дверной замок так резко, что в дереве остался абсолютно ровный срез, без единой щепки. Дверь издала тихий хлопок за моей спиной, когда я был уже на следующем этаже. Омерзительная картина открылась перед моим взором – хрупкая девушка в руках пьяного подростка у стены. Мой рот наполнился ядом до краев, лишая остатков самообладания. Все, чего я хотел – это убить его. Медленно разорвать на тысячу мелких кусочков и топтать их ногами до тех пор, пока от Стэнли Дантона не останется ничего, кроме кровавой каши на бетонном лестничном полу. Он должен ответить за то, что собирается сделать.

Но краем своего сознания я все же понимал, что не могу совершить убийство в помещении, где развлекается несколько десятков студентов. Я не мог убить его и по той простой причине, что Белла все еще была здесь. Как она будет смотреть на это? Глупо верить, что она уйдет… Мне нужно избавиться от нее прежде, чем я примусь за него…

Все это я успел подумать тогда, когда до Стэнли оставалось считанные метры. Максимум, на что меня хватило, это как можно плотнее накинуть на свою голову капюшон. Я все еще помнил о конспирации. Раз уж я решил сегодня нарушить слово, Белла не должна видеть хотя бы мое лицо.

Но я ничего не мог поделать с жаждой и инстинктами, которые бушевали внутри меня в данный момент. А восхитительный аромат ее крови делал меня окончательно неуправляемым. Единственное, что сейчас могло отвлечь меня от девушки и ее притягательного запаха – это мой гнев. Если кто-то и должен был сегодня умереть – то это ублюдок Стэнли.

- Я же тебе нравлюсь, - начал он омерзительным голосом, когда его тощая шея оказалась между моими пальцами. Я практически швырнул его в противоположную стену, а когда он с грохотом ударился об нее спиной, мои руки крепко зажали лацканы модного пиджака, припечатав студента к бетону. Если бы моя рука все еще была на его шее – Стэнли уже был бы мертв. Но возмездие подождет. Сначала я должен убедиться, что девушка ушла.

- Ты не слышал, что сказала дама? – прорычал я в бешенстве, удерживая Стэнли над землей так, чтобы он не мог опереться на ноги и беспомощно болтался в моих руках. Он пыхтел от натуги, его пальцы бессмысленно пытались оторвать мои руки от пиджака. Все похотливые мысли покинули его бездарную голову, сменившись диким страхом, когда он увидел мои, несомненно, черные и дикие глаза. Он не мог ничего ответить. Его инстинкты подсказывали ему правильно: смерть пришла за ним.

- Придурок! – высказалась Белла позади меня, и ее голос был полон такого гнева, которого удивительно было ожидать от столь хрупкой девушки. Похоже, она даже не была напугана – ее сердце билось ровно, а воздух вылетал через нос скорее возмущенно, чем взволнованно. – Только попробуй еще ко мне подойти!

Столько смелости в таком слабом теле. Это вызывало во мне восхищение. Ее голос был подобен звучанию колокольчиков в моих ушах, нежно переливаясь так близко, как никогда раньше. Биение ее сердца вибрировало вокруг меня, наполняя воздух несравнимой ни с чем энергией, как будто делало и меня живым тоже. Ее тепло было так близко, как будто она сделала шаг, приблизившись ко мне…

И только лишь запах был тем, что перечеркивал все хорошее, на что я был способен: все мои нежные чувства были погребены под дикой, неуправляемой жаждой ее крови.

Шорох позади – и я обнаружил, что Белла в самом деле приближается. Она рехнулась? Неужели ее инстинкты не вопят об опасности? Она находилась рядом с хищником – так близко, что могла физически почувствовать волны ярости, исходящие от каждой клеточки моего перенапряженного тела. Она была почти так же близка к смерти, как и ее несостоявшийся кавалер.

Я искал зацепку, которая помогла бы мне избавиться от нее… Немедленно.

- Ты видела Беллу? – ее подруга уже некоторое время назад обнаружила отсутствие девушки и сейчас обеспокоено оглядывалась по сторонам. Студенты танцевали вокруг нее, пока взгляд девушки метался по фигурам и заполненным столам.
- Она была со Стэнли…
- Черт, куда он ее увел? Мне это не нравится…

Весьма вовремя опомнились.

- Твои подруги искали тебя, - процедил я напряженно, предупреждая следующий шаг Беллы ближе ко мне. На этот раз тон моего голоса сработал – она остановилась как вкопанная. Ее сердце, вопреки инстинкту, продолжало биться ровно, в отличие от сердца Стэнли, словно сошедшего с ума. Мысленно он орал Белле не оставлять его наедине со мной. Трус.
- Эм… - неуверенно начала Белла за моей спиной, и я понял, что она собирается спорить. Но я не мог этого допустить. Слишком много гнева, жажды и любви сплелось внутри меня, чтобы удержать хищника под контролем.
- Иди! – грубо рявкнул я и физически ощутил, как девушка вздрогнула. Ее дыхание на секунду прервалось – и теперь уже от страха, без сомнений.

К счастью, мне на помощь пришли ее подруги.
- Белла! – громко позвала Люси с той стороны двери, намереваясь искать Беллу везде, в том числе и на запасной лестнице. Если она придет сюда, свидетелей станет на одного больше…

К моему облегчению, Белла послушалась голоса разума и стала отходить.
- Только не поубивайте друг друга, - попросила она, теперь взволнованно. – И спасибо вам за помощь.

Чуть повернув голову – недостаточно, чтобы Белла разглядела мое лицо, - я наблюдал, как за ней закрывается дверь.

Я игнорировал мысленные вопли Стэнли, в своей голове он со слезами умолял Беллу не бросать, спасти его. Трусливый подонок. Я медленно повернулся обратно к нему, впиваясь в него взглядом. Этого было достаточно, чтобы он почти обмочился. Его глаза в ужасе распахнулись, в то время как он все еще безуспешно царапал мои каменные руки своими слабыми человеческими ногтями, не причиняя мне абсолютно никакого вреда.

Я прижал его к стене сильнее – так, что его ребра хрустнули, а дыхание перестало поступать в легкие. Он задыхался, в его лице отразился предсмертный ужас, когда он бесполезно открывал и закрывал рот, но не мог вдохнуть.

Больше всего на свете сейчас я хотел просто размазать его по стене, получая наслаждение от каждой минуты его агонии. Но девушка ушла… она была теперь в безопасности… и контроль над эмоциями вернулся. Мне совершенно необязательно было устраивать резню на лестничном пролете общественного заведения… Я мог подкараулить ублюдка позже… или не делать этого вообще, если он поклянется мне, что это был первый и последний раз, когда он оступился. В конце концов, я ведь тоже хотел бы получить свой шанс на исправление. Я совершил в своей жизни много отвратительных вещей, и считал, что для меня давно все потеряно. Но людям свойственно меняться. Стэнли был молод и на данный момент пьян. Я могу свершить правосудие позже, если этот случай не станет для него уроком…

- Если я еще раз увижу тебя около Беллы Свон, ближе, чем в нескольких метрах, - медленно и членораздельно процедил я, - я доделаю то, зачем пришел сюда. Убью тебя. Медленно, отрывая кусочек за кусочком.

Глаза Стэнли распахнулись еще сильнее, его ужас был совершенно неконтролируемым, а лицо красным, и мне пришлось ослабить хватку, чтобы он мог дышать. В его голове застряли только две вещи: всепоглощающий страх смерти и полиция.

Я оглушительно зарычал, что заставило его притихнуть.

- Никакой полиции, - покачал я головой угрожающе. - Я убью тебя по дороге туда. Я буду следить за тобой, за каждым твоим шагом. Я буду рядом постоянно, днем и ночью знать все твои намерения. Все твои мысли будут известны мне раньше, чем оформятся в действия или слова. Ты выйдешь отсюда и будешь держаться как можно дальше от Беллы Свон, если тебе дорога твоя жизнь. Ты будешь держать свои руки подальше от девушек, если только это не любовь толкает тебя к ним. Ты вступил не на тот путь, который приводит к свету. Ты идешь дорогой смерти, и в конце ее стою я и жду тебя…

Лицо Стэнли побледнело настолько сильно, что на мгновение я подумал, будто он умрет от сердечного приступа.
- Кто ты такой? – прохрипел он еле слышным голосом.
- У тебя будет время обдумать ответ на этот вопрос, - прошипел я свирепо, наклоняясь так низко к его лицу, что потоки тепла от его кожи мешали мне сосредоточиться. Зато у него появилась отличная возможность получше рассмотреть мои глаза и прочитать в них, что сейчас нет места шуткам.

Дьявол, - подумал он в то же мгновение.

- Почти угадал, - подтвердил я, обнажая зубы в зловещей ухмылке. – Очень близко.
- Пожалуйста, не убивай меня… - в его глазах стали собираться настоящие слезы, когда я брезгливо отшвырнул его от себя, как кусок дерьма. Вскочив на дрожащие ноги, Стэнли сначала споткнулся, не устояв, а затем стал пятиться от меня, прижимаясь спиной к стене, всхлипывая и размазывая слезы.

Я следил за его передвижением с нарастающем рычанием, что приводило его в бесконечный ужас.

- Пожалуйста… - бормотал он, в панике двигаясь вдоль стены, - я клянусь… я не буду…пожалуйста…
- У тебя всего один шанс, - повторил я ему вслед, когда он уже нащупывал ручку двери. – Второго не будет.

Стэнли резко дернул ручку на себя, и лестница наполнилась звуками музыки. Не сводя с меня потрясенного взгляда, Стэнли вталкивал свое дрожащее тело в образовавшийся проем двери, но от испуга никак не мог вместиться туда. Когда он моргнул, меня уже на том месте не было. Для него это выглядело так, будто я просто исчез, мгновенно. Стэнли моргнул еще раз, потом еще и быстро огляделся по сторонам, уже находясь в безопасности на вечеринке, но все еще держа открытой дверь на запасную лестницу. Его мысли наполнились ужасом еще худшим, чем до этого. Мое исчезновение напугало его даже сильнее, чем моя сила и слова. Все его тело прошиб пот, когда он резко захлопнул дверь трясущейся, как у больного эпилепсией, рукой.

Я наблюдал за его внутренней агонией со своего неизменного поста на крыше, готовый вернуться, если до Стэнли будет туго доходить. Но, кажется, мне удалось достаточно его напугать. Развернувшись и увидев Беллу Свон, Стэнли Дантон едва ли не сполз по стене, обнаружив между ними не более двух метров расстояния. Отшатнувшись, он принял решение немедленно покинуть вечеринку. У него больше не было желания веселиться и соблазнять кого-либо. Я нашел в себе силы рассмеяться. С возрастающим чувством удовлетворения я наблюдал, как Стэнли в спешке покидает зал. Что ж, возможно, это был лучший способ избавлять мир от преступлений. Я не был убийцей. И мальчик, возможно, вынесет из нашего столкновения урок.

А Белла Свон тем временем ходила по клубу, спрашивая у всех и каждого:
- Кто это был? Высокий парень, бежевая толстовка… - и ее сердце при этом билось очень взволнованно…