Как добралась до пещеры, и сама не поняла. И где только силы взялись. Ей бы еще отлежаться, хоть немного прийти в себя. Яд сделал свое черное дело, как давно не ощущала подобной слабости, беспомощности. Но куда сильнее была безысходность, тисками сдавливающая грудь, понимание, что враги ускользают, просачиваются, словно мелкий песок сквозь пальцы.
Еще никогда за последние пару десятилетий не была так близка к поражению. Казалось, победа уже в руках, ощутимая, осязаемая, оставалось так мало, лишь сделать еще один шаг. И все полетело к черту.
Не бывать тому. Не позволит освободить Адель, чего бы ей это не стоило.
И никакие раны и слабость не станут преградой, пусть тело все еще ломит и выжигает яд, она сможет.
Пошатываясь, поднялась, удержалась на месте. Торжествующая улыбка согрела бьющийся в панике разум. Сделала осторожный шаг, выругалась, когда ослабевшие коленки подогнулись, возвращая обратно на землю.
На соседнем дереве глумливо закричала сойка, одна, вторая. Природа словно торжествовала, видя преклоненного, поверженного хищника. Она же не собиралась сдаваться. Собирая все свои силы, выискивая резервы в подгоняющей злости.
Не замечала, что, когда упала, больно ударилась коленкой об острый камень, как саднит уже затягивающаяся, но еще весьма ощутимая рана. Упрямо вскинула голову. Она должна успеть. Должна остановить.
Схватилась рукой за торчащие из скалы корни, выпрямилась, взгляд зажегся холодной решимостью. Никто и ничто не сможет помешать ей. Не замечая боли, слабости, что периодически падает, на пределе возможностей понеслась в сторону пещеры.
Она успеет.
Подъем забрал больше сил, чем предполагала.
Тяжело дыша, полной грудью вдохнула приторный воздух у входа в пещеру. Отыскивая в нем запах пленницы. Довольно улыбнулась не находя, значит предательница все еще здесь, все еще в ее власти. Потянула носом воздух еще раз, убеждаясь в своей правоте.
И вздрогнула, вылавливая из гаммы запахов другой, от которого мгновенно ослабевало тело и перехватывало дыхание.
Она могла бы списать свое состояние на разрушающее действия яда, если бы не одно но…
Слабость уже была совсем иной. Нежданной, непривычной, так ей не свойственной. В воздухе, пропитанном зловонием тления, уловила нотки его запаха. Один вдох, и сильнее забилось сердце, разгоняя бурлящую кровь по венам, пропитывая дурманящим запахом каждую клетку застывшего в томительном ожидании тела. Моментально перед глазами всплыл его образ: крепкий, мускулистый торс, точеные плечи, красивое, безупречное лицо, губы, к которым так хотелось дотронуться. Ее тело отлично помнило эти губы, ту нежность и ласку, что они ей дарили. Воспоминание разлилось внутри приятным теплом, формируя тугой узел желания внизу живота.
Белла зло рыкнула, отгоняя навязчивое наваждение. Только этого ей сейчас не хватало. Пересилила томящую слабость и упрямо двинулась вперед. Пересекая штольни, переплывая подводные озера, отбрасывая надоедливые мысли.
Последнее плохо получалось. И чем ближе приближалась к цели, тем сложнее было справляться с задачей. Догадывалась, что увидит. В ушах звенели слова покойницы Виктории, разум же быстро переводил их в картинки. Эдвард и Адель. Вместе.
Сжала плотно зубы, ей все равно. Плевать. Да и не долго им осталось тешиться. Для уверенности прикоснулась к рукоятке пистолета, висящего на бедре и ожидающего своего часа.
Мысли о скорой расправе придавали уверенности. Ярость и злость толкали вперед. И все же, как бы себя не настраивала, увиденное выбило из легких воздух. Резко стало тяжело дышать, в очередной раз подкосились ноги. Чтобы не упасть, ухватилась руками за выступающие камни.
Он обнимал Адель, обвил руками обмякшее тело, так трепетно, так нежно. Ласково шептал имя предательницы, поглаживая пальцами ненавистное лицо. А ведь совсем недавно эти руки с подобной нежностью касались ее саму, уста шептали ее имя. Стало непомерно тошно.
Стены поплыли у нее перед глазами. Никогда не думала, что может быть так паршиво. Даже когда предал Карлайл, представляя ей Эсми было не так. Думала, что познала ревность во всех ее проявлениях, и навсегда задавила в себе это чувство. Что никогда более не коснется сердца ее разрушительная власть.
Как же она жестоко ошиблась.
Ревность больно ударила по и так неустойчивому разуму, разрушая защитные барьеры, что так долго и упорно выстраивала вокруг сознания.
Черная, отравляющая злоба расползалась по телу с каждой секундой, заставляя сжимать зубы, жаждать мгновенной расправы.
Легко было рассуждать, что ей все равно, там, за пределами этих стен. Когда слова кажутся лишь пшиком, чужой неумелой попыткой задеть. Могла даже представить, как те целуются. Ведь он ей никто. Пыль под ногами, пустое место, средство для достижения цели. Ничто более.
И снова ошиблась.
На пустое место так не реагируют. Было бы плевать, лишь холодно усмехнулась, отсчитывая последние секунды существования предателей. И уже выкидывала бы остывающие тела на растерзанье воронью.
Она же не способна была даже пошевелиться. Дикая злость парализовала, пропитывала ядом и затуманивала сознание. Еще одно прикосновение его руки к лицу Адель вырвало угрожающее, утробное рычание из ее груди. Она не знала, что оторвет первым, его руку или ее голову.
Он тут же отреагировал на ее звериное рычание. Взгляды пересеклись. Ее прищуренный, пропитанный злобой и ненавистью, его – потрясенный. Долю секунды они смотрели друг на друга, не моргая. Она видела, как потрясение в его взгляде рассеивается подобно дымке, уступая место другому выражению. Страх. Она отчетливо видела его в расширенных от ужаса зрачках.
Губы Беллы расползлись в злобной гримасе. Рука потянулась за пистолетом. Правильно боишься, мальчик. Она не прощает предателей.
Надо же, так увлекся этой дрянью, что не расслышал ее запаха, шума приближающихся шагов. Дал застать себя врасплох. Это задело, с ней он так никогда не забывался. Уверенно выдернула из кобуры пистолет, направила дуло на обидчика.
- Белла… - ее имя сорвалась хриплым вскриком.
Ноздри затрепетали от нового всплеска злости. Он сам не прятался, не пытался скрыться, лишь сильнее укрывал бесчувственное тело, закрывая своим. В его глазах плескался тот же страх, соперничая с решимостью ей помешать.
Сильнее сжала губы. Снова ошиблась. Он боялся, но не за себя, а за мерзкую тварь, которую так бережно укрывал своим телом. Защитник! От одного только вида того, как трепетно прижимает к себе предательницу, желание спустить курок взлетело в разы.
- Белла… - он пытался говорить уверенно, дрогнувший голос выдавал, она же усмехнулась, готовясь к его жалким попыткам остановить ее. – Опусти пистолет!
- И не подумаю! – сама поразилась, как холодно звучал собственный голос.
Злость и ярость разрывали на куски, гнев клокоча подымался из глубин разума. Как ни хотела себе признаваться, увиденное поразило сильнее, чем могла предположить, вытесняя из ее темной души последние проблески человечности и понимания.
Демон, сидящий в ней требовал отмщения, крови.
Расчетливо прицелилась. В ее распоряжении восемь патронов. Эдвард полностью закрыл собою сердце предательницы. Его тело было преградой для достижения цели, значит, он первый. Да и какая разница, с кого начинать. Жаль, не увидит последних минут своей благоверной.
Ехидно усмехнулась, смакуя скорую победу, прищурилась. Могла ранить в левое предплечье, от боли он рефлекторно дернется, открывая область грудной клетки. И тогда…
Белла вздрогнула. От мысленного виденья его мертвого, распростертого тела перехватило дыхание.
- Белла, не нужно! – его тихий, умоляющий голос скинул секундное оцепенение. – Опусти пистолет, и мы спокойно обо всем поговорим.
Презрительно фыркнула. Ей не о чем с ним разговаривать. Снова прицелилась, метясь ему в руку, не замечая, что непростительно долго целится, теряя драгоценные секунды.
Осипший, слабый голосок нарушил планы.
- Она не сможет убить тебя, даже если захочет.
- Адель! – крики Беллы и Эдварла слились в один. Его тревожный и ее злой.
Обрадовавшись, что Адель пришла в себя, он даже на мгновение позабыл о нависшей над ними угрозе. Слегка отстранился от девушки, с тревогой всматриваясь в заостренные черты, проверяя, все ли с ней в порядке. Адель приоткрыла глаза, легкая улыбка тронула полные губы.
- Она не сможет. Не бойся. И меня не тронет. Я знаю.
- Я и не боюсь, как ты себя чувствуешь? – от заботы в его голосе Белла скривилась. Разворачивающаяся на ее глазах сцена все больше злила. Как же, не тронет она их.
Адель же, похоже, верила своим словам, игнорируя направленное на ее спутника дуло пистолета. На мгновение даже показалось, что по ее лицу проскользнуло облегчение. Она лишь плотнее прижималась к мужчине, цепляясь руками за ворот его рубашки.
- Уже хорошо!
Белла зло сжала зубы. Как трогательно! Смогла бы, заплакала от умиления.
Вот только не могла, открывающаяся ее взгляду чужая нежность лишь сильнее заводила, выворачивая наизнанку самые темные инстинкты, срывала последние оковы самообладания.
Поддавшись импульсивному порыву, спустила курок. Не особо заботясь, куда целится. Жажда мгновенной расправы сыграла с ней злую шутку, Белла промахнулась. Пуля попала в стену, всего в паре сантиметров от ненавистной пары. Срикошетила и чуть не задела ее саму.
Резко дернулась, избегая ранения, и не успела толком выпрямиться, как оказалась прижатой к стене весом чужого тела.
Вот такого исхода событий явно не ожидала. Попыталась вырваться. Безрезультатно. Яд все еще гулял в ее крови, вызывая слабость в когда-то сильном теле. Перехватывая ее руки, Эдвард развел их в стороны, свободно зажимая над головой лишь одной ладонью. Пистолет, выпав из разжатой кисти, с глухим стуком ударился об камни. Эдвард тут же отшвырнул его свободной ногой подальше.
Белла зло клацнула зубами, отмечая сторону, в которую отлетел пистолет. Ей жизненно необходимо было добраться до него, и как можно скорее. Промедление уже стоило ей одной ошибки.
Эдвард был сильнее физически, но с ней такие приемы не работали. Надавила на разум.
- Пусти! Немедленно! – она не просила. Требовала.
И сорвалась в крик, когда удерживающие, словно силки, запястья не разжались. Не может быть! Всю свою силу, всю копившуюся века мощь обрушила на его разум, приказывая подчиниться.
Болезненный стон Адель заполнил пространство пещеры. Белла бросила быстрый, оценивающий взгляд в сторону сестры. Разочарование буквально придавило к стене.
Быстро же сестричка пришла в себя. И что ей теперь делать?
Как выбраться без помощи хваленого дара?
Эдвард же хмурился. Понимал, что происходит что-то не то. Чувствовал, как она давила на него, как из глубин сознания поднималась тупая боль, желание сделать так, как требует. Но не делал. Не подчинялся приказу. И это было нереально. Он отчетливо помнил, с какой легкостью она управляла им, делала абсолютно беспомощным. Новый стон Адель зародил смелую догадку.
- Она блокирует тебя? Забирает силу?
Ее злой взгляд обжег, столько ярости, ненависти она вложила в него. Если бы только можно было взглядом убивать, уже был бы мертв. Белла подтвердила его догадку. Это упрощало, казалось, невыполнимую ранее задачу. Теперь, когда она лишена своей черной силы, они находились с Беллой на равных, и он мог попытаться с ней договориться.
- Успокойся! Тогда отпущу!
- Пусти! – Белла не собиралась признавать своего поражения, что загнали в угол, неистово дернулась, пытаясь скинуть с себя вес его тела, освободить руки.
Пытаясь удержать, он даже не догадывался, какой пытке ее подвергает, надавливая на еще свежую рану. Корчиться от боли на глазах у врагов точно не собиралась. Уж что, но такой радости не доставит никому.
Сделала очередную попытку вырваться. Собственная беспомощность убивала. Ослабевшая от действия яда, с заблокированными силами, она была слаба и беззащитна. Единственной надеждой было изловчиться, вырваться и добраться до пистолета.
Сделала ставку на свое влияние на него. Ведь физическое влечение никуда не делось, и никакая Адель не сможет его заблокировать. Достаточно только постараться, поманить.
До этого старалась не смотреть на предателя, выворачивая голову в сторону. Цепляясь взглядом за что угодно, только не за маячившую перед лицом фигуру. Медленно подняла голову вверх, избегая его пронзительного, пытливого взгляда, растянула губы в едко-сладкой ухмылке.
- Ты не сможешь удерживать меня вечно! Да и твоя помощница слаба, надолго ее сил не хватит!
Усмехнулась, видя правоту своих слов на изможденном от усилий лице сестры. Долго она с такими темпами не протянет. И тогда отплата будет вдвойне страшнее.
Эдвард проследил за ее взглядом, отмечая напряжение, скрутившее Адель. Она вжалась в стену, практически не дыша, закрыв глаза.
Он разрывался между желанием подлететь к ней, узнать, все ли с ней в порядке и долгом. Понимал, что если отпустит Беллу сейчас, совершит непростительную ошибку. Он не хотел рисковать.
Видел решимость в ее жестких злых глазах. Видел свою смерть в черных бездонных омутах. Было странно, но совершенно не злился на нее, на ее одержимое желание его уничтожить.
Но вот позволить ей убить Адель не мог. Девочка и так достаточно пострадала ни за что, и это был его долг – вытащить ее из этой передряги живой и невредимой. Даже если ради этого придется немного обезвредить Беллу.
- Отпущу, если пообещаешь ее не трогать. И тогда мы спокойно с тобой все обсудим.
Белла криво усмехнулась. Его забота только усугубляла ситуацию. Она не собиралась больше вести с ним задушевные беседы. И плевать на то, что от близости его тела кружилась голова, и бросало в дрожь от случайных прикосновений. Белла упрямо игнорировала любые проявления своего тела, вызванные врагом.
- И ты мне поверишь?
С вызовом ждала его ответа, закипая от злости, видя его сомнения. Черт бы его побрал. Хотя он был прав, что не доверял ей.
- Поверю!
Эдвард прикоснулся кончиками пальцев к ее подбородку. Заставляя смотреть ему в глаза. Пытаясь отыскать в ее намек на истину.
Белла зло сжала челюсть. От его руки несло Адель, захотелось вцепиться в предательскую ладонь зубами и разодрать, прогоняя прочь ненавистный запах.
Но все же сдержалась. От ее убедительности зависел исход.
Как могла, искренне улыбнулась, на мгновение потерялась в глубине его глаз, и поклялась, не дрогнув:
- Обещаю!
От пристального, пронзающего душу взгляда захотелось спрятаться, увернуться. Выдержала. Он молча отпустил ее руки, и слегка коснулся губами макушки волос, вдыхая полной грудью дурманящий разум запах. Решение давалось тяжело, но не хотел своим недоверием окончательно все разрушить. Им и так предстоял долгий и нелегкий разговор.
Ведя с собственным разумом борьбу, отступил на полушаг. Подсознание кричало, что не стоит.
Она опустила голову и криво усмехнулась. Делая резкий выпад коленом, целясь прямо в пах. Быстро увернувшись от протянутой, пытающейся ее поймать руки согнувшегося пополам и хрипящего от боли Эдварда. Надо же, даже в таком состоянии он пытается ей помешать.
Наивный. Она уже добралась до своего пистолета, и, ликуя, направляла дуло в сторону сгорбившейся от страха сестры.
Рассчитывать выстрелы не было возможности. Как и наслаждаться ее страхом. А ведь как хотелось. Чтобы дрянь помучалась, подольше, чтобы отплатила за каждый прожитый в горе день. Эдвард быстро приходил в себя, и у Беллы не было даже минуты.
Первый выстрел повредил предательнице ногу. Вскрикнув от боли, Адель дернулась, но область сердца так и не открыла.
Белла чертыхнулась, выпуская вторую пулю, задевая руку. Злая, торжествующая улыбка озарила ее жестокое лицо. Вот и все! Она видела цель.
Больше никаких промахов и ошибок, прищурилась, целясь точно в сердце. И совсем не ожидала, что, упав на колени перед предательницей, Эдвард закроет ее тело своим.
Ярость буквально взорвала мозг, от злости затряслись руки. Опять! Как он посмел ей помешать?
Злой рык слился с его криком.
- Ну же, стреляй! – она никогда не видела его таким злым. Гнев исказил прекрасные черты. – Хочешь ее, придется сначала убить меня!
Белла зло смотрела на него, поражаясь решительности умереть из-за недостойной дряни. Предатель! Защищая Адель, он снова и снова предавал ее. И не было ему оправданий.
Белла решительно сжала пистолет, опустила палец на курок. Направила черное дуло прямо в сердце.
Он в упор, не отводя взгляда, смотрел в лицо женщины, которая с холодной решительностью, не дрогнув, собиралась его убить. А он ведь хотел разделить с ней всю свою дальнейшую жизнь. Видно, в ее планы подобное не входило. Было тяжело, горько разочаровываться в ней. Осознание, что глупая месть дороже, чем он, неприятно саднило, выворачивая душу наизнанку. Как же быстро она забыла все те слова, что говорила ему. Каким незначительным все это оказалось для нее.
Не страшила собственная смерть, было жаль, что он ничем не поможет несчастной Адель.
Что подвел ее. Не справился. Подвел отца. Увлекся и завалил возложенную на него миссию.
Белла медлила. Мучительное ожидание, смотрящее в упор смертоносное дуло.
И ее глаза. Они блестели странным блеском, торжественно прекрасная в своей злобе, даже сейчас он не мог сопротивляться магическому влечению, не мог оторвать от нее взгляд.
Даже пытающаяся убить, она влекла его, манила, затягивала. Он терялся в ее черных, как ночь, глазах. И чем дольше на нее смотрел, тем сильнее становилось притяжение. Привлеченный магнетизмом желания, он даже сдвинулся на пару миллиметров в ее сторону.
Руки сами по себе тянулись обнять, прижать к себе.
И даже то, что наставила на него пистолет, перестало иметь значение. Захотелось одного, быть как можно ближе, касаться нежной кожи, целовать пухлые губы.
Было странно, но ему казалось, что она ощущает то же самое, видел, как расширяются зрачки ее глаз, как чуть приоткрываются, словно в приглашении, губы.
Попытался стряхнуть наваждение.
Зажмурился, разрывая зрительный контакт, не в силах более выдерживать душившее напряжение, крикнул:
- Да стреляй же!
Приготовился к боли, надеясь, что пуля сразит сразу и не придется мучаться. Но выстрел так и не последовал.
Открыл глаза. Она стояла на том же месте, что и прежде, уставившись перед собой в одну точку и ничего не видя. Все еще направляя на него пистолет. С пустыми, лишенными какого-либо выражения глазами.
Что с ней произошло?
Сердце тоскливо сжалось, было неприятно видеть ее такой разбитой, потерянной. Не понимал причин. Но, не смотря на ее состояние, не мог упустить такую возможность. Медленно поднялся, сделал аккуратный шаг в ее сторону.
- Не подходи! – тихий, но все же угрожающий шепот заставил остановиться. В примирительном жесте поднял руку.
- Белла, опусти пистолет!
Она тряхнула головой, по-звериному оскалилась на его очередной шаг. Отступила назад, уперлась спиной в стенку.
Он подошел к ней настолько, насколько позволяло расстояние, дуло пистолета уперлось в мягкие ткани живота.
- Если хочешь стрелять, стреляй! Раз и навсегда покончим с этим.
Ее глаза вспыхнули прежней злобой, он чувствовал, как сильнее вжалось дуло в его плоть.
На что рассчитывал, не знал. Вероятно, на то, что не сможет. Мысленно умоляя «Белла одумайся». С надеждой смотрел на нее, вкладывая в свой взгляд все то хорошее отношение, что у него было к ней. Не знал, что будет делать, если все же выстрелит. Пуля в живот не была смертельной. Но все же…
- Или стреляй, или отдай пистолет.
Рискнул, и поднял руку, касаясь ее лица, даря нежную ласку. Чувствовал, как дрожит под его пальцами ее тело, как все сильнее растет сдавливающее ее напряжение. Как дрогнула сжимающая пистолет рука, видел силу, с которой сцепила зубы. И резко обмякла, ослабла. Потрясение, недоверие расплывались на прекрасном, еще мгновение назад ожесточенном лице.
- Не могу…
У него буквально крылья выросли за спиной. Она все же не смогла. Он все же хоть что-то для нее значит.
То, что не смогла в него выстрелить, вселило в него веру: в нее, в них, что не все потеряно. Но сейчас было не время вдаваться в сантименты. Пистолет все еще упирался ему в живот.
Не стал доверять хрупкой надежде, озарившей сердце, медленно, стараясь не спугнуть, протиснул руку между их телами, накрывая ладонь Беллы своей. Отбирая пистолет, удивился, как послушно ему его отдала. И то, какими пустыми снова стали ее глаза.
Она враз как-то сникла, потухла, словно из нее выкачали всю жизнь.
Как бы ни хотелось ее обнять, утешить, поцеловать - не смог. У соседней стены застонала от боли раненая Адель.
Быстро преодолевая разделяющее их расстояние, опустился перед ней на колени.
За его спиной словно безумная расхохоталась Белла. Он не стал оборачиваться. С нею разберется позже, сейчас же нужно было позаботиться о раненой.
- Потерпи, я осмотрю раны.
Адель слабо улыбнулась в ответ, морщась от прикосновения его рук.
- Раны сквозные…
- Я же говорила, что она не сможет!
Эдвард нахмурился. Он в очередной раз не понимал происходящего. Сколько раз за последнее время оказывался в подобных ситуациях, когда один он не знает, что происходит на самом деле. Эта была одной из них.
- Что это значит?
Адель медленно повернула голову в сторону Беллы. Эдвард сделал то же самое. Белла стояла, опершись об стену, свысока, с напускным безразличием поглядывая на них, на губах блуждала кривая полуухмылка, но все же он смог рассмотреть огонек интереса, зажегшийся в ее глазах. Кажется, не один он искал ответы.
- Она не может причинить тебе боль из-за связывающего вас ритуала.
Эдвард опешил. Слова, сказанные Адель не укладывались в голове.
Какой ритуал? Он не помнил, чтобы с ним подобное происходило, а, как известно, память вампира не была ситом, она хранила даже мельчайшие в жизни события.
Он резко развернулся к Белле, ища подтверждения или опровержения слов Адель. Белла же застыла. Ее лицо отражало неподдельный ужас.
Не может быть!
Значит, правда!? Замотал головой. Нет! Не правда! Он бы помнил!
И не заметил, как прошептал это в слух.
Адель нежно коснулась его руки, сочувствующе сжимая ладонь.
- Это правда, Эдвард. Тебе тогда было шесть. Она напоила тебя своей кровью. Связала тебя с собою навеки, сделала зависимым. В подтвержденье этому рубец у тебя под сердцем, у нее есть такие же, на левой руке.
Эдвард резко сорвался с места. Свой рубец он хорошо помнил, всегда интересовался, откуда взялся такой необычный шрам. В виде полумесяца, с неровными рваными краями. Родители же молчали, отводили глаза.
Происхождение этого шрама не давало ему покоя, как видно, не зря.
Эдвард подлетел к Белле и нетерпеливо дернул за руку. Переворачивая тыльной стороной. Сердце оборвалось, когда увидел три неровных, обезображивающих верх запястья шрама.
С жестокостью, так ему несвойственной, откинул ее руку от себя, так, словно она могла обжечь его одним своим прикосновением.
Глядя в упор в лживые, но такие любимые глаза прошипел:
- Это правда? Все, что говорит Адель, правда?
Она вжала голову в плечи и молчала, пряча от него взгляд. Его это категорически не устраивало. Он хотел услышать правду. От нее.
Резко, как безвольную куклу встряхнул за плечи. Ему было плевать, что приложил куда больше сил, чем требовалось. Было плевать, что в этот момент ей может быть больно. Его боль была сейчас в разы сильнее.
- Говори! Немедленно! Это правда!?
С силой зажал ее лицо, заставляя смотреть на него. Правда была в ее глазах. Обжигающая, разрушающая. Не нужно было слов, признаний. Он и так все понял.
Резко разжал руки, оттолкнул от себя и растерянно отступил на шаг.
Что же теперь делать? Он не знал, как справиться с обрушившейся на него ужасающей правдой.
- Эдвард, не переживай, слышишь, твой отец нашел способ разорвать эту связь. Мы все исправим! Тебе не придется жить с этим.
Он был так растерян, что не сразу понял, о чем она говорит. Неужели это возможно? Разорвать связь?
- Как? – он не узнал свой охрипший, севший голос.
- Есть способ, поверь, отец знает, как снять с тебя это проклятье.
- Книга! Карлайл нашел книгу?
Спокойный тон Беллы ударил по натянутым нервам. Где-то в глубине души еще все же надеялся, что все это жестокая, злая шутка. Она же лишь только подтверждала горькую правду.
- Да, книга. Ты так неосмотрительно оставила ее, – Адель усмехнулась. – Огромный промах с твой стороны.
Он смотрел на Беллу затуманенным взглядом, видел, как шевелятся ее губы, она что-то отвечала Адель, но он не слышал ни единого ее слова. Мир угрожающе сузился и запульсировал тупой болью в висках. Ритуал! Как такое могло с ним произойти? Его дикое желание! Его бешеная страсть к Белле! Его зависимость перед ней! Неужели все это было миражом? Действием какого-то мифического ритуала?
Он же слышал ранее, что такое бывает. Ему когда-то рассказывали, но считал все это сказкой, выдумкой. Он не знал, кто по доброй воле мог впутать себя в подобную кабалу. Ведь спасения от нее не было! И как он мог попасться на такое?
Ритуал. Белла и он!
Теперь ему стало понятно все, что с ним происходило. Его влечение к ней, это не было любовью с первого взгляда, как изначально подумал. Обычная плотская связь. У него просто не было шанса сопротивляться связывающей их магии.
А она? Что ощущает она? Белла ведь знала все с самого начала. Знала, кем станет для него, и просто игралась с ним? Завлекала в ловушку, как подопытного зверька. Понимание ранило, разбивало сердце. А ведь он действительно верил, что влюбился. Впервые. Сильно. По-настоящему.
Все оказалось ложью. Чужой глупой шуткой.
Раздраженно мотнул головой.
- Почему я ничего не помню? Подобное невозможно забыть! - было сложно, но хотел знать детали. Больше уже разбиваться было нечему, можно было узнать и остальную правду.
- Она приказала тебе все забыть. Ты не помнил ее, и все это время действие ритуала почти не сказывалось.
Эдвард нахмурилось.
- Почти?
- Ты реагировал на меня.
Он совсем растерялся. Адель всегда волновала его. Он относился к ней трепетно, нежно, но причем здесь ритуал? Недоразумение развеяла Белла. Ее шипящий голос окончательно выбил почву из-под ног.
- Эта тварь – моя родная сестра! Ты чувствовал в ней мою кровь. Так что, мой дорогой, все твои чувства к Адель – такой же обман, как и ко мне!
Считанное мгновение наслаждалась его потерянным выражением лица. Пусть знает! Что нет у него никаких возвышенных чувств, только отголоски плотской привязанности к ней.
Казалось бы, уже привыкший к потрясениям, он не мог поверить в то, что услышал.
Сестра! Очередной удар. Как такое может быть?
Хотя, это многое объясняло. То, как они похожи, практически одинаковый запах.
Но больше ранило другое. Он мог понять что угодно, подлость по отношению к нему маленькому, наверняка у нее были свои мотивы, но не то, как холоднокровно она расстреливала родного человека.
- Ты еще хуже, чем я думал!
- Молитвами твоего папаши!
Ее обвинения окончательно взбесили, злость на нее буквально разрывала на части.
- Чтобы он тебе не сделал, ты не имеешь права отыгрываться на невинных.
Белла жестоко расхохоталась ему прямо в лицо.
- Ты глупец. Ничего не знающий и непонимающий идиот. Они всю жизнь обманывали тебя. Все, начиная от твоей ненаглядной невинной Адель, заканчивая папашей и мамашей. Лгали, не задумываясь. И то, что я сделала с тобой, было результатом поведения твоего отца. Я пыталась отомстить, как могла! Хотела отобрать у него сына, так, как он отобрал у меня моего.
- Она врет, Эдвард! Не слушай ее. Твой отец не сделал ей ничего плохого! Не верь ни единому ее слову! Она никогда не была беременна, у нее не было детей. Она просто свихнувшаяся на мести сумасшедшая.
Белла взвыла. Как она смеет? Перед глазами все поплыло. Как посмела своим грязным языком коснуться святого. Ее ребенка.
- Ах ты дрянь! – не выдержав, Белла сорвалась с места и набросилась на Адель. Сжимая ладони вокруг горла, попыталась задушить. Хоть и знала, что этим не причинит вреда, все равно сильнее сжимала руки.
- Не была беременна!? Дрянь! После всего, что ты сделала! Лично помогла ему отобрать у меня сына!
Белле хотелось разодрать ее на куски. Подлая двуличная тварь.
- Белла, перестань! – Эдвард с легкостью оторвал ее от тела сестры, но просто так она не собиралась сдаваться. Желание изувечить сестру разрывало разбитое сердце. Изловчившись, со всей силы ударила его по ноге. Вырвалась, бросилась снова к сестре.
У Эдварда лопнуло терпение. Его и так трясло от злости на нее, ее же попытки нанести другим вред могли закончиться плачевно. Потом никогда бы себе не простил, если бы в гневе поднял на нее руку. На глаза попались кандалы, которые ранее снял с Адель и долго не раздумывая, защелкнул их на руках сопротивляющейся Беллы.
- Остынь немного!
Ответом послужил ее злой, полный ненависти крик.
- Отпусти немедленно! Ты дурак, ты ничего не понимаешь! Она должна ответить за все, что мне сделала!
- А ты? – он с плохо скрываемым гневом смотрел на ее извивающееся в кандалах тело. – Кто ответит за то, что ты сделала со мной?
Ей нечего было ответить, признавала его правоту. Но все же угрожающее прошипела.
- Отпусти, или пожалеешь! Я никогда тебе это не прощу!
Эдвард отрицательно покачал головой.
- Ты не оставила мне выбора!
Белла возмущенно дернулась, острые иглы пронзили запястья, вплескивая в кровь значительную порцию яда. Через полчаса она снова отключится. От безысходности хотелось выть. В очередной раз удача ускользала у нее из рук. А ведь была почти у цели. А все он! Из-за него, слабости перед ним потерпела поражение. Как же она могла все так бездарно профукать. Все многоуровневые планы полетели к черту. Она снова осталась у разбитого корыта.
Усталая складка залегла между его бровей. Эдвард, в упор смотря на Беллу, обратился к Адель.
- Чем грозит этот ритуал нам обоим?
- Эдвард, зачем тебе это? Мы все исправим!
-Я хочу знать!
Адель тяжело вздохнула, понимая, что спорить с его упрямством бесполезно.
- Я думаю, ты уже и так понял характер этой зависимости. Но на этом действие не заканчивается, чем больше времени ты проводишь рядом с ней, тем сильнее поражается твоя воля. Затрагивается не только тело, но и душа. Если все это не остановить, спустя время ты не сможешь без нее жить. Ни одна женщина не сможет заменить ее, ни с кем ты не будешь счастлив.
Эдвард вздрогнул, не самая радужная перспектива. Но волновало другое.
- А она? Как это сказывается на ней?
Белла резко вскинула голову, прожигая его злым взглядом. Знала, что происходит с ней, и была тому не рада. Слова Адель лишь подтвердили собственные догадки.
- С ней происходит то же самое, только медленнее, ее зависимость от тебя не полная, так как в ее крови нет твоей.
Эдвард нахмурился.
- Что это значит?
Белла инстинктивно дернулась. Дурное предчувствие закралось в сердце. Почему-то не нравилось, как он смотрит на нее. Хищно, угрожающе.
Адель же словно не замечала, как изменилось его настроение.
- Она напоила тебя своей кровью, добавляя в порез на сердце, смешивая их. Поэтому ты более зависим. Если в ее кровь добавить твою, вы будете на равных.
От последних слов сестры у Беллы сильнее забилось сердце. Ужас сковал душу, когда увидела, как Эдвард метнулся к валяющемуся на полу пустому шприцу от лекарства.
- Эдвард, что ты задумал? – вскрикнула Адель.
Но он не слышал никого. Ни вопросов Адель, ни угроз забившейся в угол Беллы. Дикое, необузданное желание отплатить Белле той же монетой заставило ввести шприц в вену, наполнить его своей кровью.
Белла вжалась в стену, сползла так низко, как позволяли сдерживающие движения кандалы. Как могла, попыталась сопротивляться, замирая, когда он все же схватил ее руку, и ввел в вену шприц.
Чужая кровь, опаляя вены, вливалась в кровоток, ее моментально бросило в дрожь, дикая боль скрутила тело. Она помнила эту боль, точно такая же раздирала ее, когда домешивала свою к его крови. От отчаянья Белла завыла. Как же она попала.
- Что ты наделал? – она кричала, словно безумная.
Эдвард, словно только сейчас придя в себя, отшатнулся от нее, поспешно отбрасывая шприц.
С ужасом смотрел, как она корчится, стонет. Даже предположить не мог, что это будет вот так. Но изменить уже ничего не мог, лишь тихо прошептал:
- Завершил начатое тобою.
Она не ответила, справляясь с непосильной для нее болью. Его кровь, словно яд, распространяясь по кровотоку, попадала в капилляры, проникая в каждую клеточку тела. Производя непоправимые изменения.
Со своего места тихо всхлипнула Адель. Эдвард вздрогнул. Как он мог забыть о ней? Со всеми своими разборками упустил из памяти, что девушка ранена, что именно ей прежде всего нужна помощь.
Он должен позаботиться о ней. Белла никуда не денется. Сама связала их навечно, пусть теперь пожинает плоды собственных деяний.
Но как бы ни был зол на нее, не смог просто уйти. Присел на корточки возле скрюченного и дрожащего тела.
- Послушай Белла, сейчас я заберу Адель и уеду. Вернусь, как только доставлю ее в Лондон и уверюсь в безопасности. И мы с тобой разберемся. С ритуалом, с твоей местью к моему отцу, со всем, что ты натворила. И вместе подумаем, как избавиться от этой зависимости. А пока, ты побудешь здесь.
Он резко поднялся, положил ключи от наручников себе в карман. Больше не глядя на Беллу, опустился перед Адель, беря не способную идти самостоятельно девушку на руки.
- Выпусти меня немедленно! – пронзительный крик завибрировал по узким сводам пещеры. Ее голос дрожал от боли, но она не сдавалась.
- Нет, Белла! Я не собираюсь гоняться за тобой по всей стране!
И не глядя на нее, поспешно вышел из пещеры.
- Ненавижу тебя! Я убью тебя, когда ты вернешься, слышишь? Убью! – выплевывала она ему вслед.
Он даже не обернулся.
– Убью!
Как только за ним захлопнулась стальная решетка, отчаянно завыла. Как же она попала!
Что же теперь с ней будет? Неужели теперь зависима от него? Не сможет без него жить. Упрямо замотала головой. Нет, не бывать этому. Адель говорила, что можно избавиться от действия ритуала. Белла догадывалась, какая цена за свободу. Умирать она не собиралась, только не теперь, когда знала, что ее сын жив. Значит, придется избавиться от Эдварда.
Главное – успеть первой.
Вот только как ей теперь выбираться? Владимира уже вероятно нет в Румынии. Он, естественно, отправился вслед за ней в Лондон. Оставалось только рвать на себе эти кандалы, рано или поздно яд в них закончится, никто их не заменит, и она выберется.
Оставалось надеяться, что успеет это сделать, пока Эдвард не вернется обратно.

С тяжелым сердцем Эдвард покидал пещеру. Гнетущее чувство утраты камнем сдавило грудь. Понимал, что все сделал неправильно, но пути назад уже не было.
Да и мог ли он винить себя в поспешных поступках. После всего того, что на него свалилось, он отчаянно нуждался в выплеске эмоций.
Понимал, что поступил подло с Беллой, но по-другому не мог. Он был чертовски зол на нее, она еще легко отделалась. С трудом удалось контролировать бурлящий в груди гнев.
Ему нужно успокоиться. Понять, что делать дальше.
Разобрать всю свою жизнь на крупицы. И осмыслить, что из того, что с ним происходило, истина, а что ложь. Он не мог сделать это здесь и прямо сейчас, не мог ответить на душившие его вопросы.
Знал, что обязательно вернется сюда, в место, с которого вся его жизнь полетела к черту.
А пока… Ему нужно позаботиться об Адель и выставить охрану возле пещеры с Беллой.
Эдвард позвонил Аро, сделал пару распоряжений. И побежал вниз по склону, неся в руках драгоценную ношу, к машине, которую обещал подогнать дед. К машине, которая увезет их в спасительный для обоих Лондон.