Мир звуков словно замер, застыл, превратился в аморфный сгусток из ощущений, вибрирующих в узком замкнутом пространстве каменистых сводов пещеры.
Тихий вдох, легкий полувыдох. Невесомое соприкосновение кончиков пальцев к намокшей ткани платья. Легкая дрожь волнения, сбившийся единый вдох и более резкий выдох.
Окружающая действительность узким плотным кольцом сомкнулась вокруг них, вытесняя из замкнутого круга тел и рук посторонние, чуждые звуки, создавая своеобразный вакуум, маленький мирок, в пределах которого были только он и она.
Где-то там, за пределами пещеры, все еще клокотала буря, неукротимая в диком порыве разрушения. Молнии все также безжалостно разрывали на части небо, порывистый ветер с корнями вырывал многовековые деревья.
Казалось, пора бы и успокоиться, утихомирить нрав, но неподвластная чужим желаниям стихия не спешила сдавать позиции, сотрясая громовыми раскатами каменистые стены.
Уткнувшись лицом в крепкое мужское плечо, вдыхая притягательный, кружащий голову аромат Белла не замечала и не слышала ничего вокруг себя.
В ее душе, мыслях царило странное позабытое чувство умиротворения и покоя. Пусть притупленное, искривленное ее восприятием и не абсолютное. Но все же…
В эту минуту она могла бы сказать, что, наверное, счастлива.
Стоя на коленях перед волнующим ее мужчиной, уткнувшись лицом в его плечо, она в кои-то веки позволила себе просто расслабиться в чужих объятьях. Без всяких за и против, поддавшись сиюминутному порыву прижаться к крепкому плечу, да так рьяно, словно от этого зависела ее жизнь.
И ничто не имело значения: кто он, чей сын, причины его нахождения рядом с ней, и та, из-за которой он приехал. Белла даже готова была выпустить ее. Наверное, она еще не была уверенна, что так поступит. Возможно, не сейчас, а когда-то.
В данный момент она не хотела думать о чем-то или ком-то постороннем, а в то, что будет это когда-то, попусту не верила. Белла была не настолько глупа, и уж совсем не наивна, чтобы не понимать, что ни к чему хорошему ее слабость не приведет. И то, что ее иллюзорное счастье имело ограниченные сроки, тоже было очевидно. Слишком много было против, слишком мало за. И дело было даже не в Эдварде, не в том, кто он. Возможно, она бы могла принять факт его родства с врагом, и даже попыталась бы жить с этим.
И может быть у них бы получилось, если бы не было слишком многих но…
Их отношения были изначально обречены на провал, но в данный момент об этом так не хотелось думать. Хотелось забыть весь груз прошлого, все сковывающие душу обстоятельства. Стать легкой и беззаботной. Беспечной.
Она попыталась. Попыталась не думать, выбросить из головы все тяжелые, отравляющие разум мысли. Крепко прижимаясь к мужскому плечу, вдыхая волнующий сердце запах, наслаждаясь легкими поглаживающими прикосновениями его пальцев, она постепенно расслаблялась.
И все же, несмотря на внутреннюю умиротворенность, между ними витала молчаливая скованность. Эдвард был напряжен, он хоть и принимал все так, ничего не спрашивая, она понимала, что рано или поздно придется отстраниться, и как минимум объяснить столь резкую перемену. А ей этого не хотелось. Просто не знала, что сказать, как сказать. Казалось, что стоит только открыть рот, и сразу все испортит. Она просто наслаждалась этой иллюзией счастья, желая растянуть обреченные на окончание минуты в часы.
Так не хотелось что-то говорить, но знала, что объяснение неизбежно.
И интуитивно напряглась, когда поглаживающая ее спину рука остановилась.
- Ты пила кровь? – его приглушенный, с ноткой осуждения голос заставил вздрогнуть.

Глубоко выдохнув, Белла резко отстранилась. Вот и все! Развеялась ее иллюзия в прах.
Тень смерти живого существа могла стать непреодолимой пропастью в их и так непростых отношениях.
Она уверенно встретила его пытливый взгляд. И даже с вызовом вздернула подбородок.
- Это так важно?
Лоб Эдварда слегка сморщился, Белла видела, как он обдумывает ответ. И не понимала, почему тот медлит. По всем его убеждением она свершила тяжкое преступление, и доказательства ее вины были на лицо. Ее запах был пропитан свежей человеческой кровью, и она была уверенна, что он почувствовал это, как только она вошла в пещеру. Хотя, чего он от нее ожидал, ведь знал, кто она, и как питается. Белла никогда не стыдилась своего способа жизни.
Его рука взметнулась вверх, пальцы нервно смяли пышную шевелюру. Белла с трудом подавила желание самой зарыться в шелковые кудри. Это было бы неуместно, да и тошно становилось от того, что так сжимается сердце, что не дыша ждет его ответа.
Она даже скривилась, признавая собственную ничтожность, и когда ее волновало чье-то мнение?
И молчание? Она не могла видеть его лицо в этот момент затянувшейся тишины. Струсила. Опустила глаза. Всегда была смелой, даже на пороге смерти, а сейчас побоялась увидеть отрицание в других глазах.
- Нет… наверное, нет!
Белла удивленно вскинула голову. Ей показалось? У нее слуховые галлюцинации? Она вопросительно выгнула бровь. Шок и недоверие смешались на ее лице. Сын Карлайла просто не мог сказать подобное, это было невозможно. Его воспитание, все его ранние разговоры и ярые убеждения просто кричали о нереальности данного заявления.
- Не важно… - он отрешенно мотнул головой и снова глянул прямо ей в глаза.
Но вот только она не могла ничего в них прочитать, смотрели они как-то отсутствующе, словно вдаль, мимо нее.
- Только у меня к тебе одна просьба! – его голос все еще звучал приглушенно, словно и он, и его мысли находились не в пределах ее досягаемости.
Белла настороженно следила за ним. И когда в его глаза вновь вернулась прежняя решительность, интуитивно напряглась.
- Никогда не убивай при мне!
Белла онемела. Подобная просьба была с двойным дном: с одной стороны, если речь шла лишь о людях, это не было проблемой. Она могла попытаться. Другое дело, его отец. Если ей выпадет шанс поквитаться с ним, и в этот момент рядом будет Эдвард… Белла знала, что никогда не выполнит данное ему обещание.
Он осторожно взял ее подбородок кончиками пальцев, заставляя смотреть в глаза, требовательно ожидая ответа, а ее пробирало до самых косточек от его взгляда. Он требовал почти невозможное, и ей вдруг захотелось послать куда подальше все его просьбы. Но, все же сдержавшись, процедила сквозь зубы:
- Я… постараюсь…
И как не хотела казаться уверенной в своих словах, все же голос подвел, срываясь в нервные полутона. Выдавая внутреннюю борьбу нового желания и старой привычки.
- Хорошо… - Эдвард кивнул, и улыбка облегчения озарила прекрасные черты.
Он поспешно притянул ее к себе, крепко сжимая в объятьях, зарываясь лицом в подсыхающие после дождя волосы.
- У нас все будет хорошо!
Белла хмыкнула, ей бы его уверенность. Но все же его слова приятно согревали огрубевшую от жизни душу. Она настолько привыкла к плохому отношению к самой себе, что и не ожидала подобного. Не ожидала, что ее могут принять со всеми ее грехами и скелетами в шкафу. Что она может быть просто кому-то нужной. Не ради выгоды, не ради ее чертового дара или чувства вины. А просто, из-за того, что она – это она.
Белла прекрасно понимала, что для Эдварда, воспитанного по законам Карлайла, вот так вот принять ее было величайшим шагом. Не просто шагом. Его выбор ломал все его принципы, все жизненные устои. Принимая ее сторону, он предавал моральные нормы, навязанные отцом, нарушал закон. Жизнь рядом с мятежницей автоматически ставила его на одну ступень с ней. Делала таким же изгоем для педантичного общества правящего клана.
Разве не этого она совсем недавно хотела?
Разве не этого добивалась? Королевский сынок – главный позор и разочарование царствующего папаши. Что ж, она могла быть довольна собой.
Вот только, добившись желаемого, не испытала радости. Наоборот, смутная тревога закралась в душу.
- Почему ты передумал? Насчет крови?
Белла нехотя высвободилась из плена его рук, но куда важнее было видеть его лицо. Эмоции, сопровождающие каждое произнесенное слово.
Легкая, но горькая улыбка искривила его губы.
- Я на многое стал смотреть иначе. И на употребление крови в том числе.
- Это значит, что ты…
- Нет! – Эдвард перебил ее, прекрасно понимая, что она хочет спросить. – Я не собираюсь пить кровь, и не отступлю от своих убеждений. Просто пересматриваю, корректирую некоторые из них. И больше не собираюсь никому навязывать свои правила жизни.
Белла недоверчиво смотрела на него и не понимала причин, сумевших сдвинуть его мировоззрение с мертвой точки. Одного желания быть рядом с ней было маловато, здесь было примешано что-то еще. Она что-то упустила, но вот что и когда?
Не желая выдавать своих истинных эмоций, Белла осторожно и почти равнодушно спросила, так, как будто ее это не касается:
- Ты пойдешь против своего отца? – и замерла, ожидая ответ.
Эдвард отрицательно мотнул головой, а она с трудом подавила вздох разочарования.
- Нет… в общем нет, но я думаю внести свои коррективы в действующие законы. Добиться некоторых уступок в одном деликатном вопросе.
От его слов как-то странно сжалось сердце. У Эдварда была своя жизнь, далекая, в когда-то родном ей Лондоне. Он уже планировал, что и как будет делать. И не из-за нее он пытался что-то менять, а из-за собственных, других дел. И в этой жизни ей не было места.
Плечи сами собой поникли, и она не сразу расслышала тихие, обращенные к ней слова.
- Это сейчас не важно, Белла, – он на мгновение замолчал, словно собираясь с мыслями.
- Я хочу у тебя еще кое-что попросить…. – его голос дрогнул, на глаза налетела легкая дымка волнения. – Там у озера… я видел тебя, другую…
Белла моментально вздернулась, вспоминая ту роковую для них встречу, ее первую по отношению к нему шалость, с которой все и закрутилось.
- Я хочу еще раз тебя увидеть. Настоящую!
От удивления у нее перехватило дыхание. Паника плотным кольцом сжала сердце, воспоминания о реакции когда-то любимого человека, отвергшего ее истинную форму, вогнали в ступор.
- Нет! – она дернулась в попытке вырваться, но его крепкие руки не давали ей ни малейшего шанса.
- Почему нет?
- Потому, что нет! – зло зашипев, Белла сделала еще одну безрезультатную попытку вырваться.
Своей просьбой Эдвард наступил на больную мозоль. Белла до крику боялась перевоплощаться у кого-то на виду, тем более перед значащим для нее что-то мужчиной.
Боялась отвержения.
- Хорошо! – Эдвард, отпуская Беллу, прикоснулся к ее лицу, очерчивая пальцами контур скулы. – Я не настаиваю.
Белла облегченно вздохнула, но следующие его слова застали ее врасплох.
- Я хочу увидеть, какой я!
- Что? – Белла недоверчиво смотрела на него.
Мир точно сошел с ума. Но, та уверенность, что читалась в его взгляде, не давала усомниться в истинности слов.
– Ты понимаешь, чего хочешь?
- Понимаю!
Белла усмехнулась, Эдвард сам себе противоречил и явно не понимал, какие последствия будут от его желания.
- Тебе придется пить кровь! И не один бокал… На это нужны годы!
Он враз поник, разочарование плескалось в глазах.
- Жаль…
Он действительно выглядел расстроенным. Белла, закусив губу, с любопытством его разглядывала. Ее собственное отношение к сущности, притравленное старыми комплексами, было двояким. И когда там, на озере, он увидел ее настоящую, ей показалось, что он испытал шок и отвращение. Видимо, ошиблась, и это желание увидеть снова, стремление познать себя настоящего… Для нее это многого стоило. Аналогичное желание закралось в мысли, соблазн в виде Эдварда, покрытого чешуйками, замелькал перед глазами. И она решила рискнуть.
Все еще колеблясь в правильности принятого решения, Белла осторожно начала:
- Хотя, подожди, если ты действительно хочешь, есть один способ… - Белла задумчиво смотрела на Эдварда.
То, что она собиралась ему предложить, было незаконно даже в их мире. Кровь вампира была как наркотик, один раз попробовал, и больше никогда не сможешь соскочить. Ничто на свете не сможет заменить ее, ни человеческая кровь, ни тем более лекарства. Самая сильная форма зависимости. Однако ее это мало волновало, Эдвард и так зависел от нее, куда же более? Она могла бы и не идти на это. Но уж слишком был велик соблазн, и что греха таить, она уже представляла, каким еще более прекрасным он будет. Насколько она помнила из рассказа Владимира, только так можно добиться мгновенного перевоплощения.
- Какой?
- Кровь можно заменить другой, не человеческой, – Белла замолчала, наблюдая за его реакцией, ожидая так знакомого отчуждения. - Кровью вампира.
Эдвард пораженно уставился на нее, да она и сама испугалась смелости своего заявления. Предлагая свою кровь, она рисковала. Вкус ее крови мог всколыхнуть его память, воскресить детские воспоминания. Даже предположить было страшно его реакцию, узнай он о том, что она с ним сделала.
Нервно покусывая нижнюю губу, Белла ждала ответа. Эдвард нахмурился и слегка отстранился назад, обдумывая сказанное. И с каждой секундой она видела, как крепла решительность в его глазах.
- Твоей кровью?!
Белла утвердительно кивнула, от волнения перехватило дыхание, и казалось, даже такое простое слово, как да, могло даться с трудом. Она уже мысленно представляла, что будет, если он согласиться. Душа ликовала в предвкушении и одновременно сжималась от страха.
- И… как это… будет? – казалось, голос подводил его, срываясь в хрип, обрываясь на полуслове.
Он еще ничего не решил, все его мысли и чувства были в полной сумятице, а для нее это было почти как согласие. Белла протянула руку, и накрыла своей ладошкой его ладонь.
- Будет больно, но оно того стоит.
Эдвард колебался.
- Мне придется тебя … кусать? – Белла тихо хихикнула, видя, как передернуло его от собственных слов.
Это было бы интересно – увидеть, как Эдвард, ни разу никого не укусивший, пытается пристроиться к ее шее.
- Нет, на этот раз обойдемся без укуса. Я просто надрежу руку.
Эдвард нервно кивнул.
- И … когда?
- Можно сейчас!
Мягко улыбаясь, видя, что он все же колеблется, Белла скрестила свои пальцы с его и слегка потянула на себя, заставляя приподняться.
- Пойдем, не бойся, через это все проходят. Если ты, конечно, хочешь!
- Я не боюсь…
Белла улыбнулась в ответ, подмечая, что он не сказал, что не хочет этого таким путем.
- Ты все еще можешь передумать!
Эдвард отрицательно замотал головой.
- Уверен?
- Уверен!

На самом деле не черта он был не уверен. Он действительно еще раз хотел увидеть Беллу в истинном виде, и где-то глубоко в душе тлел соблазн посмотреть на самого себя. Ее отказ лишь подстегнул запретное желание. И хрупкая надежда, что вслед за ним обернется и она, лишь укрепляла его решительность.
Ничего не объясняя, Белла потянула его вслед за собой, выводя из пещеры. Они моментально промокли, но это больше не волновало. Все, что было для него важно в этот момент – это идущая на расстоянии вытянутой руки фигурка волнующей его женщины.
Они бесшумно скользили по узкой тропинке, уводящей куда-то в горы. Белла отпустила его руку, а его это категорически не устраивало. Куда приятнее было ощущать ее тонкие пальчики, переплетенные с его, и странное покалывающее тепло, распространяющееся по телу от соприкосновения.
Ему хотелось прижать ее к себе крепко, неистово и больше никогда не отпускать. Не тратить время на все эти походы неизвестно куда, а зацеловать ее прямо здесь и сейчас, прижать к ближайшей скале и наверстать упущенное.
Он так и не успел толком насладиться близостью с ней, и навязчивое желание обладания возвращалась снова и снова, вытесняя из разума иные мысли.
Даже на мгновение позабыл про принятое решение о перевоплощении, вернее, старался не думать о том, что собирается сделать. Эдвард догадывался, какой резонанс в обществе будет иметь его импульсивный поступок. Отец будет в бешенстве. Не просто в бешенстве, Эдварда ждали малоприятные часы общения с родителем. Но он готов был выдержать все его упреки, ему было что предъявить отцу в ответ, было что сказать. Он больше не собирался жить чужими принципами и правилами, а хотел вывести собственные. И он собирался бороться за них и за право их существования.
Эдвард не считал перевоплощение чем-то ужасным, преступным. Он не видел на этой планете ни единого живого существа, отвергающего самого себя. Да, вампиры не являлись теми, о ком мечтают и ставят в пример. Но тот же Аро доказал ему, что не обязательно быть монстром и не отвергая своей сущности.
Эдвард собирался побороться со своим отцом за свои новые убеждения. И за женщину, что шла впереди него. Он еще не думал, как это сделать. Как ввести ее в свой мир с минимальными потерями для обеих сторон. А то, что эти потери будут, он не сомневался, но поспешил отогнать невеселые мысли. Все это казалось в данный момент таким далеким. Куда реальнее было то, что он собирался сделать.
Ему казалось, что он стоял на пороге откровения, поиска себя нового и даже не страшил факт, что ради познания нарушал закон.
«Это стоит того!» - сказала ему Белла, и как ни странно, но он ей верил.

Белла остановилась возле невысокой скалы, всего-то метров сто-двести в высоту от силы. По сравнению с соседствующими хребтами этот выглядел как-то несуразно, отчужденно. Одиноко стоящее среди долины конусообразное возвышение, с резкими рваными линиями и формами.
Белла давно заприметила это место. Своей внешней непохожестью на окружающий рельеф скала моментально притянула ее взгляд. Она облюбовала это место, изучила и именно сюда привела Эдварда в важный для него момент.
Даже в самых темных мечтах она не смела и предположить, что однажды случиться подобное и что именно она приведет его к этому.
Белла остановилась у входа в пещеру, дождь нещадно хлестал по оголенным плечам и лицу, но она не спешила укрываться от непогоды. Словно давала ему шанс передумать.
И тихо улыбнулась, когда сильные руки обвили ее талию, плотно прижимая к крепкому телу. Она ощущала его горячее рваное дыхание у себя на шее и учащенный стук сердца.
И чуть не задохнулась, когда он резко развернул ее и жадно приник к губам. Дерзко лаская рот языком, крепко сжимая в объятьях, отчетливо давая понять всю силу своего желания.
Она с трудом отстранилась от него. Тяжело дыша, уперлась ладошками в грудь.
- Подожди! – выравнивая собственное дыхание, приводила в порядок разбежавшиеся мысли. – Мы хотели что-то сделать!
Эдвард разочаровано выдохнул и уткнулся лбом в ее лоб.
- Когда ты рядом, я становлюсь дикарем, не контролирующим собственные гормоны.
Белла тихо хихикнула. Она была совсем не против.
Он все еще тяжело дышал и выглядел таким расстроенным. Ее самолюбие приятно тешилось, видя такую реакцию. Да и ей самой было трудно сопротивляться его магнетическому притяжению, сердце бешено колотилось, разгоняя кровь по телу и загоняя ее не совсем в те части организма, что нужно. Сначала дело. А уж потом… когда он станет таким же, как и она, вот тогда не станет его останавливать.
Странно, но, похоже, она волновалась даже больше, чем он. Возможно, он просто не знал, что его ждет, Белла же боялась. Загоняя свои страхи подальше, отстранилась, подняла на него взгляд.
- Пошли?! – она отступила на шаг, удерживая его руку в своей, но не потянула за собой, оставляя свободу выбора.
Он все еще мог передумать, не делать столь опрометчивый поступок. Но Эдвард не собирался менять принятого решения, уверенно делая шаг навстречу своему выбору.

Эта пещера была не похожа на те, что он видел ранее. Природа действительно была самым лучшим в мире проектировщиком. Только она могла создавать бесчисленное разнообразие шедевров, практически не повторяясь ни в одном из них.
Красота этого места буквально сразила его наповал.
Узкий проход, через который они шли, через пару метров вывел их в широкий зал округлой формы. Его стены изрезанными скалистыми выступами уходили в высь, создавая открытую воронку, сквозь которую было видно почерневшее от бури небо.
И не только открытость пещеры внешнему миру поразила его. С различных уровней каменных стен стремительно стекали потоки воды, формируя ряд водопадов, ниспадающих в озеро, плескающееся у его ног и занимающее всю площадь зала.
- Здесь красиво… - его голос сорвался, когда он перевел взгляд на Беллу.
Игриво улыбаясь, она медленно стала стягивать с себя платье. Намокшая ткань плохо подчинялась, постепенно открывая его взору вожделенное тело. Когда из под ткани показалась упругая грудь, он тяжело вздохнул. Желание снова полностью завладевало его разумом, а ей, похоже, нравилось дразнить его. Плавно проведя руками вдоль тела, скинула к ногам ненужную тряпку. Секунду постояла, улыбнулась его жадному блуждающему взгляду, и когда он к ней потянулся, резко развернулась и скрылась в глубинах озера.
Вынырнула посередине и призывно улыбнулась, прекрасно осознавая, что прозрачная вода не скрывает ее наготу.
И нахмурилась, когда Эдвард присел на корточки у края озера, и, похоже, не спешил к ней присоединяться.
- Ты передумала? – он криво усмехнулся, на что Белла тоже хмыкнула.
- Нет! И поверь мне, одежда тебе не понадобится!
- Мне будет сложно на чем-то сосредоточиться, когда ты без одежды.
- Так и задумано! – Белла хитро усмехнулась. – Могу и тебе помочь! С одеждой!
И не дожидаясь его ответа, ушла под воду, быстро преодолевая разделяющие их метры. Когда вынырнула, ее ждала протянутая в помощь рука. Это было ей в диковинку, но она приняла ее, хотя могла и самостоятельно выбраться на скалистый берег.
А у него в этот момент перехватывало дыхание. Вид ее мокрого обнаженного тела сводил с ума, ее запах, в разы усилившийся от воздействия на кровь феромонов, будоражил сознание, вытесняя из разума все приличные человеческие мысли.
Она медленно потянулась к его рубашке, расстегнула одну пуговичку, вторую, а у него ком встал в горле. Ее пальчики скользили по его оголяющейся коже, задевая каждый чувствительный к прикосновению миллиметр, заставляя мышцы непроизвольно сжиматься в ответ.
Он уже был возбужден до предела, а она еще даже не сняла с него рубашку. И когда он успел превратиться в гормонально неуправляемого нимфомана?
Ответ был прост. Как только встретил ее. Громкий стон вырвался из горла, когда он почувствовал прикосновение ее губ в основании пресса.
- Белла…
Она хихикнула и отстранившись, поднялась.
- Прости, не удержалась!
Он пораженно смотрел на нее. В то время, как его глаза горели от желания, в ее глазах плясали чертики.
- Я просто вспомнила твой стриптиз!
Руки сами собой сжались. Воспоминание не было радужным, хоть в нем и присутствовала доля удовольствия, она была стерта последующим унижением. Почувствовав в нем резкую перемену, Белла, улыбаясь, отступила.
- Ну, дальше ты сам! – и не дожидаясь его ответа, нырнула обратно в озеро, засела на дне.
Решила дожидаться там. Она не боялась его гнева, или того, что он уйдет. Белла была уверенна на сто процентов, что не сможет. Но все же исподтишка поглядывала за его действиями.
Эдвард какое-то мгновение медлил. Затем уверенно потянулся к пряжке на брюках. Сбросил с себя ненужную одежду и одним мощным прыжком погрузился в воду.
Он быстро оказался подле нее и одним резким движением сгреб в охапку, потянул на поверхность.
Белла попыталась вывернуться, но то ли он слишком крепко держал, то ли у нее и не было огромного желания это сделать. И как только они вынырнули на поверхность, чтобы избежать лишних слов, она его просто поцеловала. Слегка касаясь губами, осторожно, ласково, массируя пальцами кожу на голове. И по мере того, как темнел его взгляд, понимала, что тянуть дальше нельзя. Или они займутся перевоплощением прямо сейчас,.. или на ближайшие пару часов об этом придется забыть.
- Ты не передумал? – Белла попыталась прочесть хоть что-то в его глазах, но сейчас, кроме желания, она ничего в них не видела.
Они горели диким, испепеляющим огнем, и в них мало что было разумного и думающего.
- Нет! - Эдвард мотнул головой.
- Хорошо! – Белла секунду взвешивала свои дальнейшие действия. – Вода немного облегчит боль. Должно пройти легче, чем на суше.
Эдвард взволновано кивнул. Момент икс настал, и он только сейчас почувствовал, что начинал паниковать. Это было ново для него, он не знал, чего ожидать, но не намерен был отступать.
Он твердо решил пойти до конца. В конце концов, он вампир от рождения и имеет полное право увидеть свою истинную форму.
Он настолько нервничал, что не сразу заметил, как Белла освободилась из плена его объятий.
Она отплыла от него всего на метр, на секунду замерла и поднесла руку ко рту.
Вокруг них шумели водопады, грохот бури доносился сквозь воронку, однако все его органы чувств сейчас были направлены на нее. Он внутренне сжался, когда услышал, как треснула ее кожа под напором клыков. Еще одно небольшое усилие, и надрез углубился.
Пещера моментально заполнилась ее ароматом. Кровь, освобожденная из плена артерий, заиграла полной гаммой запахов на всех рецепторах его обоняния.
Это было как удар под дых. Каждый новый вздох сводил с ума и давался с трудом. Он почувствовал, как рот наполнился слюной, и в непривычном спазме сжался желудок.
Голод диким пламенем распространялся по гортани, обжигая огнем внутреннюю слизистую, сковывая болезненным спазмом.
Он впервые почувствовал, что такое жажда, и как-то не вовремя пришло осознание, что так и не успел принять лекарство, что в его крови не оставалось и капли спасительного зелья.
Белла медлила. Видя его дикие глаза, не спешила, но все же решилась. Они сознательно пошли на это, и если что, она всегда сможет остановить его. Ее сила сможет уберечь от любого помешательства.
Белла протянула вперед руку. Эдвард смотрел на нее полным безумия взглядом. Она видела, как тот боролся сам с собой, с жаждой и принципами.
- Это не человеческая кровь, ты не убьешь меня этим….
От звука ее голоса он вздрогнул, и, кажется, пришел в себя. Нервно кивнул, подплыл ближе, склонился к ее руке и замер, зажмурился, боясь смотреть на то, что делает. Полностью полагаясь на дремлющие инстинкты.
Кровь, находящаяся так близко, манила, затуманивала разум, толкала в пропасть. Эдвард всегда был сильным, и он мог бы бороться, но ведь пошел на это добровольно. И даже мысли не допускал, что может спасовать, остановиться, пойти на попятную.
Ему не нужно было открывать глаза, чтобы увидеть источник. Запах – вот лучший путеводитель. Он потянул носом воздух, наполняя легкие до отказа, и уже не ощущая практически ничего, кроме дурманящего запаха. Казалось, аромат проник в каждую клеточку его тела. Эдвард осторожно коснулся кончиком языка части руки, не запачканной кровью, и аккуратно провел им, двигаясь все ближе к цели.
Возбужденная этим невинным действием, Белла с трудом сдержала стон, боясь его спугнуть.
А он замер. Еще миллиметр, и пути назад уже не будет. Замерла и Белла. Он слышал, как безумно стучит ее сердце, учащая пульс, ускоряя кровоток, заставляя кровь из порванной артерии еще сильнее выплескиваться на поверхность.
У него зашумело в ушах, когда он сосредоточился лишь на звуке бегущей крови, и даже показалось, что начинает сходить с ума. Тянуть не было смысла. Выбор сделан.
Эдвард зажмурился еще сильнее, и плотно сомкнутыми губами прикоснулся к ране.
Ощущение чего-то теплого, приятного кольнуло кожу на губах. Запах буквально проникал под кожу, сводя с ума и вызывая дикие порывы. Это было так нового для него, он не знал, что делать. Осторожно приоткрыл рот, пробуя кончиком языка на вкус запретное лакомство.
Слегка солоноватая, в первую секунду он пытался разобраться в своих ощущениях, но стоило первой капли крови коснуться обожженного жаждой горла, как дикий инстинкт, столь долго притупляемый лекарствами, со звериным рыком вырвался на свободу.
Он почувствовал себя увереннее. Правильнее. Словно так и должно быть. Осмелев, прошелся языком по полной длине раны, собирая выступающие струйки крови. Рана затягивалась, даже сквозь затуманенный рассудок к нему пробивалось осознание, что скоро все закончиться. Вампир не человек, и долго, не прилагая усилий, кровью, увы не насладишься. Приходилось решать. Быстро, не прерываясь на раздумья.
Он не знал, как это делать, не знал, позволит ли она. Но уже не было сил спрашивать.
Спазмы в желудке толкали на продолжение, инстинкты бунтовали, требуя полного насыщения. Больше не думая о действиях, он яростно припал к ее руке, сомкнул зубы, и вздрогнул, когда кровь потекла по пищеводу.
Это было совсем иначе, не так, когда он просто слизывал ее языком. Тогда это было лишь баловство. Сейчас же он ощущал, как приятно расслабляется каждая частичка его тела, наполняется дикой энергией, и как от переизбытка ощущений начинает кружиться голова.
И сначала не понял, что происходит. Спазм прошелся по всему его телу, выкручивая суставы, разрывая дикой болью на части. Он резко разомкнул зубы, инстинктивно скручиваясь, и не замечая, как ее руки обхватывают его, поддерживают и не дают уйти под воду.
И не слышал ее тихих, успокаивающих слов, мягких поглаживающих прикосновений.
Боль раздирала его, кожа горела, точно так же, как до этого объятое жаждой горло. Это было ему наказанием. За запретное, за нарушение правил. Не зря их установили, и кто он такой, чтобы нарушать принятое веками?
Сквозь дымку боли он почувствовал, как Белла еще сильнее обняла его, а ему хотелось кричать, чтобы отпустила. Там, где касалась, жгло еще сильнее, но она кажется и не обращала внимания на его пытку. Сильнее потянула вниз, а у него не было сил сопротивляться, лишь едва успел хватануть воздуха, подгружаясь под воду.
Она прижала его к каменному дну, и успокаивающе поглаживала, а ему и вправду становилось легче. Вода остужала пылающую кожу, и даже боль становилась терпимой.
Он сжался в ее объятьях, стараясь не произносить ни звука, не показывать свою слабость.
Закрыв глаза, не замечая проходящих минут.
И даже пропустил тот момент, когда тело перестало ломать.
Белла осторожно коснулась его руки, и потянула на поверхность.
Эдвард с трудом открыл глаза. На первый взгляд казалось, ничего не изменилось. Вот только стены стали каким-то иными, или он просто раньше не замечал столько мелких деталей.
Рядом тихо откашлялась Белла.
- Как… как ты себя чувствуешь?
Она выглядела… потрясенной? Он видел любопытство в ее глазах, и что-то еще, похожее на восхищение. Он ей нравился?
- Хорошо? - Эдвард словно спрашивал сам себя. Ему не терпелось себя увидеть, вот только где взять зеркало?
- Ты прекрасен! – Белла подплыла к нему и осторожно подняла руку. – Можно?
Он кивнул, с трепетом ожидая прикосновения, мягкого, изучающего, прикосновения, от которого дрожь проходила по всему телу.
Он поднял свою руку в ответ и замер. Золотистого цвета чешуйки полностью сменили его человеческую кожу. Он нервно сглотнул, а рядом с ним напряглась Белла.
- Как ты?
Он не знал, как, это было ново для него, еще сам не понял своих ощущений, не познал новое тело и тех возможностей, что они ему давали.
- Я не знаю… - честно признался он. – Но, думаю, мне нравится!
Белла облегченно улыбнулась.
- Я хочу увидеть тебя.
Улыбка сошла с ее лица, но все же она кивнула. И через мгновение уже предстала перед ним в истинном облике.
Эдвард с любопытством ее рассматривал, а она боялась посмотреть на него в ответ, изучая круги на воде. Да что угодно, только бы не видеть выражение его лица.
Он поднял руку, изучающее провел пальцем по ее лицу, удивляясь, насколько нежной была ее кожа, и как каждое прикосновение отдавалось дрожью во всем теле.
- Ты красивая… - ему с трудом удавалось скрывать волнение в голосе.
Она была не просто для него красивая, ему казалось, что он никогда не сможет налюбоваться на нее. И это касалось не только ее истинного облика, но и человеческого.
Он ласково гладил ее, изучая каждый изгиб тела, аккуратно очертил контур ключицы, скользнул к груди, и еле сдержал стон, когда она призывно выгнулась ему на встречу.
Сдерживаемое желание, обостренное бурлящей в организме кровью, лишь накалило и так натянутые до предела ощущения. Ему даже казалось, что он чувствует летящие от них электрические искры.
- Иди ко мне.
Он не успел опомниться, как она оказалась в его объятьях, обнимая за плечи.
Со стоном притянул ее к себе, крепко вжимая в себя, наслаждаясь новыми ощущениями. Места соприкосновения их тел дарили приятное возбуждающее тепло, волнами поднимающееся вверх.
Он попытался ее поцеловать. Осторожно, не зная, как она отреагирует, на что она лишь фыркнула и, грубо притянув к себе, поцеловала сама. Лаская пальцами затылок, плечи, исследуя кубики пресса, опускаясь ниже.
И нетерпеливо сжала пальчиками возбужденную мужскую плоть. Белле не нравилось, что он медлит, пробует свои ощущения. Ей же хотелось немедленной разрядки от сковывающего тела напряжения.
И с победной улыбкой встретила его дикий ответный напор, агрессивный, смешанный с рыком поцелуй. И плевать было, что он с силой вжал ее в скалу, и совсем не нежно закинул себе ее ноги на талию, насаживая на себя и без предварительных ласк готовое к продолжению тело.
Белла плавилась в его объятьях, от каждого нового толчка, казалось, покидала пределы реальности. Она была права, это стоило того.

Белла поправляла на себе платье, и с любопытством поглядывала, как одевается Эдвард.
Он уже принял свою естественную, человеческую форму, и она не могла не признать, что немного сожалела, что им приходилось покидать пещеру.
У Эдварда были свои обязательства, и он не мог полностью и всецело посвящать время ей.
Белла досадливо поморщилась, понимая характер этих обстоятельств. Что бы между ними не происходило, он явно не собирался бросать поиски ее сестрицы.
- Я приду сразу, как только освобожусь! – Эдвард притянул ее к себе и нежно поцеловал в губы.
Белла хмыкнула.
- Не переживай, Владимир не даст мне заскучать. Что-что, а допрос с пристрастием мне обеспечен.
Эдвард напряженно улыбнулся ей в ответ. Чужое имя неприятно кольнуло. Но сейчас не время было в этом разбираться. Про Владимира и его роль в ее жизни они еще поговорят, но позже.
- Мне нужно идти… - он нехотя отстранился, и, не оглядываясь, широким шагом вышел из пещеры. С удивлением отмечая, что природа наконец-то утихомирилась, и от ливня остались лишь тяжелые капли, стекающие с веток.
Он не хотел уходить. И с тяжелым сердцем оставлял ее одну. Но должен был, произошло столько всего, что ему просто необходимо было побыть одному, обдумать все, взвесить, да и Аро волновался.

Эдвард бежал к замку, не замечая ничего вокруг себя. Мысли переполняли его, и вставшая на пути рыжеволосая девушка стала неприятным сюрпризом.
- Эдвард?
Он интуитивно напрягся, готовясь к встрече с мятежницей, но она не выказывала признаков агрессии. И откуда-то знала его имя. На вид, девушка была не опасной. Но он даже не предполагал, насколько следующие слова незнакомки перевернут его жизнь.
- Я знаю, где Белла прячет Адель. И я могу провести тебя к ней.