Сделав пару шагов вглубь подземелья, Эдвард на мгновение остановился, жестом приказывая Джасперу последовать его примеру. Последний, беспрекословно подчиняясь, застыл возле брата. Напрягшийся, словно дикий кот на охоте, обострив все органы чувств, он молча сканировал окружающую обстановку на наличие опасности. Где-то впереди с периодичностью в несколько секунд по стене стекала вода, раздражая его чуткий слух методичным всплеском соприкосновения с землей. Слева, возможно, в одном из коридоров бесконечного лабиринта, пробежала крыса. Но ни шороха шагов, ни дыхания живого существа, ничего того, что могло представлять для них опасность, Джаспер так и не обнаружил.
И уже готов был следовать далее, пытаться найти ниточку, указывающую на тайного врага, если бы не замешательство Эдварда.
Он стоял слишком напряженный, сосредоточенный на своих внутренних ощущениях. И Джаспер отчетливо видел, как тень недовольства, неверия, непонимания проскальзывает по застывшему в маску лицу брата.
Буквально на глазах эмоции просыпались на лице Эдварда. Потянув носом воздух, он нахмурился. Недоверчиво покачал головой. Прищурился, и снова принюхался.
Джаспер осторожно, словно пробуя воздух на вкус, сделал вдох. Что такого учуял в нем Эдвард? Какой запах заставил его ноздри трепетать, а глаза гореть от огня недоверия?
Сырость, затхлость, гниение заброшенного куска дерева – вот вся гамма его личных ощущений. Лишь вдалеке чувствовались нотки мускуса, смешанные с каким-то непривычным запахом. Слишком слабым и размытым, чтобы воспринимать его как нечто существенное. Запах был старым и почти неуловимым, возможно, ему было больше нескольких недель, от силы месяц.
Что-то необычное, запретное было в нем, то, что встречается лишь в таких богом забытых местах. Запах мятежа и грехопадения. В затхлом, спертом воздухе подземелья витал слабый аромат настоящего вампира, питающегося кровью.
И запах этот был не одинок. Вскоре Джаспер мог с уверенностью отличить несколько нитей запаха.
- Их было трое! И были они здесь давно! По крайней мере, те, кто убил этих людей, не спускались в подземелье, – уверенно заявил он.
Эдвард вздрогнул от резкого звука голоса, нарушившего тишину его размышлений.
Собственные мысли и ощущения были весьма противоречивы, он не совсем понимал, правдивы ли они.
- Здесь была Адель! - для уверенности Эдвард еще раз потянул носом воздух, поглощая легкими тот дивный аромат, который будоражил его кровь, возбуждая в теле определенные желания.
Он сразу почувствовал его, легкий запах мускуса, присущий только одной женщине на планете. Его Адель. И пусть он не ощущал ее полного запаха, по какой-то причине сырость помещения стерла его нотки, но, не смотря на это, отреагировавшее на аромат тело четко могло сказать, что она здесь была. И пусть запах был слаб, и он не ощущал его полного букета, Эдвард знал, что это она. Только на нее он так реагировал.
Находясь вдали от нее, он как-то свыкся с той непреодолимой тягой к нежелающей его женщине. И даже научился жить с этим, обманывая потребности организма.
Но того, что произошло в этом подземелье, он никак не ожидал. Стоило только ему вдохнуть затхлый запах, как его организм захлебнулся в бурной вспышке неконтролируемого желания.
- Я не чувствую ее… - напряженно принюхиваясь, ответил Джаспер. – Не знаю, с чего ты взял…
- Просто поверь мне. Она была в этом подземелье не так давно, и возможно, она и сейчас где-то рядом. Ее могут прятать в одной из пещер подземелья.

Джаспер неоднозначно хмыкнул, разводя руками.
- Как знаешь! Только не думаю, что тот, кто нас сюда заманил, так легко даст тебе ее найти. Слишком уж все просто получается. И прежде, чем идти дальше, нам нужно хорошо продумать свои действия.
- И что ты предлагаешь?
- Не знаю. Тот, кто все это задумал, явно преследует цель заманить в ловушку именно нас. На поиски детей короля не отправят простых рядовых, а по логике доверят миссию самым лучшим и близким. Враг это знал. И чем больше я думаю об этом, тем больше убеждаюсь, что группа была похищена только потому, что там была Элис и Адель, чтобы выманить нас из Лондона. И то, что среди трупов нет именно наших сестер, лишь это подтверждает. Пока не известна их судьба, мы естественно будем хвататься за любую зацепку, используем любой шанс, чтобы их найти. И, ослепленные желанием их спасти, будем совершать ошибки. Как эта.
Эдвард внимательно смотрел на брата, принимая и понимая правоту его доводов. Джаспер был прав от начала. И Эдвард прекрасно понимал, что, поддавшись на провокацию врага, они поступили крайне глупо и необдуманно. Тем более что ловушка была слишком явной.
- Подземелье может быть ложным ходом… - задумчиво запуская руку в мокрые волосы, Эдвард по привычке прошелся рукой по шевелюре. – Во всяком случае, людей привели по поверхности, и ушли мятежники тоже по земле. В этом подземелье их не было давно.
- Да, но тогда зачем этот лоскут. Они явно хотели, чтобы мы спустились.
- Хотели… вот только для чего? – Эдвард потянул еще раз носом воздух, вздрагивая от очередной порции растекающегося по телу аромата и следующей за ним реакции.
- Мы не узнаем это, пока не пройдем путь до конца. Думаю, у нас нет выбора. Мы либо возвращаемся и остаемся без единой зацепки, либо проглатываем наживку и смотрим, что из этого выйдет.
Эдвард повернулся обратно к узкому отверстию, соединяющему коридор с колодцем. Здравый смысл подсказывал, что нужно вернуться. Неприятие и непризнание страха и опасности, как таковых, упрямо опровергали возвращение. Подсознание подсказывало, что именно спуск в подземелья даст ответы на все вопросы.
- Я иду дальше! – упрямо подтвердил свои намерения Эдвард.
Громкий стук за их спинами заглушил слова Джаспера.
Эдвард бросился обратно к двери, открытой еще минуту назад, а теперь захлопнувшейся у них на глазах странным мистическим способом. Поспешно ощупав стены в поисках скрытого механизма, разочаровано отступил, не найдя его. И в сердцах стукнул кулаком по стене.
- Проклятье!
- Первый сюрприз! – приглушенно ответил Джаспер, продолжая поиски рычага. Смутное подозрение, что дверь открывается только со стороны колодца, закралось в душу. – Ты по- прежнему хочешь идти вперед? - спросил он брата, убедившись в тщетности своих попыток.
Эдвард горько хмыкнул.
- А у нас что, теперь есть выход? Похоже, в чьи-то планы не входит наш подъем на поверхность!
Да, выхода у них не было. Если раньше они хотя бы знали, что в любую секунду могут передумать и вернуться, то сейчас их лишили подобного права. Они, конечно, могли попытаться выломать эту чертову дверь, но кто знает, выдержат ли стены силу их ударов.
А быть заживо погребенными под толщами горной породы совсем не хотелось.
И все, что им оставалось, это продолжать быть марионетками в чужих руках.
Собравшись с духом, благодаря бога за прекрасное зрение, позволяющее им видеть в кромешной темноте, Эдвард посмотрел вперед.
Ряд узких, непомерно коротких, местами полуразрушенных ступеней уводил в глубину подземелья. Низкие сводчатые, покрытые паутиной потолки не давали возможности выпрямиться во весь рот, доставляя неудобство достаточно высокому Эдварду.
Но выхода у них не было, и в полусогнутом состоянии они молча стали спускаться по длинной череде ступеней.

Преодолев длинный спуск, Эдвард и Джаспер остановились, настороженно оглядываясь по сторонам. От того места, где они стояли, расходилось два длинных, уводящих в бесконечность коридора.
- И что теперь? – тихо спросил стоящий рядом с Эдвардом Джаспер.
Напряженно всматриваясь в темноту коридоров, принимая окончательное решение, Эдвард замешкался лишь на секунду.
Из обоих коридоров тянуло свежим воздухом, значит, и тот, и другой в результате вели на поверхность. И в обоих он ощущал присутствие ее запаха.
Но все же в одном аромат был более концентрированным, более свежим. Это и подтолкнуло его к принятию решения.
- Начнем с левого коридора.
Джаспер безразлично пожал плечами. Левый, так левый. Ему было абсолютно все равно, откуда начинать поиск. В глубине души ему не нравилась вся эта затея, он любил управлять ситуацией, а не отдаваться на милость другим. И то, что сейчас происходило, лишь сильнее заставляло его собраться, обострить все свои инстинкты и быть готовым броситься на врага в любую секунду.
Они шли уже достаточно долго, отвлекаясь на бесчисленные боковые коридоры и небольшие пещеры. И ничего не находили. Ни единой ниточки, ни единой зацепки, которая могла бы вывести их на след.
Любой человек, не обладающий столь острым слухом, зрением, координацией в пространстве, уже давным-давно потерялся бы в этой бесчисленной череде коридоров и пещер. К счастью, они не были людьми. И по свежим колебаниям воздуха могли четко сказать, где выход.
Подходя к очередной пещере без всякой надежды что-либо в ней найти, они искренне удивились, увидев широкий дубовый стол, вокруг которого были расставлены стулья.
Разбросанные в хаотичном беспорядке стаканы, испачканные красноватой жидкостью, создавали ясную картину того, что здесь происходило. Только вот зачем стаканы? Новая изощренная издевка мятежников над людьми? Им уже мало просто выпивать их кровь?
Брезгливо поморщившись, Эдвард поднял один из стаканов. В нос ударил острый солоновато ржавый запах свернувшейся крови. Но не это поразило его. Запах. Тот самый проклятый запах мускуса, преследующий его мысли, так явно ощущался на краях окровавленного стакана.
Он не мог поверить, отказывался делать выводы. Его Адель, ярая защитница прав людей, одна из самых преданных последовательниц его отца, пила кровь?
Это не могло быть правдой. Это противоречило всем ее принципам и его представлениями о ней. Она не могла так опуститься и так разочаровать его. Просто не могла.
- Эдвард! Посмотри, что я нашел! – он не сразу откликнулся на встревоженный голос брата. Находясь во власти собственных сомнений и терзаний, он словно отключился от действительности. Но, стоило ему увидеть то, что показывал ему Джаспер, как он резко отбросил уже не нужный стакан и вплотную приблизился к страшной находке.
На каменной стене в ряд висели фотографии всех членов его семьи. По центру находился Карлайл, справа от него фотография Эсми, с вырезанной дырой вместо лица.
Чуть поодаль перечеркнутые Адель и Элис.
Отдельно висела его фотография. Прямо по ее центру красовался кинжал, проткнувший изображение.
Эдвард не привык чего-либо бояться в этой жизни. Но именно в этот момент ему стало жутко. И не из-за того, что ножом была проткнута именно его фотография.
Тот, кто все это затеял, не был обычным мятежником, как они предполагали вначале. И дело было не в режиме. Кто-то очень сильно ненавидел именно их семью.
- Что ты об этом думаешь? – приглушенным, полным скрытого ужаса голосом спросил Эдвард у брата.
Джаспер выдернул нож из фотографии Эдварда и с любопытством стал его разглядывать.
- Кто-то сильно нас ненавидит. И это не удивительно. У режима отца много противников даже среди сторонников, – покрутив нож в руках, Джаспер протянул его Эдварду. – Посмотри, какая вещица. И не жалко было с такой расставаться?
Эдварду было не до рассматривания ножей, его одолевали не самые веселые мысли. Однако нож был весомой уликой, и мог хоть что-то рассказать о своем хозяине.
Взвешивая в ладони тяжелую сталь, отмечая про себя ручную работу, он приступил к осмотру.
Черная, довольно простая в исполнении изогнутая рукоятка блекла перед самим лезвием. Выполненное из сверхпрочного сплава, украшенное рисунком. С одной стороны набита какая-то мифическая птица, сгорающая в огне. И будь он проклят, но на мгновение даже показалось, что среди всех нечетких линий, связывающих птицу с огнем, он разглядел женскую фигуру. Но мгновение длилось недолго, и чем больше он смотрел на странный рисунок, тем больше он становился для него нечетким набором линий.
Перевернув лезвие с другой стороны, он увидел выгравированное на всю его длину слово.
«Феникс».
Можно было лишь предположить, что хозяин этого ножа любитель холодного оружия ручной работы. Находка ничего им не давала, лишь ставила в тупик новых вопросов и домыслов, на которые, увы, они пока не находили ответа.
- Думаю, это мы с собой заберем, – Джаспер не спеша сорвал со стены остальные фотографии, аккуратно слаживая и пряча во внутренний карман куртки. – Отцу будет интересно на все это посмотреть.
- Да уж! – ответил Эдвард и как-то естественно, сама собой промелькнула мысль:
– «Если мы его увидим».
Отгоняя от себя дурные мысли, пряча найденный нож в свои вещи, он кивком указал Джасперу на выход. Больше в этой пещере им было нечего делать.

Они потратили на изучение попадающихся на пути пещер бесчисленное количество времени, но так больше ничего и не нашли. Эдвард уже и не пытался скрыть своего раздражения. Джаспер молча обдумывал ситуацию. И когда его четкое зрение уловило слабый проблеск света в конце коридора, он не смог сдержать вздох облегчения.
Эдвард же разочаровано, в сердцах выругался. Они выходили на поверхность, и никаких зацепок, кроме найденного ножа и фотографий, у них не было.
Они играли вслепую, не зная правил и условий, и это до крика раздражало Эдварда.
Щурясь от яркого дневного света, он всматривался в лесистую поверхность, словно ища ответа у расстилающихся перед ним склонов гор.
На западе стая воронья, высматривая падаль, с гортанным криком кружила над высокими соснами. Южный ветер, перетекая вместе с туманом через высокие округлые хребты, приносил прохладу, относя звуки карканья далеко на север.
Эдвард решал, что делать дальше. Возвращаться в подземелье? Обследовать второй не пройденный лабиринт? Попытаться отыскать дорогу к замку?
Решение нужно было принимать быстро. Времени на обдумывания и взвешивания решений у них особо не было. Каждая секунда их промедления могла стоить жизни живому существу. В милосердие и порядочность тех, кто находился по другую сторону баррикад, он, увы, не верил и прекрасно понимал, что в достижении своих целей враги не побрезгуют ничем.
Эдвард уже собирался развернуться и уйти обратно в пещеры, как до них донесся вихрь потока воздуха, циркулирующего по горной ложбине.
- Боже! – рядом с ним, словно раненый зверь, закричал Джаспер и моментально сорвался с места.
Эдвард, не теряя времени, понесся вслед за братом. Сердце бешено колотилось, мысли разлетались словно безумные, запах свежей крови разрушал хладнокровие.
Эдвард застыл на краю небольшой поляны. В ее центре лежало неподвижное бездыханное тело миниатюрной на вид девушки. Кружащие над ней черные крупные птицы, завидев непрошеных гостей, недовольно отлетали от нее.
Нужно было броситься к ней, убедиться, что она еще жива, но он не смог. Пораженный увиденным, он так и не сдвинулся с места.
Джаспер пришел в себя первый, и, отгоняя дикое осмелевшее и переставшее обращать на них внимание воронье, склонился над неподвижным окровавленным телом.
С трудом заставляя себя трезво соображать, нервно сглатывая перекрывающий дыхание комок, он приложил пальцы к запястью девушки. Тонкий нитевидный пульс едва стучал под бледной кожей.
- Еще живая… - еле слышно прошептал он, выводя словами Эдварда из ступора.
- Элис?! – голос Джаспера сорвался, когда он позвал практически бездыханную девушку.
Бледная, с неестественно запрокинутой головой и раскинутыми в разные стороны руками, она больше походила на тряпичную куклу, чем на живое существо.
Большая поверхность ее лица была покрыта ссадинами и кровоподтеками.
- Нужно срочно уносить ее отсюда.
Первый шок прошел. Эдвард пытался оставаться спокойным, не поддаваться панике, но у него плохо получалось. Не помогали даже годы тренировок и жесткий самоконтроль. Одно дело видеть смерти других, чужих тебе существ. Другое – столкнуться с окровавленным телом собственной сестры.
Джаспер молча кивнул, и дрожащими руками осторожно поднял Элис на руки. Тело девушки безвольно обмякло, вызывая в Джаспере рев ярости.
Тот, кто сделал подобное с его сестрой, подписал себе смертный приговор. Он доставит девушку в больницу, и после этого лично займется поисками. И не успокоится, пока не найдет преступника, и собственноручно не отправит в камеру.
- Они накачали ее ядом! – зло прошипел он, принюхиваясь к девушке, ощущая примесь чужой сущности в крови сестры.
Эдвард тоже ощущал яд, и страх за Элис еще сильнее сжал его сердце.
Яд вампира в малых дозах был не смертелен для другого вампира. Только вызывал паралич той части тела, в которую попадал на несколько часов. При большой же дозе вампира можно было вывести из строя на несколько дней. Пулей, в сердцевине которой вместо пороха находился яд, можно было убить, если пуля попадала прямо в сердце.
Такие пули были запрещены законом. Как и укус одного вампира другим.
Но они на мятежной земле, и закон здесь никто не чтит. Накачанное ядом тело Элис лишь подтверждало это.
Нужно было срочно забирать сестру и убираться отсюда. Собирать большой вооруженный отряд, и уже подготовленными выступать на поиски Адель. Выяснить у Дерека все, что он знает про мятежников, определить круг подозреваемых.
Легкий шум со стороны деревьев заставил его резко обернуться. Среди высоких сосен проскользнула тень.
- Джаспер! – тихо шикнув, Эдвард указал на деревья, и еле слышно добавил. – Быстро уноси Элис к пещерам. Похоже, мы не одни.
Настороженно отступая, они внимательно следили за движением среди высоких сосен.
Но больше ничего не замечали. Враг держался с подветренной стороны, и ветер уносил его запах прочь от них, не позволяя распознать. Не помогал и острый слух. Кто бы ни был их соперник, он больше не выдавал себя.
В лесу царила тишина, нарушаемая лишь природными звуками жизни. Враг затаился.
У них появилось время улизнуть.
Пропуская Джаспера с Элис на руках вперед, прикрывая их отступление, Эдвард шел следом, внимательно сканируя окрестности.
Они уже практически добрались до пещеры, когда в полуметре от Джаспера просвистела стрела, и со скрипом врезалась в скалу.
Они среагировали моментально. Скрываясь за огромным валуном, Эдвард поспешно выхватил пистолет, и чертыхнулся, обнаружив, что оставил в машине запасную обойму. У него в запасе было всего восемь выстрелов. Плюс пистолет Джаспера. Надолго им этого не хватит.
Осторожно приподнимаясь, Эдвард попытался осмотреться. Новая метко пущенная стрела пролетела всего в паре сантиметров от лица, едва не задев.
Выругавшись, Эдвард бросился обратно.
- Вам с Эллис нужно добраться до пещеры. По моей команде, я начну стрелять, ты побежишь. Понял?
Джаспер кивнул.
- А ты?
- Я следом. У нас всего шестнадцать выстрелов. Я постараюсь прикрыть вас, но делаем все с одной попытки, второй у нас не будет.
Джаспер молча кивнул, приготовился и крепко прижал к себе тело Элис.
Подав рукой жест, Эдвард быстро выставил руку с пистолетом и выстрелил в сторону, с которой прилетела стрела. Он рассчитывал получить выстрел в ответ, чтобы иметь более четкое представление о местонахождении противника.
Но тот затаился, и им пришлось рисковать.
Джаспер выбежал из-за скалы, и бросился к входу в пещеру. Эдвард побежал практически следом за ним, выпуская из обоймы пули, одну за другой.
На удивление, стрел больше не было. Джаспер и Элис беспрепятственно скрылись в пещере, и Эдвард уже собирался спрятаться в спасительной темноте горы, как буквально у него перед носом из отверстия в стене с грохотом выехала железная решетка, и закрыла проход.
Не понимая, что происходит, Эдвард бросился к решетке, и попытался ее разломать. Джаспер попытался сделать тоже самое со своей стороны. Но не тут то было. Решетка оказалась слишком прочной даже для них.
- Вот черт! – Эдвард со злости пнул ногой не поддающуюся решетку.
- Ищи открывающий механизм! – закричал Джаспер, и бросился искать его со своей стороны.
Эдвард было пригнулся, что бы начать поиски, но острая боль пронзила его плечо. Дернувшись, он резко выпрямился. По ту сторону решетки оторопело застыл Джаспер. Схватившись рукой за плечо, Эдвард почувствовал, как из глубокой царапины начинает течь кровь, а само место ранения жечь. Яд. Всего каких-то полчаса, и его рука онемеет.
- Эдвард, сзади! – с трудом прохрипел Джаспер, хватаясь руками за горло.
Казалось, что он хотел что-то еще сказать, но какая-то неведомая сила словно сжимала его легкие, не давая дышать и говорить.
Резко развернувшись, Эдвард поднял в защитном жесте пистолет, но буквально через секунду непроизвольно выпустил его на землю.
Перед ним стояла невысокая черноволосая девушка. На мгновение он растерялся, ее лицо до боли напоминало другое, те же черты, глаза. Только несколько иное: более округлые черты, не такие пухлые губы, волевой подбородок, а глаза угольно-черные, а не светло – карие.
И волосы, не каштановые, а темные, словно воронье крыло. Казалось, что эта девушка была видоизмененной копией той, другой.
И еще запах. Стоило ему вдохнуть ее запах, как земля вышла из-под ног.
Это даже близко не походило на то, что он чувствовал к Адель. Если к ней у него была легкая тяга, то к стоящей перед ним девушке его тянуло словно магнитом.
Подобно загипнотизированному наркоману, он стоял перед ней, не в силах пошевелиться, сделать вдох и произнести хоть слово.
А она криво усмехнулась, подняла опущенный арбалет, и спустила стрелу.