Румыния, 2011 год.
Румыния встретила гостей шквалистым ветром и сильным ливнем. Пилот достаточно долгое время не мог посадить самолет из-за низкой видимости и мощных турбулентных потоков, терзающих негостеприимное небо.
Диспетчеры всех ближайших к Бухаресту аэропортов как один запретили посадку, советуя вернуться. Эдвард не любил перелеты, не переносил, когда что-то мешало его планам, и терпеть не мог отдаваться во власть обстоятельств.
Один влиятельный звонок, и аэропорт Отопени безоговорочно согласился их принять.
Ступая на мятежную землю, бросая короткий взгляд на мрачное небо, Эдвард проскользнул под протянутый ему зонт. Однако кусок ткани, натянутый на железные спицы, призванный укрывать от неприятных потоков воды, в секунду оказался не пригодным к использованию.
Мощный порыв ветра вывернул зонт, и косые струи дождя окатили Эдварда с ног до головы.
Мокрый, злой как черт, проклиная эту богом забытую страну и попутно ту, из-за которой он здесь оказался, Эдвард поспешно сел в салон приготовленной для него машины. Рядом с ним умостился усмехающийся и до неприличия сухой Джаспер.
– Румыния лично с тобой поздоровалась? – с трудом подавив смешок, Джаспер скептически смотрел, как по лицу брата стекает вода.
– Смешно! – процедив сквозь зубы, Эдвард привычно запустил пальцы в мокрые волосы, пытаясь взъерошить непослушную шевелюру. И тут же раздраженно одернул их обратно.
Что сказать, поездка начиналась паршиво, и дело было даже не в том, что все пошло не так как нужно. Тяжелое, гнетущие предчувствие чего-то нехорошего сдавливало грудь, мешая нормально дышать.
Он вспоминал последние минуты перед отъездом. Карлайл был на удивление чересчур задумчив, и Эдвард неоднократно ловил на себе его прищуренный взгляд. Эсми же, наоборот, прятала от него глаза и лишь крепко сжимала рукав пиджака мужа.
Еще там, в комнате, когда мать умоляла его не ехать, у него закралось смутное подозрение, что с этой поездкой что-то не так. Что от него скрыли главное, и эта мысль укоренялась в нем все больше. Вот только не имея фактов, он мог лишь предполагать и теряться в догадках.
Передняя пассажирская дверца открылась, пропуская в салон молодого мужчину лет тридцати. Стройный, высокий, одетый в дорогой костюм начальник патруля Румынии. Дерек Ватслов. Эдвард видел таких неоднократно. Внешне спокойный, на самом деле сходящий с ума из-за явившейся на его голову комиссии.
– Сэр, через полчаса мы будем на базе, вы сможете переодеться…
Эдвард остановил его речь властным жестом.
– Не стоит беспокоиться. Со мной все в порядке.
Лицо начальника патруля растянулось в услужливой улыбке, однако все его попытки «вникнуть в доверие», были прерваны телефонным звонком.
Виновато улыбаясь, он потянулся за телефоном.
– Простите, сэр. Красная линия, случилось что-то важное.
Эдвард молча кивнул, и равнодушно уставился на размытое от потоков воды стекло.
Все его напускное безразличие слетело, стоило ему услышать собеседника на том конце связи.
Рядом с ним напрягся Джаспер.
Оцепеневший от неожиданности, Дерек чуть не выронил из рук ставший непомерно тяжелым телефон. Только этого ему не хватало. Мало того, что мятежники открыто издевались над ним, убивая людей прямо на глазах, оставляя перед ногами неспособного пошевелиться отряда остывающие трупы. Еще это он мог вынести, спрятать улики и отослать отчет о более менее мирном течении жизни в этой глуши. Так нет, они все же решили напакостить ему, угробить карьеру и свести всю его жизнь на нет.
И все она. Темноволосая дьяволица с горящим, безумным взглядом. Он на сто, нет, на двести процентов был уверен, что это ее рук дело.
Кто еще был способен на подобное зверство? Только она.
Дерека передернуло от воспоминаний о коварной мятежнице. Он думал о ней постоянно, она словно навязчивый кошмар преследовала его мысли. Да и сложно было забыть их встречу.
Он словил ее с поличным, она спокойно измывалась над молоденьким парнем, практически еще совсем ребенком. Дерек наставил на нее дуло пистолета, а она, как ни в чем ни бывало, продолжала свою кровавую трапезу. Даже не повернулась в его сторону. И лишь характерный щелчок взведенного курка заставил ее поднять голову.
Криво усмехнувшись, вытерла скопившуюся в уголке рта кровь, и в упор прожгла его взглядом.
Он так и не понял, что с ним тогда произошло, почему его рука против воли направила пистолет к собственному виску, почему вместе с вылетевшим из нее словом «пиф-паф», он спустил курок. Его спасла тогда осечка.
А когда он пришел в себя, она исчезла. С тех пор он не забывал о ней, дрожал от воспоминаний и до черта боялся неизбежной встречи.
Он так и застыл с отключенным телефоном, и лишь спустя секунду понял, что от него ждут каких-то слов и действий.
Подавив в себе щекочущий нервы страх, Дерек слегка дрожащим от напряжения голосом спросил:
- Вы слышали?
Эдвард и Джаспер молча кивнули.
- Что прикажете предпринять?
Эдвард задумчиво потер подбородок. Как старший по званию, занимающий самый высокий пост в их системе, он обязан был принять командование на себя. Да и ситуация становилась слишком опасной. Так близко к разоблачению их мира они не стояли никогда.
– Мы отправляемся на место преступления. В штаб заезжать не будем. Оповестите всех по телефону, пусть съезжаются к замку. Сколько сейчас с нами патрульных?
– Кроме нас еще четверо в следующей позади машине.
От Эдварда не укрылось, с каким облегчением Дерек сдал ему власть, и это ему не понравилось. Он четко видел страх в его глазах. На мгновение он посчитал, что ему показалось, но природная проницательность и интуиция все же подсказывали, что он не ошибся. И странное поведение самого главного вампира Румынии лишь сильнее утвердило Эдварда в мыслях, что что-то не так с этой страной. И он собирался разобраться в этом, но позже, сейчас же нужно было скоординировать действия, и дать свое одобрение.
– Хорошо! Этого достаточно!
Эдвард пристально стал следить за тем, как выполняется его приказ. Суетливый Дерек набирал номера своих подразделений, стягивая отряды к месту назначения.
Патрульная машина между тем меняла свое направление, унося обеспокоенных пассажиров на север страны.
Погода постепенно меняла гнев на милость, ливень прекращался, сменяясь слабой моросью, к огромнейшей радости водителя. Последний только то и делал, что поминал лихом ужасные ухабистые дороги, сколькую от дождя поверхность и крутые виражи горного серпантина.
Трансильвания никогда не отличалась отличным качеством дорог, и даже в сухую погоду было невозможно нормально проехать. Сейчас же, в условиях жуткого ливня, шанс слететь в обрыв был более чем вероятен.
Скрип тормозов следующего за ними автомобиля заставил притормозить и их.
Не желая тратить время на ложные предположения, желая лично убедиться в сути проблемы, Эдвард вместе с остальными вышел из автомобиля.
Вопрос был банальным: пробитая шина. Для подобной местности это не было нонсенсом, когда вокруг столько острых камней, и дороги ужасны до безобразия.
Они решили не задерживаться. Вторая машина могла настичь их и возле замка.
Замок. Эдвард внутренне содрогнулся. Он примерно представлял, что увидит, мысленно готовил себя к этому. Они и раньше ликвидировали последствия пира мятежников.
Но именно сейчас он боялся. Боялся увидеть воочию подтверждение слов патрульных.
«Найдена пропавшая группа спелеологов. Все мертвы. Характерный след укуса говорит о причине смерти».
Патрульный был краток, ничего не сообщая о двух девушках вампирах, находящихся среди человеческих тел. Это обнадеживало, и в то же время убивало. Он не хотел быть тем, кто обнаружит тело Адель или Элис.
Они остановились, оставив позади километры горной трассы.
С тяжелым сердцем Эдвард посмотрел на высокое четырехъярусное здание. Что ни говори, а мятежники, похоже, обладали черным юмором. Замок Бран. Почему именно он? На что они рассчитывали, выбрасывая обескровленные тела именно на этой территории?
Что туристы обнаружат тела раньше, чем патруль?
Эдвард содрогнулся от подобной мысли, представляя реакцию общественности. В замке графа Дракулы обнаружены двадцать тел, убитых с помощью укуса. В мире бы начался реальный хаос, вампиры из умысла переросли бы в реальность.
К счастью, что бы ни задумали мятежники, их план не удался. Экскурсионную группу не впустили, замок закрыли для туристов.
Поднимаясь по каменной лестнице, Эдвард и Джаспер прошли во внутренний двор замка. Запах мертвой плоти неприятно ударил по обонянию.
Сложенные в рядочек, накрытые белой тканью тела больно обжигали глаза.
Стараясь не поддаваться панике, Эдвард потянул носом воздух, пытаясь уловить среди этой груды тел родные запахи.
Но, как он ни старался, у него не получилось уловить даже нотки запаха, принадлежащего вампирам, кроме тех, что были среди них.
Ни Адель, ни Элис, ни тех, кто это сделал. Прошедший ливень стер напрочь все запахи,
ставя его в тупик.
Как искать теперь виноватых? Кто осмелился на подобное зверство? В его сознании не укладывалось, что на планете может существовать столь жестокое существо.
Опустившись на корточки возле одного из тел, Эдвард приподнял простынь. Осмотрел укус, убедился, что девушка действительно мертва, опустил обратно ткань. Махнул рукой в сторону остальных тел.
– Проверьте остальных. Если увидите кого-то с признаками перевоплощения, колите лекарство.
Выпрямившись, Эдвард тоскливо осмотрел тела, которые еще пару часов назад принадлежали молодым и жизнерадостным людям. Пока нечто не прервало их жизнь. И это нечто до сих пор по неизвестным ему причинам удерживало его сестер.
– Что ты обо всем этом думаешь? – тихо спросил Джаспер.
За годы службы он насмотрелся на многое. Он чаще Эдварда оказывался в горячих точках, и видел вещи еще похуже. Эти жертвы были хотя бы целыми. Зачастую приходилось собирать останки по разным углам. Тот, кто убил этих людей, был по-своему гуманен.
– Пока не знаю! – так же тихо и задумчиво ответил Эдвард. – Но обязательно узнаю. Будем искать улики, прочешем горы и пещеры, но мы найдем тех, кто это сделал.
– Не нравиться мне все это…
– А кому такое понравиться?
– Я не о том, слишком уж подозрительно все. Группа пропала около недели назад, а убили их пару часов назад. Словно ждали чего-то.
– Или кого-то, – Эдвард окинул хмурым взглядом внутренний двор.
Если Джаспер прав, и ждали именно их, то дело приобретало совсем иной оборот.
– Смотри! – Джаспер протянул руку по направлению колодца.
На железном ободке крышки висел небольшой лоскуток черной кожи. Вероятно, оторванный от одежды, оставленный в спешке.
Быстро срывая его, поднося к носу в надежде уловить запах, Эдвард разочарованно сжал в кулаке лоскут. Дождь смысл запах и с этой злополучной тряпки, оставляя их без единой зацепки.
Хотя…
Он не удивился, когда заметил, куда смотрит Джаспер. Да, мысли у них странным образом очень часто сходились, и если бы он точно не знал, что является единственным сыном Карлайла, то посчитал бы, что Джаспер его кровный брат. Слишком уж похожими они были. В мыслях, поступках, симпатиях.
– Это ловушка! – уверенно заявил брат.
– Догадываюсь! – Эдвард отодвинул тяжелую крышку. Из колодца повеяло сыростью и гнилью. – У нас нет выхода. Кто-то затеял с нами игру, и я хочу знать, кто и почему. Ты со мной?
Джаспер в подтверждение лишь кивнул.
Вот и отлично, он пошел бы и один, но с братом все же будет надежнее.
Они молча обвязали себя канатами. Оставили распоряжения патрульным, отказались от сопровождения.
Они знали, что спускаясь в темноту колодца, до чертиков рискуют, и не хотели обрекать на это остальных. В конце концов, если с ними что-то случиться, снаружи должны остаться те, кто сообщит об их пропаже.
С гулким стуком они соприкоснулись с каменным дном. Колодец, как они и предполагали, оказался пуст, без единого намека на воду.
Освещая фонариком круглый каменный мешок, они пытались найти хоть какую-нибудь зацепку. Если судить по поверьям, колодец графа Дракулы служил связующим звеном между подземельями замка.
Поэтому, детально ощупывая каменистую поверхность, они искали тайный механизм. И нашли.
Эдвард с трудом сдержал возглас ликования, когда небольшая дверца отъехала в сторону, открывая вид на узкий коридор с бесчисленным количеством ступенек.
– Не передумал? – тихо, практически шепотом спросил Эдвард брата, оставляя ему напоследок возможность выбора.
– Нет! – уверенно ответил ему Джаспер.
– Тогда с Богом! – пробормотал уже сам себе Эдвард, ступая на первую ступеньку и делая первый шаг в неизвестность.