- Невероятно! – с придыханием пролепетала маленькая девочка лет пяти-шести, широко раскрыв большие карие глаза. Золотые искорки, поселившиеся в радужной оболочке, игриво переливались. – Это удивительная сказка, мамочка! Расскажи ее еще раз, пожалуйста! – Девчушка откинула одеяльце, покрытое россыпью светло-синих звездочек, которым укрывалась до сих пор, и крепко обняла за шею молодую женщину. Те тепло рассмеялась и с любовью прижала к груди свое дитя.

- Ренесми, не слишком ли ты взрослая для сказок, дорогая? – ласково провела она тонкой бледной рукой по спине дочери.

Ренесми, чуть прищурив прекрасные глаза, обрамленные густыми ресничками, надула губки.

- Мне всего лишь семь месяцев, мамочка, не забывай, я еще не выросла из того возраста, когда детям читают на ночь сказки. – Ее тонкий прелестный голосок весенней птицей разлетался по детской комнате, уютно обставленный мягкой мебелью. На полу были разбросаны малочисленные игрушки – Ренесми не любила эти мертвые, молчащие тушки из плюша, ваты и искусственного меха. Рядом с большим креслом стоял огромных размеров книжный шкаф, набитый десятками книг самых разнообразных жанров, от сказок и приключений до классики и научной литературы. Любой человек, обожающий книги, мечтал бы о том, чтобы при нем оказалось такое чудо. – Пообещай, что завтра расскажешь ее снова! Ну же, давай! – умоляла она.

- Что же я слышу, Ренесми, мне казалось, ты не любишь, чтобы тебе рассказывали одну историю дважды, – удивленно прозвучал низкий, но невообразимо прекрасный голос женщины.

- Пусть так, - не собиралась смиряться девочка, - но эта история – совсем другое дело, я должна и хочу запомнить ее навсегда. Мне так кажется.

Женщина вновь рассмеялась, протянула руки к лицу малышки и, чуть придвинувшись, запечатлела на ее лобике поцелуй.

- Ой, мам, у тебя губы холодные, – смеясь, игриво скривилась Ренесми, отталкивая ручкой мамино лицо. – Смотри как надо! – с этими словами она вновь обхватила шею матери и горячо поцеловала пухлыми губками в бледную холодную щеку.

– Мамочка, я очень люблю тебя, – прижавшись крепко к груди матери, шептала Ренесми.

Женщина на секунду закрыла глаза, ее прекрасное лицо осветилось блаженной улыбкой.

- Я тоже люблю тебя, Ренесми. Ты и твой отец – самое дорогое, что есть в моей жизни. Помни об этом всегда, хорошо? – тихо произнесла она, чувствуя трепыхание маленького сердечка ее дочери. Этот звук согревал ее холодное тело, окутывал счастьем, она готова была слушать его всю свою вечность.

- Да, мамочка, я всегда буду это помнить. – Ренесми смотрела в ее глаза и широко улыбалась.

- Ну, а теперь спать, спать, спать. Но сначала… – Тут женщина схватила девочку за талию и, легко вскинув, закружила по комнате, мгновенно наполнившуюся счастливым детским смехом, прерываемым восторженными визгами.

- Мамочка, так я никогда не усну, – сквозь слезы и смех пыталась сказать Ренесми. Женщина остановилась и, обняв ее, медленно уложила девочку в кроватку, словно держала в руках что-то чрезмерно хрупкое.

- Да, ты права, моя сладкая. А теперь засыпай, – пропела она, поцеловав девочку в лоб и вдохнув ее прекрасный сладкий солнечный запах.

- Мам, я не усну, пока не придет папа. Я должна пожелать ему спокойной ночи! – показала язычок Ренесми.

- Не волнуйся, он скоро будет. – До ее ушей уже донесся шорох гравия под колесами автомобиля. – Его машина только что подъехала, – улыбнувшись, сказала она дочери.

Ренесми вновь улыбнулась. Почти бесшумный мотор машины затих, раздался щелчок замка открываемой двери, легкий хлопок. Тихие шаги были неслышны, но только не для этой женщины, которая услышала и узнала бы их из миллиона подобных. Входная дверь особняка открылась, и зажегся свет в главной гостиной на первом этаже. Тут Ренесми уже не могла сдержать восторга.

- Папа! – звонко крикнула она, буквально за доли секунд скинула одеяло и, грациозно соскользнув с кровати, распахнула дверь комнаты и помчалась на первый этаж. Ее движения были практически неуловимы человеческому глазу. Женщина улыбнулась и окинула глазами темную комнату.

- Как же быстро она растет, – почти неслышно прошептала она, прикрыла дверь и отправилась вслед за дочерью.

На первом этаже раздавались радостные счастливые крики Ренесми и прекрасный голос мужчины. Женщина спустилась по лестнице и, остановившись у начала пролета, сцепила руки, наблюдая за тем, как ее муж кружит Ренесми и крепко обнимает, словно не видел дочь целую вечность. Его яркие пронзительно - зеленые глаза светились, будто проглотили солнце, фантастическая улыбка дарила тепло маленькой девчушке, игриво вцепившейся в папины бронзовые густые волосы.

- Ренесми, я очень скучал! – прошептал он бархатным голосом, прижимая к груди девочку так же сильно и крепко, как совсем недавно обнимала ее мать.

- Пап, мы виделись утром! – все еще продолжала смеяться Ренесми. – А ты уже успел соскучиться?

- Ты просто не по месяцам умна, милая, – рассмеялся мужчина. – Но скажу тебе по секрету, мне трудно находиться вдалеке от тебя и твоей мамы дольше нескольких секунд. – С этими словами он взглянул на свою жену, наблюдающую за семейной идиллией между отцом и дочерью.

- Здравствуй, любовь моя, – прошептал он, и его глаза зажглись новым огнем бесконечной любви и страсти. Ренесми, закатив глаза в притворном недовольстве, опустилась с рук отца на пол.

- Ну, идите уже, целуйтесь, – проворчала она, скрестив ручки на груди, но через секунду снова рассмеялась радужным смехом. – Я иду спать, оставляю вас одних. Спокойной ночи папа.

Ренесми обняла своего отца и подставила пухлую румяную щечку под поцелуй.

- Спокойной ночи, Ренесми. Пусть тебе сняться самые добрые сны, – прошептал он. Ренесми улыбнулась ему теплой улыбкой и подбежала к маме, также крепко обняв.

- Спокойной ночи, мамочка, – пролепетала она.

- Спокойной ночи, Ренесми, ярких снов, детка. – Слова были закреплены поцелуем в лоб.

Ренесми резко взбежала по лестнице, остановилась на середине пролета, обернулась и помахала маленькой ручкой, а затем с радостным улюлюканьем и ярким смехом помчалась в свою комнату.

- Здравствуй, Эдвард, – с огромной нежностью в голосе произнесла женщина, стремительно приблизившись к мужу и оплетая его шею руками. – Я так скучала по тебе, любимый, – прошептала она. Их лбы соприкоснулись, а глаза словно пытались поглотить друг друга, чтобы хоть как-то унять тот огонь, бушевавший в глубинах их влюбленных душ.

- Я скучал еще больше, – в унисон ей шептал он.

- Ренесми очень понравилась наша история, – улыбнувшись, сказала Белла. – Она хочет, чтобы завтра я рассказала ее снова.

- Ты рассказала ей все? – удивленно посмотрел на нее Эдвард. – Даже о… моем прошлом?

- Да, – прикрыв глаза, Белла с удовольствием вдохнула запах любимого. – Она - наша дочь, у нас не будет от нее секретов… Эдвард, твой запах стал еще притягательнее после того, как я стала вампиром, это… так чудесно. – Ее быстро вылетающие слова слились друг с другом, стали неразличимы, напоминали бред, но Эдвард понимал их, более того, он даже мог сказать, какое из них будет следующим, настолько их связь за все века, что они шли бок о бок, укрепилась. Их губы, истосковавшиеся по ласке, медленно приблизились друг к другу и легонько соприкоснулись, словно приветствуя. Чуть оторвавшись от любимого лица, Эдвард, взглянув на Беллу и легко улыбнувшись, вновь привлек ее к себе, жадно обхватывая мягкие податливые губы своими, напористыми, но гладкими и нежными. Они целовались так, словно в последний раз пользовались этой возможностью, но каждое их последующее соприкосновение становилось еще безумнее, превращаясь в сладчайшую пытку, страстную, заглушающую все звуки, окружающие их. Теперь они плыли в своей личной собственной вселенной, колыбель которой несколько месяцев назад разделила их дочь, Ренесми. Эдвард с трудом прервал поцелуй.

- Никогда не устану повторять, как люблю тебя. Хочу, чтобы ты знала, что мое сердце, моя душа, мое тело – все это принадлежит тебе.

- Я буду хранить все данное тобой, а ты храни и мой дар, – проговорила она, притянув свои узкие ладони к своей груди и положив их на сердце. – Пусть мое сердце теперь не бьется, но оно живет, жизнь моего сердца принадлежит тебе.

Белла перевела ладони к груди Эдварда, накрыв их легким поцелуем, а затем, нежно обняв мужа за талию, внезапно прильнула ухом к его сердцу, прислушиваясь и улыбаясь.

- Наши жизни теперь вместе, Эдвард, навсегда. – Белла подняла голову и посмотрела в его глаза, затянутые пеленой любви, ласки и трепещущей нежности. – Ты и я…

- Будем любить… - продолжил он, сжав ее ладони в своих руках.

- Друг друга… - улыбаясь, шептала Белла, наблюдая за тем, как Эдвард покрывает кожу ее рук едва легкими касаниями губ.

- Вечно, – закончил он, притягивая Беллу к себе и утопая в ее нежных губах.

Это было для них нечто большим, чем загадочная сказка с хорошим концом; это было нечто большим, чем вечный рай, который они полностью заслужили, пройдя череду преград, способных сломать и разрушить каждого по отдельности с легкостью, но вместе, рука об руку, они обогнули их, и любовь им стала в этом пути главной помощницей.

Благодаря друг другу, они обрели способность доверять, мечтать о безоблачном будущем, радоваться солнцу. Они научились быть счастливыми, научились любить и быть любимыми, они создали свой собственный мир, яркий, красочный и светлый, который был способен вместить в себя всю гамму чувств, что питали друг к другу Эдвард и Белла, вампир, страшившийся когда-то своего прошлого, но принявший его, и девушка, когда-то сбежавшая от мира, который не был способен принять ту, что отличается от себе подобных, но нашедшая в себе силы любить тех, кто ее ненавидел и скрывал страх под маской ненависти.

И всю вечность, таинственную, но желанную, что отпущена им и Ренесми, будет проведена в том мире, по крупинкам строившегося на протяжении стольких веков, но ставшим поистине великим и надежным оплотом самой преданной и чистой любви. Любви, прошедшей сквозь века по дороге к вечности.