Эдвард не мог найти силы, постепенно истраченные в течение всего пути, но так и не восполнившиеся из-за отсутствия охоты, чтобы дать отпор ухмыляющемуся Феликсу; он не мог найти силы, чтобы растерзать Аро, посмевшего посягнуть на бесценную жизнь Беллы; он не мог найти силы для того, чтобы заставить разум отыскать единственное верное решение, которое могло бы спасти Беллу от неминуемой гибели, и это угнетало его более всего. По мере приближения процессии вампиров к Вольтерре, Эдвард все больше терял надежду. Ему даже стало безразлично, что станет с ним, все его мысли были прикованы лишь к Белле, чье сердце сейчас билось на смехотворном расстоянии от него. Оно было мало для вампира, но для Эдварда казалось непреодолимым, и ему неимоверно хотелось сделать всего лишь несколько прыжков к заветной цели, чтобы почувствовать в своих объятьях теплый шелк ее кожи и вдохнуть солнечный запах, но останавливали путы, сковавшие его. Это были вовсе не цепи, словно змеи обвившие его и приковавшие к месту, то была угроза Аро, червоточиной засевшая в мозгу Эдварда и проедающая его насквозь.
Эдвард, чтобы хоть как-то отвлечься, посмотрел на Карлайла. Тот, словно загипнотизированный, не отрывая полного ужаса взгляд, смотрел на Джейн, злорадствующую над полной беспомощностью врагов своего милорда. От этой картины Эдварда передернуло.
- Почему ты радуешься? – сдавленно прошептал Эдвард. Джейн метнула на него слегка удивленный взгляд, а затем ее ухмылка стала еще шире.
- Что за глупые вопросы, Эдвард? Хотя, что я спрашиваю, глупец только это и в состоянии делать – задавать глупые вопросы. – Джейн чуть нагнулась к Эдварду и бесцеремонно оперлась локтем о колено Феликса. – Я счастлива, что план милорда скоро придет к исполнению, но еще более я рада, что такое изменник, как ты, получит свое.
С этими словами она приняла свое прежнее положение и грубо ухмыльнулась, что нисколько не сочеталось с ее ангельской внешностью. Эдварда эти слова ничуть не задели, он знал, что Джейн была настолько же преданна Аро, насколько полностью лишена любого проявления такого бесполезного и никчемного, по ее мнению, чувства сострадания. Она – вампир, способный пойти на любое безрассудство во имя своего повелителя, своего милорда. Аро был единственным, кого она любила и кому безоговорочно верила. По крайней мере, она знала, что значит любовь, хоть это чувство даже отдаленно не напоминало то светлое счастье и тепло, рождающееся в сердце, когда любишь по-настоящему.
- Джейн, неужели вы не осознаете, что Аро всех вас использует только лишь ради достижения собственных целей? – Эдвард предпринял глупую, по его мнению, но все же реальную попытку образумить вампиров, охранявших его и Карлайла. – Когда-нибудь ваше место займут более сильные вампиры, вы станете ненужными, и он просто избавится от вас, как от отслужившей свой срок старой вещи, стоит ему лишь щелкнуть пальцем. Неужели мой пример вас ничему не научил? Столько лет я служил Аро, думая, что делаю что-то действительно важное, но на самом деле все это было лишь удовлетворением его собственных эгоистичных желаний, а вы слепо верите…
Эдвард не успел договорить. Джейн, сверкающими глаза извергая потоки гнева, наотмашь ударила его по щеке, все лицо ее исказилось от злости и возмущения, она тяжело дышала.
- Замолчи, - прошипела она, словно змея, - замолчи сейчас же. Как смеешь ты обливать грязью милорда? Мы – его опора, его надежда, мы для него все, а ты пятнаешь его честь своими черными речами. Я не желаю тебя слышать. Ты не достоин носить гордое имя нашего клана. Отныне ты – никто, без рода и племени.
- Нет, Джейн, – удар вампирши почти не вызвал боли, по крайней мере она не шла ни в какое сравнение с той, что уже чувствовал Эдвард, - я не никто, я не безроден, и у меня есть имя.
Эдвард гордо вскинул голову.
- Я Эдвард Каллен. Теперь никакие силы в этом мире не заставят меня носить ваше грязное, опороченное ложью и гордыней, имя. Пусть сейчас я скован, но я все также могу дать тебе отпор.
Джейн вскочила и сжала от ярости кулаки.
- Мерзкое ничтожество, - прошипела она, - как повернулся твой гнилой язык, чтобы сказать такое!
- Джейн, - грозно сказал Феликс, опуская ее на место, чуть сдавив могучей рукой хрупкое плечо, - ты что не видишь, что он просто хочет разозлить тебя. Ты нарушаешь волю Аро, он приказал не разговаривать с пленными.
Феликс, словно вымуштрованный солдат, всегда четко следовал приказам Аро подобно Джейн. Правда к главе Волтури его привязывала отнюдь не любовь. Будучи слабовольным вампиром, Феликса притягивали способности Аро к лидерству, обладание им жесткой хватки, точных целей и замыслов, невозможность проявления колебания и замешательства, сила и жестокость в нужной ситуации. Все это заставляло Феликса преклоняться перед вампиром, унижаясь, чего он просто не в силах был осознать. Ненавидя себя за эту слабость, он находил утешение в преданной службе тому, кто превосходил его многократно во всем.
Слова Феликса возымели на Джейн нужное действие. Она, глубоко вздохнув и закрыв глаза, чтобы унять злобу, медленно опустилась под напором сильной ладони.
- Отпусти меня, Феликс. Со мной все в порядке. – Она открыла глаза и еще раз кинула на Эдварда полный свирепости взгляд, а затем отвернулась, разглядывая пробегающие мимо пейзажи.
Эдвард потерял счет времени и не мог точно сказать, сколько мчались до полусмерти загнанные лошади. Ночь прошла слишком быстротечно, словно не могла снести переживаний обезумевшего от безысходности вампира. Осень же, будто глумясь над миром, жадно смеялась, рассыпая пожелтевшую листву густым ворохом и предвещая скорую зиму. Перемешивая потоки воздуха, смешанные с частицами пыли и грязи, ветер, завывая, яростно подгонял лошадей, хлеща их по взмыленным бокам. Осень хвалебно пела оду смерти, прославляя присущие ей вечность и незыблемость - источник собственной силы и возможности душить жизнь на самом пике расцвета.
Экипажи останавливалась лишь для того, чтобы сменить лошадей. Многочисленные города слились перед глазами Эдварда в один сплошной муравейник, населенный людьми слабыми, ничего не подозревающими о существовании темной силы, так тщательно скрывающейся от всех под покровами черных плащей. Осер, Ле-Крёзо, Макон, Бург-ан-Брес пронеслись перед ним стрелой, безжалостно убивающей расстояние между Францией и Италией. Путь вампиров лег через Альпы. Сил, чтобы созерцать прекрасные, так им любимые, бескрайние белые просторы гор, у Эдварда просто не осталось. Даже расчистившееся от туч небо, открывшее путь солнечным лучам, не смогло привлечь его внимания. Все его тело было напряжено, он своим слухом пытался уловить любимый голос Беллы, но девушка молчала, до его ушей доносилось лишь тихое биение ее сердце и смиренное дыхание, она спала. Эдвард, удостоверившись, что с ней все в порядке, обратил глаза к солнцу и зажмурился от напавшего света. Солнечные лучи танцевали в снегу, переливаясь и отражаясь серебряными искрами, отливающими игривой лаской. Могучие горы плотным строем закрывали друг друга, будто защищаясь от невидимого врага, рождая непримиримый дух героической борьбы и сладкой победы. Эдвард вдохнул холодный воздух, ворвавшийся в его легкие кристаллическими завихрениями и замораживающий их оседающими частицами девственно чистого снега. Внезапно пришедшее облегчение затуманило на мгновение его отягченный мрачными мыслями разум. Эдвард протяжно выдохнул, и его легкие, сжавшись, вытолкнули все тот же холодный воздух, не способный согреться в мертвом теле, возвращая потоки прохлады вперемешку с мельчайшими кристалликами льда. Чистый воздух вернул Эдварду способность мыслить здраво. Он твердо решил, что воспользуется любым способом, любым шансом, данным судьбой, чтобы вызволить Беллу из лап Аро Волтури.
Довольные своей проделанной работой, горы прощально сверкнули белыми сверкающими шапками. Экипажи минули горы. Впереди предстояла всего пара дней пути до того момента, как они прибудут в назначенное место, и это пугало Эдварда больше, чем никогда. Преодолев Парму, пленников и охранявших их вампиров приняли в свои объятия величественные Апенины, являющиеся последней преградой между Аро и осуществлением задуманной им цели. Джейн злобно оскалилась в предвкушении близившейся расплаты с Эдвардом, посмевшем оскорбить Аро и честь клана.
- Конец близок, Эдвард Каллен, – выплюнула она и ухмыльнулась.
- Что для тебя значит конец, Джейн? – впервые за все время путешествия послышался охрипший голос Карлайла. Вампирша метнула на него удивленный взгляд.
- Для меня конец – это ваша смерть и начало новой для нас жизни, глупец, – ответила она, вновь опираясь на замершего в неподвижности Феликса, мрачно наблюдавшего за горными хребтами, цепью стелющихся к горизонту.
- Конец подразумевает под собой ничто, небытие, мрак, бездонную пропасть, но никак не начало новой жизни. Джейн, а ты боишься смерти? – Карлайл говорил странные, неуместные, по мнению Эдварда, слова, приковав к себе взгляды трех вампиров, сидящих в экипаже. Даже Джаспер чуть заметно повернул голову в сторону внезапно очнувшегося алхимика.
- Что за глупости ты говоришь, ненормальный? Страх проел в твоем мозге сквозную дыру! – Джейн попыталась расслабиться, но по ее виду было заметно, что Карлайл ее взволновал. – Какая смерть? Вампиры бессмертны! По крайней мере, до той поры, пока кто-нибудь более сильный не оторвет голову другому.
- Никогда нельзя сказать точно, сколько времени отпущено вампиру, – пробормотал Карлайл. Джейн в ответ ему лишь фыркнула и отвернулась, по-детски надув губы.
Пока Эдвард переваривал слова, сказанные Карлайлом, пейзажи сменились. Рельефные хребты постепенно перешли в холмистую местность, до боли знакомую Эдварду. Еще немного и они прибудут в Вольтерру. Сердце ухнуло куда-то и затерялось в глубине, в глазах потемнело от страха и жажды. Впереди их ждал лес, за пределами которой веками стояла воинственная крепость Вольтерры, ставшая убежищем для клана Волтури. Казалось, в этом лесу осень не обладала правом наводить свои порядки. Солнце раскинуло свои лучи, питая зелень деревьев своим теплом и светом. Легкий ветер омывал кроны деревьев, играя листвой, перебирая и поглаживая ее, словно ласковая мать успокаивает свое дитя, проводя нежной рукой по волосам.
Взмыленные загнанные лошади взволнованно заржали, минуя свежий густой лес и врезаясь в открытую местность, ведущую к зловещим серым башням-шпилям.
"Вот и все, - подумал Эдвард, - дорога подошла к концу. Развязка близка".
Джейн, словно маленький ребенок, нетерпеливо захлопала в ладоши, Феликс шумно выдохнул, как будто всю дорогу не сделал ни единого глотка воздуха, Карлайл нервно зашевелился, а Эдвард лишь вновь понурил голову, ненавидя самого себя за неспособность сделать хоть что-то. Экипажи въехали на брусчатку, раздался звонкий топот копыт. Холодные каменные стены нетерпеливо приняли торжественно прибывших путников в свои покои. Проехав пару улиц, экипаж, наконец, остановился перед воротами главной крепости, которую когда-то Эдвард покинул, будучи одним их самых видных представителей клана, а теперь же вернулся сюда уже в качестве пленника. Он горько усмехнулся столь дерзкому жесту судьбы, но вскоре его внимание привлек первый экипаж, из которого несмело шагнула Белла, побледневшая, как показалось Эдварду, еще сильнее с того времени, когда он видел ее последний раз. Ступив на твердую землю, девушка сразу же бросила полный тоски и боли взгляд на Эдварда. Их глаза на мгновение встретились, но уже этого Эдварду хватило, чтобы понять, насколько он тоскует без нее, насколько ему важно ее постоянное присутствие, насколько он любит ее всем сердцем, всей своей душой. Он резко дернулся, пытаясь освободиться от пут железных цепей, чем сразу же привлек внимание Феликса. Белла, увидев это, округлила глаза и покачала головой. Рядом с ней возник ухмыляющийся Аро. В его руке Эдвард увидел все тот же злосчастный пистолет.
- Да, Эдвард, послушайся Беллу хоть раз, – слащаво произнес он. – Приведете его в главный зал через десять минут, – отдал он приказ Феликсу и Джейн. - Мое терпение не столь безгранично, чтобы ждать слишком долго, да и мало ли что выдумают наши голубки за ночь. Проведем церемонию сегодня же, – осклабился он.
- Милорд, я помогу вам? – робко спросил Феликс.
- Нет, нет, мой друг, твоя миссия – охранять нашего дорогого буйного друга Эдварда. Думаю, наших общих сил вполне хватит, чтобы осуществить мною задуманное. Дорогая Белла, прошу, пройдем.
С этими словами Аро махнул пистолетом в сторону ворот крепости, заставив девушку тронуться с места. Белла кинула прощальный, полный сожаления, взгляд на возлюбленного и, понукаемая Аро, направилась вглубь крепости. Эдвард, переполненный ненавистью к Аро, тихо зарычал. Вслед за Аро последовал Деметрий, Джаспер и остальные сопровождающие их вампиры.
Феликс нагнулся к Эдварду и снял цепи, оставив кандалы, на всякий случай, как он сам невнятно выразился. Спихнув пленника с экипажа, он спрыгнул вслед. За ним последовал Карлайл и Джейн.
- Попытаешься убежать, - пискнула она Карлайлу, - вновь испробуешь на своей шкуре порцию моих способностей.
Эдвард мог поклясться, что она облизнулась в предвкушении. Его передернуло от омерзения.
- Слушай, Эдвард, не советую тебе совершать глупости. Ты сам прекрасно знаешь, что я сильнее тебя, – оторвал его от размышлений Феликс. – Мы идем в главный зал, где все и произойдет, как ты уже сам понял.
- Это произойдет прямо сейчас? – шокировано спросил Эдвард. Он не думал, что все случится так скоро.
Феликс ухмыльнулся.
- Да, уже давно все готово. Не хватало только девчонки, но теперь она в наших руках, так что ждать больше нечего.
Эдвард в надежде посмотрел на Карлайла, но тот напряженно раздумывал о чем-то своем и не заметил призывного взгляда. Осталось слишком мало времени, слишком мало.
- Ну все, пора. Пошел. – Феликс пихнул Эдварда в спину, и тот направился к воротам крепости. Медленно переставляя ноги, он на мгновение почувствовал себя человеком, которого ведут на эшафот. Эдвард бы с радостью отдал жизнь, если бы это спасло Беллу, но в этот раз она не могла ей помочь. Поднимаясь по винтовой лестнице, Эдвард отсчитывал глухие шаги, стараясь отвлечься от реальности. Единственное, что еще придавало ему силы – это предстоящая возможность взглянуть в любимое лицо, пусть даже она могла оказаться и последней.
Эдвард устремился по коридору к распахнутым дверям главного зала. Ее зловеще приоткрытые створы испускали сноп света, источником которого служили бесчисленные свечи, зажженные вампирами клана. Эдвард замедлил движение у входа, остановился напротив двери и медленно повернулся. Вдыхая запах расплавленного воска и множества вампиров, наводнивших комнату, он пытался уловить тот единственный, источник которого желал видеть. Сделав шаг в глубину зала, ему предстало ужасающее и величественное по своему размаху зрелище. Так обожаемые Аро, Маркусом и Кайусом покрытые позолотой и инкрустированные рубинами троны были убраны из зала, вся утварь теперь покоилась где-то в недрах крепости. Весь зал, лишенный убранства, выглядел теперь непривычно голым и пустым, даже мягко свисающие бархатные занавеси были убраны, оставив на своем месте холодный серый камень замковых стен. Но это было лишь на первый взгляд. Часть потолка зала венчали десятки свечей, собранных в соцветия люстр, а в центральной его части пурпурной краской был начертан странный узор, изображающий извивающиеся и смыкающиеся завитки. Однако на полу зала Эдвард заметил еще один, больший по диаметру круг, написанный белой краской, занимающий по размеру чуть больше двух третей зала. По его кромке неисчислимым количеством раз было выведено извилистыми буквами слово «protectio»*.
- Плохо дело, – мрачно произнес Карлайл, заметив белый круг. – Эта защита не даст тебе проникнуть за пределы круга. Пересечь ее сможет лишь тот, кто принимал участие в начертании алхимического круга. Как же все искусно сделано. Ни единой ошибки, ни единой помарки. Невероятно!
Эдвард со злостью отвернулся от него. Как он может восхищаться своим врагом?!
Внутри защитного алхимического круга располагался еще один, более меньший по размерам, но начертанный более витиевато. Он был абсолютно одинаков с тем, что Эдвард увидел поначалу на потолке. На стенах красовалось те же самые символы и витки. Вдоль этого узора на латыни были написаны строки из рукописи Гермеса. Эдвард узнал их и содрогнулся от неприятных воспоминаний. Карлайл, увидев своим зорким зрением слова из рукописи «Изумрудной скрижали», замер, не смея оторвать взгляд от круга.
- Что это за узоры внутри защитного круга? – все же осмелился спросить Эдвард. Карлайл болезненно поморщился.
- О, Эдвард, эти извилистые переплетения ни что иное, как еще один алхимический круг, самый главный. Ты, наверное, заметил, что те же самые круги, точь-в-точь схожие с этим, начертаны на потолке и противоположных стенах. Все это нужно для усилений концентрации энергии, заключенной внутри круга. Их подготовка была действительно основательной. Я не ожидал такого, признаюсь.
- Так совсем ничего нельзя сделать? – бессильно спросил Эдвард.
- Молчать! – Рявкнул Феликс, пихнув Эдварда в спину. Карлайл с сожалением покачал головой и отвернулся, поникнув.
В центре малого алхимического круга стояла сжавшаяся Белла, чуть поодаль от нее находился Аро, умиротворенно вдыхающий омертвевший от копоти, окружающий его воздух. Рядом с ним мирно стояли его первые приближенные, сильнейшие вампиры клана Волтури. Эдвард увидел Маркуса и Кайуса, правивших Вольтеррой наравне с Аро, но в действительности никогда этого равенства не ощущавших, Деметрия, стоящего по правую руку от Аро, Ренату, Челси и Элеазара, Алека – родного брата Джейн, даже Джаспера, молча взиравшего на Беллу, и еще несколько вампиров, с которыми Эдвард не был лично знаком, но с которыми сталкивался не раз.
- Присмотри за Карлайлом, Феликс, - послышался тонкий голосок Джейн, - я иду к повелителю. Я нужна ему сегодня.
Она гордо оставила пленников, одарив их на прощание своим коронным взглядом, полным презрения, и прошествовала под крыло Аро, с легкостью переступив защитный круг, осветившийся на мгновение всполохом бледно-синего цвета. Значит, она также принимала участие в начертании круга. А вдруг сила круга не подействует на Эдварда? Он решил проверить это немедленно, пока еще не было поздно. Дождавшись, пока Феликс ненадолго отвлечется от него, Эдвард рывком прогнул железные кольца, сковывающие его движение, и бросился к черте. Всего несколько дюймов отделяло его от желаемой цели. Стремясь переступить ее с легкостью, он внезапно напоролся на щит, плотным непробиваемым куполом закрывающий вампиров и Беллу, находящихся внутри него. От силы удара Эдварда отнесло в сторону и он, упав на холодный пол, прокатился на спине пару футов. Его посетило чувство, что щит отразил его с силой, соразмерной с той, что он приложил для того, чтобы пробиться сквозь защиту. Феликс злобно встряхнул его за шиворот и поднял одной рукой.
- Ты захотел умереть раньше времени? – прошипел он. – Не твори глупостей, Каллен.
Эдвард лишь ненавистным взглядом буравил Аро, который уже открыл глаза и теперь с гадкой улыбкой наблюдал за происходящими вне защитного круга событиями.
- Так-так, - пропел он, - Эдвард пожелал ускорить наше собрание. Это не составит особых проблем, мы начнем сейчас же.
- Постой, - крикнул Эдвард. Голос его внезапно ослабел и приобрел умоляющий оттенок, - зачем ты это делаешь, Аро? Зачем тебе Философский камень? Отпусти Беллу, умоляю. Я сделаю все, что ты захочешь!
Эдвард, переборов свою гордость перед ненавистным ему вампиром, жалко опустился на колени и склонил голову, признавая поражение. Белла жалобно всхлипнула и бросилась в направлении Эдварда, но тут же упала, скрутившись в комочек и издавая жалобные, пронизывающие крики. Эдвард, услышав их, вскочил и вновь бросился к барьеру, разделявшему их.
- Оставь. Ее. В покое. Жалкая. Любительница. Падали! – гневно кричал Эдвард нечеловеческим голосом, прерывая каждое свое слово хлестким жестким ударом по невидимому щиту, отчего тот грозно гудел, сотрясаясь и, загораясь бледным синим светом. Аро взглянул на Феликса и сделал едва заметный кивок головой. Феликс приблизился к вампиру, схватил его за плечо и с силой отбросил в сторону. Спина Эдварда почувствовала на себе сильнейший удар при столкновении со стеной. Медленно скользнув по холодному камню, Эдвард осел на пол и попытался встать. Пошатываясь, он, опираясь плечом о стену, продолжал смотреть на Беллу, всхлипывающую и медленно поднимающуюся после недавно испытываемой агонии.
- Джейн, дорогая, разве я просил тебя это делать? – строго спросил Аро. Джейн сжалась от его взгляда.
- Простите, милорд, я… больше этого не повторится, – пообещала она. Аро, улыбнувшись, коснулся ее щеки.
- Ну, конечно же, не повторится, конечно же. – Джейн неуверенно улыбнулась, а Аро обратил свой взор к Эдварду. – А тебя я, Эдвард, попрошу больше не вытворять глупостей, если ты хочешь узнать ответы на свои вопросы. Если позволишь, я начну с самого начала.
Аро вложил руки в широкие разъемы своих парчовых одежд и глубоко вздохнул, готовясь к рассказу.
- Около двухсот лет назад мои слуги в окрестностях крепости Вольтерры нашли одного вампира, поведение которого никак не вязалось с его существующим обликом. Попросту говоря, тот вампир был сумасшедшим. Естественно, он представлял огромную угрозу для нашего вида, спокойно разгуливая по улицам города и убивая людей даже при дневном свете. Мои друзья, - Аро указал рукой на Джейн и Деметрия, - привели его в главную крепость, и мне удалось прочесть его отрывочные сумбурные мысли, но то, что я увидел, повергло меня в неописуемый восторг. – Глаза Аро зажглись алчным полыхающим огнем, уже не сдерживаемым никакими рамками. – Раньше я мало что знал об алхимии, но те мысли, что я прочел в его голове, заставили меня обратить на нее более особое внимание. В его воспоминаниях я увидел отрывки обряда, который производился несколькими людьми. Ах, да, забыл упомянуть, этот сумасшедший вампир был человеком в тех прошлых мутных воспоминаниях, так меня заинтересовавших. На тот момент я не мог с уверенностью сказать, в чем заключалась суть увиденного, но тогда четырьмя людьми, очевидно, талантливейшими алхимиками, был осуществлен процесс получения Философского камня путем трансмутации Первичной Материи, воплощенной в юноше, который был там.
Аро восторженно развел руками, сотрясая воздух своим зычным торжественным голосом. Все в нем внушало Эдварду отвращение, но он не мог не слушать.
- И им удался этот опыт, Эдвард! Более того, он дал одному из алхимиков, поглотившему силу камня, невообразимую возможность повелевать умами людей. Самому хитрому и быстрому из них - Алексис, так звали его, судя по тем бредням, что нес ополоумевший вампир, - первым и последним удалось вкусить силу камня. Похоже, он знал о камне намного больше своих соратников. Затем же, благодаря наполнившей его силе, он одним движением, одним взглядом, одним словом, приказал молчать и забыть все, что пришлось претерпеть и пережить его сотоварищам. Вот только наш знакомый, имя которого я так и не смог распознать в кипе бессмысленных воспоминаний, воспротивился этому дару и Алексис просто свел его с ума, отдав на растерзание судьбе. – Аро грустно вздохнул. – Ну а потом я так и не смог узнать ничего больше. Это единственное воспоминание, которое осталось в его голове. Но я возжелал заполучить ту силу любой ценой, Эдвард, а потому потратил почти двести лет на изучение таинств алхимии, ее загадок, поиск любых рукописей, любой информации о Философском камне, о том обряде, совершенном много лет назад, в конечном итоге, я искал следующего, в ком воплотится Первоматерия. На поиски отправлял бесчисленное множество раз своих слуг, своих преданных друзей и соратников, и вот однажды, наконец, Элеазар и Флоренцо нашли его в Лондоне. Этим следующим и оказалась Изабелла Мария Свон. – Он улыбнулся и посмотрел на Беллу, шокированную тем, что только что рассказал Аро. – Они долго следили за ней, а потому, в процессе наблюдения, поняли, что Белла хорошо защищена от любого нападения и обладает талантом смертельного прикосновения. Тогда я долго думал, как заставить ее добровольно прийти ко мне, потому что сила в данной ситуации ни в коей мере не помогла бы. Мне пришла в голову мысль о том, что, возможно, щит моего уже бывшего, но столь замечательного и преданного слуги поможет ему при исполнении этой миссии. – Теперь Аро перевел счастливый озаренный взгляд на Эдварда, словно увидел в нем какое-то открытие. – Ты, конечно же, принимая во внимание всю мою прошлую помощь тебе, согласился выполнить миссию, пусть и не без лишних вопросов, но все же.
- И потому ты отправил Флоренцо вслед за мной, чтобы следить, справлюсь ли я с данным мне заданием? – вызывающе крикнул Эдвард. Аро нахмурился.
- Что за глупости, пусть я и не доверял тебе, но не стал бы отправлять Флоренцо следить за тобой. Возможно, он сам решил проявить глупую инициативу.
- Он мертв, – тихо произнес Эдвард. - Флоренцо напал на меня по пути в Лондон, и мне пришлось убить его.
Аро заметно расстроился.
- Ах, какая жалость, он был таким прекрасным слугой. Ты ведь, верно, не знаешь, что он обладал талантом. – Глаза Аро чуть оживились. – Он прекрасно мог скрывать свои истинные чувства, внушать себе доверие других вампиров и людей, тем самым притуплять их внимание по отношению к себе. Признаюсь, поначалу он и мне своим даром доставил немало проблем. Ну, это сейчас неважно. Потому-то я и приставил его к тебе. За тобой с самого начала нужен был присмотр, я знал это еще тогда, когда ты, своевольный и свободолюбивый, явился ко мне с преклоненной головой и желанием служить верой и правдой.
- Если бы ты больше доверял мне, возможно, и я не усомнился и не разочаровался бы в тебе так скоро, Аро. Ты сам виноват во всем, ты, твоя гордыня и бессмысленные желания! – жестко выплюнул Эдвард, но на Аро эти слова не возымели абсолютно никакого действия. Он их словно не слышал.
- Ох, хватит во всем винить меня, Эдвард. Согласись, я прав, когда-нибудь ты все равно ушел бы из-под моего крыла. Уж таков ты на самом деле. В тебе такой огромный потенциал, такая сила, но вот тратишь ты свои способности отнюдь не на то, на что следовало бы. На что тебе эта смертная девушка? – Эдвард уже открыл рот, чтобы возразить ему, но Аро прервал его очередной высокопарной тирадой. – Любовь тленна, она – ничто по сравнению с силой власти, могуществом. Привязанности не приводят ни к чему хорошему, только лишь губят в тебе все ростки будущей силы.
- Замолчи, - не сдержался Эдварда, - замолчи, Аро. Когда-нибудь и твоя вечность закончится, и, умирая, ты останешься лишь наедине со своим глупым могуществом и ничтожной, никому, кроме тебя, не нужной властью, запомни это.
Аро лишь разочарованно вздохнул, признавая за собой неспособность переубедить этого глупого, по его мнению, вампира.
- Как же ты упрям, я уж и позабыл на мгновение об этом. Но теперь это уже ничего не изменит. Думаю, как ты сам догадался, твоя вечность закончится намного быстрее моей, дорогой Эдвард. Признаюсь, твоя влюбленность в Беллу сыграла мне на руку. Благодаря этому, мне удалось заставить Беллу прийти в Вольтерру по собственной воле. – Улыбка Аро стала ужасающей и хищной. – Ты допустил ошибку, Эдвард, заставив Джаспера вернуться ко мне. Недостающее звено замкнуло цепь и все стало на свои места, когда я прочел его мысли. На тот момент оставалось лишь загнать вас в тупик, и почти все сделано. - С этими словами Аро хлопнул в ладоши. – Ну что же, теперь можно приступать! Белла, попрошу в середину, - скомандовал он, внезапно сосредоточившись, - остальные встаньте по кругу.
Эдвард перестал дышать, расширив глаза. Его руки со спины вновь скрутил Феликс и теперь всей тяжестью своего тела давил на него, откинув одной рукой голову и почти пронзая острыми клыками прочную кожу шеи. Белла, увидев это, обреченно повиновалась Аро и встала на намеченное место. Теперь она смотрела только на Эдварда, ее блестящие глаза совсем потемнели от испытываемого чувства горя и боли. Еще мгновение, и теплая солоноватая пелена слез накрыла карие омуты, золотые искры в которых постепенно все больше тухли, прощально сверкая и переливаясь. Ее пересохшие губы чуть приоткрылись и из горла раздались сдавленные рыдания. Белла начала задыхаться. Судорожно выдохнув, она призывно посмотрела на Эдварда.
- Я люблю тебя, – одними губами прошептала она и перевела взгляд на Аро. Горькие слезы прочертили светлые дорожки по поверхности пыльных щек. На мгновение закрытые глаза вытолкнули пелену соленой воды, мешающую видеть лицо своего врага, а потом вновь открылись, пустые и безжизненные. Взяв себя в руки, она расправила плечи, гордо вскинула голову и нахмурила брови, полностью готовая встретиться с неизбежным. Аро только улыбнулся, подивившись ее храбрости и самопожертвованию. Эдвард протянул к ней руку, замерев в немом крике. То, чего он боялся больше всего на свете, нашло свое место в реальности и воплощалось слишком быстро.
Все вампиры на равном расстоянии друг от друга рассредоточились по внутреннему алхимическому кругу и замерли, обращенные лицом к Белле. Спустя секунду, показавшуюся Эдварду вечностью, все они, словно по команде, опустились на колени и, закрыв глаза, одновременно хлопнули в ладоши. Сомкнутые ладони объяло пурпурное свечение, внезапно в зале подул слабый ветер, циркулирующий вокруг сидящих в неестественной для них позе вампиров, горящие желтовато-белые огни свеч затрепетали под его напором, часть из них безжизненно потухла, прощально метнувшись в поисках убежища. Еще секунда, и ладони все так же враз разомкнулись и опустились на границу алхимического круга. Свечение поползло по витиеватым узорам, разжигая пурпур, постепенно ярко вспыхивающий. Свет немедленно передался и на алхимические круги, начертанные на стенах. Словно адский огонь, бегущий по проложенной дорожке пороха, горящий пурпур заполнял собой краску, которой был написан алхимический круг. Зажженная змея перекинулась на круг, уютно устроившийся на потолке, он был последним. Почти все свечи потухли от усилившегося ветра, но теперь помещение освещал плотный ярко светящийся кокон, окутавший всех, кто находился в главном зале. Ярко вспыхнув, свет чуть погас на мгновение. Белла, задыхающаяся от ужаса, безумно смотрела вокруг себя, чувствуя, как неведомая сила приподнимает ее над полом. Зависнув в воздухе, ее тело безвольно застыло, словно распятое на кресте. Эдвард с ужасом следил за каждым ее движением и отказывался верить в происходящее. Глаза Беллы широко распахнулись, зрачки расширились и накрыли собой карий омут, белки помутнели, приобретая пурпурный оттенок. Запрокинув голову, ее рот исказился от исходящего, пронзающего сердце Эдварда насквозь, крика боли. Больше не в силах сдерживаться и медлить, он вырвался из цепких объятий Феликса и даже не заметил, что тот успел вонзиться клыками в его шею, впустив порцию яда в застывшие вены. Врезавшись в щит, Эдвард собрал всю свою оставшуюся силу, чтобы сокрушить невидимый барьер и вытащить Беллу из проклятого круга, сулящего смерть его любимой, сопровождая удары сильных рук рыком, полным боли и страха.
- Нет! – слышал он до неузнаваемости изменившийся голос откуда-то из глубин собственного существа. – Белла! Белла! Вернись! Не смей! Белла!
Пурпурное сияние оторвалось от границ начертанных витиеватых узоров и поползло к центру. Белла зависла прямо между этими дьявольскими алхимическими кругами, на одинаковом расстоянии от каждого. Вампиры продолжали держать руки на границе круга, отдавая свою внутреннюю энергию. Свет, сконцентрировавшийся в центре кругов, вырвался из оков. Четыре луча ударили в тело Беллы, пронзая ее пурпурным светом. Девушка мелко задрожала, из глаз покатились дорожки слез, помутневшие, присвоившие себе цвет убивающих лучей. Ее кожа стала менять цвет, излучая свет смерти. Но тут что-то пошло не так. Некоторые из вампиров, сидящих в круге, испуганно вскрикнули. Эдвард ослабил удары, наблюдая за ними. Казалось, они хотели оторвать руки от пола, но просто не могли, лишь жалко и безуспешно дергаясь. Алхимический круг продолжал высасывать из них жизненную бессмертную энергию, ублажая собственную ненасытность. Аро, поняв, что что-то пошло не так, от страха округлил глаза. Эдвард впервые видел его таким. Затем произошло нечто. Свет, струящийся по извилистым узорам круга, зажегся еще ярче, требуя новой порции недостающей энергии. Теперь уже все вампиры почувствовали, словно их высасывают по капле. Аро с неимоверной силой удалось оторвать руки. Взирая на них, он издал вопль ужаса. Его ладони рассыпались на мельчайшие частицы, которые, освобождаясь от наскучившего тела, тотчас же подхватывались усилившимся ветром и уносились в сторону Беллы, вращаясь вокруг нее все сильнее. Тоже самое происходило с остальными вампирам. Джаспер призывно посмотрел на Эдварда, прося о помощи. Джейн взвизгнула и затрепетала, не желая прощаться с жизнью. Паника, посеявшаяся меж их рядов, не принесла никакого результата. Все они, будто прикованные к месту, с ужасом смотрели на свое постепенное исчезновение, смотрели в глаза смерти, которую не должны были увидеть еще очень долго. Аро перевел взгляд со своего рассыпающегося тела на Эдварда. В его глазах мелькнуло разочарование и неверие, но ни капли сожаления о содеянном. Глаза Волтури закрылись в последний раз и развеялись под напором ветра. Парчовые одежды бесформенной кучей рухнули на пол. Рядом с ней лежало еще около дюжины черных длинных плащей, принадлежащих еще совсем недавно представителям одного из сильнейших вампирских кланов Европы. Эдвард не верил своим глазам. Частицы только что живых вампиров устремились в сторону зависшей в воздухе Беллы, и окутали ее, превратив в светящийся кокон. Постепенно уплотняясь, они проникли под ее кожу, заставляя сверкать пурпуром еще ярче. Ветер исчез также внезапно, как и появился. Потухшие свечи вновь зажглись, окутав зал мягким теплым светом. Черты лица девушки постепенно разгладились, превращаясь в неподвижную маску. Глаза остекленели, слились в едином цвете, уголки губ опустились и замерзли, волосы, волнами обволакивающие скулы, поникли и расстелились по спине, плавно переливаясь, руки плавно опустились. Ее бархатная кожа теперь потеряла свой первоначальный болезненно-бледный оттенок, сменившийся ядовитым и ярким. Даже одежда, казалось, пропиталась этим ненавистным Эдварду цветом. Вся она теперь представляла собой безжизненный, окрашенный в смертельный цвет, сосуд, наполненный неизвестной ему силой. Перед глазами Эдварда прежней Беллы уже не было. Он безвольно скользнул по щиту и оперся о него головой. Щит постепенно смягчался, проваливаясь под тяжестью его тела. Вампиры, начертившие этот круг, канули в лету, и потому вся сила, вложенная в создание защиты, исчезла. Эдвард медленно опустился на пол, не в силах держаться. Весь разум медленно погружался в небытие, отказываясь соображать, верить. Глаза словно покрылись темной пеленой, а все тело похолодело и сжалось, стараясь исчезнуть с лица земли навсегда. В реальность Эдварда вернул голос Карлайла.
- Ну и храбрец, - бодро проговорил он, смотря вслед убегающему в страхе Феликсу. Сквозь туман до Эдварда донесся холодный смешок, отдаленно напомнивший ему смех Карлайла.
- Как, все-таки, оказалось легко обвести этих глупцов вокруг пальца, – холодно произнес он, ступая за черту и приближаясь к внутреннему кругу, границы которого уже успели потухнуть. – Мне всего-то и осталось сделать, что протянуть руку и взять то, чего я так долго желал.
Эдвард, не веря своим ушам, поднял голову и взглянул на Карлайла. Тот жадно разглядывал светящееся тело Беллы, подвешенное на высоте лишь нескольких дюймов от каменного пола.
- Цель достигнута! – алчно прошептал он.
Карлайл издал непривычно грубый смешок, а Эдвард с трудом поднялся, воззрившись на вампира в ожидании ответов.
*Защита (с лат.)