Эдвард нервно ходил по комнате старого домика в маленькой деревне, расположенной в нескольких милях от Орлеана. Взволнованный взгляд Беллы был прикован к вампиру. Вот уже несколько суток они, словно прокаженные, метались с одного места на другое, пытаясь хоть как-то запутать следы, пока Карлайл не закончит работу над снадобьем. Ситуация переходила все границы и напоминала безумство. Беглецы, словно звери, спасались от преследования охотника в лице Аро, путая и заметая следы, слишком очевидные для Волтури, чтобы их не заметить. Все это время слилось в глазах Эдварда в сплошное пятно дорожного покрытия, пыли, красно-коричневой глины, изредка прерываемое полосами сухо обставленной мебели в комнатушках, где они останавливались на ночь. И даже надежда на то, что Карлайл успеет, не могла поселить в душе Эдварда спокойствие. Неизвестно, о чем уже знает Аро. Быть может, все жалкие попытки, что они сейчас предпринимают, отсрочивают конец лишь на короткий промежуток времени.
- Эдвард, не стоит, – взволнованно прошептала Белла, видя, как он затравленно пытается отыскать выход из создавшегося положения. – Ты тратишь слишком много сил на то, чтобы защитить меня от неизбежного.
Эдвард остановился и медленно обернулся. Его лицо исказилось в непонимании. Не веря ее словам, он медленно покачал головой, желая, чтобы Белла поняла, насколько неправа и какую глупость сказала только что. Приблизившись к сидящей девушке, он опустился на колени и обхватил ее теплые руки. Пронзительно-зеленые глаза встретились с золотыми искрами.
- Белла, - прошептал он и притянул ее ладони к губам, - глупая, не говори так, не сейчас, когда я вновь почувствовал себя живым, когда у меня появилась цель.
Она мучительно оглядела его. В ее глазах читался страх.
- Я боюсь, что ты своим стремлением защитить меня погубишь свою жизнь. Ш-ш, - приложила она ладошку к его губам в ответ на попытку Эдварда сказать что-то в ответ на ее слова, - не говори ничего. Это просто мои глупые мысли, прости. - Кажется, ты прав – слабо улыбнулась она, - я действительно глупая.
С этими словами она провела тонкой рукой по мягким волосам Эдварда, отливающих светлой бронзой, обвила руками его шею и крепко прижалась, закрыв глаза. Эдвард вдыхал невероятный солнечный запах, исходящий от ее тела и внезапно почувствовал острую нужду в ее постоянном присутствии рядом с собой, в ее нежных прикосновениях, бледном лице, карих глазах и играющих искорках, в теплой улыбке, согревающей изнутри. Он понял, как отчаянно нуждается в ее тепле, как сладок для него звук быстрого трепыхания ее маленького сердечка. Эдвард с упоением ловил каждый его стук, каждый вздох, каждую нотку низкого голоса, каждое движение Беллы. Но когда он понял это, ему стало страшно от одной мысли о том, что может все потерять. Прижавшись к ней еще сильнее, пытаясь увлечь ее подальше от отнюдь не напрасных страхов и волнений, сам же в глубине вновь обретенной, благодаря Белле, душе бился о прутья ненавистных, напирающих с каждой минутой все сильнее, мыслей о безысходности. Его единственная надежда сводилась к тому, что Карлайл справится со своей задачей. Он обязан был справиться. Так, по крайней мере, Эдвард планировал оградить Беллу от Волтури на необходимое время, достаточное для того, чтобы постепенно найти и уничтожить всех, кто хотел причинить ей боль. О своей жизни он не задумывался, и даже не осознавал, что причинит Белле намного большую боль, если покинет ее.
Темную комнату осветил сноп света от внезапно открывшейся двери. Опираясь на деревянный косяк и оглядывая маленькую спальню, Карлайл устало хмурился. Даже на внешнем виде вампира серьезно отразились три дня беспрерывных переездов и работы. Эдвард быстро поднялся, ожидая хороших новостей от их единственной ниточки на спасение.
- Карлайл, все готово? – с надеждой вопросил он.
Карлайл, промолчав, прошел вглубь комнаты и уселся на старое широкое потрепанное кресло, местами облупившееся, обитое зеленым полотном, и оттого чуть напоминающее старую неповоротливую черепаху.
- Не могу сказать точно, подействует ли она, но я сделал все от меня возможное. Назначение свое она должна выполнить. Стоит еще немного подождать. – Он устало потер виски, зажмурив глаза. – Эдвард, посвяти нас в свой план, мне необходимо знать, что ты задумал сотворить с Беллой.
- Я лишь хочу сохранить ей жизнь, Карлайл. Эта мазь поможет нам избавиться от преследования Волтури.
- Но это же глупо, ты сам понимаешь. Они не остановятся и будут искать все равно. Вы хотите скрываться всю жизнь? – Карлайл с силой сжал руками подлокотники кресла, отчего те жалобно скрипнули. Его глаза сверкали в полутьме.
- Я разберусь с этим, – тихо, почти неслышно процедил Эдвард, чтобы Белла не могла его расслышать, но затем повысил голос. – Сейчас ты передашь эту мазь Белле, и мы отправимся в сторону Атлантического побережья. В Бресте найдем корабль до Северной Америки, куда я и планирую отправиться. В Америке мы сможем скрыться.
- В Америке? – почти одновременно изумленно переспросили Карлайл и Белла.
- Да, именно, Америка – самый подходящий континент, далеко удален, достаточен в своих размерах, чтобы найти убежище надолго.
Карлайл удивленно смотрел на него и не верил своим ушам.
- Эдвард, ты уверен в своих действиях? Конечно, другой континент более чем подходит для того, чтобы спрятаться, но…
- Карлайл, никаких отказов я не приму, – резко перебил его Эдвард. – Это отличный шанс, и я не упущу его. Еще смею напомнить, что Белла больше не имеет никакого желания попасть в Вольтерру, так что не вижу никакого смысла в том, чтобы ты сопровождал ее и дальше, раз уж ты настолько противишься этой поездке.
Его слова словно привели Карлайла в чувства.
- Я не оставлю Беллу! – воскликнул он внезапно. – И буду сопровождать ее дальше. Не забывай, что ты передо мной в долгу.
- Что же, - угрюмо начал Эдвард, - раз спасение жизни Беллы для тебя является лишь исполнением твоего долга, то…
Он прервался, хитро разглядывая онемевшего от подобной дерзости Карлайла. Тот в ярости хотел сказать что-то в ответ, но не успел, заметив лицо Беллы.
- Немедленно прекратите! – отчаянно воскликнула она. – Неужели вы не понимаете всей серьезности ситуации? Как вы можете препираться, когда на кону стоят наши жизни? Не нужно ребячества, где же ваша серьезность?
Под конец ее голос сорвался. Белла судорожно обхватила лицо руками и мелко задрожала. Эдвард стыдливо опустил голову. Она была права полностью. Им грозила огромная опасность, а он и Карлайл позволяют себе подобное поведение, достойное лишь смертных человеческих подростков.
- Да, Белла права, Карлайл, прими мои извинения. Я был излишне резок с тобой.
- И я сожалею, Эдвард. Наши споры ни к чему хорошему не привели. Белла, я думаю, мазь готова, буду через минуту.
С этими словами Карлайл вышел из комнаты и через минуту вернулся с небольшой стеклянной баночкой, наполненной бесцветной мазью.
- Нанеси ее на все тело, удели особое внимания шее, покрой мазью сгибы локтей, ступни ног, – начал давать наставления Карлайл. Белла лишь безмолвно кивала головой, разглядывая в руке протянутую ей склянку.
Эдвард и Карлайл ненадолго покинули комнату, оставив Беллу одну, при этом Карлайл кивнул головой в сторону своей комнаты, желая переговорить с Эдвардом наедине. Войдя в окутанное темнотой пространство небольшой комнаты, Эдвард почувствовал запах всевозможных ингредиентов, используемых Карлайлом в процессе приготовления мази. Старая запыленная горелка стояла на рабочем столе, источая запах гари. Огарок промасленной обгоревшей бечевки окутывал воздух серовато-белым туманом. Эдвард подошел к столу, осматривая стоящие на нем баночки, наполненные отвратительно пахнущими веществами, тонкий серебряный ножик, небольшие латунные весы, лениво покачивающиеся под весом бледно-красного порошка, горсткой покоящегося на одной из круглых чаш.
- Карлайл, - начал Эдвард первым, - я хотел бы спросить тебя кое о чем. Расскажи мне о Великом Делании. Как это происходит?
- Ну, - замешкался Карлайл, располагаясь на небольшой софе, - это достаточно сложный процесс. А почему тебя это интересует?
Эдвард задумался. Немыслимое множество раз он прокручивал в голове все возможные варианты, все вероятные исходы, но так и не мог выбрать наилучшего, вконец остановившись лишь на том, что наиболее позволит уберечь Беллу.
- Я хочу знать, что с ней произойдет, если вдруг… нынешний план не удастся. – Эдвард замолк и терпеливо ожидал разъяснений Карлайла. Впрочем, он не заставил себя долго ждать.
- В этом процессе важно умение, - начал он, - незнающий человек не сможет вот так просто осуществить трансмутацию. Сама церемония требует очень тщательной подготовки. Осуществляющий же ее должен обладать огромным талантом в области алхимии, он должен уметь сконцентрировать свою внутреннюю энергию, собрать ее и направить на ту цель, которую он жаждет достичь. Во время церемонии чертится алхимический круг, который позволяет высвободить энергию и не дает ей распылится, устремляя точно к цели. Начертание круга – дело не менее важное. Любой огрех, любая неточность могут привести к неудаче, а более того, повлечь за собой необратимые последствия.
- Последствия? – переспросил Эдвард. – Что это значит?
- Я не могу сказать тебе точно, Эдвард, потому как сам никогда не осуществлял ничего подобного. Все знания я черпал лишь из книг. Могу сказать лишь то, что ошибка может повлечь за собой гибель. Великое Делание – вещь довольно опасная, поэтому я делаю вывод, что Аро достаточно осведомлен об этом, раз решился на подобное.
- А что произойдет с самой Беллой? Неужели она просто погибнет, и не будет никакой возможности вернуть ее? – Эдвард хватался за последнюю ниточку. Карлайл лишь бессильно развел руками.
- Эдвард, я не могу дать тебе точного ответа на этот вопрос, как же ты не понимаешь! Я никогда не был свидетелем трансмутации Первоматерии. Могу лишь сказать, что Первичная Материя, высвободившись, поглотит тело Беллы, используя ее как сосуд, где она могла бы обитать. Но трансмутация Первоматерии требует невероятно огромного количества энергии, которую она будет черпать из живых существ, коим Белла и является. Она просто поглотит ее плоть, ее душу, все, что в ней так тобою любимо.
Последняя ниточка Эдварда оборвалась, треснув навсегда. Он уперся руками о стол и горько пожалел о том, что не всесилен, что все, что он может дать Белле – ничтожные попытки спрятать ее подальше от глаз Аро.
- Что значит, использует ее как сосуд? Первоматерия обладает разумом? Она живая? – Внезапная мысль Эдварда тут же обрела словесную форму.
- Ну, - замешкался на секунду Карлайл, - не совсем так, но могу сказать точно, что Первичная Материя может действовать, основываясь на первичных человеческих эмоциях. Можно сказать, что она отличает добро от зла, знает, что такое любовь, радость. Вот только она не может дать приоритета тому или иному чувству или эмоции. Это достаточно интересный факт, я бы сказал.
Карлайл унесся в собственные грезы, сложив кончики пальцев рук и склонив голову, оставив Эдварда наедине со своими разорванными мыслями.
Сколько же еще неизведанных тайн скрывает эта наука? Алхимия на протяжении сотен веков овладевала умами людей, отдавших во имя ее свои жизни, но так и не насытилась, продолжая неуклонно порабощать своими идеями любого, кто хоть на каплю проникнется ее таинственностью, скрытностью, позарится на богатства, ею обещанные, и наплюет на смерть, продлив жизнь на неопределенное количество десятилетий и веков.
В дверь тихонько постучали. Белла, отворив ее, неслышно вошла и взволнованно посмотрела на Эдварда.
- Я сделала все, как сказал Карлайл. Вы чувствуете что-нибудь? – взволнованно обратилась она к ним.
Эдвард набрал полную грудь воздуха, вместе с которым в его легкие проникли остатки только что выпаренных жидкостей и различных порошков, с которыми работал Карлайл. Он почувствовал и его тонкий сладковатый запах, услышал запахи влажного дерева, сухой пыли, твердого стекла мутных окон, пряный запах вина, кислого сыра и ржаного хлеба, лежащего на столе и услужливо принесенного добродушной хозяйкой домика. Однако, не почувствовал он того пьянящего, одурманивающего и будоражащего кровь солнечного запаха, что он был готов вдыхать всю свою отпущенную вечность. Эдвард удивленно посмотрел на Беллу, вдыхая воздух снова и снова, словно не веря собственному обонянию. В стороне стоял довольный Карлайл.
- Белла, я не чувствую твоего запаха, – восторженно прошептал Эдвард. – Это так... странно. Неривычно.
Белла счастливо улыбнулась.
- У нас получилось! – радостно воскликнула она. – Мы смогли!
Она бросилась к Эдварду, обняв его за шею и прижавшись всем телом.
- Да, Белла, получилось, – улыбнулся он, обнимая ее. – Теперь нужно бежать отсюда и заметать следы. Скорее! Волтури будут здесь совсем скоро.
Белла вернула себе изначальное взволнованное выражение лица.
- Да, конечно, нужно спешить. Пойду соберу вещи, я быстро! – С этими словами она выскочила из комнаты и, окрыленная, помчалась в свою спальню. Эдвард обернулся к Карлайлу.
- Невероятно! Ты справился. Я буду благодарен тебе всю свою вечность, Карлайл, – улыбаясь, произнес он.
- Не стоит, Эдвард. Я делал это ради спасения Беллы, – довольно ухмыльнулся Карлайл. – Думаю, мне тоже стоит собраться. Позволишь?
- Да, конечно, не буду мешать, – спохватился Эдвард и оставил вампира наедине со своими вещами.
Он вышел в коридор, и все еще слышал, как Белла воодушевленно бегает по комнате, собирая свои немногочисленные вещи. Когда топот ножек почти улегся, он вошел к ней, предварительно постучавшись. Теперь, не чувствуя ее запаха, ему было очень трудно не видеть ее. Словно запах забрал ее с собой, ничего не оставив на прощание, а это было слишком мучительно для Эдварда.
- Куда мы отправимся? – раздался необычайно звонко голос Беллы.
- Прямо сейчас мы направимся к городку Ле-Ман. Затем через Рен доберемся и до самого Бреста. Дорога предстоит нелегкая. – Эдвард на секунду прервался. Он длительное время обдумывал этот план, но так и не смог придумать ничего лучше. - Белла, нам придется разделиться, чтобы скрыть следы. Волтури знают, что мы были здесь и пойдут по нашему запаху. Мы с Карлайлом сделаем большой круг, запутаем следы, чтобы они не почувствовали его. Тебе придется одной отправится в Ле-Ман. Мы встретимся там, обещаю.
Как же трудно давались эти слова Эдварду, как же не хотелось ему отпускать Беллу от себя так далеко и на такое длительное для него время, но он понимал, что это единственный верный способ, иначе все их предыдущие труды будут напрасны.
Улыбка Беллы мгновенно погасла. Отвернувшись от Эдварда, она опустила голову, не желая показывать свою слабость.
- Одной? – шепотом переспросила она. – Да, хорошо, ведь так будет лучше, они выйдут на нас по вашему запаху. Конечно. Почему я раньше об этом не подумала, какая я все-таки глупая.
Белла бормотала бессвязные слова, а на глазах ее навернулись слезы. Эдвард, мучительно исказившись в лице, тяжело вздохнул.
- Белла, это всего лишь на пару дней. Ты не представляешь, как мне трудно отпускать тебя, но я не нашел другого выхода.
Белла подняла на него мутный взгляд.
- Ты обещаешь вернуться? – твердым голосом спросила она.
Эдвард удивленно вскинул брови.
- Ты думаешь, я хочу оставить тебя? – Белла вновь опустила голову. – Что за мысли живут в твоей голове, Белла?
- Я не верю тебе сейчас, – сдавленно произнесла она. – Я боюсь, что ты отправишь меня в Америку одну с Карлайлом, а сам останешься здесь, чтобы не дать им найти меня. Эдвард, – Белла судорожно выдохнула. – Не оставляй меня, пожалуйста! Ты не справишься с ними в одиночку. Если с тобой что-нибудь случится, я не знаю, как буду жить дальше.
Белла исступленно выкрикивала терзавшие ее сердце слова, попеременно смахивая предательские слезы, пеленой нависшие перед глазами. Эдвард просто не мог смотреть на ее страдания. Как и тогда, на поляне в лесу, его сердце сжималось, а разум мутнел, когда он видел слезы Беллы, словно он плакал вместе с ней.
- Белла, Белла. – Он приблизился к ней и схватил в крепкие объятия. – Хватит, милая, не нужно. Я не оставлю тебя. Обещаю, что в Ла-Мене мы встретимся, слышишь?
Белла, уткнувшись в его рубашку, редко всхлипывала, содрогаясь от беззвучных рыданий и недостатка воздуха.
- Эдвард, неужели не понимаешь, насколько ты мне дорог? – прошептала она, внезапно стиснув ткань его рубашки тонкими пальцами и зарывшись в нее лицом. – Ты так мне дорог, и хочешь покинуть меня. Лучше смерть.
Белла умолкла, а Эдвард, услышав ее слова, в ужасе схватил ее за запястья и оторвал от себя, посмотрев на ее заплаканное лицо.
- Белла, ты сошла с ума! Что значит, лучше смерть? О чем ты говоришь? Разве я тот, из-за кого ты должна жертвовать собственной жизнью? Жизнь – это самое дорогое, что есть у тебя, как же ты не понимаешь!
Эдвард напряженно вглядывался в ее глаза, пытаясь отыскать хоть одну маленькую лазейку к тому, чтобы переубедить в принятом ею решении, но взгляд Беллы был решительным и твердым, искры в глазах потускнели, отливая расплавленным золотом, разбавляющим темный карий омут.
- Жизнь для меня давно перестала быть самой дорогой вещью, Эдвард. – Она не отрывала от него своего взгляда. – Скажу больше, она никогда не была для меня дорога. Лишь с твоим приходом я ощутила ее присутствие, но если ты уйдешь, все краски вновь померкнут, солнце перестанет радовать своими лучами, дождь больше не насытит долгожданной влагой, как бы ни старался, земля не одарит ароматной зеленью, сколько бы сил ни прикладывала она к этому, люди вновь станут серой массой, сплошным месивом перетекающей на безопасном от меня расстоянии. Это не жизнь, Эдвард, это - ад. Ты хочешь, чтобы я вновь оказалась в нем?
Эдвард опустил ее запястья, опустив голову. Почему эта девушка обладает невероятной властью убеждать его? Почему после ее слов он чувствует себя подлецом? Быть может потому, что это действительно так? Он мог согласиться даже с этим, но теперь, глядя на Беллу, он не мог ее оставить, как хотел поначалу.
- Нет, Белла, я не хочу этого, – ответил он на ее вопрос. – Только и ты должна понять одну очень важную для меня вещь. Если я принес тебе жизнь, то ты мне принесла нечто большее. Ты принесла мне избавление, заставила чувствовать себя живым, подарила тепло. Рядом с тобой я забыл, что значит ненависть, а самое главное, забыл, что значит чувствовать пустоту внутри себя. Ее заполнила ты, только ты. Четыреста лет я был рад тому, что чувства оставили меня, но ты заставила меня тысячекратно пожалеть об этом, возрождая во мне то, что я давно считал погибшим и утерянным навеки.
Эдвард умолк, смотря на девушку. Лицо Беллы вновь сияло, словно ее кожа была пропитана солнечными лучиками, золотые искры в глазах вспыхнули с новой силой, а улыбка невероятно согревала. Она вновь прижалась к Эдварду, крепко обнимая.
- Видишь, Эдвард, мы половинки одного целого. Мы нужны друг другу, – прошептала она, повторяя эти слова снова и снова, будто заклинание. – Нужны. Друг другу. Мы вместе. Навсегда.
- Навсегда, – эхом раздался голос Эдварда, принеся ему тем самым долгожданное и невероятное облегчение, словно одно единственное слово было ключом, который оказался во власти отпереть все сомнения и отогнать их от себя.
Он приподнял лицо Беллы за подбородок и с жадностью разглядывал его, глазами перебегая с высокого лба по темным бровям к любимым искристым глазам, тонкому носу и чувственным губам. Эдвард с нежностью, почти невесомо, провел пальцами по бледной шелковой коже ее щеки, ощутив невероятное тепло, волнами исходящее от ее тела, проникающее сквозь его одежды и согревающее. Большой палец скользнул к губам Беллы. Эдвард кожей почувствовал их невероятную упругость и гладкость. Губы Беллы призывно приоткрылись, ее дыхание сбилось, желание затуманило взор. Ее маленькое тело с невероятной силой прижалось к вампиру, подобно тонущему человеку, хватающемуся за спасительный плот. По ее коже пробежала легкая дрожь, на которую Эдвард ответил легкой улыбкой. Теперь он умел улыбаться. Он приближал к ней свое лицо, словно преодолевал незримый барьер, столь прочный до сих пор, будто неведомый нерушимый сплав. Сладкая щемящая боль медленно растекалась по телу, обволакивая уютным теплом, счастьем, солнцем. Эдварда переполняла нежность, он дивился этому чувству, настолько непривычным оно для него было, настолько заждался по нему разум. Его губы уже почти касались губ Беллы, он даже мог ощутить их шелковистость.
- Белла, я хочу сказать тебе… - зашептал он, слегка касаясь кончиками своих губ ее.
- Да, – также шепотом спросила Беллы, прикрыв глаза.
Эдвард все еще молчал, влекомый новым чувством. Он не боялся сказать этих трех заветных слов, теперь он уверился в их истинности и непорочности. Это придало ему еще больше сил, так необходимых в последнее время.
- Хочу, чтобы ты знала, что я всей своей проснувшейся очищенной душой…
Но Эдвард не смог договорить. На смену радости пришел внезапный ужас, страх и злость. До его ушей донеслись звуки шагов приближающихся вампиров, вскоре своим великолепным обонянием он смог уловить и их ненавистный запах. Он отшатнулся от Беллы, не веря своим чувствам, молясь о том, чтобы это оказалось неправдой, бредовой шуткой его фантазии. Белла поначалу расстроенно посмотрела на него, но, увидев выражение его лица, встревожилась.
- Эдвард, что случилось? – испуганно спросила она. – Что с тобой?
- Не может этого быть! Не может быть, чтобы они так скоро пришли за нами! – Эдвард с силой вонзил в свои волосы пальцы, будто пожелал вырвать с корнем. Белла, услышав его, побледнела.
- Но как? Как? – прошептала она. – Нужно бежать... скорее!
В комнату ворвался Карлайл. Он тоже почувствовал скорое приближение Волтури. Взгляд его испуганно метался.
- Эдвард, они совсем скоро буду здесь. Что мы будем делать? – срывающимся голосом спросил он.
Эдвард лихорадочно соображал. Другого выхода он просто не видел. Через секунду он уже подхватил Беллу на руки и на полной скорости ринулся к двери. Девушка с силой вонзила пальцы в его рубашку, и прижалась к его телу как можно ближе.
- Бежать, Карлайл, – единственное, что он успел крикнуть.
Преодолев пролет, Эдвард вынырнул на залитую вечерним солнцем улицу деревеньки и стрелой помчался в обратную от приближающихся Волтури сторону. Единственная мысль стучала в его голове – спасти Беллу, унести как можно дальше, спрятать от Аро, уберечь свою любовь. Его не остановили даже изумленные крики деревенских жителей, со страхом взиравших на нечеловеческие передвижения странного незнакомца. Впрочем, Эдвард ускорился и теперь его силуэт стал неразличим, превратившись лишь в темное пятно. Укрыв Беллу своим плащом и крепко прижимая к себе, он бежал в сторону леса. За ним едва поспевал Карлайл. Через пару минут они уже пересекали небольшой лес, прерываемый порой мертвыми пустошами. Проносясь мимо деревьев, Эдвард пытался одновременно уловить звуки передвижений Волтури. Они уже наверняка поняли, что их цель ускользает от них. Настроив свой слух в сторону деревни, Эдвард даже не заметил, что ждет его впереди. Слишком поздно он вспомнил, что Волтури никогда не поступают так бездумно. Мысленно вскричав от собственной глупости и бессилия, он резко остановился на очередной встретившейся пустоши, вслушиваясь в окружающие звуки. Так и есть. Как он и подумал, их окружили, но понял Эдвард это слишком поздно. Плотное кольцо сжималось вокруг двух вампиров и полумертвой от страха девушки. Через пару секунд на поляну ступило несколько вампиров, лица которых были прикрыты нависающими капюшонами. Глазам Эдварда предстали Феликс, Деметрий, Джаспер, Джейн и еще несколько вампиров, состоявших в охране Аро. Эдвард обернулся. Позади него стоял Аро, озаренный широчайшей слащавой улыбкой. В груди Эдварда раздался рык, вырвавшийся и озаривший весь лес.
- Эдвард, разве так встречают своего любимого всем сердцем повелителя, – развел Аро руки в притворном разочаровании.
- Ты перестал быть моим повелителем уже давно. Тогда, когда начал лгать мне, – жестко заявил Эдвард. – Я доверял тебе и служил, был верен и честен, чего не скажу о тебе, Аро.
Джейн тихо зашипела, услышав столь дерзкие слова о своем милорде. Тут же Карлайл рухнул на землю, издавая жуткие крики от невыносимой испытываемой боли. Белла бросилась к нему на помощь, но Эдвард удержал ее и гневно взглянул на Джейн.
- Прикажи Джейн остановиться, Аро. Сейчас же!
Аро злорадно улыбнулся.
- Ну что ни сделаешь ради старого друга, – проговорил он. – Джейн, дорогая, оставь в покое этого вампира. Думаю, он не сделает нам ничего плохого.
- Да, милорд, – нехотя ответила Джейн, повинуясь, и отвела взгляд от Карлайла. Тот тяжело поднялся на трясущихся ногах и с ненавистью взглянул на Аро.
- Ах, Эдвард, давай приступим к делу, – серьезно произнес Аро. – Ты заставил нас побегать за тобой, что не очень мне по нраву, но я готов принять тебя к себе обратно, если ты пожелаешь извиниться перед своим повелителем за то, что посмел увести девушку без его ведома.
Эдвард перестал дышать от такой наглости и мерзости.
- Ты действительно надеешься, что я приползу к тебе на колени? – с ненавистью прошипел он. – Ты действительно думаешь, что я променяю Беллу на тебя? Ты действительно глупец.
Аро насторожился.
- Поверь, Эдвард, это не так. Просто я бы очень не хотел потерять столь сильного бойца, как ты. Это будет очень большая потеря, – огорченно произнес он. – Ведь ты понимаешь, что тебя ждет? Хотя… - Аро перевел взгляд на Беллу и широко улыбнулся. – Здравствуй, дитя мое. Думаю, ты уже поняла, что я Аро Волтури. Знаешь ли ты, зачем я хотел тебя видеть?
Аро пытался вложить в свой голос как можно больше нежности и доброты, но Белла не повелась на его уловку.
- Я знаю, кто ты, Аро Волтури. Также я знаю, что ты хочешь убить меня, сотворив из моего тела и моей души Философский Камень. – Брови Аро в удивлении взметнулись. – Но тебе не удастся воплотить свой гнусный план в жизнь. Я не позволю тебе сотворить с собой подобное, - она ухмыльнулась. - Я сильна и способна уничтожить тебя, и ты знаешь об этом.
Улыбка Аро быстро сползла с лица. Он еще долгое время вглядывался в лицо Беллы, пытаясь отыскать там хоть каплю былого, только что присутствовавшего страха, но Белла не лукавила. Она действительно была готова сражаться, за свою жизнь, за жизнь Эдварда и Карлайла.
- О, как же вы хорошо осведомлены о моих планах. Ах, как жаль, как жаль, – прошептал Аро. – В таком случае, если вы противитесь моей воле, придется поступить немного по-другому.
После его слов вовремя не успел среагировать даже Эдвард. В ту же секунду его руки были прижаты к груди, он с отвращением почувствовал прикосновение острых клыков и влажность сочившегося яда. До носа донесся приторный запах Феликса, сильнейшего вампира клана. Эдвард оказался связанным по рукам и ногам, не способный даже двинуться в каменных объятиях вампира.
- Малейшее движение, – безучастно молвил Аро, – и Феликс оторвет твою глупую голову, Эдвард.
Белла, увидев эту картину, казалось, побледнела еще сильнее, бросившись к Эдварду, которого Феликсу удалось оттащить почти к самой окраине пустоши.
- Постой, Изабелла, – крикнул Аро. Ее взгляд, пронизывающий Феликса, горел злым огнем, но, обернувшись, она отпрянула в страхе. Аро выпростал из своих широких одежд пистолет, позолоченный ствол которого венчала искусная гравировка, и направил дуло точно в голову Беллы.
- Мне жаль, что придется поступить с вами подобным образом, - вновь раздался его притворно сожалеющий голос, - но вы не оставляете мне другого выбора.
- Белла, если ты попытаешься освободить Эдварда, он умрет, – улыбнулся Аро. – Эдвард, если же ты вздумаешь освободиться из крепких объятий нашего уважаемого Феликса, умрет Белла, – вновь фальшиво улыбнулся Аро и взвел курок. – Пусть дорогая Белла обладает способностью к быстрому восстановлению, но что с ней будет, если ее прекрасную головку пронзит предательская пуля?
Аро поднял глаза к небу, показывая свой оживленный интерес к только что возникшему вопросу и раздумывая о возможном исходе.
- Ну, я думаю, Эдвард не захочет проверять, – улыбнулся он, направляя пистолет на застывшую Беллу.
- Ты не убьешь меня, - уверенно произнесла Белла. - Я нужна тебе.
Аро с интересом посмотрел на нее, вновь улыбнувшись.
- В конечном итоге, ты нужна мне меньше, чем моя собственная жизнь. Если ты умрешь, Первоматерия переродится в другом человеке, и я его найду, ведь у меня в запасе целая вечность. О, поверь, Изабелла, - ухмыльнулся он, - я нажму не курок не колеблясь.
Эдвард в бессилии зарычал, вкладывая в нечеловеческий крик всю ненависть. Ощущение полной безысходности наполнило ее, заставляя сдаться.
- Подлец, – прошептал Карлайл, но тут же свалился от новой порции сжигающей боли. Джейн визгливо рассмеялась, глядя на извивающуюся фигуру вампира.
Белла, глядя на весь этот ужас, с невыносимой болью в глазах взирала на Эдварда, а затем бессильно опустилась на землю.
- Прости, Эдвард, - прошептала она едва слышно. - Прости. Прости! - ее голос сорвался.
- Ну-ну, полно, Белла, – разочарованно проговорил Аро. – Не время для слез, дорогая моя, его у нас маловато в запасе. Я и так слишком много ждал. Прошу прошествовать в любезно предоставленный мной экипаж. Аро повел рукой в сторону леса. Белла, всхлипывая, поднялась и направилась в сторону, указанную Аро.
- Эдвард же проведет свое путешествие в менее комфортных условиях, – улыбнулся Аро и последовал вслед за Беллой, семенившей маленькими шагами, оглядывавшейся в сторону Эдварда и кидающей болезненные взгляды на Карлайла.
Через секунду шею, руки и ноги Эдварда сковали тяжелые железные наручники.
- Для надежности, – ухмыльнулся Феликс. – Пошел, – буркнул он и подтолкнул закованного вампира. – Джейн следи за этим алхимиком, если что, ты знаешь, что надо делать.
Джейн согласно кивнула. Эдвард двинулся вслед за Аро, Карлайл последовал за ним. В ту же секунду по лесу разнесся звенящий звук перекатывающихся железных колец цепи. Переставляя закованные ноги, Эдвард приблизился к закрытому экипажу, в окошко которого вглядывалась Белла. Заметив кандалы на руках Эдварда, ее лицо болезненно исказилось, она прикрыла рот ладонями.
Рядом с экипажем стоял еще один, более простой по своей конструкции и запряженный парой вороных лошадей. Эдвард с трудом залез на него – кандалы мешали свободно передвигаться. Только разместившись на своем месте, он подвергся новым пыткам. Горой нависший над ним Феликс окружил Эдварда цепями и приковал их концы к кольцам, специально вбитым в пол и сиденье экипажа.
- Пусть они долго тебя не удержат, но этого будет достаточно, чтобы успеть прикончить девчонку, – довольно прошипел Феликс.
Эдвард гневно дернулся, цепи жалобно звякнули, но выдержали напор безгранично огромной силы.
- Сидеть тихо и неподвижно, – грозным голосом произнес Феликс и уселся прямо напротив Эдварда, буравя его жестким взглядом. Рядом с ним усадили Карлайла, напротив уселась Джейн, довольно улыбаясь. Деметрий разместился в одном экипаже с Аро. Джаспер взобрался на место кучера, готовый управлять лошадьми. Он не сказал ни слова за все время.
Повозка Аро дернулась и покатила по утоптанной глиняной дороге. Джаспер ударил вожжами по крутым бокам лошадей, резко тряхнув, экипаж покатил вслед неизвестности. Эдварду осталось лишь ждать предстоящего конца. Аро связал их по рукам и ногам, закрыв все пути к отступлению, угрожая расправой обоим. Это был самый грамотный ход с его стороны, ведь он знал, насколько Белла и Эдвард дороги друг другу. Теперь это чувство обернулось против них. Почти признав свое поражение, Эдвард бессильно опустил голову, пытаясь отыскать лазейку, но разум подводил его на этот раз, отказываясь направить мысли в нужное русло. Полное незнание Эдварда о дальнейших действиях накрыли его с головой. Впервые он не знал, как поступить ему дальше.