Весь день Изабелла не показывалась на глаза Эдварду, затворнически закрывшись в своей каюте. Однако, Эдвард вовсе не спешил с ней увидеться. Прогуливаясь по палубе, он строил план дальнейшего продвижения к Италии. Кратчайший путь лежал через Францию, но он был довольно опасный, так как пролегал через густые, огромные по своей продолжительности, леса. Неизвестно кого или что можно было встретить там. Особенно в такое время.
- Эй, парень, а ты неплохо справляешься с обязанностями рядового матроса, – Эдвард за размышлениями не заметил, как Флэгман вот уже некоторое время наблюдал за ним, прищурившись в хитрой улыбке. – Частенько бывал в море? Ты слишком молод, но уже достаточно опытен. Я удивлен.
Эдвард окинул капитана мрачным взглядом. Все в этом человеке говорило о его огромном жизненном опыте и силе: грубые мускулистые руки, широкая спина, способная противостоять любым морским ветрам, жесткий сосредоточенный взгляд серых глаз, обрамленных сетью морщин, волевой упрямый подбородок. Этот человек просто излучал желание жить, чем невольно привлек все внимание Эдварда к себе.
- Нет, я впервые за свою жизнь применил свои знания в корабельном деле.
- Впервые? Да брось шутить! Ты так ловко орудуешь с канатами, что я залюбовался эдаким зрелищем. Лет-то тебе сколько? – улыбался Флэгман, посасывая деревянную отполированную трубку с мелкой гравировкой на ободке.
- Лет? – Эдвард задумался. Давно никто не задавал ему подобных вопросов. Он сам не понимал, почему отвечает на вопросы этого человека, но вдруг понял, что не может не ответить. – Мне двадцать, – соврал он. Эдвард действительно не мог вспомнить тот возраст, когда был обращен в вампира. Закрытое подсознание держало в себе все воспоминания, которые могли заставить его вновь пережить весь тот кошмар, творившийся с ним незадолго до обращения.
- Двадцать – возраст немалый, – прожевал Флэгман. – Кто обучил тебя всему? Почему вышло так, что ты ни разу не ходил в море? Из тебя вышел бы толк.
Эдвард начинал злиться. Какое дело этому человеку до его прошлого, которое он с такой тщательностью пытается держать в узде? Зачем он снова заставляет возвращаться к тому, к чему, как он сам для себя решил, возвращаться нельзя никогда?
- Один старик, отставной капитан. Его имя - Алоис, – нехотя процедил сквозь зубы Эдвард.
- Хм, не слыхал о таком, – почесал затылок Флэгман. Разговор начал увлекать его. – Ты любишь море.
Весь пыл Эдварда как рукой сняло. Он внимательно посмотрел на капитана, будто хотел удостовериться, что ослышался. В его груди просыпалось какое – то знакомое тягучее чувство, болезненное, но приятное. В внезапно сжавшемся горле запершило, будто сдавило чем-то. Кашлянув, Эдвард вскинул взгляд к серому, затянутому тучами небу, глубоко вдохнул влажный морской воздух и закрыл глаза.
- Люблю, – почти шепотом произнес он. Но его голос никогда еще не звучал так уверенно. Фраза, брошенная Эдвардом, легким бризом донеслась до Флэгмана, заставив того улыбнуться еще шире.
- Это был не вопрос. Я видел, как ты смотрел на море, когда стоял на пристани. Словно хотел слиться с ним. Прям как морской волк! Не знаю, что у тебя на уме, но парень ты хороший, – хмыкнул Флэгман и отвернулся от Эдварда, оставляя того наедине со своими мыслями. Вампир лишь угрюмо ухмыльнулся.
Как же ты сильно ошибаешься в своих словах, – думал он про себя. – Во мне уже давно нет ничего хорошего.
Легкое дуновение ветра донесло до Эдварда знакомый запах. Он резко повернул голову и увидел Изабеллу, смущенно выглядывающую через приоткрытую дверь.
Она все слышала, – пронеслось в голове Эдварда.
Заметив, что ее присутствие раскрыто, девушка покрылась легким румянцем и, судорожно вздохнув, скрылась за дверью. Эдвард еще с минуту разглядывал деревянную дверь, ведущую к каютам, в надежде, что Изабелла вернется и скажет хоть что – нибудь о своем странном поведении, но дверь не поддалась.
До ушей Эдварда донеслись крики чаек. Туманный берег, окутанный дымкой, приближался, проявляясь на горизонте темной полоской. Вампир устремил взгляд вдаль, наблюдая за белыми птицами, точками кружащими в небесной выси. На земные покровы уже опускалась ночь, отвоевывая свои права у солнца, так и не показавшегося из–за туч. Лодка неуклонно приближалась к берегу, уже были различимы деревянные и каменные дома портового городка, в беспорядке наросшие на поверхности холмистой местности. Лодка зашла в небольшую гавань. Многофунтовый железный якорь разорвал тишину шумным всплеском, пустив по водной глади четкие круги. Эдвард, легко перемахнув через борт лодки, пришвартовал ее и опустил трап. По деревянному настилу, опустив глаза, легким шагом спустилась Изабелла, держа в руках свою дорожную сумку. Даже не взглянув на Эдварда, она пошла по пристани к берегу. Следом за ней, заваленный кипой книг и различных препаратов, последовал Карлайл, на ходу крича Флэгману слова прощания и благодарности.
- Счастливо тебе, парень, – Флэгман смотрел на Эдварда, опираясь о борт лодки. – Делай то, что велит тебе сердце.
Эдвард, долго вглядываясь в напряженные серые глаза, в ответ лишь кивнул и последовал за Карлайлом. Капитан проводил его взглядом и улыбнулся.
Ступив на твердую землю, Эдвард заметил Беллу, присевшую на свою сумку, окруженную багажом с алхимическими принадлежностями, и удаляющегося вглубь города Карлайла.
- Куда он направился?
Белла кинула на него мимолетный взгляд и снова опустила глаза.
- Ушел. Надо найти место для ночлега, лошадь и экипаж.
- Не понимаю, почему вам нельзя поехать верхом? Что за глупости? – Эдварда раздражало, что эта чересчур изнеженная девушка требовала обязательное наличие экипажа. Это значительно снижало скорость их перемещения и, само собой, не было на руку Эдварду.
- Это не глупости, – голос Изабеллы задрожал. Она, опустив плечи, рассматривала свои узкие ладони. – Это… Мне так нужно, поймите вы, наконец.
Внезапно она, осознав, что показала свою слабость перед Эдвардом, расправила плечи и, гордо вскинув голову, твердо произнесла:
- Это было одним из моих условий, вы забыли? – она резко посмотрела в глаза вампира. – И вы его приняли. В чем состоит ваша проблема сейчас?
- Да, я помню ваше условие, – Эдвард слегка удивился перемене в ее голосе. – Но если бы вы соблаговолили поехать верхом, то мы могли бы… То мы намного быстрее преодолели бы здешние леса.
- Что не так с этими лесами? – в глазах девушки зажегся огонек беспокойства.
- О нет, ничего, – Эдвард нахмурился. – Просто… Я считаю, что они опасны, и было бы лучше, если бы мы не задерживались там подолгу.
- Я уверена, что вы и Карлайл в силах меня защитить, – Изабелла с надеждой вглядывалась в глаза Эдварда, будучи уверенная в том, что Эдвард без промедлений подтвердит ее слова.
- Да… - ответил он, замявшись. – Защитить…
Он, не способный выдержать испытующий взгляд искристых глаз Изабеллы, отвернулся от нее, устремив взор к вечернему городу. Жители уже готовились ко сну, облегченно вверяя свое сознание во власть сновидений. Редкие освещенные оконца, резко выделявшиеся на фоне объятых сумерками серых домов, постепенно меркли, смешиваясь с мрачной густотой наступающей ночи. Небо так и не расчистилось от туч, закрывающих землю от звездного света. Воздух, увлажненный морской влагой, густой и тяжелый, мельчайшими капельками покрывал городские улочки и дома, вызывая иллюзию о недавно прошедшем дожде. От стен одного из домов отделилась черная тень и приблизилась к Эдварду.
- В этом городе есть гостиница. Идем туда, – объявил прибывший Карлайл, собирая в кучу свою бесценную поклажу. – Белла, идем, я подыскал нам свободную комнату.
Изабелла, кивнув, вскочила с насиженного места и, схватив свой багаж, покорно последовала за Карлайлом. Эдвард отправился следом за ней. Миновав несколько домов, они остановились перед маленькой гостиницей. Деревянная вывеска, болтавшаяся на железных петлях, висела над входом. На ней размытыми буквами было выведено недвусмысленное название «Морской порт». Приоткрыв дверь, Карлайл впустил Изабеллу и шмыгнул следом. Дверь захлопнулась перед самым носом Эдварда. Он хмыкнул, но все же зашел внутрь. Гостей встретил хозяин гостиницы - пожилой, маленький человечек в шерстяном халате, ночном колпаке на голове и зажженной свечой в руке.
- Доброй ночи, – с сильнейшим французским акцентом пробубнил он по–английски заспанным голосом.– Прошу вас, идемте за мной. Я провожу вас к вашим комнатам.
- Merci beaucoup, monsieur Jean, – Карлайл старался быть вежливым. Эдвард, видя его жалкие попытки, возвел глаза к потолку. Мсье Жеан пошаркал к лестнице, ведущей на второй этаж, подав рукой знак, чтобы гости следовали за ним. Раздался скрип половиц. Дом был окутан темнотой, и единственным источником света для внезапных посетителей стал огарок свечи, уютно разместившийся в руках хозяина гостиницы. Вследствие этого, Изабелла осторожно, почти на ощупь, поднималась по хрупким ступеням за Карлайлом. Внезапно, на одной из лесенок маленькая ножка соскользнула и девушка чуть не скатилась с лестницы, если бы ее не поймал Эдвард, поднимавшийся следом.
- Будьте аккуратнее, – серьезно сказал он.
Изабелла невнятно пробормотала слова извинения и, ухватив покрепче сумку, без приключений поднялась на второй этаж. Мсье Жеан, прошествовав по коридору, отворил дверь, ведущую в одну из комнат.
- Мсье, пожалуйте сюда. А мадемуазель поселится в комнате напротив, – обратился он к Изабелле.
Карлайл, поблагодарив хозяина гостиницы, и извинившись за столь поздний визит, зашел в комнату, пожелав Изабелле спокойной ночи. Эдвард последовал за ним.
- Добрых снов, Эдвард, – услышал он низкий голосок Беллы и повернулся в ее сторону, немного опешив. Девушка смотрела на него полными решимости глазами.
- Благодарю, – ответил он. – И вам добрых, мисс Свон, – и отвернулся, чтобы войти в комнату.
Услышав его ответ, Изабелла незаметно улыбнулась.
- Зовите меня Белла, – Эдвард застыл в удивлении и мгновение стоял, не шелохнувшись, но затем, резко придя в себя, пересек порог, шагнув в темноту комнаты, и захлопнул дверь. Девушка с минуту разглядывала дверь, за которой скрылся вампир, тяжело вздохнула и вошла к себе.

Эдвард, зайдя в комнату, окинул ее быстрым взглядом. Она была весьма бедно обставлена: у стены располагались две небольшие кровати, два прямоугольных окна занавешены плотными черными шторами, в середине стоял круглый стол и два резных дубовых стула. Рядом с одной из кроватей стояло кресло, которое и облюбовал Эдвард на ночь. Усевшись в него, он неприятно поморщился. Старые железные пружины заскрежетали под его весом. Опустив голову на спинку кресла, он наблюдал за пресловутыми действиями маленького паучишки, старательно плетущего тонкую глянцевую блестящую сеть в одном из углов потолка.
Карлайл, не обращая внимания на присутствие Эдварда, любовно уложил свои вещи на кровать, и извлек из дорожной сумки тонкую книгу в мягком кожаном переплете. Эдвард устремил свой острый взгляд на нее. Книга была очень старой, это было заметно по ее пожелтевшей от времени обложке, тончайшие трещинки испещрили ее, пересекаясь и образуя немыслимые узоры. Невозможно было определить сразу, сколько десятков или, возможно, сотен лет этой книге. Взгляд Эдварда скользнул по заголовку, венчавшему первую страницу рукописи. Два слова - «Tabula smaragdina» - ломаными завитками были выведены красными чернилами, потемневшими и размывшимися от времени. Под ней аккуратным каллиграфическим почерком была начертан перевод латинских слов на английское наречие. «Изумрудная скрижаль» - гласило название книги, находящейся сейчас в руках Карлайла. Оно, почему-то, показалось Эдварду очень знакомым, но воспоминание оказалось слишком туманным, чтобы сложиться в ясную картинку. Он еще долго всматривался в книгу, но Карлайл, до этого внимательно вчитывавшийся в одну из страниц, заметил его взгляд, резко захлопнул книгу и нежно опустил в сумку на прежнее место. Эдвард ухмыльнулся и снова устремил взгляд к потолку. Паучок продолжал усердно трудиться.
Утро пришло незаметно. Бледные солнечные блики с трудом пробирались сквозь толщу штор. Карлайл, закончив взвешивать на тонких металлических весах порошки различной природы, отправился на поиски экипажа для Изабеллы и оставил Эдварда в одиночестве. Через несколько минут после его ухода в дверь легонько постучались.
Что ей нужно? – подумал Эдвард. Соскользнув с кресла, чем вызвал очередной возмущенный скрежет пружин, он приблизился к двери и приоткрыл ее. На пороге стояла Белла. Сегодня на ней было черное шерстяное платье с длинным рукавом и высокой вставкой, закрывающей шею. Корсет, плотно обтягивающий тонкий стан, переходил в мягкие складки подола, образующего сзади небольшой шлейф. Длинные каштановые волосы она убрала в тугой пучок на затылке, обвязав серебристой тесемкой. Широко распахнутые глаза, играющие золотыми искорками, без стеснения рассматривали кошачьи зрачки вампира. Из чуть приоткрытых чувственных губ вырвались слова приветствия.
- Доброе утро, – произнесла она. Несмотря на внешнюю обеспокоенность, голос ее был твердым и уверенным. Легкая хрипотца придавала ее низкому голосу особый шарм, словно обволакивала слух утренним мягким туманом.
- Доброе утро, мисс Свон. Проходите, располагайтесь. Что привело вас сюда? – Эдвард старался не выдавать своих сомнений по поводу ее прихода.
Девушка, потупив взор, прошла в комнату и остановилась у стола.
- Мне бы хотелось, что бы вы называли меня Белла, – тихо сказала она. – Ведь я вчера сказала…
- Я не думаю, что могу удовлетворить вашу просьбу, – холодно ответил Эдвард.
- Знаете, я подумала, что наши с вами взаимоотношения развиваются не совсем так, как нужно. Вы понимаете меня? – она внимательно разглядывала свои черные перчатки, все также развернувшись к нему спиной.
- Нет. Не понимаю. Я скажу вам кое-что, мисс Свон. Я получил задание, приказ, как вам будет угодно. Я должен привести вас к своему милорду, к Аро Волтури, потому что по некоторым причинам он очень сильно возжелал… увидеть вас. В мое задание отнюдь не входил пункт, вынуждающий наладить дружественные отношения с вами. Вы ведь именно этого хотите? Я правильно вас понял?
Изабелла в ответ на его слова мелко задрожала, а затем резко развернулась. В ее глазах читалось разочарование и жалость. Она буравила Эдварда взглядом, золотые искорки в ее глазах потухли, отчего карие глаза потемнели. Казалось, она готова была взорваться, как недавно проснувшийся вулкан.
- Так вот как. А я-то… я вдруг решила, что вы не такой холодный, каким кажетесь. Когда я услышала ваш разговор с капитаном Флэгманом, там, на корабле, мне показалось, что в вас осталась хоть капля человечности, что вы еще можете испытывать какие-то эмоции и только лишь притворяетесь бесчувственным чурбаном. Но сейчас я убедилась, что то была лишь маска, а сейчас передо мной стоит настоящий кусок льда, и ничто и никогда не сможет его растопить, – она одарила Эдварда презрительным взглядом. – Мне жаль вас, Эдвард Волтури. Жаль, потому что вы никогда не испытаете и сомневаюсь, что вообще испытывали когда либо настоящие человеческие чувства: ни радость, ни счастье, ни любовь, ни даже боль… - Эти слова стали последней каплей терпения Эдварда. Он резко дернулся и почти вплотную приблизился к девушке. Изабелла лишь испуганно моргнула и замолкла.
- Боли? – яростно прошипел он. – Я не испытывал боли? Да что вы знаете о боли? Что ТЫ знаешь о настоящей боли, девчонка! Я, еще будучи человеком, испытал такую боль, что даже ад мог бы показаться мне раем, окажись я внезапно там! Эта боль сожрала меня изнутри, как черви сожрали бы мое мертвое тело, если бы я не стал вампиром. Как ты еще смеешь обвинять меня в чем-то?! Ну что, что ты знаешь о боли? – Эдвард кричал на нее, сжимая от ярости кулаки, жгучее чувство ненависти застилало глаза. Ему захотелось стереть в порошок эту дерзкую девчонку, несправедливо обвинившую его в незнании истинного значения чувства, которое прочно въелось в его мозг на всю оставшуюся вечность.
Внезапно, сильные руки схватили Эдварда поперек туловища, оттащив от перепуганной девушки и выкинув в коридор. Карлайл, услышав дикие крики Эдварда, прилетел со скоростью ветра и предпринял отчаянную попытку, чтобы защитить Беллу от возможного нападения со стороны взбешенного вампира. Эдвард не сопротивлялся. Поднимаясь, он все еще тяжело дышал от негодования. Злость, разгоревшаяся в нем, постепенно угасала. Он посмотрел на оторванную Карлайлом дверь, валяющуюся на полу коридора, железные петли, одиноко повисшие на дверном косяке, на самого Карлайла, обнявшего дрожащую девушку, и испытал жгучее чувство стыда и разочарования. Он сорвался, впервые за несколько сотен лет он не смог сдержать в узде свою злость. Белла, испуганно жавшаяся к груди Карлайла, все еще смотрела на Эдварда. Теперь ее глаза были наполнены лишь жалостью к вампиру, чуть ее не убившему, и чувством сожаления. Она не хотела, чтобы их разговор закончился именно так. Эдвард, опустив глаза, сказал тихое «прости» и скользнул к лестничному пролету, чтобы выбраться на свежий воздух. Вдыхая чистые влажные утренние пары, он раздумывал, что делать теперь. Пожелает ли Белла продолжить путешествие в Вольтерру, или она настолько напугана, что воспротивиться этому? Что делать в том случае, если она передумала? Эдвард в изнеможении закрыл глаза. Вопросы болезненно пульсировали в висках. Он не знал, что делать дальше. Впервые за столько лет в его голове не было плана. Эдвард решил просто ждать.
Теперь между нами бездна, – с горечью осознал он.

Однако, его опасения не оправдались. Вскоре по лестнице простучали женские каблучки, и на крыльцо выпорхнула Изабелла. Она резко остановилась, увидев Эдварда, опустила глаза и прошла к экипажу, который успел разыскать и подготовить Карлайл. Коляска была почти такая же, как и прежняя, только вот запряжена в нее была старая гнедая кобыла, уши которой волнительно припали к голове, когда Изабелла приблизилась к коляске. Нервно заржав, лошадь затопала копытами, но осталась на месте. Девушка осторожно влезла в коляску вместе со своей поклажей и отвернулась, рассматривая таверну, стоящую напротив гостиницы. Вскоре показался Карлайл со своим багажом в руках. Прощаясь с мсье Жэаном, он толкнул ногой дверь и остановился перед Эдвардом.
- Если ты еще хоть раз повысишь на нее голос, Эдвард, я…
- Этого не случится, Карлайл, я обещаю. Сегодня я просто… не сдержался, – перебил он. Тот в ответ лишь кивнул и отправился к коляске, чтобы уложить вещи. Эдвард двинулся по дороге к выходу из города, Карлайл взнуздал кобылу и поехал за Эдвардом следом. Скоро каменные домики сменились пустынной степью. Пожелтевшая трава твердыми комьями беспорядочно ложилась друг на друга, подвергая себя грубым истязаниям ветра. Небо снова начало плакать, осыпая землю моросящими каплями. Белла, сидя в коляске, неуютно поежилась. Вскоре линия горизонта потемнела. Они приближались к лесу. И вот густой лабиринт могучих вязов и дубов сменил широкие просторы пустынных степей. Великаны – деревья молча наблюдали за незваными гостями, осыпая их тучами пожелтевших листьев. Лес был огромен и протягивался на несколько миль. Эдварду было не по себе. День приближался к своему концу, хотя сквозь тучи и густые кроны деревьев в лес все равно не мог проникнуть дневной свет. Постепенно окружение все сильнее погружалось в сумерки.
- Эдвард, я думаю, стоит разбить лагерь, – крикнул Карлайл.
- Я в этом не уверен, по крайней мере, не в лесу. Это опасно.
- О какой опасности ты говоришь? Только не говори, что ты боишься медведей! – Карлайл непривычно громко захохотал.
Тут в разговор вмешался слабый голосок Беллы.
- Я тоже считаю, что нам нужно передохнуть. Лошадь устала, да и… я тоже чувствую, что очень ослабла за день. Пожалуйста, – ее глаза умоляли об отдыхе.
Эдвард колебался. В любой другой ситуации он бы ни за что не согласился на их предложение, но после того, что произошло утром, он просто не мог сказать ей «нет». Его страшно раздражало то, что эта девушка имеет на него такое влияние. С минуту колеблясь, он кивнул головой. Изабелла просияла.
- Спасибо, – благодарно сказала она.
Эдварду удалось найти небольшую полянку, хоть немного расчищенную от лесного бурелома. Там они и разбили свой маленький лагерь. За день Изабелла совсем продрогла, и даже привычные черные перчатки не могли помочь закоченевшим пальчикам. Она отчаянно пыталась согреться, выдыхая облака пара на замерзшие руки. Карлайл, вопреки замечаниями Эдварда, развел костер. Белла сразу же пристроилась у горящих поленьев и слабо заулыбалась, так легко и трогательно. Эдвард невольно залюбовался детским выражением ее маленького лица. Белла, заметив на себе его взгляд, посмотрела на него. Эта зрительная связь, почти неуловимая, но крепкая, смутила Эдварда, и он поспешил отвести глаза. Пробормотав весьма невнятные слова о том, что нужны еще дрова для костра, он углубился в чащу леса, чтобы побыть одному. Путаясь в мыслях, он не заметил, как отошел от лагеря почти на милю. Чертыхнувшись, Эдвард развернулся и собрался бежать назад, но внезапный вой заставил его остановиться. Он вскинул глаза на небо. Тучи, наконец, расступились, очищая звездное полотно. В черных зрачках Эдварда отразилась полная луна, чарующая и зловещая.
Нет, не может быть! Откуда они здесь? – пронеслось в его голове.
Дикий, леденящий душу вой повторился. Тело Эдварда отказывалось выполнять команды мозга, неподвижно застыв в опасный момент. Чуть дальше раздался новый вой, более тонкий, но протяжный.
Он не один! – ужасная мысль пронзила все тело, заставив двигаться по направлению к лагерю. Не видя перед собой ничего, Эдвард бежал, разрывая плащ об острые ветки, круша стоящие на своем пути деревца. Он молился, впервые за столько лет, он молился о том, чтобы с девушкой все было в порядке. Стрелой промчавшись сквозь толщу деревьев, он вынырнул в пустое пространство. На поляне Карлайл, заслонив Беллу, настороженно озирался по сторонам. Кобыла, привязанная к дереву, словно сошла с ума от страха, брыкаясь и подпрыгивая, не в силах освободиться. Эдвард подлетел к ней и разорвал узду, освобождая пленницу. Лошадь, взбрыкнув напоследок, рванула по дороге обратно в город. Уши Эдварда уловили отзвук топота ее копыт, дикое ржание, а затем грозный рык, звуки недолгой борьбы, хриплое дыхание умирающей лошади и жесткий хруст разрываемой плоти и костей.
- Эдвард, это… - Карлайл словно онемел.
- Оборотень, Карлайл. И он не один.
Изабелла, услышав его ответ, испуганно зажала рот руками. Ее искаженные от ужаса глаза метались от одного дерева к другому.
- Но они не охотятся стаями, Эдвард, – Карлайл наконец обрел способность говорить.
- Похоже, мы ошибались. Их двое, может больше. Мне еще не понятно. – Эдвард, с облегчением поняв, что с девушкой все в порядке, восстановил жесткую маску на лице, вернул себе способность хладнокровно мыслить и теперь полностью был готов к атаке.
- Карлайл, слушай меня. Их яд опасен для нас, ты знаешь. Не позволяй им поцарапать тебя или укусить. Передвигайся как можно быстрее. Их слабое место – спина. Нужно заходить с тыла. Защищай Беллу! Ты все понял? – резко обратился он к нему. Карлайл кивнул.
- Белла, встань между нами. Что бы ни случилось, не делай резких движений. Если с нами что-нибудь случится – беги, беги со всех сил, – Эдвард сам не заметил, что непочтительно обратился к девушке. Но сейчас для него была важна лишь ее безопасность. Почему? Он не думал об этом. Он просто знал, что ее необходимо спасти. Белла, кивнув, встала между ними. Она попыталась обуздать страх, вдыхая и выдыхая воздух, но ее все равно била мелкая дрожь.
Эдвард, переключившись на тьму между деревьями, навострил свой слух до предела. Он слышал, как две пары лап мягко перебегают от одного дерева к другому, постепенно подбираясь к маленькому лагерю, к мягкой теплой человеческой плоти хрупкой девушки. Он уже слышал их зловонное дыхание, грубый рык, зарождающийся в груди этих приближающихся чудовищ, их злобу, наполняющую каждую частицу их страшных тел. Белла испуганно охнула. Теперь и она уже видела темные тени, мелькающие между деревьев и две пары желтых светящихся глаз, убийственный взгляд которых был направлен прямо на нее.