Когда Эдвард покинул, стены дома, пропахшие серой, перед ним уже гарцевал вороной жеребец, запряженный в небольшую двухколесную коляску, обтянутую темной матовой кожей. Карлайл заканчивал последние приготовления, перекидывая вожжи к небольшому возвышению, где по всем правилам находилось место кучера. Конь нетерпеливо храпел, предпочитая в сию же минуту отправиться в путь, но отнюдь не выказывал страха, как случалось со всеми животными, которым, на свою беду, приходилось внезапно оказаться вблизи вампира. Похоже, животное, вопреки всем своим инстинктам, привыкло находиться вблизи существа, должное по всем законам покоиться в земле, благодаря длительному общению и тренировкам.

Карлайл больше предпочитает якшаться с живыми тварями, чем с себе подобными, – горько усмехнулся Эдвард про себя. – Как это на него похоже.
Закончив приготовления, Карлайл лишь бросил быстрый взгляд на Эдварда и, не говоря ни слова, метнулся в дом собирать вещи. Спустя какое-то время в дверях показалась Изабелла. Легким движением она перемахнула через порог, даже не бросив взгляд в сторону опостылевшего дома, метнула дорожную сумку в коляску и подошла к жеребцу.

- Привет, Фантом. Скучал по мне, малыш? – ее лицо озарила легкая улыбка. Уголки губ слега подрагивали, а глаза с нежностью заискрились. Она подняла руку, облаченную в черную длинную перчатку, и поднесла к морде «малыша» с явным желанием погладить. Тот, завидев ее, нервно всхрапнул и торопливо заплясал на месте. Изабелла резко одернула руку и поспешила отойти подальше. Эдвард внимательно наблюдал за ней. Девушка, заметив его взгляд, виновато улыбнулась.
- Что – то он сегодня не в духе. Наверное, из–за погоды, – она опустила глаза, и ее плечи сникли. Повернувшись к нему спиной, она вскинула взгляд на дом и стояла молча. Эдварду внезапно захотелось увидеть ее лицо в этот момент, но он не поддался внезапному порыву и неподвижно стоял в нескольких шагах от коляски. Девушка тяжело вздохнула и направилась к экипажу. Она уже подняла изящную ножку, чтобы забраться на свое место, но Эдвард, сообразивший, что в его же интересах будет помочь ей, подлетел и подал руку. Она, кинув на него испуганный взгляд, отшатнулась от Эдварда, как от прокаженного.
- Что вы делаете? – ее голос почти сошел на крик.
- Пытаюсь помочь вам, – Эдвард был немного удивлен ее поведением.
- Мне не нужна ваша помощь. Я сама справлюсь. Пожалуйста, отойдите, – по взволнованному лицу девушки было заметно, что она сожалела о том, что сорвалась из – за такой глупости. Изабелла выглядела очень раздосадованной.

Эдвард, увидев ее реакцию, лишь нахмурился и склонил голову. Не дожидаясь продолжения бессмысленных препираний, он отвернулся от нее и отошел в сторону, дожидаясь Карлайла. Ему была непонятна ее реакция, и ее поведение казалось ему очень странным и подозрительным, но Эдвард решил оставить девушку в покое. Ему было важно, чтобы она начала доверять ему. Его беспокоила мысль о том, что Карлайл по пути в Италию использует все существующие попытки, чтобы отговорить эту девушку от столь необдуманного, ошибочного, по его мнению, решения. Изабелла благополучно запрыгнула в коляску и удобно разместилась на своем месте. Она уже успокоилась, но временами бросала подозрительно испуганные взгляды на спину Эдварда, словно боялась чего – то.

Наконец, Карлайл пересек порог своего убежища и нес в руках огромную дорожную сумку.
- Ты что, собрал в дорогу всю свою лабораторию? – презрительно скривился Эдвард, оглядев ношу, которую Карлайл водружал в несчастно скрипнувшую коляску.
- Ты же не думаешь, что я прекращу свои исследования даже во время путешествия? Здесь только самое необходимое, – похлопал Карлайл по своему багажу.

Эдвард только лишь многозначительно повел бровями.
Несчастный фанатик, – подумал он.
- Я буду управлять коляской, а ты, Эдвард, указывай дорогу, – крикнул Карлайл, с ловкостью запрыгивая на место кучера и хватая вожжи. – Едем через лес, к небольшой деревушке на окраине Англии. Она как раз расположена на побережье Ла-Манша. Там, думаю, наймем судно, чтобы переправиться во Францию. Ну все. Едем. Только не торопись, иначе Фантом не поспеет.

Эдвард, кивнув, окинул в последний раз старый дом, внезапно постаревший еще на полвека, и, сорвавшись с места, побежал к лесу. Карлайл, с силой хлестнув коня по крутым бокам, повел коляску следом. Эдварда напрягала та медлительность, с которой приходилось перемещаться, чтобы конь не отстал, но, по крайней мере, ему представилась возможность обдумать план своих дальнейших действий. Для начала, он осознал, что солгал девушке во время первого же их разговора, ни слова не сказав ей об истинных намерениях Аро. Не сказал о том, что, скорее всего, она подписала себе приговор, цель которого – сделать ее вампиром. Карлайлу он об этом также не сообщал, но, наверняка, тот догадывается обо всем, он не так глуп. По пути не будет возможности избегать расспросов со стороны девушки, и Эдвард решил, что самым лучшим вариантом будет продвигать уже придуманную им легенду, и говорить не всю правду, а лишь ее часть. Его смущал один факт. Почему девушка так быстро согласилась поехать с ним, неизвестным чужаком, и что самое удивительное, с вампиром?! Практически не вдаваясь в подробности, не углубляясь в расспросы, она была готова так просто оставить Карлайла и свой дом. Зачем эти вопросы насчет возраста Аро и его… мудрости? Тут до Эдварда дошла мысль, что Изабелла по личным причинам отправилась в Вольтерру, движимая стремлением найти ответы для себя лично. Похоже, она хотела что – то узнать, но что именно? Этого он не знал. Также он не мог понять, почему Карлайл вызвался ее сопровождать. Неужели действительно хотел защитить? Но у него, так или иначе, все равно нет никаких шансов. Столетиями движимый лишь собственными амбициями, Аро привык получать все, что он желал, и один вампир не сможет выстоять на его пути. Так или иначе, Карлайла в Италии ждала лишь смерть. Эдвард холодно отнесся к этой мысли, хотя, он и не желал смерти вампиру, подарившему ему бессмертие.

Осеннее солнце уже не согревало путников и лишь радовало их последними лучами, растворенными в багряном закате, поблескивающем сквозь верхушки могучих старых елей. Влажный воздух, пропитанный терпким ароматом смолы, хвои и старых листьев, разносился играющим, резвящимся ветерком в душном пространстве. К вечеру небо расчистилось от облаков, открывая путникам взор к далеким светилам, называемым звездами. Когда солнце вконец распрощалось с Англией, блеснув последним сгустком красного зарева и закатившись на востоке, небо, охваченное ночью, осветило почерневшую землю россыпью ярких созвездий, миллиардных совокупностей светлячков, таких далеких, но таких прекрасных. Завораживающие своим великолепием, притягательные и таинственные, они словно кружили, играя с бесконечным воображением наблюдателя. Ими можно было любоваться вечность и не жалеть о потраченном времени, лишь испытывать непонятное чувство радости, вдохновения и чуткого умиротворения.

Лишь к середине ночи им удалось добраться до указанной Карлайлом деревушки. Изабелла, за всю дорогу не проронившая ни слова, очень устала и нуждалась в отдыхе. Эдвард видел это по ее прикрытым сонным глазам и чуть притупленным движениям. Все пришли к согласию, что нужно найти место для ночлега. Немного поплутав по ночной деревеньке, им удалось найти дом на окраине, хозяева которого еще бодрствовали в столь поздний час и благодушно позволили остаться на ночлег до утра. Разместив уставшую девушку в доме, Эдвард и Карлайл, будучи не нуждающимися в отдыхе, вышли на свежий ночной воздух.

- Я распрягу Фантома, – тихо сказал Карлайл и повел жеребца на конюшню.
Эдвард, устроившись под деревянным навесом, устремил взгляд на небо, любуясь его красотой. В его голову беспорядочным мотивом вновь хлынули вопросы, на которые он очень хотел бы дать ответы. Ночь прошла быстро. Возможно, благодаря тому, что Карлайл пожелал не присоединяться к нему и остался в конюшне, тем самым избавив его от напряженного состояния, занимаясь изучением своих древних фолиантов об истории алхимии и прочей несуразицы, которая Эдварда никоим образом не интересовала.

Деревенские жители просыпаются рано. Эдвард знал это еще со времен своей смертной жизни, припомнив ее последние дни. Вот и сейчас, с первыми лучами солнца оконные ставни открывались, впуская в дома свежий воздух. Из конюшни показался Карлайл.
- Я иду нанимать судно, чтобы мы могли переправиться. Похоже, придется продать коляску и Фантома тоже, – вздохнул он.
- Карлайл, ты что, жалеешь эту старую клячу? – усмехнулся Эдвард.
- Увы, Эдвард, похоже, что века, прожитые тобой, совершенно не научили тебя мудрости, – процедил Карлайл, резко развернулся и, взметнув полами дорожного плаща, направился к побережью, плотно усеянному рыбацкими лодками. Эдвард проводил его холодным взглядом, грубо ухмыльнувшись.

Дверь дома отворилась, и из нее показалась Изабелла, сонно потирающая заспанные глаза. Эдвард напрягся. После вчерашнего инцидента они больше не разговаривали.
- Доброго утра, … мистер Волтури, – тихо сказала Белла, слегка удивившись тому, что первым, кого она повстречала с самого утра, оказался именно он. Эдвард взглянул в ее глаза, потемневшие от сна, поприветствовал ее кивком головы и отвернулся. Белла, замявшись, топталась на месте, сцепив вместе руки, облаченные все в те же черные длинные перчатки.
- Я… Я хотела бы извиниться за случай, который вчера произошел между нами. Это… вышло случайно. Извините, – она стояла, опустив глаза в пол, и молчала.
- Ничего страшного вчера не произошло, … мисс Свон, – произнес Эдвард, ставя ударение на последних двух словах. – Я уже обо всем забыл.
- Правда? То есть, я хотела сказать, хорошо. Вы меня успокоили, – снова она улыбнулась той виноватой улыбкой, будто нашкодивший котенок.
- Не волнуйтесь ни о чем, – продолжал он гнуть свое железным безэмоциональным голосом.
Ее улыбка погасла.
- А где Карлайл?
- Ушел нанимать лодку для Вас, – ответил он, резко выделяя последнее слово. Он не мог понять, почему вдруг начал ей хамить, но его ужасно раздражала это ее ангельское спокойствие и беспечность. Девушка, услышав его тон, нахмурилась.
- Пожалуйста, сообщите мне, когда он появится. Мне бы очень не хотелось, чтобы Ваше драгоценное время было потрачено на такую мелочь, как поиск для Меня средства переправки через пролив. В конце концов, в этом предприятии я НЕ играю абсолютно НИКАКОЙ роли, – выдала она гневную тираду своим низким, хрипловатым голоском. Не дожидаясь ответа, она развернулась и громко хлопнула дверью, обдав Эдварда своим притягательным ароматом.

Он ругал себя за то, что не смог сдержаться и еще сильнее оттолкнул от себя Изабеллу. Борясь с бурей внезапно нахлынувших чувств, Эдвард заметил Карлайла лишь тогда, когда тот пересек открытую калитку. Выглядел он довольным.
- Все сделано. Фантома я пристроил в надежные руки и нашел отличную лодку. Отправляемся через час.
- Просто отлично, – пробубнил Эдвард. – Мисс Свон желает тебя видеть. Я буду на пристани.

Эдвард прошел мимо удивленного Карлайла и направился к побережью, все еще досадуя о своей оплошности. На берегу, набрав полную грудь соленого морского воздуха, пропитанного запахом йода и водорослей, он, наконец, успокоился и стал дожидаться прибытия остальных.

Утро выдалось пасмурное. Небо, затянутое тучами, словно хотело выразить свой протест против хмурых облаков, не дающих ему свободно существовать, разрывая шум серых волн тихим рокотом.
На пристани было пришвартовано небольшое рыбацкое судно, достаточно крепкое, чтобы вынести все сюрпризы непогоды, и достаточно быстрое, чтобы добраться до Франции к концу дня. По палубе бегал крепенький коренастый мужичок, выполняя последние приготовления для выхода в открытое море. Вскоре к пристани подошли Карлайл с Изабеллой. Не сказав ни слова, девушка гордо прошествовала мимо Эдварда по направлению к лодке. Поднимаясь на палубу, она поприветствовала мужичка, назвав его мистером Флэгманом, на что последний живо среагировал, пожелав, чтобы его называли исключительно капитаном. Изабелла улыбнулась и незамедлительно попросила сопроводить ее до каюты. Когда шлейф ее темно–синего платья скрылся за дверью, Эдвард последовал за Карлайлом и поднялся на судно, ощущая внезапное волнение. Чувство дежавю посетило его, и сердце сладко защемило. Он вспомнил мальчугана, обучавшегося ориентированию по звездам у старого капитана в отставке, вспомнил те светящиеся азартом глаза и милую улыбку. Воспоминание исчезло также быстро, как и возникло. Эдвард, разместившись на корме, наблюдал за окрестностями. Все было спокойно. Карлайл последовал за Изабеллой, исчезнув в своей каюте и горя желанием поскорее спрятать свои бесценные книги от влаги. Наконец показался капитан судна. Кинув веселый взгляд на Эдварда, улыбающийся в седую бороду мужичок громогласно крикнул:
- Поднять якорь! Отдать швартовы! Мы отправляемся! Франция ждет своих героев!
Эдвард чуть не воздел руки к небу. Зло выдохнув, он принялся за выполнение работы, ему не предназначавшейся. Капитан лишь ехидно улыбался, устроившись за штурвалом, и выдавал все новые приказы. Лодка, отделившись от пристани, на расправленных парусах двинулась к французскому побережью, рассекая волны, возмущенно обдававшие солеными брызгами бронзовые волосы Эдварда, устремившего свой внимательный взор к далекому, сокрытому туманом, берегу.