Англия. Лондон. 1400 год.

Жаркое летнее солнце не давало покоя, нагревая все горизонтальные поверхности грязного смрадного города до обжигающе – раскаленного состояния. Местные старожилы давно не могли припомнить такого жаркого лета. Люди, звери, птицы изнывали от жары, стараясь спрятаться от жгучего раскаленного шара. Урожаи хлеба безнадежно утеряны; и без того почти пересохшие водные источники по последней капле были разграблены изнывающими от жажды; обезвоженная земля, покрытая мозаикой глубоких трещин отдавала под напором бессердечного солнца остатки драгоценной спасительной влаги. В миллионы раз усугубляло положение эпидемия бубонной чумы, страшной, стирающей с лица земли население целых деревень, не дающая покоя вот уже несколько десятков лет. Невозможность ее излечения ввергала людей в ужас перед страшной болезнью. Отчаяние лондонцев достигало пределов. Казалось, небеса прокляли их и теперь ввергали в пучину наказаний за совершенные грехи. А гнев и страх народа, накапливаясь и раздуваясь, неизбежно выливались в бесчинства, бунты и восстания, воплотив себя в реальности.

Эдвард, которому уже минуло двадцать пять, давно покинул стены так и не ставшего ему родным приюта еще в возрасте четырнадцати лет, и считал себя рядовым бездомным бродягой. Не вытерпев нападок со стороны хозяйки приюта и прочих ее обитателей, он, затравленный и одинокий, впервые оказался совершенно беспомощным перед дикой неуправляемой улицей без еды и крыши над головой. Неизвестно, что стало бы с его почти загубленной жизнью, если бы однажды он, со всех ног убегая от взбешенного мясника, у которого ему удалось стиснуть кусок копченой говядины, с ходу не налетел на парня, ставшего впоследствии ему учителем и по совместительству напарником и другом. Его звали Питер Маверик. Бездомный одиночка. Его родители умерли от чумы, когда ему только – только исполнилось двенадцать лет. Дом ушел на оплату долгов, а Питер оказался на улице совершенно один. Высокий и жилистый, он отличался от всех мальчишек, с которыми Эдварду приходилось общаться. Взлохмаченная светлая голова и пытливые озорные карие глаза почему – то вызывали у него безграничное доверие. Будучи на пару лет старше и много опытнее Эдварда, он взял его под свое крыло, обучив законам улицы. Прожив без крыши над головой шесть лет, Эдвард, переборов себя, научился воровать; суровый опыт научил давать сдачи и стоять за себя горой, так как никто другой этого не сделает, кроме тебя самого. Каждый сам за себя – таков был девиз всех, кто не нашел приюта в родном доме, и кто не имел его вообще. Так Эдвард и поступал, ни на минуту не усомнившись в неправильности своих поступков. Улица закалила его характер и ожесточила, заперла на железный засов сострадание и жалость. Порой он невольно содрогался от мысли о том, что стал похож на тех людей, которых всю жизнь ненавидел всей своей израненной душой.

И вот это жаркое лондонское утро стало свидетелем поворота его жизни. Питер, ворвавшись в их новое убежище старого заброшенного дома, возвестил свой приход веселым озорным посвистыванием. Он подошел к куче тряпья и, скинув с плеча вещевой мешок, нагнулся над возвышением горы ветоши, напряженно ее рассматривал, скривился в улыбке и громко крикнул своим низким голосом:
- Ваше Величество подъем! Слуги уже приготовили вам ушат холодной воды, дабы вы могли омыть в нем свои чресла! – он довольно захохотал. – Просыпайся, Эдвард! А то проспишь все самое интересное!
Гора тряпок ожила и из–под них, зевая и потягиваясь, показалась взлохмаченная голова.
- Пит, в чем дело? Я всю ночь таскал эти чертовы мешки с пшеницей, чтобы заработать денег! Дай поспать!
- Ты работал? – удивился Питер. – Вот что еще за новости. Забыл, как можно добыть себе хлеба на завтрак? Идешь на рынок иии…
- Да, да, отлично помню все, чему ты меня учил шесть лет назад. Однако времена меняются, Пит. Это жара нас скоро окончательно доконает. Работы нет. К тому же мы с тобой уже давно переросли тех деток, что безнаказанно таскали колбасу из лавок. Безнадежно… - Эдвард махнул рукой, показывая безысходность их положения.
- А вот и нет, дружище! Ты не прав! – лицо Пита осветилось довольной улыбкой. – У меня есть отличная идея. Если все пройдет так, как я задумал, то в скором времени у нас будут деньги на то, чтобы смыться из этого города! Как мы хотели, помнишь?

Эдвард помнил. Пять лет назад в их город прибыл путешественник, торгующий индийскими пряностями. Его звали Бэнджамин Хот. Высокий, сильный, загорелый, с темными курчавыми волосами и черными глазами, как у жука. Эдвард и Питер повстречали его в одном кабаке, куда забрели случайно в поисках еды. Путешественник сидел в окружении толпы завсегдатаев посетителей и повествовал им о своем плавании от самых берегов Индии до Европы. Рассказывал сказочно прекрасно, завораживая слушателей своим густым баритоном, наполненным энергией и переливающимся множеством голосовых оттенков. Мальчишки, забившись под дубовый стол грубой резьбы, слушали его с открытым ртом, представляя, как сами всходят на могучий фрегат и рассекают воды великой Атлантики, бороздят просторы Индийского океана и преодолевают все встречающиеся на их пути трудности. Закончив рассказ, Бен поднялся и, согреваемый дружными аплодисментами взбодренной публики, собрался уже ретироваться из кабака. В этот момент Эдвард, внезапно очнувшись от своих грез, резко вскочил, выбрался из своего укрытия и встал перед Бенджамином. Пит, увидев это, испуганно округлил глаза и забился глубже в угол, скрывшись в тени. Эдвард, перемазанный сажей и грязью, одетый в лохмотья, босой, лохматый и дикий, только взглянув в глаза торговца, вдруг почувствовал зарождающийся где – то внутри страх. Этот огромный по сравнению с ним человек мог, не раздумывая, ударить его своей мощной рукой, надавать тумаков и выкинуть с позором из этой пивнушки. Хот вопросительно взглянул на него и добро ухмыльнулся.
- А это еще что за маленький черт? – Веселящимся голосом произнес он. – Неужто выбрался из табакерки, чтобы повеселить нас? – и он зашелся в заразительном хохоте. Окружающие его люди подхватили и грубо засмеялись. Все еще посмеиваясь, он обратился к мгновенно сжавшемуся от страха мальчику.
- Ну что, мальчонка, у тебя для меня есть что – то, что может меня заинтересовать?
Эдвард, сглотнув, начал заикаться.
- Д-да… Есть. Я-я, – Эдвард испуганно окинул взглядом кабак. Все люди, мужчины и женщины, заинтересованно оглядывали его с ног до головы, не выражая никакого недоверия, неприязни или злости. Похоже, это придало ему сил.
- Я слушал вас, – сказал он более окрепшим, но еще хриплым от волнения голосом. – Ваши рассказы. Я слушал. И…
- И что же? – вторил Хот.
- Я тоже хочу путешествовать! – гордо выпалил он и замолк.
Воздух прорезали десятки голосов. Они потешались над желанием маленького оборвыша и принимали его за какого–то шута. Лишь Бенджамин Хот не смеялся.
- Путешествовать? – он хитро прищурился. – А что ты умеешь делать? Ты умеешь чертить карты? Ориентироваться по звездам? У тебя есть средства, чтобы путешествовать? Умения, чтобы применить их в необходимой ситуации? Ну, хоть что – нибудь!
Эдвард твердо кивнул.
- Да! Я умею быть храбрым!
Снова взрыв хохота и снова Хот промолчал, а лишь придвинулся к нему чуть нагнувшись. Лицо его озарила легкая добрая улыбка.
- Как зовут тебя, парень?
- Эдвард.
- Послушай меня сейчас хорошенько, Эдвард. Ты - славный малый, – Хот погладил его по спутанным взлохмаченным волосам. – Но у меня уже есть команда, обученная и сильная. Но, знаешь что? Я дам тебе пять лет. Я приезжаю сюда раз в год, в конце августа каждого лета. И эти пять лет ты должен потратить с толком. Наберись сил. Научись ремеслам, которые понадобятся тебе в плавании. Заработай денег, которые будут тебе очень нужны. И вот тогда, я возьму тебя на свой корабль, если, конечно, ты не растеряешь той храбрости, которой сейчас уже обладаешь, – Бенджамин довольно ухмыльнулся.
- Не растеряю, – помотал головой Эдвард. – У меня есть друг. Он тоже хочет.
Бенджамин удивленно вскинул брови.
- И где же он, твой друг?
- Вон там, – Эдвард рукой указал на то место, где прятался Питер.
- Ну-ка покажись, друг, – ухмыльнулся Хот.

Из – под стола, пугливо озираясь, вылез нескладный Питер, приблизился к Эдварду и уставил глаза в пол. Путешественник оглядел его все тем же пристальным взглядом, что и Эдварда, но ничего не сказал.
- Ну что ж, парни, – заключил он, наконец, – у вас пять лет. Удачи!

Он по–приятельски подмигнул мальчишкам и двинулся в комнату на втором этаже. Парней тут же перестали замечать. Мимо них замелькали посетители с кружками пива в руках. Лица мальчишек осветила улыбка. Они посмотрели друг на друга и дружно засмеялись.

Тот вечер Эдвард запомнил навсегда. Он нежно лелеял свою мечту на протяжении пяти лет, и вот уже последнее лето подходило к концу. За прошедшие года Эдвард возмужал и окреп. Испытывая огромный пробел в образовании, он уже почти потерял надежду чему – либо научиться, но внезапное знакомство с капитаном небольшого рыбацкого судна, пребывавшего на тот момент в бессрочной отставке, спасло Эдварда и Питера. Капитан со странным именем Алоис охотно взялся за обучение бездомных мальчишек безвозмездно, что особенно радовало последних. Слишком старый и дряхлый, он был истинным патриотом своей страны и ратовал за ее величие и самодержавие. Обучив их навигации и ориентированию по звездам, он свято считал, что выполнял свой долг перед родиной. Эдвард считал себя его вечным должником и был безмерно благодарен, хоть иногда старик и был слишком занудлив и брюзжал по любому поводу.

Эдвард улыбнулся Питу.
- Конечно же я помню. Уже август. Скоро в Лондон прибудет Бенджамин Хот, и тогда, наконец, мы исполним нашу давнюю мечту! Давай рассказывай, что за план?

Единственным минусом их предприятия оставалось полное отсутствие денег. Впрочем, их и не было никогда. Те крохи, что удавалось непосильным трудом заработать Эдварду, уходили на еду и не более того. И вот теперь Пит уверял, что может решить проблему. Он удобно устроился на грязном деревянном полу и принялся рассказывать:
- Сегодня мне удалось попасть на одно весьма интересное собрание. Крестьяне из ближнего селения собираются организовать бунт против графа, которому принадлежит деревенька. Они хотят разгромить его замок. Ты понимаешь, к чему я веду?!
Эдвард непонимающе замотал головой.
- Да ты только представь! Они нападут на замок, и слуги, охрана, хозяева замка будут связаны по рукам и ногам. Нам лишь останется прийти и взять то, что нам нужно! А деньжата–то у него еще как водятся, клянусь мамой! – глаза Пита азартно блестели. Он, размахивая руками, даже не заметил, что вскочил со своего насиженного места и начал мерить широкими шагами комнату. Эдвард тревожено смотрел на него. Ему не очень понравилась эта идея.
- Пит, ты уверен, что твой план хорош? Стража герцога наверняка хорошо обучена. К тому же штурм замка – занятие не из легких, – с легкой иронией заметил Эдвард.
Пит прищурился.
- Ты что, трусишь? Ты хоть понимаешь, что это наш единственный шанс? Где еще мы раздобудем столько денег всего лишь за месяц? Нигде! Мы должны пойти на это, Эдвард! Доверься мне, я обещаю, что у нас все получится.
Эдвард, раздумывая, взвешивал все «за» и «против», но, в конечном счете, скорое осуществление его давнишней мечты замаячило перед глазами, и он кивнул.
- Хорошо, Пит. Мы сделаем это. Расскажи мне все подробно.
Маверик счастливо улыбнулся и принялся рассказывать ему все, что удалось услышать на подпольном собрании.