Легкой тенью он скользил по вымощенной мостовой, подыскивая подходящую жертву. Все чувства Эдварда были обострены настолько, что он слышал все звуки в радиусе нескольких миль, все запахи, осязаемые в этом маленьком городишке. Мышцы, напряженные до каменного состояния, пружинили и, казалось, готовы были лопнуть, если он сейчас же не начнет преследование. Но он привык брать лучшее. Не каждый человек мог привлечь его запахом своей крови. Он любил вкушать кровь смелых людей. Она будоражила его, заставляла вены вскипать и гореть от наслаждения, а мозг наполняла невообразимой энергией, силой и негой. Она пахла по – особенному, манила и привлекала, пела и душила в своих сладких объятиях, как прекрасная дева заключает в свои объятия возлюбленного.
Вот и сейчас Эдвард искал источник такой силы, внимательно обшаривая окружающие его дома, улицы и подворотни. Он медленно прошел мимо пьяного мужчины, валяющегося на дороге в обнимку с недопитой бутылкой рома. Ноздри резко обожгло, будто огнем. Эдвард брезгливо отвернулся. Ничто так не портит запах человеческой крови, как спиртное.
- Когда – нибудь алкоголь погубит людей, - размышлял он про себя.
Пьяный пробубнил что – то под нос, перевернулся на другой бок и захрапел с удвоенной силой.
Эдвард прошел дальше и завернул за угол. Здесь возле пустой пивной бочки ютились два беспризорника, деля между собой перепавшую краюху хлеба. Одетые в лохмотья и перемазанные грязью и сажей, они со страхом взглянули на прошедшего мимо них незнакомца в черном плаще и попятились от него, сгрудившись в кучку.
- Еще дети… бездомные… боятся меня. Детей не трогаю… не таких, - поток воспоминаний ворвался в его голову. Его детство, проведенное в приюте. Эти года сплошного ада и мучений. – Нет, все прошло! Все в прошлом! Забудь! – убеждал он себя, но чем больше внушал, тем хуже становилось. Воспоминания с новой силой, будто подпитываясь его минутным замешательством, штурмовали сознание и, в конце концов, прорвали мысленную блокаду, сдерживаемую вот уже столько десятков лет. Перед глазами Эдварда предстал зеленоглазый мальчик с бронзовыми волосами, острыми худыми коленками и курносым носом. Ему лет пять-шесть на вид. Вот он, улыбаясь и зажав что–то в одной руке, со всех ног бежит на задний двор приюта к черному входу. Там, у лестницы, он останавливается и, встав на коленки, звонким голосом кричит:
- Эй, дружок, иди сюда, малыш! У меня для тебя кое – что есть!
Из темного отверстия под лестницей раздается тявканье и черный лопоухий щенок, повиливая хвостом с белым кончиком, бочком вываливается из своего укрытия и, опустившись на передние лапы, играючи приближается к мальчику. Он накидывается на него, пытаясь показать всю свою собачью любовь и преданность, и облизывает лицо мальчика своим розовым шершавым язычком. Мальчик смеется и протягивает ему куриную косточку, которую ему удалось стянуть сегодня из миски хозяйской псины. Оголодавший щенок, учуяв лакомство, снова радостно тявкает и вгрызается в косточку своими маленькими острыми зубками. Мальчик, обняв коленки, счастливо смотрит, как щенок уплетает свой завтрак.
Внезапно парнишку кто – то хватает за шиворот и заламывает руки за спиной. Другие мальчишки из приюта. Они узнали про щенка! Они никогда не любили этого зеленоглазого мальчика, не желающего признать их правила! Они захотели отомстить ему и следили за ним! Мальчик пытается вырваться и кричит что – то. Парни смеются, и их главарь хватает щенка за шкирку. Щенок скулит и пытается вывернуться, но что может сделать пучок меха против этой свирепой злобы? Мальчишка, схвативший щенка, громко смеется.
- Ну что, Эдвард, вместо человеческих друзей завел себе вонючую псину? Ха! Слушай сюда, крыса – никаких собак! Будешь дружить с себеподобными, понятно! Эй, Джо, давай сюда нового друга этого красавца.
Еще один мальчик, не принимающий участия в бесчинстве, злорадно улыбнулся и вытащил из кармана орущую, напуганную крысу.
- Суй ее ему в штаны, - гоготал вихрастый мальчишка, держащий руки маленького Эдварда за спиной.
Джо без стеснения подошел к нему, оттянул штаны и закинул взбешенную крысу прямо в подштанники. Крыса тут же начала кусать и царапать все, что попалось ей на зубы. Мальчик скривился и согнулся от боли. Вихрастый парень продолжал с силой заламывать его руки. Вся куча маленький дьяволят разразилась диким хохотом. Неизвестно сколько это продолжалось. Казалось, что целую вечность.
- Билли, что будем делать с щенком? – спросил Джо, утирая от смеха слезы.
Билли, неприятно осклабившись, хищно взглянул на Эдварда.
- А сейчас я покажу тебе то, что будет с каждым твоим новым другом, так что не в твоих интересах их заводить!
Он, продолжая удерживать щенка, сделал шаг и взял в руки тяжелый камень. Эдвард, проследив за его действиями, понял, что тот хочет сделать.
- Нет, нет, нет! Не делай этого, умоляю! Не делай! Прошу тебя! – кричал он, кривясь от боли и слез, внезапно покатившихся градом из его глаз, и пытаясь вырваться из крепких цепких рук.
Билли лишь снова зашелся в диком нечеловеческом хохоте. Он с силой приложил барахтающегося и скулящего щенка к земле, замахнулся камнем и резко опустил его на голову обреченного щенка. Раздался глухой стук. Щенок протяжно взвизгнул, поскреб лапами землю и затих. Из рваной раны на его голове струйкой стекала алая кровь.
- Нееет! – раздался нечеловеческий крик, исходящий откуда – то из глубины его тела, будто сердце кричало, разрываясь на части и бесконечная боль растекалась по всему телу, вызывая оцепенение. Все как в тумане. Сознание хочет покинуть тело и вот он уже стоит на коленях, впиваясь пальцами в твердые камни и опустив голову. А перед глазами лицо несчастного зеленоглазого мальчика, искривленное от боли, слез и жгучей ненависти. Беспризорные мальчишки испуганно посмотрели, как только что прошедший мимо них незнакомец внезапно остановился, исступленно закричал и рухнул на мостовую. Вскочив со своих насиженных мест, они бросились наутек, мелькая босыми грязными пятками, и скрылись в подворотне.
Эдвард медленно приходил в себя. Уже давно он не давал волю своим воспоминаниям из человеческой жизни, держа их в тяжелых оковах подсознания. Вырвавшись наружу, они оказали более сильное влияние на него, чем он мог представить.
- Возьми себя в руки, – сказал он про себя.
Тяжело поднявшись, он, закрыв глаза, глубоко вздохнул и продолжил охоту. Внезапно он услышал, как к нему на полном скаку приближалась лошадь, отбивая четкую дробь железными подковами. Всадник, оседлавший ее, очень торопился и прерывисто дышал. Эдвард уловил его запах.
- Да! Вот оно, – мелькнула мысль в голове Эдварда. – Именно то, что я искал.
Не сходя с мостовой, он ждал, когда лошадь приблизится к нему. Через пару мгновений из – за угла пулей выскочила гнедая кобыла. Она, взмыленная, бежала изо всех сил, погоняемая всадником. Увидев Эдварда, она резко остановилась почуяв опасность и встала на дыбы. Всадник, не удержавшись, рухнул на влажные камни и чертыхнулся. Лошадь дико заржала и поскакала прочь, прихватив за собой упавшего мужчину, нога которого запуталась в стремени. Мужчина быстро среагировал, вытащив из сапога нож и обрезав кожаный ремень, мешавший ноге. Тяжело дыша, он поднялся, вложил нож обратно в ножны и, поправив сюртук, направился к Эдварду. Лицо его выражало огромное недовольство. Для обычного смертного мужчины он был достаточно красив, светлые волосы завязаны в тугой узел, но после встряски пряди выбились и беспорядочно спадали на лицо. Серо - голубые глаза пытались сосредоточиться на лице Эдварда, выражая огромное недоверие и злобу. По армейской выправке можно было сказать, что мужчина – военный человек. Он остановился на расстоянии вытянутой руки от Эдварда и зашелся в гневной речи:
- Какого черта, сударь, вы стоите прямо на дороге и пугаете лошадей!? Прошу вас немедленно извиниться за такое поведение. Я очень спешил, мое дело не терпит отлагательств, а вы посмели…
Он не успел договорить, как Эдвард бесшумно, резким движением, незаметным для человеческих глаз, схватил его за горло и приподнял над землей. Незнакомец округлил глаза и взглянул на Эдварда с неподдельным ужасом. Эдвард откинул его, как тряпичную куклу, на несколько метров от себя. Тяжело приземлившись, мужчина закашлял и повернул голову в сторону обидчика.
- Кто вы? – сдавленным кашляющим голосом прохрипел он. – Что вам от меня нужно?
Эдвард скривился в улыбке.
- Я тот, от кого тебе не убежать даже в ночном кошмаре. Я тот, кого тебе никогда не победить. Я – твоя смерть. Хочу дать совет – умри достойно, а не как крыса. Не бойся. Забудь, что значит страх и умри как мужчина!
Он метнулся к опешившему незнакомцу, схватил его обеими руками, отклонил голову и, освобождая шею, вонзился в нее острыми зубами. Живительная влага брызнула в его горло, заглушая жжение и растекаясь по всему телу, возвращая необходимые силы. С силой вгрызался он в горло бедняги, пока последняя капля крови не покинула его тело, сопровождаемая прерывистым вздохом. Насытившись, Эдвард отбросил тело несчастного и вытер губы рукавом манжета. Вынув из кармана плаща гребень для волос, он снова вдохнул его сладко – нежный аромат и сосредоточился, пытаясь найти нить, ведущую его к заветной цели.