Отчаяние придало мне силы, и я бросилась вперед, вцепляясь скрюченными пальцами в штанины джинсов Эдварда. Рыдая, с равной силой я хотела оттолкнуть его, чтобы он бежал, и оказаться в его объятиях, умоляя о защите, которую он обеспечить мне не мог. Этого не смог сделать даже револьвер!
- Оставь ее, - напряженно сказал Эдвард, и слабая часть меня победила в борьбе с благородной. Инстинкт самосохранения толкал на любые, даже преступные поступки. Я хотела жить.
Жалко всхлипывая, я заползла Эдварду за спину, с трудом поднялась на трясущихся ногах и вцепилась в материю его рубашки на спине. Из моего горла вырывались хрипы ужаса, который я испытывала в этот момент, и я выглядывала из-за спины Эдварда, красочно представляя, как он сейчас на моих глазах умрет… как тот мужчина на полу. Я не хотела лицезреть это еще раз… картину новой жуткой смерти… но не могла побороть искушение снова отсрочить свою неизбежную гибель…
Убийца смотрел на Эдварда с заносчивой ухмылкой, наклонив голову, как хищный кот на охоте. Его глаза были прищурены.
- С какой это стати? – спросил он. – Она – моя! – Он указал на меня пальцем, и мое дыхание застряло в горле на несколько мучительных секунд. – Я ее раньше нашел.
- Найди себе другую, - настойчиво повторил Эдвард и указал на лестницу, ведущую вниз, туда, откуда все еще раздавались крики, хотя теперь гораздо реже. – Если тебе мало… - он указал на труп.
Убийца выпрямился, его лицо посуровело и стало злым, и больше не было этой сбивающей с толку притворно успокаивающей улыбки.
- Она – моя! – повторил он грубо, уверенно, пригнулся и зарычал, словно дикое животное, отчего я завизжала, озираясь вокруг в поиске убежища, но не находя его. Куда бы я ни направилась, везде ждал тупик, а спускаться вниз, туда, откуда раздавались вопли умирающих, мне хотелось еще меньше.
- Уступи ее мне, - Эдвард так резко присел, повторяя позу моего убийцы, что я от неожиданности выпустила его рубашку и с криком отшатнулась назад, хватаясь за перила лестницы, чтобы устоять на ногах.
- Пошел ты к черту! – рявкнул вампир-убийца, и его лицо приобрело по-настоящему звериное выражение, когда он обнажил зубы, двинувшись вперед.
Эдвард не шевелился. Я чувствовала удушье, наблюдая за смертоносным приближением хищника. В моей голове снова не осталось ни одной мысли, кроме чистого ужаса, заставившего тело оцепенеть. Этот ужас был где-то за гранью моего сознания.
Дальше все произошло очень быстро. Убийца прыгнул, я едва могла видеть его силуэт, с такой скоростью он передвигался. Но, когда он оказался на месте Эдварда, того там уже не было – он был позади убийцы. Я едва разглядела, как он наступил ногой ему на спину, потянув за волосы назад… и вот уже голова вампира отделилась от тела с ужасным скрежетом, и в следующую секунду полетела в глубину коридора, где лязгнула о дверь так громко, будто была куском камня.
Мое горло издало слабый недоуменный звук, ноги подкосились, и я рухнула на колени. Шокировано я наблюдала, как Эдвард наклонился и одним движением вырвал из поверженного тела руки, которые все еще шевелились. Эдвард открыл дверь одной из кают и забросил туда руки, после чего пинком зашвырнул дергающееся тело в другую каюту и закрыл двери. Его лицо было маской ярости, когда он посмотрел на меня.
- Мне очень жаль, - прошептал он беззвучно, одними губами. Я всхлипнула, чувствуя, что, еще немного, и потеряю сознание. Лестница закружилась перед глазами, желчь настойчиво поднялась по горлу вверх. Я не стала сопротивляться облегчению… наклонилась вперед, упала на руки и позволила своему ужину выйти наружу.
В дверь, оттуда, куда Эдвард зашвырнул руки, что-то ударилось. Я сильно вздрогнула, когда Эдвард невозмутимо подпер дверь носком ноги, глядя при этом на меня… выжидающе.
- Он что, не мертв? – выдохнула я, эта новость не умещалась в моей голове. Я же видела его расчлененное тело. А его голова валялась где-то в дальней части коридора.
- Нет, – ответил Эдвард, и я почувствовала, что меня снова мутит. – Можешь принести стул?
Стул? Я сразу поняла, что Эдвард хочет сделать. У меня не было желания смотреть, как разорванный на части вампир воскресает, поэтому я поспешила выполнить просьбу. Стул я нашла в капитанской каюте и через минуту уже наблюдала, как Эдвард устанавливает его под углом к дверной ручке так, чтобы он сдерживал удары. То же мы сделали и со второй дверью, где находилось тело без головы и рук.
- Пойдем? – спросил Эдвард неуверенно, показывая в дальнюю часть коридора, в тупик.
- Ты спасешь меня? – прошептала я, боясь позволить себе надежду. Мой голос исчез в пучине слабости, которая одолела тело после всего, что случилось.
- Почему ты не пошла туда, куда я сказал тебе? – спросил он с досадой. – Я с трудом смог отыскать тебя здесь…
- Хотела предупредить капитана, - прошептала я с отчаянием. – Так ты спасешь меня? – моя надежда крепла. Он искал меня. Для чего же еще, как не для того, чтобы спасти?
- Не знаю, - глухо ответил Эдвард. – Их много. – Он добавил потерянным голосом: - Я вообще не должен был делать это, - и указал на запертую дверь.
- Пожалуйста… - попросила я, чувствуя скапливающиеся в глазах новые слезы. Мои губы задрожали.
Он моргнул, растерявшись от моей жалкой просьбы.
- Пожалуйста… - повторила я и двинулась к Эдварду через коридор. – Пожалуйста, прошу…
Его лицо становилось все более напряженным по мере моего приближения, и он не позволил мне коснуться его, отступив назад. Его рука предостерегающе поднялась. Чувствуя себя преданной, я закусила губу, и по лицу покатились новые молчаливые слезы.
- Пойдем, быстрее, - приказал Эдвард и двинулся вглубь коридора. Он не ответил на вопрос. Наверное, не хотел дарить мне напрасную надежду, потому что и сам не был уверен в успехе.
Стулья, придерживающие двери, скрипели и вздрагивали под ударами изнутри, и я с большой опаской проскочила мимо них. Кошмар наяву… Я такого ужаса даже в кино не видела.
Снизу крики раздавались теперь редко. Зато были слышны возбужденные, веселые, что-то обсуждающие голоса… Вряд ли это были люди, осознала я. Перешагнула труп мужчины, спеша за Эдвардом, нагоняя его в самом тупике, где – ну конечно же! – споткнулась о голову, едва сдержав свой вопль. Я зажала рот руками, едва дыша. Глаза убийцы смотрели на меня в упор, словно живые, двигались вслед за мной… Усмешка искривила бледные губы, и я содрогнулась всем телом, до кончиков волос. Такого ужаса не могло вместить мое воображение.
Я не успела предупредить Эдварда, что дверь заперта, и с удивлением смотрела, как он выламывает замок, разрывая металл… голыми руками. Проход открылся, и Эдвард скользнул туда.
Мы попали в новый отсек и пошли по нему, а точнее, побежали, перепрыгивая через трупы. Я с ужасом смотрела на тела мужчин, попадающиеся по пути – все они были одеты в форму моряков. Это была команда корабля, ее убили первой.
В конце коридора нас ждал служебный лифт, тоже мерцающий красным. Эдвард нажал кнопку, и случилось чудо – я слышала, как лифт двинулся к нам откуда-то с самой нижней палубы.
- Мы куда? – задала я вопрос тихим голосом.
- Попробуем найти шлюпку? – ответил он вопросительным тоном, очень неуверенно. То ли не знал, есть ли она, то ли не верил, что у нас получится.
- Ты… - я сглотнула, не сумев подобрать правильного слова.
- Что я? – он встрепенулся, его брови сдвинулись, он пытался понять, о чем я говорю, когда взглянул на меня искоса.
- Ты… тоже? – я пыталась осознать это – то, что он тоже… вампир, как и другие. Как иначе он смог бы оказаться таким же быстрым и сильным? – Или нет?
- Тоже, - он меня понял, и утвердительно кивнул в ответ, выглядя рассерженным. – Но я оказался здесь случайно. Мне нужно было ненадолго в Рио… всего-то, - он фыркнул и недоверчиво покачал головой.
В моем горле застрял комок, потому что я только сейчас поняла, что доверилась такому же убийце, от которого сбежала. И неважно, что он меня неожиданно защитил. Я никак не могла быть уверена, что он не передумает в любой момент. Я вообще не понимала теперь его мотива. Я не знала, почему он вдруг решил не пообедать мной, а помочь. Но была, разумеется, рада, что именно так все получилось…
В лифте Эдвард пробежался пальцем по карте, найдя этаж, на котором схематически изображены шлюпки, и нажал кнопку. Он занял самый дальний угол и смотрел неотрывно, немигающими черными глазами на меня. И молчал. Эта тишина начинала давить мне на уши.
- Почему ты меня спас? – прошептала я, лифт на аварийном электричестве двигался слишком медленно, и теперь казался мне невероятно тесным.
- Не смог смотреть, - он поморщился, и на его лице снова возникло отвращение, как тогда, когда я ползла к нему на коленях по светлому ковру. – Я не знаю… - добавил он растерянно.
- Ты не убьешь меня? – спросила я, с трудом подавляя новую волну ужаса, растущую в животе.
Он моргнул и медленно втянул носом воздух, после чего очевидно напрягся, и его глаза снова стали дикими, ненавидящими, как тогда…
- Надеюсь, что нет, - прошептал он, сжимая обеими руками поручни, и я поняла, что ему трудно – действительно трудно – находиться рядом со мной. Он хочет сделать то же самое, что и остальные… но просто сдерживает это.
- Господи… - проскулила я, позволяя слезам снова пролиться, приходя в отчаяние, что оказалась в такой ужасной ситуации. Мама предчувствовала правильно, когда передумала отпускать меня в круиз.
- Просто не подходи слишком близко, - добавил Эдвард, глядя на мои слезы. Его лицо было искажено, но я не могла прочитать, какие чувства он испытывает в этот момент. Их было слишком много, и они противоречили друг другу: ненависть, злоба… боль, сожаление… голод…
- Спасибо, - поблагодарила я за все, справедливо опасаясь, что могу не успеть сделать это позже.
Лифт остановился на восьмой палубе, распахивая дверь.
- Быстрее, - прошептал Эдвард, жестом руки поторапливая меня. – Они уже знают.
В этот же момент лифт за нашими спинами ожил, его пол содрогнулся и вздыбился, как от сильного удара. Эдвард зарычал.
- Они убьют меня! – мой голос истерически сорвался, когда от второго удара пол разорвало пополам, и в образовавшейся бреши показалась голова моего убийцы. Я завизжала.
- Нас обоих, - поправил меня Эдвард, хватая за рукав платья и дергая за собой, двигаясь слишком стремительно, чтобы я поспевала. Мои ноги привычно запутались между собой и потеряли устойчивую поверхность. Эдвард выпустил меня, позволяя мне упасть на пол, я слышала рычание вокруг, и мой прежний ужас накатил на меня с удвоенной силой.
Прижавшись к стене, я широко раскрытыми глазами наблюдала, как Эдвард встал между мной и рычащим свирепым вампиром, которого я уже видела мертвым… разорванным на куски…
Господи… Все мое представление о мире пошатнулось, я уже не могла верить в то, что знала раньше, также как и в то, что видели мои глаза! Кошмарная сказка ожила в этот день, окружила меня и погрузила в такое количество новых смертельно опасных впечатлений, что мозг отказывался вмещать что-либо еще. Неужели все байки Хэллоуина основаны на реальных событиях? Я больше не боролась ни с паникой, ни со страхом. Я позволила им окутать меня и стать моей неотделимой частью. Смерть была так же близко, как и десять минут назад – передышка оказалась недолговечной, отчаяние и безысходность снова встали со мной рука об руку.
- Салли, - сказал Эдвард таким вкрадчивым, льстивым голосом, что я вздрогнула. – Ты уже сыт. Зачем тебе она?
Вампир по имени Салли – так Эдвард знал его? – недоверчиво склонил голову набок, не переставая рычать, но остановившись, когда Эдвард оказался между мной и ним.
- Оставь ее мне, - обманчиво мягко повторил Эдвард, и это было до тошноты похоже на то, как недавно убийца говорил со мной, когда поймал. – Или я снова тебя убью. – Несмотря на притворное дружелюбие, в голосе прозвучала уверенная угроза.
- Черта с два! – зарычал Салли. – Ты не уйдешь отсюда живым! – он подвигал головой, вправляя вывернутые суставы, самоуверенно дернул плечом.
- Брось, Салли, - сладко перебил его Эдвард. – Ты знаешь, я сделал это только потому, что ты на меня напал. Если бы я хотел… - жестом руки он остановил готового возражать Салли. – Если бы я хотел убить тебя, нашел бы зажигалку и…
Салли выглядел на секунду колеблющимся, затем его лицо снова исказилось от злобы, а палец, как коготь, указал на меня.
- Она все еще жива! – обвинительным тоном прорычал он. – Ты не можешь забрать ее в таком виде.
- Это тебя уже не касается, - увещевал Эдвард, в его голосе, в противовес Салли, не было и капли агрессии, только убеждение.
- Еще как касается, - раздался женский голос с противоположной стороны, и я задрожала, обнаружив группу вампиров, идущих к нам. Их было четверо.
Руки Эдварда безвольно повисли по бокам, и он выпрямился, очевидно, сдаваясь. Салли засмеялся, и я поняла, что на этом со мной покончено. Мой защитник ничего не смог бы сделать против пятерых, даже если бы захотел. Я была благодарна ему за то, что он хотя бы попытался.
- Мэри, малышка, - проворковал Салли, и в его лице теперь читалась любовь, когда девушка подошла, попутно яростно, ну прямо как змея, зашипев на Эдварда и толкнув его к стене. Он даже не пикнул, ударившись довольно сильно, только поглядывал настороженно в сторону оставшихся трех, все еще преграждающих нам дорогу.
Салли и Мэри поцеловались, выглядя при этом абсолютно как… люди. Только красные глаза и белая кожа выдавали их настоящую суть.
- Не оставлять свидетелей, ты знаешь, - прошипела еще одна женщина, черные волосы которой были спутанными и не расчесанными, как у настоящей дикарки. Одежда была соответствующей. – Это наши люди и наша ответственность.
- Тебе же сказали! – зарычал Салли, пальцем тыча Эдварду в грудь, так что он покачнулся. – Или присоединяйся, или убирайся!
- Я убью тебя, - шипела Мэри на Эдварда, и было понятно, что она исполнит свою угрозу.
- Я сам сделаю это, а еще девчонкой полакомлюсь, - поправил Салли, и Эдвард незаметно переместился, закрывая меня собой, когда ситуация стала критической. Я прижалась лицом к его ноге, обняв ее крепко-крепко руками. Все это было уже слишком для меня. Он просил меня не касаться его, но он был единственным, с кем рядом я могла почувствовать себя защищенной, хоть это и было лишено здравого смысла. Мой ужас давно перешел предел, и был больше, чем человек может вынести. Мозг впал в беспомощное оцепенение. Я даже плакать больше не могла. Просто ждала, чего угодно: смерти… избавления…
- Вы же сыты, - упрашивал Эдвард, - отпустите ее. Целый корабль в вашем распоряжении!
- Хочешь нарушить закон? – удивился подошедший крупный вампир, и Эдвард ощутимо вздрогнул, когда посмотрел на него.
- Деметрий? – назвал он его по имени, на что тот озадаченно нахмурил брови.
- К черту разговоры, - прошипела Мэри, ее скрюченные пальцы вцепились в горло Эдварда. Хотя он рычал, но не сопротивлялся – наверное, смысла не было. Все это время я продолжала обессилено сидеть у него в ногах, чувствуя себя куском мяса, который не могут поделить голодные звери. Впрочем, так и было. – Ты напал на Салли!
- Я не нападал, - возразил Эдвард. – Он сделал это. Спросите у него самого. Я только защищался. Если бы я хотел убить его, я бы сжег его тело.
- Салли? – спросила Мэри.
- Это правда, - неохотно ответил тот. – Но это не значит, что я готов так это оставить, - яростно зарычал он в продолжение, и Эдварда неожиданно оторвали от меня.
Я завизжала, когда меня вновь дернули вверх за волосы, и увидела перед лицом ухмылку дикарки. Она медленно облизнула губы, и я еще сильнее заверещала, вырываясь. Мою голову жгло от адской боли, ногами я не доставала до земли, барахтаясь в руках у вампирши, как беспомощная мышка.
В двух метрах от нас Эдвард и Салли дрались. Точнее, это было чистым избиением, потому что на этот раз Эдвард не нападал, а лишь закрывался руками, когда Салли с размаху бил его по лицу, а затем ударил босой ногой в живот, так, что Эдвард отлетел и ударился спиной о стену.
Из его кармана снова вывалился бумажник, и крупный вампир подобрал его, рассматривая документы.
- Каллен? – удивленно сказал он. – Имя-то знакомое. Был у нас такой когда-то. Ты ему кто?
- Я его сын, - поперхнулся Эдвард, отвечая великану в промежутке между ударами Салли, счастливого оттого, что жертва не сопротивляется. - Пожалуйста, не трогай ее, Лилит, - обратился он к дикарке, которая улыбалась мне, и ее дикий вид приводил меня в еще больший ужас, чем обезоруживающая улыбка Салли.
- Хочешь обратить ее для себя? – уточнила девушка, подвигав бровями и сладко улыбнувшись мне.
- Не убивай его, я его знаю, - изрек вампир со странным именем Деметрий, презрительно бросив бумажник обратно в сторону Эдварда.
Салли разочарованно зарычал, в последний раз пнул Эдварда и неохотно оставил его в покое.
- А с ней что делать? – дикарка Лилит все еще продолжала причинять мне боль, держа за волосы, но на этот раз я мужественно молчала, так как уже знала – крики и слезы не помогут.
- Отдайте ему, он не обманет, - Деметрий говорил так, будто устал от волокиты и очень хочет домой.
- Под твою ответственность? – уточнила дикарка.
- Под мою! – быстро ответил за него Эдвард.
- Учти, мы знаем твое имя. Обманешь – найдем тебя и всех, кто тебе дорог. Нам не нужны проблемы, - в голосе Лилит звучала безжалостная угроза, и на этот раз она обращалась ко мне. Она мило мне улыбнулась и провела кончиком ногтя по моей щеке вниз – прямо туда, где бьется пульс. Дрожь прошла по моему телу.
- Она никому ничего не скажет, - заверил Эдвард, напряженно наблюдая за тем, как я мучаюсь, вынужденная висеть на собственных волосах.
- Я не скажу, - поклялась я едва слышно.
- Так или иначе – ты не скажешь, детка, - снисходительно ухмыльнулась дикарка.
- Тогда пусть делает это прямо сейчас, - раздраженно рявкнул Салли, недовольный тем, что у него отняли не только месть, но и добычу. Он сделал ко мне два шага, перехватывая у Лилит мои волосы и швыряя меня в сторону Эдварда. Я упала к его ногам, застонав от боли. Сил плакать больше не осталось. Все тело болело, словно по нему проехался каток, а боль в ребрах могла означать что угодно, даже переломы – Давай.
Тяжело дыша, я скорчилась на полу в позе эмбриона и приложила руку к затылку, который раскалывался от бесчисленных падений. Я мечтала потерять сознание. И совсем не понимала, о чем они говорят, что делят сейчас.
- Не могу, - тихо ответил Эдвард. – И никто из вас не сможет. Отведу ее к отцу, он справится, у него опыт больше. – Я почувствовала его холодные пальцы на своем предплечье, он потянул меня наверх, помогая встать. Корабельный отсек качался перед глазами, двери кают двоились и троились. Удивительно, но я больше не чувствовала страха… я хотела спать. Заснуть, а проснуться в своей постели, поняв, что все это – просто ночной кошмар. Наверное, это называется шок.
- Как мы можем быть уверены, что он не обманет? - раздраженно прошипела Мэри.
- Не обманет, - нетерпеливо сказал Деметрий. – Я знаю его отца. Я знаю, где он живет.
- Ладно, кончайте с этим! – заявила дикарка Лилит, потеряв к инциденту интерес и разворачиваясь к лифту. Только Салли и Мэри все еще хотели продолжать затянувшуюся ссору. – У нас еще дел полно. – Она вошла в лифт, поджидая остальных и держа палец напротив кнопки, не обращая внимания на вздыбленный пол. Двое других вампиров, имен которых я так и не узнала, пожав плечами, направились за ней.
- Мы пришлем вам лифт, - дикарка и двое других отчалили.
Слишком тихо для моих ушей что-то спросил Деметрий, а Эдвард ему ответил. Салли поглядывал на них, его лицо выражало огромное разочарование.
Приехал лифт, звоночек оповестил о том, что двери открыты.
Деметрий кивнул Эдварду, а тот напряженно кивнул ему в ответ, после чего Деметрий удалился.
В моей голове немного прояснилось. Я смогла увидеть, как злонамеренно ухмыльнулась Мэри, переглянувшись с Салли.
- Нет… - прошептал Эдвард, когда они направились в сторону лифта, проплывая мимо нас. Он дернул меня за свою спину, но было поздно. Я даже не сообразила, что произошло. Мэри выбросила руку вперед – и это было все, что она сделала, даже не остановившись. Мое плечо поразила жгучая боль, от которой я закричала в тот момент, когда все вампиры уже были внутри лифта, и закрывалась дверь.
- Приятного аппетита, - загадочно проронила Мэри с мстительной усмешкой на губах, и тогда я поняла, что по моей руке к ладони что-то течет… теплое… и с отвратительным запахом, от которого меня всегда тошнило…
Кровь…
- О, Боже… - я отшатнулась к стене, опираясь на нее и отворачивая лицо, чтобы не видеть… Я ненавидела запах и вид крови, любой – чужой или своей.
Я услышала яростное рычание, и Эдвард медленно повернулся… Так медленно, что у меня холодок прошел по коже от вида его сокращающихся мышц.
Никогда в жизни я не видела более дикого лица… Даже Салли, пытающий меня, наступающий на мое платье и заставляющий ползти от него на четвереньках, непрерывно падая, выглядел человечнее.
Глаза Эдварда, черные и потерявшие всякую осмысленность, жадно уставились на мою правую руку… Он медленно вдохнул, а затем исчез… чтобы через мгновение оказаться прямо передо мной, очень близко. Я видела, он не понимает, что делает… не узнает меня…
Я взвизгнула, когда его ладони с размаху ударились по обе стороны от моего лица. Стена за моей спиной покачнулась и треснула.
- Не убивай меня, не убивай… - забормотала я с отчаянием, забыв про свою тошноту от запаха крови, зато вспомнив ощущение ужаса, преследующее вот уже несколько часов. Только теперь мой защитник превратился в убийцу – так стремительно, что я и моргнуть не успела.
- Я не хочу этого, - с усилием прорычал он, жилы на его шее вздувались, лицо искажалось от перенапряжения, а сокращающиеся мускулы на руках и груди были видны сквозь рубашку и внушали трепет.
- Пожалуйста… - умоляла я, протягивая руку, чтобы коснуться его лица, на что Эдвард оглушительно прорычал, заставляя меня подпрыгнуть на месте от страха:
- Не шевелись!
Его челюсти схлопнулись с металлическим звуком, и я застыла, дрожа на слабеющих ногах и роняя молчаливые слезы. Стена по обе стороны от моей головы хрустела и стонала, грозя рухнуть под натиском сильных рук.
Мы смотрели друг на друга… долго. Так долго, что я потеряла счет времени. Но постепенно свет вернулся в пустые и абсолютно черные глаза Эдварда, и он тряхнул головой, выбрасывая из нее злые мысли. Его лицо застыло, только скулы выдавали напряжение. Казалось, что все это время он даже не дышал.
- Уходи! – процедил Эдвард сквозь зубы, не размыкая челюстей. Он закрыл дикие, устрашающие глаза, его трясло от неимоверных усилий. – Медленно.
- Куда? – беспомощно прошептала я, ведь вокруг не было ни одного безопасного места.
- Останови кровь, - даже отвернуть голову от моего лица было для него невероятно сложно. Он не смотрел, как я выскользнула из-под его руки. Когда я исчезла, стена под его пальцами прогнулась внутрь, образовались два внушительных отверстия.
Я не стала наблюдать, что будет дальше, но дергала двери кают одну за другой в поиске открытой. Эдвард помог мне, выбив одну ногой – я даже не заметила, как он очутился так близко. Он не пошел за мной, когда я оказалась внутри и бросилась к раковине. Включила воду.
И в этот момент прозвучал оглушительный взрыв, от которого корабль под моими ногами содрогнулся. Затем еще один, и еще, и еще… Я насчитала восемь. Вода, текущая из крана, поменяла направление, когда палуба накренилась. В ужасе я стала быстро смывать свою кровь, не желая стать утопленницей.
Громкий скрежет прошелся по всем переборкам, я услышала, как предметы посыпались со своих мест, когда крен стал гораздо сильнее, и днище корабля осело вниз. Шум моторных лодок возвестил, что вампиры покидают место пиршества.
С одной стороны, это стало облегчением – больше никто не будет пытаться убить меня, я спасена. Никто, кроме Эдварда.
С другой стороны, крен становился все сильнее, с пугающей скоростью, а моя кровь все не могла остановиться.
Раны были глубокие – три пореза, сделанные когтями. Мое платье было испорчено, и я задалась вопросом, будет ли запах крови, впитавшейся в ткань, так же сильно влиять на Эдварда, как открытые раны? Проверять это не хотелось. Поэтому я стянула платье через голову.
Я дернула дверцу навесной полочки на себя, ища аптечку, и тут же завизжала, когда стены снова заскрежетали, и мне показалось, что корабль намерен полностью перевернуться. Все казалось таким неустойчивым… угол, под которым был расположен пол, едва позволял на нем стоять.
Я нашла йод, зубами открутила крышку и безжалостно облила плечо, терпя боль. Полотенцем я обмотала руку, а затем скорее поползла, чем пошла по наклонному полу к шкафу. Вытащила первую попавшуюся белую майку и надела ее. Робко двинулась на выход, опасаясь реакции Эдварда на меня. В ужасе вздрогнула, когда увидела тело моряка, лежащее в углу около кровати. И сюда они добрались… Должно быть, подумала я, сначала они уничтожили весь экипаж – очень тихо и незаметно. И только затем устроили пиршество в зале, убивая обычных пассажиров. Они не собирались никого оставлять в живых. Это будет один из тех кораблей, пропавших без вести в районе Бермудского треугольника. Так вот каким образом приобрел он свою печальную славу, поняла я, и от этого меня затошнило. Смогу ли я когда-нибудь рассказать об этом правду, зная, что молчание – цена, которую я заплатила за свою жизнь?
Я выбросила эти мысли из головы, когда корабль снова ощутимо осел вниз и стал выравниваться… Должно быть, нижняя палуба была полностью затоплена водой. Теперь крен пришелся на корму, лайнер медленно задирал нос кверху.
Все вещи снова покатились, теперь в другую сторону, а вместе с ними, закричав, поехала и я, больно ударившись о ковровое покрытие руками.
Мебель, судя по всему, была привинчена к полу, потому что скрипела, но не двигалась с места. Зато все, что стояло на полках и столах, благополучно полетело вместе со мной, ударяя меня по голове, плечам.
Я въехала ногами в мраморную ванную, а сверху на меня упало что-то грузное и мягкое, от чего я безуспешно пыталась защититься руками. Пытаясь спихнуть это с себя, я завизжала, когда поняла, что это мертвое тело моряка.
Ужас придал мне сил. Вскочив на ноги, я скинула тело и бросилась к двери, спеша покинуть это ужасное место – могила для трех с лишним сотен человек, из которых только я одна осталась жива, благодаря чуду. Пока жива.
Скорость погружения корабля увеличивалась все быстрее. Я ощущала, как пол уходит из-под ног, когда выскочила за дверь, встретив злобный взгляд Эдварда. Его челюсти по-прежнему были сжаты, ничего не изменилось, но глаза больше не выглядели пустыми. Они были наполнены яростью, ненавистью, чернотой… и болью, честно говоря. Он придирчиво оглядел мой внешний вид, чуть дольше задержавшись взглядом на полотенце, а затем мотнул головой в сторону длинного коридора. Он не подал мне руки, хотя я отчаянно нуждалась в его поддержке. Но, честно говоря, мне было страшно приближаться сейчас к нему.
Мы побежали, можно сказать, что наверх, потому что угол коридора выглядел как тропа, уводящая в гору. Сзади послышался яростный шум, и я невольно обернулась. Это была вода… Она прибывала, не менее смертоносная, чем хищники, покинувшие корабль. Ее скорость была неимоверной… Мне не успеть добежать до лестницы!
- Эдвард! – закричала я отчаянно, изо всех сил цепляясь за ковер, мой разум снова заполнился ужасом, когда я увидела далеко впереди его спину. Мои руки скользили вниз, и через секунду вода настигла меня, обволакивая ноги. Я закричала, протягивая руки наверх и зажмуривая глаза… Я не хотела умирать! Так нелепо, выжив в совершенно безнадежной ситуации, глупо утонуть…
Холодная рука сжала мое запястье, таща меня за собой с невероятной скоростью. Как ему удается передвигаться так быстро? Мои ноги едва успевали шевелиться, да я почти и не старалась. Он тащил меня, как невесомого ребенка.
- Придется бежать на самый верх, - прорычал он с ненавистью в голосе, сейчас я уже понимала, что она направлена не на меня, а на борьбу с его желанием выпить моей крови. – Там еще есть шлюпки. Если успеем.
- Если? – беспомощно ахнула я, мы вступили на лестницу, и наша скорость замедлилась. Вода бурлила, следуя буквально по пятам, и то и дело мои ноги, а то и я вся по пояс оказывалась в ней.
Эдвард зарычал свирепо:
- Держись! – и закинул меня к себе на спину. Я оглянуться не успела, как все замелькало перед моими глазами со скоростью калейдоскопа, а шум воды остался далеко позади. Мои руки автоматически сжимались вокруг… как мне казалось, камня – холодного, твердого, нечеловеческого… Вот они какие, вампиры, на самом деле. Теперь я знала то, что никогда не показывают в кино!
Соленый бриз овеял мое лицо, и я окинула взглядом пугающую перспективу – корма огромного атлантического лайнера была полностью в воде и исчезала в водовороте с невероятной скоростью, так что даже перехватывало дыхание от ощущения падения.
Вместо того, чтобы спускать на воду шлюпку, которую я уже видела, вожделея свое спасение, Эдвард подбежал к борту и… и со мной на спине он прыгнул вниз, в океан, далеко оттолкнувшись ногами…
Мое сердце остановилось…
Это был момент вечности…
Свободного падения с высоты…
Полета в объятия смерти…
Удар оказался не настолько сильным, как я ожидала… Он был терпимым, и я даже не потеряла сознание…
Глаза машинально захлопнулись, я закрыла рот, заставляя себя не дышать, не дышать, не дышать… так долго не дышать, пока плыла… как мне казалось, наверх, к солнцу… изо всех сил…
Воздух! Я успела глотнуть всего немного, когда водоворот увлек меня обратно и стал утягивать на дно…
Мощно чья-то рука подхватила меня и стала толкать наверх… и в сторону… далеко… пока течение не ослабело… и я не смогла отдышаться и открыть глаза.
Потрясенно я смотрела, как в трехстах метрах отсюда нос огромного теплохода уходит под воду, оставляя после себя лишь горы белых пенных пузырей…
А рядом со мной Эдвард удерживал меня над поверхностью, чтобы я не утонула…
- Лодочки… - выдохнула я голосом ребенка – слабым и потерянным.
Эдвард взволнованно встретил мою мольбу. Его брови сошлись на переносице, а рот приоткрылся. Холодные волны плясали вокруг нас…
- Ты сможешь продержаться на воде какое-то время? – прошептал он, его глаза больше не были черными и ненавидящими, они посветлели и выражали заботу, испуг, сожаление…
- Не знаю… - честно призналась я. Разве это что-то изменит? Теплоход затонул, а вместе с ним все шлюпки. И мы находились очень, невероятно далеко от любой земли и любой помощи…
Эдвард выпустил мою руку и некоторое время молча наблюдал за тем, как я барахтаюсь. Было непривычно остаться без поддержки в открытом океане, но плавать я умела, хотя и не была тренированным пловцом.
- Держись, - приказал он. – Я вернусь, у нас будет шлюпка, - и исчез в накатившей волне.
Чувство одиночества было таким острым, что я едва не захлебнулась сразу. Мне хотелось плакать, как меленькой девочке, которую потеряли родители. Было так страшно… Нет, это, конечно, не шло ни в какое сравнение с тем ужасом, что я испытала на борту… с тем животным, неконтролируемым страхом перед смертью… Но это было не менее ужасно, если понимать, что все зависело только от меня, от моей борьбы за глоток воздуха посреди океана…
Беда в том, что я была сильно утомлена и избита – до такой степени, что мои ноги отказывались повиноваться, и руки тоже немели. Я хотела выжить… но так устала бороться с обстоятельствами, желающими меня погубить…
Водовоорот разгладился, волны перестали плясать вокруг меня, и повсюду я увидела на поверхности предметы, которые оказались достаточно легкими, чтобы вода вытолкнула их…
Горлышко бутылки, мерно покачивающееся на волнах…
Белая пилотка с черным козырьком…
Оранжевые фонарики, потухшие и промокшие…
Шляпа мушкетера с огромным белым слипшимся пером…
Плакат с тематикой Хэллоуина и изображенным на нем вампиром…
Чья-то зубная щетка и полотенце, распластавшееся на воде, как крылья белой птицы…
Листочки бумаги, одежда, пластиковая посуда, фонарики, полотенца, снова полотенца…
Мои ноги перестали слушаться, а движения рук становились хаотичными. Рот то и дело оказывался под водой…
Я набрала полные легкие воздуха и усилием воли заставляла себя расслабиться, отгоняя панику. Воздух вытолкнул меня на поверхность. И я стала одним из тех предметов, к которым равнодушная вода не проявляла никакого интереса… Было холодно… Было безысходно и одиноко… Было страшно…
Спустя бесконечное количество минут, когда волна за волной стали накрывать мое лицо, я услышала далеко от себя шумный всплеск, и оживилась.
- Хэй! – закричала я, что было мочи взмахнув руками, ноги окончательно свело судорогой, так что я едва смогла выкрикнуть еще второе: - Я здесь, здесь! – и медленно погрузилась на дно…
Аххх… я очнулась от боли, которая вспорола мои легкие так, будто их разрывает на части… и задышала… Солнце ослепительно ударило мне в глаза, я замахала руками, пытаясь отгородиться от него, и закашляла, сплевывая воду. Под собой я почувствовала твердую покачивающуюся поверхность, над собой увидела внимательно-встревоженное лицо Эдварда… и безотчетно, отчаянно бросилась ему на шею, разрыдавшись, как пятилетняя девчонка…
Я не обращала внимания на то, как он напрягся под моими руками, и на то, как он аккуратно пытается отстранить меня от себя, и на то, как он тяжело зарычал, отворачивая голову. Я просто плакала, и мне нужен был кто-то, кто утешит. И рядом больше не было никого.
Мне было все равно, кто он и что дальше со мной будет. Я просто радовалась, что жива, и что теперь точно все позади. Теперь со мной была надежда.
- Как тебя зовут? – спросил он, когда я нашла в себе силы отпустить его, размазывая слезы по опухшему лицу, разъеденному морской солью, успевшему обгореть под беспощадным экваториальным солнцем. Надо же, он даже не знает моего имени! Разве я ни разу не сказала?
- Белла, - прошептала я, позволяя ему усадить меня на дно лодки и наблюдая, как он отходит, берется за весла – обычные весла, пластиковые. Посреди бескрайнего океана, под косыми лучами заходящего вечернего солнца его кожа сверкала, словно бриллиант, но я не была уверена, что это не галлюцинация, вызванная пережитым стрессом.
- Что ж, Белла, - неожиданно застенчиво улыбнулся он, легко увозя нас с места катастрофы, - надеюсь, у тебя еще достаточно сил, чтобы выжить. Если ты все еще этого хочешь…
- А куда мы плывем? – я сглотнула, страдая от того, каким сухим и соленым было мое горло. И знала, что у нас нет ни воды, ни еды…
- В одно уединенное место в Атлантическом океане, - сказал Эдвард. – В паре тысяч миль отсюда. Мои отец и мать как раз сейчас там, к ним я и направлялся…
- Твои родители? – я судорожно сглотнула, чувствуя неожиданный и очень сильный приступ страха. Мы не плывем на материк. Мы плывем в уединенное место.
Все то, что я услышала ранее, теперь снова закружилось в моей голове. Эдвард что-то обещал остальным за мою жизнь… Цену, которую я не понимала…
- Ты разве не отпустишь меня? – прошептала я умоляюще, надеясь на его понимание и доброту, которыми он, безусловно, обладал, несмотря на то, что не был человеком.
В ответ Эдвард изменился в лице и с сожалением покачал головой, не переставая работать веслами.
- Есть только один способ выжить, - сказал он просто. – Ты станешь такой, как они. Как я, - добавил он тихо.
- Вампиром… - я потрясенно застыла, чувствуя холод внутри себя, в своем животе, в сердце…
- Если ты вернешься, - ответил Эдвард, я смотрела, широко раскрыв глаза, как шевелятся его губы, но смысл слов едва достигал моего сознания, - рано или поздно они найдут тебя, уберут как свидетеля. Твоих мать и отца заодно с тобой, если они окажутся рядом. А заодно меня и всю мою семью, за нарушение. Мне жаль… Мне очень жаль, что так получилось, Белла…
И в этот миг весь мой привычный мир окончательно рассыпался на осколки…