- Будь осторожна, Белла! – мама махала мне с удаляющегося причала, периодически промакивая глаза платочком. Ее энтузиазм по поводу моего путешествия иссяк ровно тогда, когда я начала собирать чемодан.
- Оттянись хорошенько! – не в пример маме, напутствовал Фил с широченной улыбкой на лице, его сжатый кулак взметнулся вверх, выражая одобрение.
Я махала им обоим, надеясь, что мамины страхи по поводу пугающего названия теплохода окажутся беспочвенны, и Фил будет прав: я действительно хорошо отдохну за время круиза. Я не была фанатом большого веселья или толпы людей, но, в конце концов, я заслужила капельку моря, столько лет усиленно трудясь над собственным образованием, так что даже закончила школу с самыми высокими баллами. Немного разнообразия не повредит.
Это было мое первое самостоятельное путешествие. Должно быть, таким образом Рене и Фил хотели показать мне, что отпускают во взрослую жизнь. Хотя физически я не покинула Флориду – закончив школу, я поступила во Флоридский университет в Гейнсвилле. И только сейчас, провожая глазами заплаканное мамино лицо, я ощутила, что впервые осталась абсолютно одна, несмотря на то, что вокруг меня сотни людей также махали кому-то на причале.
Капитан собрал всех в огромном богато украшенном зале, чтобы поздравить с началом отдыха. Длинный стол покрывали белые скатерти, на которых красовались вазы с фруктами, блюда с бутербродами-канапе, графины с вином и соком. Слушая восторженную речь капитана, люди начинали праздновать: разливали шампанское и звонко чокались бокалами. Я чувствовала себя не очень комфортно в этом шуме, но с удовольствием приняла предложенный мне бокал.
- Спасибо, - поблагодарила я улыбающегося официанта и стала искать самый уединенный уголок, чтобы присесть. Мое внимание привлек дальний ряд столиков, практически свободный. Только один человек сидел там – парень моего возраста, с весьма привлекательной внешностью и волосами, находящимися в полном беспорядке. Его ноги были вытянуты вперед, а скучающий взгляд блуждал по веселящейся толпе, не останавливаясь ни на ком конкретно. На столике перед ним стоял нетронутый бокал шампанского, который он лениво покручивал между пальцами. Он выглядел так, словно умирает от скуки и хочет, чтобы путешествие поскорее закончилось. Такой же нелюдимый, как и я, мелькнула мысль, показавшаяся неожиданно приятной. Кто знает, может, этот круиз не станет испытанием для меня, если… если мне будет, с кем перекинуться словечком.
Наши взгляды на секунду пересеклись, и я немедленно покраснела, потому что не привыкла, чтобы меня ловили за подглядыванием.
Опустив глаза в пол, я пошла вперед, решив занять столик подальше от смутившего меня незнакомца… и от толпы.
Я умудрилась столкнуться с пробегавшим мимо ребенком и дважды зацепиться ногой за палас, отчего мое шампанское наполовину пролилось. Моя извечная проблема – неуклюжесть. Кажется, здесь она проявится в полном блеске, учитывая плавное покачивание корабля на волнах.
Столики находились в глубине зала, солнечный свет не проникал сюда, поэтому горели светильники. Поток воздуха от кондиционера, рядом с которым сидел тот парень, окутал мое лицо приятной прохладой и заставил забыть о жаре, окружавшей корабль снаружи.
Присев, я подняла глаза и с удивлением обнаружила, что парень все еще смотрит на меня. Его рука на бокале замерла, на лице были написаны настороженность и удивление. Я судорожно сглотнула, не в силах отвести взгляд первой, парень гипнотизировал меня.
Шум музыки стал глуше, как будто между мной и юношей образовалась связь, заключающая нас в отдельный от остального мира кокон. Мое сердце замерло на мгновение, после чего забилось чаще, чем обычно. Несмотря на кондиционер, воздух вдруг показался мне невыносимо душным.
В это мгновение парень моргнул, тряхнул головой и отвернулся… и очарование рассеялось.
Я с трудом подавила разочарование. Ссутулившись, торопливо сделала большой глоток холодного шампанского, чтобы привести мысли в порядок. Итак, Белла Свон, поздравляю. Всего пара часов, как ты на борту, и вот ты уже отвергнута. Чего и следовало ожидать – я никогда не была выдающейся ни внешне, ни внутренне. Совершенно обычная девчонка, не из тех, которые нравятся парням. Или, скорее, не из тех, которые умеют привлечь внимание того единственного парня, который им – впервые за много лет – понравился!
Вечер продолжался, столики вокруг меня, между мной и тем парнем, на которого я все еще периодически поглядывала украдкой, занимали мужчины, женщины и семейства с детьми. Отделенная от юноши шумной толпой, я стала чувствовать себя комфортнее. А, может, это шампанское так на меня подействовало, и я становилась смелее с каждым выпитым глотком. Еще трижды я ловила на себе взгляд парня, но всякий раз, как поворачивалась, он отводил глаза. Его бокал так и остался на столике нетронутым, когда спустя несколько часов веселья парень встал и медленно пошел прочь.
Я вытянула шею, чтобы проследить, куда он направляется. Он остановился перед стойкой администрации и стал ждать работника - по всей видимости, чтобы взять ключ от своей каюты.
Я почувствовала острую необходимость сделать то же самое. Веселье уже начало утомлять, и уход парня был тем, что сделало вечеринку окончательно раздражающей. Я хотела скинуть босоножки, принять душ и развалиться на чистой кровати с книжкой в руках. И самым главным было то, что я ужасно хотела разглядеть юношу поближе. Наверное, я сошла с ума…
Меня слегка покачивало, и руки внезапно покрылись потом, когда я оказалась в непосредственной близости от юноши, не отрывая взгляда от его широких плеч. Он не был одет по пляжному, как большинство мужчин на корабле. На нем были обычные джинсы и белая рубашка с длинным рукавом, застегнутая наглухо. На стойке рядом с ним лежала шляпа с очень широкими полями, хлопчатобумажные перчатки и темные очки. Кажется, кто-то тоже не любит солнце, подумала я, забавляясь. Кожа парня была даже белее, чем моя. Моя кожа не переносила солнце, не знаю, о чем думала мама, покупая мне путевку на теплоход, где я непременно обгорю в первый же день. Похоже, юноша страдал тем же недугом. Пораженная этим очередным сходством, я издала смешок.
Парень резко оглянулся, впиваясь в меня глазами, и именно этот момент выбрали мои ноги, чтобы запутаться между собой. Споткнувшись, я ахнула и полетела вперед, вцепившись в стойку администратора в последний момент, так что позорного падения на пол не случилось.
Мне было так стыдно, что я не могла поднять глаз. Скорее почувствовала, чем увидела, как неожиданно парень рядом со мной подобрался и напрягся. Его ладони, до этого вальяжно лежавшие на стойке, превратились в кулаки, да так, что костяшки побелели. Шокировано я подняла на него глаза и встретила его яростный, обжигающий ненавистью взгляд. Я ахнула, когда от неожиданности и безотчетного страха у меня слегка подогнулись колени, и непроизвольно шагнула от парня подальше. Он медленно втянул носом воздух, подавшись за мной, как будто был привязан ко мне невидимой нитью, и мое сердце сковал настоящий ужас, когда я разглядела его страшные глаза. В приглушенном вечернем освещении они казались черными, как у дьявола. Черты его лица из прекрасных превратились в жесткие и грубые, сейчас он был совсем не похож на того милого симпатичного юношу, которого я увидела несколько часов назад.
В следующий момент он резко схватил свои вещи со стойки и бросился прочь, огибая меня по широкой дуге, как будто дьяволом была я, а не он. Из заднего кармана его джинсов что-то вывалилось и закатилось под стол, когда он пробегал мимо официанта. Толкнув его плечом, юноша, как ошпаренный, выскочил на палубу корабля, и я потеряла его из виду.
Только тогда, когда парень ушел, и мой страх испарился, я почувствовала жгучий укол обиды. За что он меня так? Разве я что-то сделала ему?
В глазах непроизвольно собирались готовые пролиться слезы, когда я получила, наконец, свой ключ. Теперь мне еще сильнее хотелось уединиться в своей каюте. Более того, хотелось все десять дней оттуда не выходить.
Я двинулась между веселящимися людьми к лестнице, ведущей на нижние жилые палубы. Проходя мимо столика, я пригляделась к вещице, которую парень потерял. Это, определенно, был бумажник. Наверняка, и его документы там.
Повинуясь импульсу, я подняла бумажник с пола, твердо намеренная вернуть его владельцу, а заодно потребовать ответ, почему он сбежал от меня, как будто я ведьма.
Вроде бы, Хэллоуин еще не наступил. Даже не считая себя красавицей, я не могла понять, чем заслужила лютую ненависть в его глазах.
«Эдвард Каллен», – значилось в правах. Теперь я знала его имя и возраст. Неделю назад ему исполнилось девятнадцать лет, судя по дате рождения.
Я нашла его снаружи, он стоял, вцепившись в поручень и глядя в ночную даль. И выглядел так, будто собирается прыгнуть за борт.
Запах свежести и океанской соли долетел до меня, хотя я все еще не решилась выйти наружу, замерев в дверях. Я могла подойти к юноше и отдать бумажник, а могла прошмыгнуть мимо и отправиться по лестнице в свою каюту, а бумажник приберечь до лучших времен. Пока я думала, парень поднял телефон к уху и начал говорить. Из-за шума мотора и рассекаемых волн я не могла расслышать слова, но выглядел он так, словно ругается.
К черту все. Чего мне бояться? Я не сделала ему ничего плохого! Я просто подойду, отдам ему бумажник и на остаток круиза забуду о его существовании. Если этот красавчик с убийственным взглядом думает, что сможет испортить мне отдых, то он ошибается.
Решившись, я зашагала вперед, смело подходя к перилам – прямо туда, где юноша разговаривал по телефону. Встречный ветер развевал его и мои волосы.
Я остановилась позади, терпеливо ожидая, когда он договорит.
- Как это я не могу этого сделать?! – возмущался он, буквально кричал по телефону. – Пропал без вести, упал за борт, мне плевать! Сделаем новые документы!
Юноша поставил ногу на нижнюю перекладину перил, и я шокировано замерла, уверенная, что он прыгнет вниз на моих глазах. Мой рот распахнулся, но крик застыл в горле.
- Проклятье! – зарычал в трубку он, набирая номер снова, но, видимо, начались проблемы со связью. Тогда он раздраженно убрал телефон в карман.
Я все еще не могла издать ни звука, и даже дыхание остановилось. Люди блуждали по палубе, но были далеко, чтобы стать свидетелями разговора. Только я слышала произнесенные слова. Нога юноши все еще находилась на перекладине, а я судорожно пыталась припомнить, как нужно вести себя с самоубийцами. Чарли рассказывал мне об этом, но от паники я не могла вспомнить ничего.
Когда парень опустил ногу, я почувствовала облегчение – он не собирался делать этого сейчас. Когда он обернулся и вздрогнул, увидев меня, я молча протянула ему бумажник.
- Вы потеряли… - прохрипела я испуганно.
Юноша смотрел на меня, как на привидение, несколько долгих минут, показавшихся мне вечностью. Потом неуверенно протянул руку и очень осторожно принял бумажник из моих рук.
Не было похоже, что он собирается что-то мне сказать в ответ, но и я не могла уйти, прикованная его взглядом. Чтобы заполнить паузу, я потрясенно прошептала:
- Вы хотите умереть?
- Что? – моргнул он. Его глаза больше не казались мне пугающими, они выражали лишь недоумение.
Я показала на перила, словно это объясняло все.
Юноша проследил за моей рукой, и его рот шокировано приоткрылся, когда он снова взглянул на меня.
- Нет, - сказал он, и увидел недоверие в моих глазах, поэтому повторил более настойчиво, убеждающим тоном: - Нет. Точно нет.
- Извините, мне так показалось… - смутилась я, ничего не понимая. Сейчас он не выглядел ни расстроенным, ни ненавидящим. Он выглядел обычным, и даже глаза казались светлыми в свете ламп, расположенных по периметру корабля. Ветер, отбрасывающий мои волосы назад, был сильным и ощутимо прохладным, и мне было зябко стоять тут, но уйти я не могла, зачарованная парнем.
Он сам сделал шаг назад.
- Спасибо, - помахал он признательно бумажником, и сделал еще один шаг от меня, собираясь снова обходить меня так, чтобы держаться подальше. Что за чертовщина? – Мне пора идти. – И с этими словами он отвернулся и, больше не оглядываясь, ушел – буквально убежал, скрылся в зале.
Я вздохнула, вновь чувствуя жгучее разочарование. Даже бумажник не помог нам познакомиться. Я совершенно не интересовала его. Более того – похоже, я была ему неприятна.
Ночь прошла неспокойно, мне снились плохие сны. День тоже не принес ничего хорошего. Я лежала под зонтиком, впитывая в себя океанский теплый воздух, и иногда ходила искупаться в бассейн. Ни разу за день я нигде не видела Эдварда, хотя постоянно пристально следила за всеми отдыхающими.
Второй день был копией предыдущего, и третий. Клянусь, я стала волноваться, что парень все-таки исполнил свою угрозу и прыгнул за борт. Иначе как объяснить, что он не появляется? Не может же он просидеть все путешествие в каюте? Он должен выходить наружу хотя бы для того, чтобы поесть!
Тридцать первое октября наступило быстро. На Хэллоуин была задумана грандиозная вечеринка, соответствующие плакаты украшали корабль уже с утра, работники сферы развлечений раздавали карнавальные костюмы. Затем нас ждал Экватор с купанием в открытом океане и незабываемая экскурсия по Рио, после чего лайнер отправится в обратный путь.
- Ты знаешь, что примерно здесь находится Бермудский треугольник? – говорили между собой две женщины, рядом с которыми за стойкой бара я попивала свой витаминный коктейль.
- Никто не знает точно, где он именно, - скептически ответила вторая женщина, помладше.
- Разве тебе не страшно? – внушала первая. – Говорят, в этом месте пропало множество кораблей! А те, что вернулись, оказались пусты – не экипажа, ни пассажиров, люди попросту исчезли!
- Мама, не забивай себе голову всякой ерундой, - посоветовала вторая и отвернулась, чтобы заказать себе мохито.
Капитан напомнил, чтобы гости не выбрали себе костюмы, и я нехотя взяла платье Белоснежки, как самое неприметное. Костюмы Женщины-Кошки или Дьяволицы, которые мне упорно предлагали, пугали меня вульгарностью, и даже костюм Ангела выглядел слишком откровенно. Увы, я не могла разделить всеобщего восторга и предвкушения праздника, гораздо охотнее я бы провела эту ночь наедине с книгой. Видимо, со мной было что-то не так…
Я решила, что если на празднике Эдварда тоже не будет, то я попытаюсь узнать, здесь ли он еще. Я действительно волновалась, не случилось ли с ним несчастье, тем более была единственной свидетельницей его попытки сигануть за борт.
Поэтому, когда я вышла в украшенный зал, то первым делом стала приглядываться к пассажирам в поисках знакомого лица.
Зал был драпирован мрачной черно-красной тканью, гирлянды оранжевых фонарей были развешаны по всему периметру и над головой. На каждом столе, помимо традиционного алкоголя и фруктов, стояла настоящая тыква с зажженной свечой, запах воска приятно кружил голову. Я чувствовала себя неплохо в своем довольно скромном платье среди расфуфыренных дам, обтянутых корсетами. Даже девушка в платье Золушки была ярковатой. Рыцари и Шляпники, Мушкетеры и Супермены танцевали вокруг меня.
Милые официанты в костюмах Пиратов постоянно разносили шампанское.
Праздник начался рано, с середины дня, и был в самом разгаре, когда я увидела его. Нет, это был не Эдвард, тем не менее, этот парень выглядел слишком странно. В толпе танцующих Ведьм, Принцесс, Королей и Гномов, загорелых всех без исключения, он выделился сразу своей мертвенно-бледной кожей. Даже моя кожа слегка потемнела за эти дни, этот же молодой человек был похож на узника подземелья, только что вышедшего на свет. И я не видела его ни разу за эти дни, еще и поэтому его неожиданное появление привлекло мое внимание. Одет он тоже был не так, как другие – все мужчины были в тематических костюмах. Этот же мужчина выглядел как посторонний, в неопрятных брюках и мятой рубашке с длинным рукавом. Как он вообще попал сюда? Как его пропустили?
Не менее странным было и его поведение. Взяв в начале зала с подноса официанта бокал, через десяток метров он поставил его безразлично на пустующий столик, даже не пригубив. Куда он направляется? Маневрируя среди танцующих пар, он поводил лицом, как будто принюхивается и ищет что-то.
А затем его лицо резко повернулось в мою сторону. Наверное, я совсем потеряла голову на этом корабле, потому что снова почувствовала себя так, что не могу отвести глаза первой. Только в этом случае во мне не было интереса к незнакомцу, как к мужчине. На этот раз меня пронзил необъяснимый парализующий страх.
Мужчина склонил голову набок, откровенно разглядывая меня, как хищник добычу, и я пожелала слиться со стеной, стать незаметной. Увы, этому не суждено было случиться. Мужчина медленно двинулся сквозь толпу, направляясь явно в мою сторону.
Я судорожно поставила бокал, всем видом показывая, что меня не интересуют никакие знакомства, одновременно перемещаясь вдоль стены в сторону танцующих, искренне надеясь избежать неугодного контакта, когда сольюсь с толпой.
Это не сработало. Чья-то фигура преградила мне дорогу, поставив руку на стену прямо перед моим лицом, и я вынуждена была остановиться и поднять глаза.
Это был он, на губах застыла торжествующая ухмылка. Его глаза были… ярко-алыми. Он выбрал роль вампира? Нужно отдать ему должное, его образ был самым пугающим из всех, что я встречала. И играл свою роль он невероятно хорошо.
Сердце чуть не остановилось. В животе змеиными кольцами свился страх. Бежать было некуда.
- Мы знакомы? – растягивая слова, проговорил незнакомец.
Я отчаянно покачала головой, озираясь на толпу в поиске помощи.
- Тогда почему ты наблюдала за мной? – спросил незнакомец, его ухмылка чуть померкла. – Любопытство?
- Удивилась, что вы не загорелый, как другие, вот и все… - прошептала я, это была правда. Почти.
- Тогда почему ты боишься? – в свою очередь удивленно произнес он, делая шаг за мной, когда я попыталась избежать общения, поднырнув под его руку.
- Не знаю… - мое сердце стучало, как бешеное, хотя я не могла объяснить причину. – Просто я не умею знакомиться. И не… не хочу. Извините. – Я зашла в тупик, двигаться дальше мешал столик.
Игнорируя мой отказ, незнакомец шагнул еще ближе, наклонился над моим плечом и втянул носом воздух. Его одежда плотно прилегала к телу и выглядела… мокрой. И я обнаружила, что его ноги босые! Тогда я заметила еще и то, что его довольно длинные темные волосы блестят не от геля, а от воды.
- Мм… ты еще и пахнешь восхитительно, - пробормотал он, и от жадности, прозвучавшей в его голосе, моя душа в буквальном смысле ушла в пятки. Мой взгляд отчаянно блуждал по лицам людей, не обращающих никакого внимания на то, что происходит у стены. Помощи ждать было неоткуда.
А затем я увидела полное ужаса лицо Эдварда в толпе. Он смотрел не на меня. Он смотрел на мужчину, склонившегося надо мной, и был потрясен чем-то не менее сильно, чем я сама.
- Пожалуйста, оставьте меня в покое, - попросила я сдавлено и сглотнула, когда он поднял голову. Его лицо находилось слишком близко.
- Мне сейчас надо отлучиться, сделать кое-что, - сообщил он, и его дыхание окутало мое лицо. Оно было холодным и странно опьяняющим, хотя, возможно, так мне только казалось из-за шампанского. – Будь здесь, когда я вернусь. Не заставляй меня искать тебя.
- Какие-то проблемы, мисс? – спросил меня официант, обеспокоенный выражением моего лица, и я уцепилась за его внимание.
- Нет никаких проблем, - тут же ответил незнакомец, обезоруживающе улыбнулся официанту и ретировался.
- Сэр, ваше лицо мне не знакомо, - добавил официант в пустоту, потому что мужчина быстро ушел, пробираясь между танцующими. Официант оглянулся на меня. – Вы в порядке?
- Да, спасибо, - с облегчением выдохнула я и начала искать глазами Эдварда. Я даже не успела порадоваться, что он жив и здоров.
- Не шевелись и не оборачивайся, - прошептал взволнованный голос сзади, на этот раз я узнала его, и мое сердце снова забилось быстрее, правда, теперь не от страха, а, скорее, от надежды. Это был голос Эдварда.
- Да? – шепнула я удивленно.
- Прямо сейчас уходи отсюда, постарайся ни до чего не дотрагиваться по пути, даже до перил лестницы. Запрись и никому не открывай дверь. Не кричи, что бы ни случилось, и не выходи оттуда. Спрячься.
По мере того, как звучали зловещие слова, мой ужас возвращался. Я испуганно сглотнула, парализованная, глядя вслед ушедшему странному незнакомцу и связывая слова Эдварда с его появлением.
- Боже мой, что тут происходит? – прошептала я, содрогаясь от неожиданного озноба.
- Постарайся выглядеть неприметно, - взмолился голос, и я резко обернулась, снова встретив полный ужаса взгляд Эдварда, теперь стоявшего прямо передо мной. – Иди, - приказал он. – Ни с кем не говори по дороге.
- Боже… - это все, что я могла вымолвить, чувствуя удушающий комок слез, подступивший к горлу. Воображение рисовало различные картины гибели корабля: взрыв, захват террористами и погружение на дно морское, как в недавно посмотренном фильме «Титаник». Неспроста Рене не понравилось название теплохода. Но Фил уверил, что все это ерунда…
- Иди, - снова приказал Эдвард, не отрывая от меня чарующих черных глаз. – Сейчас. – А сам обошел меня и решительно двинулся в ту же сторону, куда ушел тот незнакомец.
Ужас толкнул меня вперед – но совсем не туда, куда направил Эдвард. Разве могла я отсиживаться в каюте, зная, что должно произойти что-то чудовищное? Чарли воспитал во мне храбрость и уважение к закону. Я направилась на поиски капитана, чтобы сообщить ему об угрозе, и как можно быстрее. Капитан свяжется с кем надо и вызовет нужные службы, которые спасут всех нас и сам корабль.
Люди, танцующие вокруг меня, не подозревали, что ждет их впереди. Они веселились, их потные тела ритмично покачивались в такт музыке, которая звучала в моих ушах сквозь туман страха. Ноги подкашивались, а на лбу выступали бисеринки пота, которые я смахивала влажной рукой. Надеюсь, я успею.
Вот и двери, ведущие к мостику капитана. На лестнице было непривычно тихо, как и на мостике, покрытом идеально чистым светлым ковром.
Капитана не было. Вообще никого не было в рубке. Я не уверена, но, кажется, штурвал корабля не работает на автопилоте? Почему же приборная панель оставлена без присмотра?
Липкими руками я схватилась за перила, хотя помнила, Эдвард сказал – трогать ничего нельзя. Я пыталась подавить страх и двигаться дальше – к каюте капитана. Она была чуть дальше, там же, где и каюты персонала корабля.
Это был длинный переход, несмотря на то, что каюта была в пределах видимости. Мои ноги попросту отказывались слушаться.
Дверь капитанской каюты была приоткрыта и слегка покачивалась. Я постучалась, тишина была мне ответом. Неуверенно я потянула ручку, чтобы войти внутрь.
Каюта была просторной и богато обставленной мебелью. На стенах висели фотографии капитана, а также награды и сувениры из различных мест земли. Отдельные двери вели в большую спальню и шикарную ванную. А прямо посередине передо мной стоял стол. Вокруг него валялись предметы: шариковые ручки и бумаги, журнал и пепельница, разбитый стакан. Разглядывая беспорядок, я не сразу заметила ноги, торчащие из-под стола.
- Господи… - прошептала я, мечтая, чтобы рядом со мной сейчас оказался Чарли. А в следующую секунду бросилась вперед, надеясь, что капитану еще можно чем-то помочь. То, что на корабле происходило что-то чудовищное, уже не вызывало сомнений. Но то, каких размеров достигла трагедия, я поняла только сейчас.
Лицо капитана было бледным, со впалыми щеками. Рот широко распахнут, а неподвижные глаза с ужасом смотрели в потолок. Я приложила палец к его шее, хотя даже без этого было ясно – капитан мертв. Судя по тому, под каким углом была повернута голова, ему сломали шею.
Разломанный спутниковый телефон валялся рядом с его рукой, как будто на него намеренно наступили.
В этот момент со скрежетом грохнула металлическая дверь где-то снаружи, заставив меня подпрыгнуть на месте и почти закричать. Я закрыла рот обеими ладонями, сдерживая вопль, и в ужасе прислушивалась, как грохнула еще одна дверь, затем другая… Никаких шагов при этом слышно не было, и выглядело так, словно корабль ожил и сам запирает замки, чтобы никто не сбежал.
Сглатывая застрявший в горле липкий комок страха, дрожащими руками я нащупала ящик стола, уверенная, что найду там пистолет. Я не собиралась нападать, но должна была защищаться.
Полностью заряженный револьвер лежал среди бумаг, я тотчас вынула его и крайне осторожно сняла с предохранителя, направляя дуло на входные двери. Я не могла заставить себя сдвинуться с места, чтобы запереть замок, как просил меня Эдвард. Я просто стояла на сильно дрожащих ногах и ждала.
Снаружи было подозрительно тихо. Музыка едва доносилась издалека, как и радостные крики все еще веселящихся людей. И мне показалось, что я слышу шум моторной лодки, или даже не одной, в добавление к тому рокоту, что издавал огромный двигатель корабля.
Мигнули лампы, и палубу качнуло, как если бы теплоход изменял курс. Напряжение в моих руках было неимоверным, револьвер внезапно потяжелел. Я заставила себя расслабиться и отступить на несколько шагов назад, после чего обессилено съехала спиной по стене на белый ковер. Вытянула ноги и тихонько расплакалась от страха.
И в тот момент я услышала первый душераздирающий крик.
Словно по сигналу, с громким хлопком освещение исчезло, погрузив корабль во мрак. Музыка остановилась, раздался громкий плач нескольких человек. Аварийное красноватое освещение включилось самопроизвольно через несколько секунд, вернув видимость, но не спокойствие. Я услышала новый крик, затем еще один… затем они стали раздаваться непрерывно. Это были вопли ужаса смертельно перепуганных людей, испытывающих боль и умоляющих о спасении. И еще я слышала звериное рычание и адский смех, словно там сам дьявол веселился.
Волосы встали дыбом на голове. Меня трясло, зуб на зуб не попадал. Я снова подняла револьвер, но руки мои дрожали, когда я направила дуло на дверь. Слезы страха с новой силой вырвались из глаз и увлажнили лицо. Кусая губы, я пыталась сидеть тихо, хотя одна часть меня хотела героически пойти в зал с пистолетом в руках, чтобы попытаться спасти хоть кого-нибудь. Кричали женщины… и дети!
Но я была слабой и перепуганной девушкой, едва умеющей владеть оружием. Вряд ли я смогу помочь, скорее всего, я просто погибну там. Судя по звукам, там буйствовали какие-то звери!
Внутренний голос подсказывал мне ползти и прятаться подальше от двери – в ванную, в шкаф. Но тело мое не двигалось, парализованное страхом.
Я скорее почувствовала, чем услышала чье-то приближение. Мои руки стали тверже, и я медленно поднялась вдоль стены, чтобы лучше целиться. Прищурила один глаз. Прицел был неустойчивым, но я вполне смогу попасть с этого расстояния.
- Я же просил дождаться меня… - я похолодела от этого вкрадчивого голоса, никак не ожидая, что снова его услышу.
Мое сердце ухнуло вниз, в самые пятки, и забилось там в конвульсиях, когда дверь распахнулась, и в проеме показался незнакомец, от которого я лишь недавно избавилась. На его губах блуждала обманчиво добрая улыбка, которая ничуть не успокоила меня – я знала, он пришел за тем, чтобы причинить мне боль каким-нибудь образом. Это был убийца, я чувствовала это. Бог знает, что еще он хотел сделать со мной, но узнавать этого не желала.
- Я буду стрелять! – закричала я предостерегающе, делая голос тверже и грубее.
- Давай! – радостно согласился он, делая шаг вперед и входя в каюту. Руками он рванул рубашку на груди, обнажая гладкую, мускулистую и совершенно белую грудь, как у восковой фигуры. Он двинулся вокруг стола мягким, кошачьим шагом, обходя слева – я двинулась в противоположную сторону от него.
- Я выстрелю, - мой голос выдал меня, задрожав. – Я дочь полицейского!
- Чего же ты ждешь? – распахнул объятия он, шаг за шагом сокращая расстояние. – Так будет даже интереснее.
Не выдержав, я зарыдала, но пистолет не опустила, когда двинулась назад, спиной к спальне.
- Ты убьешь меня? – едва выдавила я, в ужасе от подобной перспективы. Надеясь, что он не запланировал для меня кое-что другое – гораздо хуже смерти.
- Да, - спокойно ответил он, как будто говорит о безделице. – Я думал, ты подождешь меня внизу. Я вспоминал о тебе, - он втянул носом воздух, и я споткнулась о порог спальни. И, черт меня подери, он был реально похож на вампира в этот момент.
- Кто ты такой?! – заорала я, когда он оказался невозможно близко, нас разделяло каких-то полтора метра. Зато теперь я была уверена, что не промахнусь.
- Я смерть твоя, - улыбнувшись, проворковал он этим отвратительным обманчиво-сладким голосом, от которого становилось все страшнее.
- Нет! – выдохнула я, когда он сделал последний шаг вперед, разделяющий нас, и выпустила в него в упор все пули одну за другой.
Отдача отбросила меня назад, споткнувшись, я полетела на спину, ударившись о стену головой, и искаженно услышала смех человека, которого только что убила. Моя голова приподнялась, и я поняла, что меня схватили за волосы, когда открыла глаза и увидела омерзительную ухмылку над собой.
- Совсем не больно, - засмеялся он, а в следующий миг я сама заверещала от боли, когда незнакомец за волосы дернул меня вверх, заставив подняться на ноги, и прижал к стене. Слезы хлынули из моих глаз снова, и ногтями я пыталась отодрать его руку от своего горла, за которое он меня схватил, не давая вдохнуть. Его кожа была ледяная и твердая. Мои и без того короткие ногти поломались, но я не причинила ему никакого вреда. От собственной беспомощности мой ужас рос, достигая гигантских размеров.
- Пожалуйста, отпусти меня… - молила я, когда он наклонился, глубоко вздохнул и… мерзко провел языком от моей ключицы до мочки уха. Я снова заверещала, бесполезно вырываясь. Меня поразил настоящий, животный страх смерти и… приближающегося насилия. – Нет, - умоляла я, - нет, пожалуйста…
- Хочешь быструю смерть или медленную? – насмешливо спросил незнакомец, облизывая губы и глядя на меня горящими алчностью глазами.
- Быструю… - прошептала я, - быструю, быструю.
- Подумай… - предложил он, глумясь. – Я могу позволить тебе попробовать убежать.
- Убежать? – недоуменно переспросила я, хватаясь за надежду. – Отпустишь меня?
Не говоря ни слова, он резко выпустил мои волосы, и от неожиданности я кулем упала к его ногам. Они были широко расставлены, и я, не теряя времени, проползла между ними по белому ворсистому ковру.
Быть может, мне удастся найти что-то, чем я смогу обороняться? Дура, напомнила я сама себе, ты выстрелила в его лицо, а на нем даже царапины не осталось! Я не могла промахнуться, не могла промахнуться, уговаривала я себя. Я стреляла в упор – даже ребенок бы попал. А я выпустила в него всю обойму, но он живой.
Мои мысли метались в хаотическом порядке, а слезы непрестанно катились по лицу, и ужас не сразу позволил мне понять, почему я не могу подняться. Убийца наступил на подол моего платья, и я раз за разом падала лицом вниз, делая нелепые попытки убежать.
Схватив подол, я резко дернула его, оторвав волан платья, вскочила на ноги и бросилась прочь из капитанской спальни.
Мой неуклюжий побег сопровождался непрекращающимся фоном предсмертных воплей снаружи и беготни людей, но все они были где-то далеко, в зале. Я бросилась по лестнице наверх, движимая безотчетным всепоглощающим страхом, надеясь попасть в рубку, а оттуда – на палубу корабля, и, может быть, броситься в воду. Я даже не могла подумать, что с этой высоты попросту разобьюсь о морскую гладь или попаду под работающий винт. Или что меня неминуемо ждет утопление… Я бежала, потому что знала, что сейчас умру, но не могла не попытаться отсрочить неизбежное…
Еще несколько отчаянных шагов.
Небольшая лестница, ведущая в рубку.
Дверь была заперта.
Я дергала ручку, продолжая рыдать, а затем начала колотить в металлическую дверь руками, взывая о помощи. Мой голос был жалким.
Кто-то схватил меня за волосы и дернул назад, отчего я пролетела всю лестницу и с размаху ударилась о ковровое покрытие спиной. Из легких вышибло воздух, в глазах плясали черные круги, но все же я видела, как зловещая тень приближается, неторопливо спускаясь по лестнице вниз, красноватая в свете аварийных ламп.
Воя от ужаса, я заставила себя перевернуться и поползла. Понимала, что ничто уже не спасет меня, но все же двигалась.
Он наблюдал за моим унижением. Два раза он наступил на мою ногу, смеясь, когда я, рыдая, выдергивала ее и продолжала ползти дальше. Мои конечности так сильно дрожали, что я уже больше не могла подняться.
- Пожалуйста, не надо… - повторяла я, - пожалуйста…
Я услышала, как кто-то дергает дверь, и беспомощно оглянулась. Это был человек, мужчина. Он прибежал сюда, чтобы спастись. Он тоже хотел попасть в рубку, как и я минуту назад. И тоже натолкнулся на преграду.
- Иди сюда, я помогу тебе, - соблазнительно сказал ему незнакомец, доброжелательно махнув рукой, и мужчина обернулся. Его лицо было искажено от ужаса так сильно, как будто он находится на грани умопомешательства.
- Нет… - выдохнула я, когда мужчина доверчиво двинулся по лестнице вниз, прямо в руки к убийце. – Не слушай его… - вместо голоса получилось лишь слабое сипение, в ужасе я наблюдала, как мужчина, словно завороженный, спускается и подходит к нам. Убийца кивал с каждым его шагом, притворно улыбаясь, а когда мужчина подошел поближе, резко схватил его за ворот костюма и притянул к себе. Колени мужчины подогнулись, а опустевшие глаза расширились, и он издал странный булькающий звук. Его голова откинулась назад под резким углом, а незнакомец склонился к нему очень близко, как будто шептал что-то на ухо…
Слезы не позволили мне сразу разглядеть, что на самом деле происходит. А затем я увидела, что убийца впился в горло несчастного и, по всей видимости, пил его кровь, издавая животные звуки, когда глотал…
Ужас расплавил мои мозги, будто лазером прошелся – не оставляя ничего после себя, кроме кипящего страха внутри конвульсивно сокращающегося живота. Тошнота… Я захрипела, мое тело дернулось, отшатнулось назад, подальше от картины смерти. Рот раскрылся, и я отчаянно, надрывно закричала изо всех сил, отползая назад, хватаясь за ковер руками… Я не могла смотреть на это… Не могла поверить в то, что происходит. Это был кошмар, только в этот раз я знала, что не сплю. Я закричала снова, когда обмякшее тело упало вниз, к ногам равнодушного убийцы. И снова закричала, когда он повернулся и двинулся ко мне.
В мою спину что-то ударило, и я автоматически отскочила, снова закричав. Я не отдавала себе отчет, что делаю. Мозг отключился. Мною двигал ужас в самом чистом своем проявлении, без единой другой эмоции.
Позади оказалась всего лишь дверь, еще одна, и я схватила ручку, дергая ее с невиданной для себя силой, почти ломая себе пальцы. Меня припечатало к двери лицом, снова выбив из легких воздух, а затем отшвырнуло назад, через половину коридора, и я снова упала на ковер, проскользив по нему, пока что-то не остановило мое движение. Перевернувшись и рыдая, я поползла через препятствие, только отдаленно соображая, что перебираюсь через труп. Мои пальцы все еще могли ощутить тепло мертвого тела, а колено неловко оттолкнулось от мягкого живота, когда я дернулась вперед.
Тень впереди меня не могла напугать меня сильнее, чем уже есть. Я подняла заплаканные глаза. Лицо вошедшего показалось мне знакомым. Оно было искажено ужасом, отвращением и болью. Грудь высоко вздымалась от глубокого дыхания, когда он смотрел то на меня, то на моего убийцу.
- Это вампиры! – заорала я в безумии, вкладывая в слова весь ужас, что чувствовала, надеясь, что Эдвард еще успеет убежать. – Они настоящие! Настоящие вампиры!

HEADER 

 
#1 marsiy 15.07.2015 09:13
Хах, меня поразило, как она орала