- Не знаешь, радиация нам не грозит? – взволнованно поинтересовалась Белла, с ужасом рассматривая клубящуюся шапку ядерного взрыва. Они находились довольно близко от эпицентра, Белла не могла не понимать всей опасности.
- Я никогда не проверял, - мрачно пробормотал Эдвард, успокаивающе поглаживая плечо любимой, - но предполагаю, что нет.
- Предполагаешь? – насупилась Белла, все еще обеспокоенная.
- Не грозит… - невесело усмехнулся Эдвард, - наверное…
Белла закатила глаза, ведь ее вампир так и не дал прямого ответа на вопрос.
- Мы должны вернуться, чтобы помочь, если кто-то сумел выжить, - вздохнул Эдвард, уже скучая по Арнольду. Ему было искренне жаль парня, если тот погиб. Эдвард уже привязался к молодому вампиру, почти как к члену своей семьи. Да и шанс выжить был куда выше, если рядом друг, на которого во всем можно положиться.
- Ты шутишь? – воскликнула Белла и с опаской оглянулась на гриб, который уже потихонечку начал оседать. – Я не хочу туда.



- Ты должна знать, - пробормотал Эдвард печально, - что это Арнольд спас нас в этот раз. Если бы не его дар, мы бы пробыли там достаточно долго, чтобы взрыв достиг своей цели. Если бы мы были еще внутри, когда бомба взорвалась, вряд ли у нас был бы шанс выжить. Его чувство опасности, которое я прочел в его мыслях за несколько секунд до взрыва – вот что спасло нас.
- Тогда пойдем и попробуем отыскать его, - решилась Белла. – Вдруг ему требуется наша помощь?
Было странно и довольно страшно двигаться к эпицентру взрыва, а не от него. Все вокруг олицетворяло собой наступающий апокалипсис. Небо покрылось темной завесой, превращая ясный погожий день в мрачные вечерние сумерки... Пепел сыпался с небес, покрывая землю и поваленные рядами деревья равномерным скрипящим под ногами сероватым слоем…
Белла и Эдвард, держась за руки и не торопясь, брели ко все еще оседающему грибу.



Лес существенно пострадал. Где-то милях в четырех от эпицентра стали попадаться вывороченные огромные деревья с мощной кроной, тут и там бушевали атомные пожары. Горящие стволы в полутьме выдавали странное зеленоватое свечение, и становилось ясно, что, если бы у ребят был счетчик Гейгера, то он бы зашкалил за крайнюю отметку. Это пугало… но одновременно завораживало.
Ближе к центру ударная волна не пощадила и чахлые деревья: они лежали в сторону ее движения, как прилизанные огромным утюгом.



Их кора была обуглена – дымилась и местами горела, – и вампирам приходилось выбирать обходные пути для продвижения, чтобы не ступать ногами прямо в пекло. Это были лишь попытки. Обувь прогорела насквозь, ее пришлось выбросить и идти голыми ногами. Огонь не мог причинить невредимой коже вампира вред, но жара было достаточно, чтобы напугать их обоих и заставить двигаться с чрезвычайной осторожностью.
Вскоре от векового леса ничего не осталось, только обуглившиеся пеньки.



Земля дымилась, марево жара колебало воздух до уровня груди. Верхний слой земли был покрыт коркой спекшихся пород. Это место напоминало ад даже больше, чем все, что они видели до этого на планете. Для завершения картины не хватало лишь чертей, прыгающих по углям.





Наконец, вампиры дошли до сплошной черной стены из дыма и густой пыли, смрада и гари. Впереди не было видно ни зги, даже совершенным зрением вампира можно было разглядеть землю лишь в метре от себя. Эдвард и Белла, очевидно, добрались до ножки оседающего «гриба». Где-то в этом аду находился эпицентр – воронка, в которую никакой здравомыслящий человек, и даже вампир, никогда бы не пошел.



- Обойдем вокруг, - предложил Эдвард. – Если кто-то вышел оттуда, мы учуем его след…
Им понадобилось не меньше часа, чтобы сделать круг и вернуться к своему собственному следу, ничего не обнаружив. Никаких признаков, что в эпицентре выжил кто-то.
- Что ж… - пробормотал Эдвард с беспокойством, нервно проводя рукой по волосам, - пожалуй, нам придется отправиться вглубь… на столько, на сколько сможем…
- Мне… жутко… - прошептала Белла, сопротивляясь необходимости идти туда. Она прекрасно понимала, что была бы давно мертва, если бы до сих пор являлась человеком. Но даже будучи вампиром, она понятия не имела, уязвимы они с Эдвардом для радиации или нет. Пока она чувствовала себя как обычно, но кто знает…
- Хочешь, я схожу один? – по глазам обоих стало ясно, что об этом не может быть и речи – никто из них не способен был отпустить другого одного.
- Нет, пойдем вместе, - мужественно согласилась Белла и улыбнулась. – В конце концов, вряд ли хоть когда-то мне еще представится случай посмотреть вблизи на последствия ядерного взрыва. Редкая экскурсия.
- Да уж, - улыбка Эдварда вышла куда более мрачной, чем у Беллы, и они направились вперед.
Почти сразу стало ясно, что внутри ничего живого не осталось, и тем более ничего целого. От деревьев тут не выжило даже пеньков, земля была не просто обуглена – взрыв заставил вскипеть ее поверхность. Скоро под ногами вампиров вместо пепла возникла хрупкая корка из расплавленных пород. Она крошилась под ногами. Видимость была нулевая.
Еще ближе, где взрыв смел верхний слой почвы и добрался до песка, расплавив и его, корка стала напоминать тонкое зеленоватое стекло, неровное и причудливое на вид. Эта корка хрустела и ломалась под ногами, как тонкий ледок на весенних лужах после ночного заморозка.



- Я думаю, дальше идти не имеет смысла, - пробормотал Эдвард, когда они остановились на краю воронки диаметром не менее пятидесяти метров. Никаких признаков жизни, никаких признаков того, что здесь когда-то была стартовая площадка с инопланетными кораблями – не осталось. Это место было полностью мертво.
Когда вампиры направились обратно и дошли до стены пожаров, Эдвард, недолго думая, подхватил Беллу на руки.
- Эй! Тебе же больно! – возмутилась девушка, изгибая шею и глядя, как ноги его любимого, абсолютно нагие, ступают по горящим стволам и траве. – Я могу идти сама!
- Ну вот еще, - проворчал Эдвард, крепче прижимая девушку к себе, чтобы она не вздумала вырываться.
Эдвард опустил Беллу на землю только тогда, когда джунгли начали выглядеть обычно. Тишина в лесу стояла одуряющая: ни треска цикад, ни пения птиц… только слегка воющий в опустевших ветвях ветерок. Пепел продолжал сыпаться густым дождем, превращая лето в зиму, хотя цвет покрывала был грязно-серым, а не белым.
Иногда они встречали тела мертвых животных и птиц, но нигде не ощущалось присутствия Хищников или людей.
- Что мы будем делать? – спросила Белла не без волнения, наблюдая все более мрачное и подавленное выражение лица Эдварда. Ей не нравилось, что он так сильно беспокоится. В конце концов, они оба живы, а значит, придумают еще что-то, чтобы выбраться отсюда.
Эдвард, совершенно очевидно, ее энтузиазма не разделял.
- Прости меня… - он прижал девушку к себе, выглядя абсолютно раздавленным. – Если честно, я не знаю… Мне ничего в голову не приходит. Это, - он обвел рукой вокруг, - не должно было случиться с нами. Я больше не верю в спасение. Думаю, теперь, если они узнают, что мы еще живы, то уничтожат всю планету…
Белла вздохнула и задумалась ненадолго. Они уже прошли половину пути до города, и отовсюду отчетливо слышался запах болотной гнили. Куда ушли Хищники, чтобы избежать радиации? Наверняка, где-то на планете есть еще одна взлетно-посадочная площадка, с которой они смогли бы улететь. И кораблей должно там оказаться очень много, чтобы уместить сотни чудовищ на борту.
- Надо идти по их следу, чтобы узнать, куда они направились, - предложила Белла уверенно, и Эдвард кивнул, правда, без капли оптимизма.
Дорога казалась бесконечной. Десятки миль тянулся след армии Хищников. Сотни их ног прошли по джунглям с севера, чтобы окружить город и гнать обреченных на смерть, к начиненным взрывчаткой инопланетным кораблям. Теперь след удалялся в обратном направлении, по прямой. Здесь уже не было пепла, и джунгли вновь огласились криками птиц. Это место было живым, а Эдвард и Белла – единственными выжившими.
- Как ты думаешь, Элис может видеть все, что с нами тут происходит? – Белла пыталась отвлечь Эдварда от начинающейся депрессии. – Я просто думаю, если она видит, то все знают, что мы живы. Ведь она сказала бы и Чарли тоже?
- Когда мы вернемся, - продолжала Белла, - я позволю ей устроить нашу свадьбу так, как она того пожелает – с любым размахом. Пусть развлечется, - это обещание заставило Эдварда слегка улыбнуться, несмотря на отчаяние.
- Как думаешь, Чарли не очень заметит разницу? Я бы хотела увидеть его еще разочек или два, пока это возможно - пока он не заметит, что я не старе…
Белла осеклась, увидев новое выражение лица Эдварда. Его рот раскрылся, а глаза загорелись… почти безумной надеждой.
- О… - сказал он и повлек Беллу за собой, очень быстро.
- Что слу…? – попыталась она узнать, но Эдвард вдруг крикнул громко, на весь лес:
- Это мы!
Через секунду они выскочили на поляну и столкнулись буквально нос к носу… с живым Арнольдом.
- Вашу мать! – изрыгая ругательства и широко улыбаясь, Арни схватил Эдварда в охапку, а после этого и Беллу, которую немного покружил. – Живы! Черт возьми, живы! – повторял он. – Я думал, что один остался… отвратительное чувство, скажу я вам! Я так чертовски рад, что вы живы!
- Благодаря тебе, - улыбался Эдвард, заключая друга в не менее крепкие объятия в ответ, а когда тот не понял, постучал по своей голове: - Услышал в твоих мыслях об опасности, и мы успели выбраться.
- Да. Это замечательно! – просиял тот, а затем помрачнел: - Кэррон, наверное, погиб…
- Мы дошли почти до эпицентра – никаких следов… - подтвердил Эдвард.
- Ничего себе! – восхитился Арни. – До эпицентра? Я не настолько отчаянный. Я бежал, пока не услышал пение птиц… Находиться там, где смерть, нелегко для меня. К тому же, я думал о людях…
- Ты спас людей? – изумился Эдвард, но тут же прочел ответ в его памяти.
- Это была лишь попытка, - вздохнул глава города. – Я схватил двоих, но радиация убила их практически мгновенно… Их тела были такие хрупкие… При ударе о землю - когда нас отбросило - уже после своей смерти, они были окончательно повреждены. Они не выжили бы в любом случае…
- А что там? – отвлекла их обоих Белла, осторожно выглядывая из-за кустов на большую, периметром около пятисот метров, поляну.
- Они все улетели, - вздохнул Арни и пригласил Эдварда следовать за ним. Перед взорами вампиров открылся вид обугленной площадки, с которой, судя по запаху, еще совсем недавно стартовали множество инопланетных кораблей.
- Ты последовал за ними, как и мы, - изрекла Белла спокойно.
- Да, я хотел догнать их… - сокрушенно покачал головой Арнольд, - но не успел. Они улетели все… без исключения.
- Они не вернутся, - выдохнул Эдвард, ужаснувшись тому, что они могут остаться на этой планете навсегда…
- Но также это значит, что они считают нас всех погибшими, - заметила Белла, и Эдвард с Арнольдом удивленно на нее посмотрели. Белла смутилась и, запинаясь, добавила: - Я всего лишь думаю, что это может стать нашим преимуществом. Когда они прилетят снова, их будет ждать сюрприз…
- Что заставляет тебя верить, что они прилетят?
- Вот это, - Белла указала пальцем на темнеющее вечернее небо, и там они увидели большое скопление двигающихся звезд. Это было похоже на рой блестящих пчел.
- Корабли… - не без зависти пробормотал Арнольд.
- Да, - ответила Белла. – И если бы они хотели покинуть эту планету, то наверняка не толпились бы рядом с ней, а уже искали новые места для охоты…
- Может, они совещаются, - предположил Эдвард.
- Или пируют за победу, - мрачновато усмехнулся Арнольд.
- В любом случае, нам стоит затаиться и просто подождать, что будет дальше. Если они улетят, что ж, значит, я была неправа. Но если останутся, рано или поздно, проследив за снижающимися звездами, мы поймем, где они приземлились.
- Ты молодец, - похвалил Эдвард Беллу, и в его глазах впервые за последние несколько часов снова зажглась надежда.
- Думаю, теперь нам следует действовать хитрее, - поджал губы Арни. – Не нападать в лоб. Захватить корабль другим способом.
- А пока нам нужно спрятаться, - добавила Белла и показала рукой в сторону юга, откуда они пришли. – Они думают, там все мертво. Нам следует вернуться туда, где они не будут нас искать.
- В город, - одновременно согласились Арнольд и Эдвард, и трое вампиров, не сговариваясь, двинулись на юг.
- Мишель может быть все еще жив, - заторопился Арнольд. – Он был далеко от взрыва.
- Надеюсь, он станет сговорчивее, - пробормотал Эдвард.
- У него нет выхода, - улыбнулась Белла. – Тем более, теперь нам больше нечего делить, - на этих словах Эдвард помрачнел, с беспокойством глядя на свою возлюбленную. Уже очень скоро ее муки голода станут нестерпимыми. Он сам мог долго обходиться без крови, он привык к этому. Два месяца – для него ничто, да даже и тогда он просто ослабел бы от голода, но стойко бы переносил страдания. Чего нельзя сказать о новорожденных. Арнольд продержится чуть дольше, потому что в его руках совсем недавно оказались двое мертвых людей со свежей кровью. А вот Белла… сейчас она выглядит такой беспечной по поводу этого, но что она скажет спустя неделю, когда боль начнет побеждать ее, и не будет ни одной возможности облегчить муки? А спустя месяц?
- Как ты себя чувствуешь? – спросил он, подхватывая любимую и привычно закидывая ее себе на спину, как если бы она все еще была человеком.
- Нормально, - хихикнула Белла, но тем не менее позволила ее любимому вампиру нести себя. Обняв за шею, Белла нежно чмокнула Эдварда в щеку.
Эдвард не поверил.
- Белла, вампиры не могут умереть от голода, но…
- Но ты боишься, что я буду страдать, - оптимистично закончила Белла за него.
Эдвард нежно погладил руки девушки.
- По-твоему, это смешно? – спросил он сурово.
- Я рада, что мне не придется убивать, - беззлобно проворчала Белла. – Не волнуйся, я потерплю.
- Ты совсем не понимаешь, как это будет… - вздохнул Эдвард, представляя себе Беллу, корчащуюся от боли почти так же сильно, как в агонии перерождения. Потерявшую разум и превратившуюся в голодного зверя, ищущего, во что бы вонзить свои зубы. Он будет таким же, только немного позже, чем она… Кончится тем, что, обезумев от голода, все трое начнут бросаться друг на друга, пока не истребят полностью, и в живых не останется один из них… Это будет очень мучительный опыт для всех, и в особенности для оставшегося в полном одиночестве последнего вампира.
- Изменить этого так или иначе нельзя, так что нет смысла переживать заранее, - посоветовала Белла, и вампиры выбежали к городу.
Забор местами устоял, а вот внутри не нашлось ни одного целого дома, только руины. Повсюду остались язвы от взрывов, равномерно засыпанные пеплом, продолжавшим сыпаться с небес вместе с ливнем, который обрушился на джунгли час назад. Вода превратила пепел в липкую серую массу, чавкающую под ногами; заполнила все углубления, превращая территорию города в разлившуюся грязную кашу.
Вампирам не требовалось укрытие, и все же они гораздо комфортнее чувствовали себя, если жили, как люди. Им требовалось материальное подтверждение, что они «дома», чтобы ощутить себя хоть в маленькой степени уютно. Поэтому Арнольд приподнял покосившуюся крышу, и Эдвард помог установить ее над одним из оставшихся остовом дома. Получилось импровизированное жилище, внутри которого все они могли бы укрыться от дождя.
- Дождь смоет запах следов Мишеля, если он жив и ушел куда-нибудь, - заметил Эдвард, с тоской глядя на потоки воды, уже порядком поднявшие уровень реки. Если так пойдет и дальше, им всем придется перебраться на деревья, потому что джунгли затопит.
- Невелика потеря, - проворчал Арни недовольно, вспоминая непослушного вампира. – Да и в любом случае поздно сокрушаться. Дождь УЖЕ смыл его следы. Попытаемся с утра найти его… Лучше расскажи мне о твоей семье, - попросил он, и Эдвард с удовольствием рассказал парню несколько историй.
До самого восхода солнца ливень не прекращался. Когда посветлело, сквозь черную непроницаемую завесу туч было неясно, как высоко поднялись оба солнца.



День был похож на сумерки, не в пример постоянной ясной погоде, которую они наблюдали на этой планете раньше. Заметно похолодало, а дождь лишь немного уменьшился, и не думая прекращаться.
Вампиры начали прочесывать лес с востока – именно туда ушел Мишель, принужденный Арнольдом к битве с Хищниками.



Первое, что всем троим бросилось в глаза, когда они запрыгнули на частокол – это отсутствие трупов людей, которых они ранее убили и сбросили здесь.
- Ты думаешь о том же, о чем и я? – задал Арни мрачный вопрос Эдварду. Что они догадались: мы каким-то образом питаемся ими. Я помню, как они смотрели на нас, когда мы сбрасывали тела. Мне не нужно уметь читать мысли – на рожах этих тварей было написано жгучее любопытство. Могу поспорить, что они уже сделали вскрытие каждого мертвеца и обнаружили, что в них отсутствует кровь.
- Да, я тоже так думаю, - ответил Эдвард, и его зубы скрежетнули.
- Это значит, они больше не станут снабжать планету людьми, - мрачно процедил Арнольд, - когда узнают, что мы живы.
- Ты прав, - нахмурился Эдвард, думая, станет ли это еще одной причиной, по которой Хищники не вернутся.
Они спустились и попытались расшифровать следы, но вода смыла все запахи с земли. Лишь в некоторых местах на деревьях остался отголосок болотной гнили – там, куда из-за густой листвы не смог проникнуть дождь.
Вампиры разделились, планомерно прочесывая окрестности. Белла обследовала участок посередине, медленно удаляясь от города, разглядывая каждый метр земли и ветвей. Справа и слева от нее на расстоянии ста метров то же самое делали Эдвард и Арнольд.
Следы битвы сохранились, но все поверженные тела Хищники унесли с собой. Некоторые стволы деревьев были густо измазаны зеленой засохшей кровью, которую не смогли смыть даже потоки дождя. Это означало, что если даже Мишель погиб, он дорого отдал свою жизнь.
Эдвард услышал, как Белла вскрикнула, буквально через пятнадцать минут после начала поисков. Он бросился бежать через лес в ужасе, что оставил любимую одну, и случилось что-то непоправимое. Как он мог забыть о ее крайней невезучести?
Одновременно с ним с другой стороны леса вылетел Арнольд, испуганно таращась по сторонам.
- Что? Что случилось? – воскликнул он, и в тот же миг оба парня увидели, куда смотрит Белла, прикрыв ладошками рот.
Запутавшись в корнях многовекового высокого дерева, шевелились и подрагивали, а также неуклюже подпрыгивали вверх, две руки и две ноги… тела не было… так же как и головы…
Белла тотчас отвернулась и уткнулась в плечо любимого, зажмурившись, когда он подошел и привлек ее к себе. Сам Эдвард был потрясен не меньше, чем она, с ужасом взирая на оставшиеся части тела… Мишеля.
- О… мой… Бог… - прошептал Арнольд, открывая и закрывая рот, не зная, что еще добавить. – А где остальное?!
- Полагаю, там же, где и тела людей, - процедил Эдвард с неприкрытой ненавистью в голосе. Мысль о том, что в руках у тварей находится половина тела бессмертного вампира, вселила в Эдварда настоящий животный ужас, когда он представил, для чего они забрали его.
- Теперь они будут знать, как нас убить, - пробормотала Белла, и Эдвард ясно расслышал в ее голосе панику.
- Почему они оставили это? – зарычал Арнольд в негодовании.
- Так он беспомощен и безвреден для них, - Эдвард тоже зарычал.
- Вот сукины дети! Ненавижу вас! – закричал Арнольд, бесполезно потрясая в безучастное небо кулаком.
- Ему больно? – Белла больше не умела плакать, но ее плечи подрагивали, что не оставляло сомнений в том, что она разрыдалась бы, если бы могла.
- Тебе было больно? - спросил Эдвард, и Белла вздрогнула, вспоминая ощущение огня отовсюду, когда ее ранили. Пока раны заживлялись, боль была чудовищной – практически такой же, как при перерождении. Скорее всего, Мишель ощущает себя сейчас, как в аду – каждая из его частей. Хотя никто не знал, что чувствует вампир, тело которого расчленено. Быть может, это позволило ему погрузиться в спасительное беспамятство? Но, конечно же, это была только теория…
- Что мы будем делать? – голос Арни вышел подавленным.
- Нужно сжечь остатки, - предложил Эдвард мрачно, и когда Арни посмотрел на него, добавил: - Сомневаюсь, что они отдадут нам остальное. И не думаю, что мы сможем жить спокойно, если будем знать о руках и ногах, брошенных здесь, в лесу. Достаточно ужасов на этой планете. Мне жутко даже просто смотреть на это, хотя я многое повидал за сотню лет…
- Да, сожжем, - согласился Арнольд и исчез, чтобы принести из города зажигательную смесь.
Вскоре над лесом поднялся удушливый фиолетовый дым, который должен был остаться невидимым с орбиты из-за плотной завесы облаков. Три вампира скорбно смотрели на огонь, оплакивая собрата. Хотя Мишель и не успел стать их другом, они не желали ему такой чудовищной смерти. К тому же, хотел он того или нет, но он отвлек Хищников, чтобы остальные могли беспрепятственно сбежать. Он помог им.
Раздавленные случившимся, отчаявшиеся и одинокие, три вампира вернулись в руины, которые совсем недавно были городом, приютившим множество людей. Теперь это место напоминало застарелое поле боя, присыпанное слоем липкого влажного пепла, но не скрывшего язвы от взрывов гранат. Разрушение и запустение было повсюду, тишина окружающего леса действовала угнетающе, а надежда становилась все меньше с каждым днем.



Дождь не прекращался две недели, после чего солнце победило мрачную апокалипсическую погоду, выглянув в маленький неуверенный просвет среди туч. Оно не добавило оптимистических нот мертвым джунглям, скорее, превратило картинку в сюрреалистический пейзаж.



Дождь закончился, вода впиталась в землю, оставив после себя подсыхающий пепельный слой. Деревья выглядели так, словно украшены к Хэллоуину многочисленным готическими игрушками – на каждом листе налип пепел серым непривлекательным слоем.



Вампиры чувствовали себя неважно.
Арнольд находился в постоянном поиске замены питанию. Его надежда найти на этой планете что-то подходящее не угасала: он уходил на охоту, нападая на птиц, зверей и даже рыб, но каждый день возвращался ни с чем. Его глаза горели легким безумием из-за усиливающейся жажды, которую нечем унять. Охота отвлекала его, хотя и не приносила результата.
- Мы умрем? – спросил он как-то у Эдварда, примерно на шестой день их уединения.
- Нет, - Эдвард лежал на пальмовых листьях и безучастно смотрел вверх. Он прижимал к себе Беллу, которая закрыла глаза, притворяясь, будто спит. Легкие поглаживания ее плеча немного отвлекали девушку от неприятных ощущений в горле.



- Ослабеем? – уточнил Арнольд, поджимая губы. Ему совсем не нравилась идея оказаться беззащитным и стать легкой добычей, когда Хищники вознамерятся вернуться.
- Сначала обезумеем, - безразлично поведал Эдвард, - а затем, если до этого не перебьем друг друга, ослабеем, ты прав.
- Надо что-то делать! – прорычал Арнольд и умчался в лес, твердо намереваясь найти выход.
Но выхода не находилось. Хищники покинули планету, и не было известно, когда они рискнут спуститься вновь. Будет ли это тогда, когда вампиры уже не смогут оказать им сопротивления? Или они останутся здесь на много лет, превратившись постепенно в окаменевших от слабости живых мертвецов?
Когда Белла увидела первый лучик солнца, это отвлекло ее немного.
- Солнце, - прохрипела она. Боль в горле была настолько непереносимой, что уже пару дней ей было трудно говорить. Словно огонь поселился внутри нее и сжигает заживо, снова и снова. Она сглотнула и почувствовала губы Эдварда на своих. С благодарностью она ответила на поцелуй – это отвлекало ее на время.
Небо полностью очистилось от туч к концу третьей недели. Теперь вампирам не требовалось по очереди дежурить у стартовой площадки Хищников, где небо оставалось ясным, и они могли прямо из разрушенного города увидеть, что корабли тварей по-прежнему присутствуют на орбите. Чем Хищники были заняты там, непонятно, но они так ни разу и не спустились вниз.
В джунгли вокруг города вернулись цикады, скрашивая существование трех вампиров, но животные продолжали сторониться проклятого места, и Арнольду приходилось уходить все дальше в поиске новых охотничьих угодий. Иногда он пропадал по нескольку дней.
Белла почти не замечала его отсутствия, только изредка вспоминая о нем. У нее были проблемы поважнее этого.
- Где Арнольд? – спросила Белла однажды, когда наступила третья ночь, и она не услышала разговора двух парней – обычно они хорошо отвлекали ее от мучений.
- Ищет пищу, как всегда, - пробормотал Эдвард, его пальцы скользили вдоль плеча и бедра девушки, расслабляя напряженные как перед прыжком мышцы. Белла вздохнула и прикрыла глаза, чувствуя, как под движением рук любимого ее жажда отступает, сменяясь совсем другим желанием. Пока что это срабатывало, но позже, Белла теперь знала, даже это не поможет. Становилось все хуже с каждым днем.
- Я в порядке, - пробормотала она, пытаясь солгать убедительно, чтобы ее вампир не сильно переживал о ней.
- Поэтому одна твоя рука обхватывает горло? – скептически поинтересовался вампир, медленно стягивая с тела девушки прикрывающий ее грудь продолговатый плотный лист. Его губы оставляли короткие обжигающие поцелуи на освобождающихся местах.
- Прости… - пробормотала девушка, с усилием убирая руку от горла, но пропуская между пальцами пряди волос любимого, чтобы занять непослушные руки. Это не было нежным, так как девушка испытывала сильную боль.
- Это ты меня прости… - с огромным чувством вины прошептал Эдвард. – Если бы я знал, что все так будет, то…
- То что? – Белла таяла от прикосновений Эдварда, но вот его настроение ей совсем не нравилось. – Не обратил бы меня? Лучше бы я умерла?
- Нет, что ты! – поспешно воскликнул вампир, и его перепуганное таким ужасным предположением лицо появилось над девушкой. – Но когда я представляю, что мы можем остаться здесь навсегда… навечно… мне становится страшно, Белла.
- Главное, что мы вместе, - успокаивающе произнесла девушка.
- Через пару месяцев ты не будешь так считать, - голос Эдварда стал очень мрачным. – Ты возненавидишь меня. Ты захочешь умереть.
- И что ты сделаешь? Убьешь меня? – Белла совершенно спокойно спросила об этом, будто интересуется прейскурантом услуг.
- Да, - абсолютно серьезно пообещал Эдвард, и не думая шутить, - если это то, чего ты захочешь. Я не позволю тебе страдать.
Белла снисходительно улыбнулась. В этом был весь ее Эдвард. Всегда благородный и воспринимающий все чересчур близко к сердцу.
- Ты такой идиот, - мягко и нежно проворчала она.
- Ты просто не понимаешь сейчас… - поморщился Эдвард, глядя на то, как часто Белла сглатывает яд, и какие муки ей причиняет голод.
- Я никогда не оставлю тебя, запомни, - отрезала Белла. – Что бы ни случилось и как бы трудно ни было, я не оставлю тебя на этой планете одного. Ты поклялся, что вернешь меня домой, помнишь?
- Помню… - прошептал Эдвард, мрачнея.
- Значит, любые другие просьбы не имеют значения. Обещай мне, Эдвард, что бы ни случилось, ты выполнишь первую клятву – вернешь меня… ЖИВОЙ.
- Даже если ты будешь умолять меня убить тебя? – лицо Эдварда искривилось в муке.
- Даже если так.
Какое-то время они смотрели друг на друга испытующе.
- Клянусь, - наконец, пробормотал Эдвард, не увидев сомнений на лице возлюбленной. Эта клятва вернула ему уверенность, что Белла не сожалеет об обращении. И еще, эта клятва не позволит ему совершить глупость, о которой он недавно говорил. На самом деле, это стало бы самым жутким кошмаром для него – если бы Белла попросила о смерти, и ему пришлось бы выполнить просьбу. Он никогда не смог бы пережить такого. А теперь у него появилась гарантия, что он не сделает этого ни при каких обстоятельствах.
Белла улыбнулась, видя облегчение на лице своего вампира. Она была рада, что он выбросил дурацкие мысли из головы. Она никогда не попросила бы убить ее, зная, что он останется на вечность одинок. Никогда.
- Отвлечь тебя? – прошептал Эдвард, его пальцы снова заскользили по изгибу ее талии и бедра.
- Пожалуй, - согласилась девушка, осознав, что снова непроизвольно положила руку на горло, горящее огнем.
Глубокий страстный поцелуй был ей ответом, и Белла перекатилась, срывая с Эдварда одежду, как и он с нее.
Те жалкие обрывки ткани, которые еще на них оставались после битвы, давно пришли в негодность. Теперь их заменяли плотные длинные листья одного дерева, очень напоминающие по текстуре ткань. Конечно, иголки и ниток у вампиров не было, но они научились сшивать листья с помощью гибких веточек небольшого куста, растущего у реки. Это было удобно – порванную в порыве страсти самодельную одежду очень легко и быстро можно восстановить. Это занимало время и отвлекало от жажды.
Ошметки листьев полетели в стороны, несуразная, полуразрушенная хижина огласилась рычанием двух вампиров, а затем их тихими стонами удовольствия.
Эдвард чувствовал себя свободным теперь, когда не должен был ограничивать силу. Сжимая в объятиях свою девушку, он мог часами отдаваться безудержной страсти, отвлекая любимую и отвлекаясь сам.
Они довольно хорошо узнали друг друга за это время, что позволяло принести максимальное удовольствие.
Белле очень нравился этот способ отвлечения от жажды – он действительно помогал забыть о ней. Но с каждым разом становилось все труднее.
Эдвард справлялся гораздо лучше нее: его движения все еще были плавными, а прикосновения нежными, он не торопился, достигая пика наслаждения, и удовлетворялся длительным процессом.
Чего нельзя сказать о Белле. Все чаще во время занятий любовью она продолжала думать о крови, несмотря ни на что. Она смотрела на гладкую мраморную шею любимого, и ей мерещилось, что это может быть человек. Она не чувствовала запаха крови, но проверить это, вонзив свои зубы в нежную кожу, хотелось сильнее всего остального. Сейчас это желание выросло до огромных размеров, подавляя разум. Медленные движения Эдварда сводили ее с ума, Белле хотелось страсти, даже ярости, чтобы выплеснуть куда-то лишнюю энергию. Но, стоило Белле перевернуть любимого на спину, чтобы взять все под свой контроль, как он тут же возвращал ее обратно, не позволяя спешить. Разумом девушка понимала: Эдвард продлевает удовольствие, чтобы отвлечь ее на более долгий срок. Но тем самым вампир сводил ее с ума.
Она услышала свое рычание, когда наслаждение начало побеждать ее тело, захватывая приятным электричеством, восхитительно распространяясь до самых кончиков ног. И потом Белла закричала.
Она очнулась от удивительно волшебного ощущения: ее зубы впились во что-то мягкое и податливое, принося необыкновенное облегчение жажде. Хотя она не чувствовала вкуса крови на своем языке, уже того, что ее зубы нашли, во что вонзиться, расслабили каждый ее нерв. Это было похоже на сказку.
А потом она услышала сдавленное шипение Эдварда над собой и поняла, как сильно он напряжен. Следующее, что Белла почувствовала, это что она обхватывает руками и ногами любимого настолько крепко, что даже ее ногти почти вошли под кожу Эдварда. А затем до нее дошло, что ее зубы находятся где-то в районе его шеи, глубоко внутри плоти. Это было восхитительно… но наполнило девушку настоящим ужасом, несмотря на то, что тело продолжало испытывать удовольствие и облегчение одновременно.
С трудом Белла разомкнула зубы, позволив Эдварду пошевелиться.
- Боже мой, прости! – воскликнула она потрясенно. – Я не хотела…
- Ничего, если тебе стало легче, - пробормотал Эдвард и даже улыбнулся, хотя сразу после этого с шипением потер свою шею, на которой Белла отчетливо видела зарастающий след своих зубов.
- Больно? – взволнованно выдохнула она.
- Немножко щиплется, - Эдвард снова улыбнулся и прилег рядом, подперев голову рукой. Он нежно разгладил пальцами складочку между бровей любимой. – Не переживай об этом. Я знал, что так будет рано или поздно. Ты продержалась даже дольше, чем я рассчитывал.
- Прости…
Искреннее переживание на лице Беллы забавляло Эдварда.
- Можешь кусать, сколько захочешь. Я весь твой, - улыбка вампира стала совсем широкой, когда он приблизился к девушке, коротко целуя ее в губы и обнимая рукой. Он был готов на что угодно ради нее, тем более на такую малость. – Если тебе станет легче, могу сделать то же самое с тобой, - губы Эдварда прижались к шее девушки, и она почувствовала легкое прикосновение его зубов.
- С каких пор тебя не пугает мысль о том, чтобы укусить меня? – уловка Эдварда сработала – Белла отвлеклась от беспокойства, улыбнулась и легла на спину, глядя на Эдварда с весельем в глазах.
- С тех самых пор, как я могу это сделать без риска для твоей жизни, - ухмыльнулся вампир и вновь наклонился, медленно покусывая ее шею.
Белла наслаждалась проявлением нежности со стороны любимого, устремив в небо мечтательный взгляд и улыбаясь. Ее жажда на время отступила, оставив место прекрасным ощущениям, а взгляд бездумно блуждал по ночному небосводу. Ей ужасно хотелось оказаться дома. Она соскучилась по Чарли и своим друзьям, да и просто по людям. Это место было чуждым и враждебным, и Белла морально устала находиться здесь. Хотелось бы ей, чтобы нашелся выход…
- О чем ты думаешь? – спросил Эдвард, почувствовав, что Белла снова напряжена. Ее глаза на секунду прикрылись, когда он взглянул на нее, а губы беззвучно шевелились, словно она говорит про себя молитву.
- Загадала желание, - девушка улыбнулась, открывая глаза.
- Сбудется? – Эдвард поднял одну бровь.
- Говорят, если успеть загадать, когда видишь падающую звезду, то сбудется обязательно, - улыбка Белла вышла шире, будто она и вправду верит в это.
- Падающую? – брови Эдварда сошлись на переносице, а затем он резко развернулся, впиваясь взглядом в небо. На черном небосводе, там, где роилось скопление инопланетных кораблей, виднелся длинный след – росчерк пера, уводящий на восток…