POV Edward
Если бы срок был до первого ноября, то я был бы бесконечно рад, так как вечеринка в честь Дня Всех Святых, регулярно проводимая в особняке Калленов, дала бы мне прекрасную возможность пооткровенничать с предметом нашего с Эмметом спора.
- Эдвард! – я обернулся на тонкий, почти детский голос.
- Здравствуй, Элис, - поприветствовал я маленькую черноволосую девушку, похожую на эльфа. Судя по грозному выражению ее обычно милого лица, мне грозит выволочка за то, что я натворю в будущем. Самое обидное – я никогда не знаю, что именно я натворю, хотя сегодня догадаться несложно – это связано с Изабеллой Свон.
- Только попробуй затащить эту девочку к себе в постель, я лично оторву Виктории голову, - выпалила она, грозя мне пальцем.
Интересно, а причем здесь Ви?
- Элис, тебе не кажется, что ты должна быть сейчас на уроке истории у Джаспера?
(Прим. автора – Да-да, Каллены оккупировали школу)
- Нет, - она толкнула меня кулачком в грудь и унеслась на урок.
Ох, какая она… энергичная, как розовый заяц в рекламе батареек. Я не знал менее абсурдного определения для Элис. Просто ее привычка лезть в чужие дела, исправлять все ошибки окружающих и при этом быть невинным лесным эльфом обескураживала.
Они все так набросились, что мне еще больше захотелось осуществить свой план и вытащить правду из Свон посредством отличного, истощающего секса.
Но, видимо, я слишком самонадеян.
Сначала мне пришлось провести долгую и достаточно занудную беседу с Викторией о том, что я хочу сделать, чтобы выиграть спор.
Конечно, она бы никогда не сказала, что ревнует, но я-то слышу ее мысли.
Когда мы обо всем договорились, мне предстояла нелегкая задача соблазнить мисс Свон, так как наше общение оставляло желать лучшего.
Да, была еще одна проблема – на следующий день она прогуляла мой урок.
Первое – меня возмущала такая наглость, она всего лишь третий день в школе, а уже прогуливает.
Второе – намного труднее, да и подозрительнее было выслеживать ее среди толпы учеников и говорить при таком количестве свидетелей.
В моем случае было лишь одно спасение – я был близко знаком с ее отцом, так что когда позвонили из полиции Сиэтла с сообщением, что обнаружен труп, предположительно, ученицы школы города Форкс, и шерифу пришлось уехать из города, кандидатом на то, чтобы присмотреть за его дочуркой был я.
Кому е я должен сказать «спасибо»?
- Спасибо, Эдвард, - он пожал мне руку и вышел из дома, оставляя наедине с шокированной Изабеллой.

***

POV Bella
- Белла, вставай, - отец тряс меня за плечо, пытаясь разбудить.
Я простонала, что не хочу вставать.
- Давай-давай, ты и так не пойдешь в школу сегодня.
А вот теперь я проснулась.
- Почему? – хриплым голосом поинтересовалась я, принимая сидячее положение.
Папа опустил глаза.
- Потому что никто не пойдет.
- Что-то случилось? Пап, не молчи.
Чарли поднялся и ответил, не смотря на меня.
- В Сиэтле нашли труп девочки из школы. Мне придется поехать на место преступления, а остальные полицейские будут опрашивать учеников, так что занятия решили отменить. Тебя это, конечно, не коснется.
Я вздохнула и рухнула обратно на подушки.
- Я попросил за тобой присмотреть.
Я подскочила на ноги, едва вспомнив, что надо прикрыться пледом и не смущать отца.
-Кого?
- Эдварда Мейсена, он должен сейчас приехать.
Господи, за что ты так жестоко меня караешь?! Это будет долгий и ужасный день.
Тихо ругаясь себе под нос, я спустилась вниз за отцом.
Мейсен уже ждал у двери. Отец обулся, надел куртку, обменялся с моим учителем рукопожатием и, поцеловав меня в лоб на прощание, вышел из дома.
Я стояла, скрестив руки на груди, и сверлила Мейсена холодным взглядом.
- Могу я поинтересоваться, с какой стати вы прогуляли мой урок вчера? – как ни в чем не бывало поинтересовался он непринужденным тоном и прошел в гостиную.
- Нет, - огрызнулась я. – Я вам не предлагала пройти в дом.
- Однако это подразумевается, - сказал учитель, усаживаясь на диван.
- Отлично, - фыркнула я, поднимаясь в свою спальню. Я застелила постель и отправилась в ванную, где провела достаточное количество времени, отдраивая кожу сначала скрабом, затем гелем и лосьоном.
Решив поиграть на нервах Мейсена, я не стала переодеваться в дневную одежду, а осталась в полупрозрачном белом кружевном пеньюаре. Ну, если быть точнее, это была только микроскопическая ночная сорочка, так как халатик я где-то потеряла.
Несчастный математик чуть не подавился собственной слюной, когда я невозмутимо прошла перед ним, направляясь на кухню.
Я сделала себе кофе, по привычке не употребляя по утрам ничего из еды, когда была возможность, и закурила. Мои сигареты спокойно лежали на кухне у кофеварки, в прихожей на полке рядом с дверью, в гостиной рядом с сигаретами Чарли на кофейном столике. Нам даже приходилось помечать пачки, так как мы оба курили красные Мальборо, а я скорее бы застрелилась, чем дала бы кому-нибудь дотронуться до своих вещей.
Я взяла с холодильника Марио Пьюзо и углубилась в чтение.
Мейсен прокашлялся, привлекая к себе внимание.
- Что?
Он указал взглядом на сигарету в моих пальцах.
- Мой отец прекрасно об этом знает, - прокомментировала я.
Учитель покачал головой, проходя к столу. Моя чашка с кофе стояла почти на краю и была в относительной безопасности, но, нет, Мейсен посчитал и это неправильным и подвинул ее.
Я попыталась не обращать внимания на изменившееся положение предмета, но мое ОКР взяло верх.
- Поставьте на место, - грубо сказала я, раздраженно туша сигарету в пепельнице.
- Она стояла на краю.
- Она стояла там, где ей полагается, - я заложила страницу и, отложив книгу, в упор посмотрела на Мейсена. Давай же, соображай, пока я не взорвалась.
- Отлично, - после минутного молчание огрызнулась я и, схватив чашку, вылила кофе в раковину, помыла ее и, поставив в сушилку, взяла свою запасную кружку.
- Из-за того, что я подвинул чашку, ты завариваешь заново кофе? – ошарашено спросил учитель, теряя былую вежливость.
Я налила кофе, взяла из аптечки таблетку Золофта и демонстративно проглотила.
- У вас ОКР? – якобы вежливо поинтересовался Мейсен.
Я только посмотрела на него злым взглядом и села обратно за стол.
- Да, - холодно ответила я, открывая книгу, и читая о последствиях покушения на дона Корлеоне. – Пару недель назад была депрессия, но меня вытащили и заставили пить таблетки. Полгода назад я довела себя до анорексичного состояния. Вам еще что-то из моей биографии рассказать?
Я подняла взгляд на ухмыляющегося учителя. Да, какой из него, черт возьми, учитель Он слишком красив и соблазнителен для этой профессии. А еще распущен и смазлив.
- Только попробуйте воспользоваться моим сарказмом, - огрызнулась я, погружаясь в сюжет.
Я бы с удовольствием поднялась наверх, но не испытывала особого желания завтракать в своей комнате.
Я быстро допила кофе под пристальным взглядом Мейсена, вымыла чашку и, прихватив книгу, улизнула к себе.
Стоило мне только переодеться в черные леггинсы и толстовку Фредди, которую я оставила себе на память, и расположиться с книгой на кровати, как в дверь постучали.
- Могу я войти? – поинтересовался мягкий низкий голос.
- Да кто вам запретит, - обреченно вздохнула я, - входите.
- У тебя здесь чисто, - заметил он, войдя.
- Только не трогайте ничего, - буркнула я, погружаясь в текст.
Что? Они убили Люку Брази? Как? Как у них рука вообще поднялась?
- Белла, я должен извиниться, - сказал Мейсен, отрывая меня от того, что я собиралась разрыдаться: сначала дон, теперь Брази. Сволочи!
- Извинения приняты, - быстро ответила я, нетерпеливо возвращаясь к чтению.
- Изабелла, - окликнул меня учитель.
Я застонала и закрыла книгу.
- Вы издеваетесь? Я хочу почитать.
- Зачем строить перед мужчиной из себя стерву, когда он и так видел тебя плачущей?
- Зачем лезть в жизнь этой особы? – я посмотрела в его глаза. – Не думаю, что это вежливо – играть на слабости женщины.
На самом деле, я никогда не смотрела в глаза по-настоящему. Смотря в глаза, ты раскрываешь не только собеседника, но и себя, а я никого не подпускала слишком близко к себе – непозволительная для меня слабость.
Мейсен сел на край моей кровати.
- Если ваш спор правда, я с удовольствием все расскажу, - фыркнула я.
- Правда? – он удивленно взглянул на меня.
- Правда, просто пожалею свои нервы, - ухмыльнулась я, на самом деле считая, что он и так достаточно обо мне знает. – Но только за небольшую услугу.
- И какую же?
Я пододвинулась поближе к Мейсену и положила ладонь на его колено, стараясь не поморщиться.
- Все, что сейчас произойдет, останется между нами, - прошептала я, изображая тяжелое дыхание.
Я села на колени и, потянув учителя на себя за галстук, поцеловала, нагло вторгаясь языком за линию его губ. Он с легкостью ответил на поцелуй. Я толкнула его на кровать и села сверху, задевая бедром его затвердевшую эрекцию.
Вот как, мистер. Простой поцелуй делает вас твердым?
Усмехнувшись, я разорвала поцелуй и посмотрела в блестящие красноватые глаза.
- Странный цвет, - шепнула я. – Почему у тебя такие глаза?
- Генетика – странная штука, - улыбнулся Мейсен.
- Так что, все еще хочешь знать, откуда я такая взялась?
Он внимательно сверлил меня взглядом.
- По-твоему, кто я? Закомплексованная неудачница? Шлюха? Избалованная девчонка? Все одновременно?
Я переместила правую ногу так, что моя коленка уперлась в его промежность.
- Хочу тебя разочаровать, я всего лишь чья-то ошибка, неизвестно чья ошибка, - медленно и тихо сказала я. – Эту ошибку однажды нашли на улице Рене и Чарли. Они приютили ее и вырастили, как свою дочь. Им даже плевать на проблемы с ее психикой, они и так ее любят. И эта ошибка их тоже сильно любит и благодарна им.
Я замолчала и провела пальцем по нижней губе Мейсена. Гладкая, холодная, как и вчера. У нормальных людей не бывает таких губ.
- Вам что-то еще рассказать? – язвительно спросила я.
- Можешь и рассказать, если хочешь.
- Не раньше, чем вы затащите меня к себе в постель по моей же воле, - фыркнула я.
- Это вызов? – ухмыльнулся Мейсен.
- Да, - немного подумав, ответила я. – Попробуйте. Тогда я расскажу все: от начала и до конца.
- Какие-нибудь сроки?
- Я никуда не спешу.
Я пожала плечами и слезла с него.
- Учтите, этот секс, который даст вам возможность узнать мое прошлое, будет непосредственно в вашем доме и в вашей постели, - бросила я, ложась на подушки и открывая книгу.
- То есть до этого…
- Что до этого? – ехидно поинтересовалась я. – До этого может быть, что угодно.

POV Edward
Эта чертовка просто не оставляет мне шансов, - думал я, наблюдая, как она читает.
В это время я все еще лежал на ее кровати, хотя прошло не меньше двух часов. Я изучал то девушку, пытаясь найти что-то в том, как она скрестила лодыжки и свесила волосы, скрывая лицо, то ее комнату. Здесь было ненормально чисто и убрано даже для самой аккуратной девушки. Ни на одной поверхности нельзя было заметить пылинки, даже обладая вампирским зрением; диски и книги были разложены по полкам и подставкам по цветам и размерам; там, где обычно стоят рамки с фотографиями или стакан воды, стояли банки с таблетками. Тоже по размеру.
На стенах не было плакатов, только пара репродукций картин Дали – Предчувствие гражданской войны и Тайная вечеря – украшали серо-голубые бледные полосатые обои. На окнах был полупрозрачный белый тюль. Вообще комната была очень девчачьей и совсем не вязалась с образом ее хозяйки.
- Вы все еще лежите на моей кровати? – спустя какое-то время поинтересовалась Белла.
- Все еще, - согласился я.
- Это не слишком вежливо, мистер Мейсен, - она говорила, не отрываясь от чтения.
- Когда мы наедине, можно просто Эдвард, - я как моно приветливей улыбнулся ей.
- Просто Эдвард, будь добр, слезь с моей кровати, - она захлопнула книгу и раздраженно посмотрела на меня.
Тут я вдруг обратил внимание на ее взгляд: она не смотрела на меня как на человека, ее глаза сверлили взглядом мое тело – просто оболочку. Этой девушке было неважно, кто я такой, я просто был для нее абстрактным персонажем, с которым надо перекинуться парой слов.
- Откуда такой взгляд, Изабелла? – невольно сорвалось с моих губ. Я сел и придвинулся чуть ближе к ней.
Девушка поджала колени к груди – защитный жест.
- Какой взгляд? – уголки ее губ дрогнули в слабой улыбке, а глаза стали почти зеркальным стеклом. Этот блеск, словно оконное стекло поздним вечером, не давал мне увидеть, что внутри. Почему она так закрывается от окружающих?
- Стеклянный, - ответил я. – Ты не хочешь никого подпускать к себе.
- Есть как минимум чет… три человека, которые знают меня очень хорошо, - ее голос дрогнул, но я обратил внимание на цифру, которую она недоговорила. Значит, есть кто-то, о ком она никогда не упомянет.
Это становится интересным.
- И кто же эти счастливчики? – поинтересовался я.
- Мои родители и бывший парень, точнее мой друг, с которым мы иногда занимались сексом.
Взгляд светло-карих глаз стал каким-то уж совсем пустым, будто она была под веществами, но это было не так.
- А кто четвертый?
- Не ваше дело, - она дико усмехнулась.
- Ты отвергаешь всех, кто пытается приблизиться. Почему?
- Чем меньше человек меня знает, тем меньше шансов, что он сможет ранить меня.
Хрупкие плечи дрогнули, и Белла обхватила колени руками, прикрывая глаза.
- Ты боишься. Боишься какой-то несущественной боли.
- В моей жизни было достаточно страха и боли! – воскликнула она, глядя мне в глаза.
В этот короткий момент она открылась мне, убрав зеркальную маску, скрывавшую выражение ее глаз. Я увидел измученную взрослую душу в теле ребенка. Что же ты вынесла, бедняжка?
- Закрываясь, ты не видишь положительных сторон, - теперь я уговаривал ее открыться вовсе не из-за спора. – Кто ты такая, знают всего три или четыре человека, а ты боишься даже шаг сделать. Не все люди мерзавцы, пойми это, черт возьми!
Стоп, а не это ли Карлайл говорил мне около ста тридцати пяти лет назад?
- Я не расскажу никому о себе, - прошептала Белла, упираясь пустым взглядом в свои колени. – Никто не узнает меня, и я буду в безопасности.
Она говорила, будто ребенок, спрятавшийся в чулане от пьяных родителей, которые могут ее избить.
Будто парень с изуродованным лицом прятался в церкви от разъяренной толпы…
Почему она вызывает у меня воспоминания, которые были так далеко спрятаны?
Девушка подняла взгляд, глядя в пространство.
- Если никто тебя не знает – ты в безопасности. Если ты в безопасности – никто не ранит тебя, никто не разобьет твое сердце, - промолвила Белла и посмотрела на меня, слегка улыбаясь той самой улыбкой, означающей, что мне никогда не добраться до истинных причин ее поведения.
Мне никогда не узнать ее.