Поэмы и любовь

Белла

«Ой, Белла… ой, смешно!» - хохотала Эллис.

«Ой, Эллис!» - вторила я ей.

«Белла, это впервые, когда я устраиваю вечеринку и мы всей семьей весело проведем время. Пожалуйста, поддержи меня, хорошо?!» - неожиданно, совершенно серьезно попросила она.

Частые смены ее настроения вводили в замешательство, и мне было искренне жаль, что в полной мере она не понимала меня. Конечно, я ее поддержу, нечего было просить об этом, иначе и быть-то не могло.

«Ты выглядишь прекрасно, можешь посмотреть на себя в зеркало», - вновь переведя тему, защебетала Эллис.

Я вздохнула и подошла к огромному зеркалу. Зеркальное отражение повергло меня в трепет. Вроде я, так же как и Эллис, умело пользовалась правилами игры с косметикой и модной одеждой, но с моим участием – это было по типу «все в порядке», а когда Эллис бралась за мой внешний вид – я выглядела как супермодель.

Мои волосы ниспадали на плечи мягкими волнами. Макияж был едва заметен – легкий намек на темные тени на веках, идеально подходящие к тону моего платья, и прозрачный блеск для губ.
Платье, выбранное для меня, было черного цвета, едва касалось колен, с квадратным вырезом горловины, без рукавов, с толстым ремнем на талии. Оно настолько облегало мою фигуру, что, скорее, раздевало меня, чем скрывало мое тело. Мой «портрет» завершался изящными, широкими золотыми браслетами на запястьях и длинными золотыми серьгами в виде плоских прямоугольников. Должна себе сознаться, что, несмотря на простоту наряда, выглядела я стильно и мне это нравилось.

«Спасибо, Эллис», - поблагодарила я ее, улыбаясь и с восторгом смотря на свое отражение в зеркале.

«Без проблем. А теперь надо одеться и мне, тем более, - игриво объявила она, - что к нам сейчас присоединятся Розали и Эсме».

Так и произошло - в комнату вошли Розали и Эсме.

Я смотрела на Розали и понимала, что, пребывая в восхищенном шоке, непозволительно долго пялюсь на нее, осознавая, что более совершенной красоты в жизни не видывала. Розали выглядела великолепно. Она была одета в ярко-красное платье, туго затянутое в талии, которое далее, в виде «тюльпана», сужалось к коленкам. От талии к верху, на ткань были нашиты красные ремешки, закрепленные в плечевых швах, открывая красивые ключицы владелицы сего наряда. Алая помада завершала макияж Розали. Волосы были подняты и собраны в узел так, чтобы сакцентрировать внимание на серьгах в форме «слезы». Но было одно «но» - она была босая, и я догадывалась почему. Потому что большую часть времени мы собирались провести во дворе, на траве.

Эсме смотрелась, словно ангел, если не сказать больше. Волосы ложились на плечи свободными волнами, как у меня. Слегка подкрашенные ресницы и розовые тени для век, подчеркивали нежность и некую воздушность образа Эсме. Светло-коричневое платье в розовый горошек расширенного к низу силуэта, до колен, с длинными рукавами и V-образным вырезом, выглядело сказочным. Тонкое золотое ожерелье обрамляло лебединую шею.

«Все, и я готова», - к чему это сказала Эллис, я не поняла, пока не обернулась. Воодушевленно ахнув, я залюбовалась, как волшебно она выглядела. У нее был определенно самый простой, но самый необычный наряд.

Ее короткая стрижка, с торчащими в стороны кончиками волос, смотрелась невероятно мило. Бледно-розовое платье, под стать ее коже, отливало перламутром. Облегающего покроя, без рукавов, с красной атласной ленточкой под лифом и круглой красной аппликацией в области левого бедра, платье выглядело, как шедевр. На лице Эллис не было и намека на макияж, но эта естественность делала ее еще более привлекательной.

«Эллис, ты выглядишь… удивительно!»

Она засмеялась так, словно прозвучал перелив колокольчиков, и, покачивая головой, пропела: «Нет, я такая всегда, это моя повседневная одежда!»

«Вы выглядите потрясающе красиво», - улыбаясь, обратилась я к Розали и Эсме.

Розали, ухмыльнувшись, промолчала, ничего не сказав в ответ.

«И ты выглядишь удивительно! Моя дорогая, Эдвард умрет у твоих ног, только завидев тебя, - улыбнувшись, Эсме расцеловала меня в обе щеки и, взяв под руку, повела по длинному коридору. - Интересно, какие стихи выбрал Эммет? – неожиданно поинтересовалась Эсме у Розали».

«Наверное, что-то смешное, но очень милое, - мечтательно улыбнувшись, Розали пожала плечами. - Он всегда меня удивляет, так что все пройдет отлично».

Эллис, побежав впереди нас, быстро затараторила: «Девушки, если наши парни выполнят обещанное, то мы должны вознаградить их! И у меня есть идея!»

Мы вышли во двор и, хотя, все были босиком, никто не замерз, даже я.

Двор был достаточно освещен, несмотря на то, что свет проекторов был направлен лишь на сцену. Осмотревшись, я взглядом поискала Эдварда, но не найдя его, стала следовать указаниям Эллис - она как раз рассаживала нас. Розали присела за первый стол у сцены, Эсме – за второй, я – за третий, Эллис – за последний, он оказался тоже у сцены, напротив Розали.

А потом во двор вышли они.

Все они – и Карлайл, и Эдвард, и Джаспер, и Эммет, - были одеты в одинаковые костюмы, но Эдвард, на мой взгляд, был красивее и великолепнее других. Его бледная кожа разяще, но от этого не менее прекраснее, оттенялась черным цветом костюма.

Заметив меня, Эдвард улыбнулся и, подойдя поближе, остановился передо мной. Мое сердце застучало вдвое быстрее. Слава Богу, Эллис мастерски спрятала под макияжем мои синяки и Эдвард, вроде, не заметил их. Поднявшись со стула, я подала ему руку.

«Милая, - нежно прошептал Эдвард, - ты выглядишь словно ангел».

«Как и ты», - улыбнулась я в ответ, и мы оба присели, поглаживая друг другу руки. Свет от свечи освещал его кожу, отчего она переливалась алмазной россыпью.

Эллис тем временем запрыгнула на сцену и обратилась ко всем:
«Отлично, гм... Прежде всего, позвольте поблагодарить вас за внимание... за то, что вы с пониманием отнеслись к моей просьбе... что мы все собрались вместе. Жаль, что так бывает очень и очень редко, но... этот вечер обещает быть особенным и совершенно удивительным. Еще раз благодарю вас! – улыбнувшись и подмигнув Джасперу, она предложила: - Джаспер, почему бы тебе, милый, не быть первым?»

Нахмурившись, он тяжело вздохнул и направился к сцене. Эллис спрыгнула с нее, освободив место своему возлюбленному, и присела за свой столик, улыбаясь и с обожанием смотря на Джаса.

Тот застенчиво прокашлялся и пробормотал: «Это так неловко… »

«Мы все для вас делаем, ребята… Ну, пожалуйста, Джас, сделай это, пожалуйста… » - изобразив мольбу на лице, попросила Эллис. И он сдался.

Прокашлявшись еще раз и поправив микрофон, он начал:
«Обычные слова, что есть простыми и легкими для понимания, являются самыми сильными и самыми ценными. Я люблю тебя, Эллис, хочу всегда быть с тобой. Ты - лучшее, что случилось со мной. Мое сердце льется рекой, проливая эмоции в море, в котором истина движется с тихой грацией в чашу моей любви к тебе».

Эллис завизжала и мигом взлетела на сцену. Эдвард только заулыбался, когда, навалившись на Джаспера, Эл прижала его к себе и крепко обняла. Счастливо смотря друг на друга, Эллис и Джас взялись за руки и спрыгнули со сцены. Усевшись на свои места, они стали целоваться, но их идиллию прервал Эммет.

Бубня что-то себе под нос, он стонал, вздыхал и медленной поступью поднимался на место своей «экзекуции». Но стоило ему взглянуть на Розали, как его раздраженность вмиг растаяла, будто переполнявшие его нежные чувства к Роуз, вырвались всей своей чистейшей искренностью.

«Ты изменила мой мир с первой секунды своего появления в моей жизни. Ты повернула вспять реку моей души от худшего к лучшему. Ты даже не представляешь, что сделала для меня, о сокровище мое драгоценное, Розали! В действительности, ты – мой ангел, ниспосланный на землю, чтобы заботиться обо мне и моей душе с такой любовью».

Розали, расчувствовавшись, поманила указательным пальцем Эммета к себе. Подлетев к ней, он заключил ее в свои жаркие объятия. Эллис подколола их каким-то горяченьким намёком, предложив им удалиться в дом… Что они и сделали с превеликим удовольствием.

«Карлайл!» - пропела Эллис.

Поднявшись с места, он спокойно взошел на сцену и посмотрел на свою жену. Эсме ответила ему ласковым, любящим взглядом, и в глазах ее заблестели слезы.

«Почему некоторые люди, познав любовь, небрежно относятся к этому чувству?.. Почему некоторые ищут любовь всей своей жизни, но, когда находят, забывают о ней, только чтобы потом понять, как много это чувство значит, а вернуть ничего нельзя ибо все утеряно навсегда?.. С тех пор, как я обрел любовь, всеми силами я стараюсь удержать ее, лелею это чувство, тону в нем каждое мгновение изо дня в день. Ты нужна мне, Эсме. Я никогда не перестану говорить тебе о своей любви, не позволю ей оставить нас. Я люблю тебя».

Эсме, закрыв лицо руками, задрожала и заплакала. Карлайл бросился к ней, подхватил на руки и, покачивая, словно в колыбели, улыбался и поглаживал жену по спине, а она, уткнувшись в его плечо, рыдала от счастья.

Настало время Эдварда, от чего я ощутила тугой узел в своей груди. Эллис подбодрила его, присвистывая и махая руками.

«Говорить то, что я сейчас скажу, это все равно, что броситься на скалы. Вроде бы, сегодня обычный день, но мое будущее словно остановилось. Если говорить о тебе, Белла, то могу сказать, что ты – незаурядный друг: ты сделала меня другим… Не знаю, кем бы я был, не появись ты в моей жизни. Люблю тебя, и, надеюсь, что ты меня любишь. Я не хочу потерять такой дар Судьбы, как ты. Но, если ты не захочешь быть со мной в моем жизненном пути, то, пожалуйста, скажи об этом сейчас… Я все пойму и приму, как должное».

Я почувствовала, как слезы наполнили мои глаза. Мысль о том, что мужчина мог любить так сильно, растрогала меня и заставила познать непередаваемые эмоции и волнение.

«О, Эдвард»,- прошептала я, когда он, улыбаясь, подошел ко мне и прильнул своими губами к моим в настолько мягком, нежном, сладком поцелуе, что мое сердце неистово забилось от ощущения счастья.

Благодаря способности Эдварда к быстрому передвижению, через несколько секунд мы очутились в комнате, в которой царил полумрак и только мягкий свет от свечи у кровати, позволял мне видеть самого желанного мужчину на свете.

«Эдвард, твоя поэма восхитительна», - благодарно обронила я.

«Потому что ты восхитительна, любовь моя», - сказал он тихо, от чего мое сердце затрепетало.

«Я люблю тебя Эдвард, - прошептала я, обвивая руки вокруг его шеи и крепко прижимаясь к нему, желая, чтобы он никогда не отпускал меня. - Ты - самый дорогой человек в моей вселенной».

«Белла, - улыбнулся он, с нежностью разглядывая черты моего лица, - ты так изменила меня…»

Все, что я чувствовала… все, что я испытывала… все это я хотела показать и отдать ему единственному!

Подталкивая меня к кровати, Эдвард стал раздеваться, снимая брюки и расстегивая рубашку. Я проделала то же самое, освободившись от платья. Оставшись в одном белье, мы уже не могли ждать и, свалившись на кровать, набросились друг на друга с жаркими поцелуями.

«Любовь моя, - прохрипел он мне в шею, - ты же понимаешь, что они услышат нас, не так ли?»

Я только повела бровями, на что Эдвард лишь улыбнулся и полностью освободил нас от оставшейся одежды.

Едва дотрагиваясь губами до моего тела, он двигался от шеи вниз до щиколоток и обратно. На минуту представив, сколько женщин перебывало на моем месте, и что он вытворял с ними, я застонала от охватившей меня ревности, но тут же осекла себя – он мой и я хочу видеть его счастливым!

«Эдвард… - промурлыкала я, ощущая, что тону в его завораживающем взгляде. – А как же?..»

«Тс-с-с… все будет в порядке… » - прошептал он, касаясь своим нежным языком моего лона.

Мой громкий стон разнесся по комнате, а сердце стало заикаться от волнения. Эдвард дразнил меня, сводил с ума и, самое главное, зная это, продолжал!

«Эдвард… » - закричала я и закусила губу, чтобы вновь не закричать, испугавшись, что нас все-таки услышат. Хотя, вряд ли… каждая пара в этом доме, наверное, была занята тем же, что и мы.

«Ты невероятно… прекрасна на вкус», - сбивчиво пробормотал он, тяжело сглатывая.

Подхватив меня за бедра, подтянул к себе и, навалившись сверху, между моих ног, прошептал: «Ты понятия не имеешь, как сильно я ревную тебя, Белла… Там в магазине… »

«Что ты имеешь в виду?..»

«Всякий раз, когда на тебя смотрели, это сводило меня с ума… У тебя были и другие до меня, и они… занимались с тобой сексом…»

«Эдвард…»

Он резко ввел в меня член, и я ахнула от того, как он это сделал, причинив мне боль, что уже через миг переросла в наслаждение… Волна удовольствия вторглась в тело и, расплескавшись во мне, сорвала с моих губ страстный стон… Эдвард, не мешкая, вновь вошел в меня…

«Скажи… мне… дорогая, - зашипел Эдвард, двигаясь во мне то быстро, то медленно, - они… никогда не доставляли тебе такого удовольствия?»

«Н-нет!.. » - заикаясь, правдиво ответила я.

... Эдвард – потрясающий любовник. Одновременно целуя меня в шею, одной рукой страстно сжимая мою грудь, другой – потирая заветный бугорок, он не переставал ублажать меня, мощными толчками входя в меня…

«Эдвард… мой… любимый… мой… » - крики удовольствия непрерывно слетали с моих губ, перемешиваясь со стонами и вздохами.

«… Тебе нравится это, Белла?»

Задыхаясь, я просто кивнула ему.

«Ответь мне, любовь моя», - требовательно настаивал он.

Я вновь закивала.

«Хм… - протянул любимый и замедлил движения. - Я вынужден просить еще раз ответить мне, Изабелла, - обратился он ко мне, промолвив мое полное имя, что стало для меня странно-приятным открытием. – А так ты любишь?»

«Что ты сделаешь, если я скажу «Нет», мой ангел?» - тяжело дыша, ответила я, удерживая его пристальный взгляд.

Он зарычал и шлепнул меня по попке. Мне не было больно, наоборот, я застонала… Это невероятно - я почувствовала себя… мазохисткой?.. Это немыслимо, но так возбуждающе.

«Хочешь, чтобы я еще раз проделал то же, любовь моя?» - взволнованно спросил он. Я закусила губу, желая, чтобы он вновь сделал это, показывая тем самым, что я принадлежу только ему одному. Хотя, так и было в действительности – я его и для него.

Он шлепнул меня еще, и на этот раз я почувствовала немного больше удовольствия. Выгнувшись ему навстречу, я хотела поцеловать его, но он оторвался от меня.

«Ответь на вопрос, Изабелла!» - страстно и одновременно яростно посмотрев на меня, потребовал он.

«Да», - горячо подтвердила я.

Со всей присущей ему пылкостью, Эдвард набросился на мои губы. Наш поцелуй был на грани какого-то отчаянно-страстного неистовства. Наши тела непрерывно двигались, стремительно приближая нас к завершающему апогею блаженства.

«Белла, - прохрипел он и, отбросив волосы с моей шеи, припал к ней. – О… Белла… »

«Пей… » - шепотом разрешила я.

Ему не нужно было повторять дважды - губы обхватили тонкую кожицу шеи, и зубы плавно вошли в мою мягкую плоть.

Несмотря ни на что, это было очень, очень... неудержимо приятно, будто мир замер, все вокруг остановилось, словно мы застыли во времени. Я не слышала ни единого звука, кроме как: звуки того, как он сосал, стонал и тяжело дышал; возгласы моей радости и крики вперемешку со слезами, вещавшими, что я испытывала мощнейший в своей жизни оргазм. Его экстаз был не менее ярким и могучим…

Ослабев от пережитых чувств и эмоций, я уж было думала, что все… но Эдвард, все еще дрожа от испытанного экстаза, гладил меня и зализывал рану на моей шее…

«Твоя кровь чудесно восхитительна!» - сонно вздохнув, нежно прошептал Эдвард, и мы оба заснули, каждый своим сном.