Другими глазами

Белла

«Белла, - мягкий, нежный голос окликнул меня, лаская своей бархатной тональностью мое лицо. - Проснись, милая моя».

Несколько раз моргнув веками, силясь привыкнуть к окружавшему меня полумраку, я осознала, что лежу на кровати, головой опираясь на что-то твердое. Подняв голову вверх, среагировав на звук голоса, взглядом я встретилась со сверкающим взглядом темных глаз Эдварда, смотрящего на меня сверху вниз.

«Это я», - прошептал он, улыбаясь.

Сообразив, что под моей головой его предплечье, я, подтянувшись, переместилась на его плечо, прошептав ему в шею негромкое «Привет», но мое приветствие получилось каким-то хриплым.

«Как ты себя чувствуешь?» - обеспокоенно спросил он, сощурив от волнения глаза и прислонив свою прохладную руку к моему горячему лбу.

Я вздохнула и, закрыв глаза, осипшим голосом вынуждена была сознаться: «У меня болит горло… немного».

«Вчера, на обратном пути домой… шел дождь. Я стремился вернуться как можно скорее, пока ты спала в машине. К слову сказать, ты дрожала во сне. А теперь, все ясно – ты заболела», - констатировал Эдвард.

Застонав, я прижалась к нему, и тот час же задрожала от холода, исходящего от его тела.

«Я просто хочу остаться здесь, с тобой», - правдиво призналась я.

«Милая, ты должна принять горячий душ. Это поможет тебе», - заботливо заключил Эдвард.

«С тобой?» - будто очнувшись, спросила я.

«Конечно!» - улыбнувшись, подтвердил он и, взяв меня на руки, отнес в ванную.

Я стояла и, покачиваясь от легкого головокружения, послушно смотрела на него. Того, что произошло потом, я уж точно никак не ожидала. В мгновение ока он снял одежду с себя и, также быстро, раздел меня, позволив прохладному воздуху немного остудить жар моего тела.

«Ты такая кр-расивая», - зарычал Эдвард, жадно атакуя своими губами мои дрожащие губы.

Его рука плотным кольцом обвила мою талию, и он прижал меня к себе. Движения его рук, резкие в своей пылкой темпераментности, были, тем не менее, невероятно нежными и властными одновременно.

«М-м-м… мне надо остановиться… Если не перестану целовать тебя, то у меня появится соблазн сделать с тобой кое-что… » - учащенно дыша, прохрипел Эдвард, тщетно пытаясь подавить очередной стон.

«А ты не хотел бы делать со мной это «кое-что»?» - нетерпеливо осадив рванувший впереди моего сознания нескромный вопрос, я отвела взгляд от Эдварда и бегло осмотрела незнакомое мне помещение. Просторная ванная была необычной, овальной формы, так что мы вдвоем спокойно умещались в ней. И еще, она была невероятно романтичной. За все время моего пребывания в этом доме, мне ни разу не довелось побывать здесь, в его ванной комнате.

Свет от огромных красных свечей разнообразной формы, расставленных по углам, сумел рассеять и смягчить темный цвет зеркальных стен и дверей. Очень красиво, очень особенно и немного жутковато. Да, все-таки Эдвард не равнодушен к красному цвету, ассоциативно напоминающему кровь, оно и понятно, и ему явно не чужд мрак, что тоже вполне объяснимо.

Я вздрогнула, когда он подошел ко мне сзади и, положив свои руки на мои бедра, подтолкнул меня к себе. Увидев отражение наших тел в зеркале, я почувствовала, как возбуждение приятной негой разлилось по мне. Глаза Эдварда были закрыты, и только щекочущие движения его носа по моей шее указывали на реальность момента, иначе мне показалось бы, что я в состоянии эротической эйфории.

Медленно поцеловав пульсирующую венку на шее, он негромко произнес : «Я сожалею, Белла».

«О чем?» - испугавшись, спросила я.

«Моя ревность. Знаю, что это не твоя вина... » - начал было Эдвард.

«Тсс... - прошептала я. – Просто забудь, прошу тебя. Это – прошлое. Представь, что этого никогда не происходило».

Кивнув в знак согласия, он подвел меня к ванной и, подхватив на руки с неимоверной легкостью, медленно погрузился в воду вместе со мной. Я вся сжалась, испытывая неловкость и стеснение.

«Повернись ко мне, я хочу видеть твое прекрасное личико», - ласково прошептал Эдвард.

Я перевернулась к нему так, что оказалась лежащей на его груди.

«Белла», - вновь начал он, и я поняла, что мы опять будем говорить о том, что произошло, несмотря на мое предложение забыть о той ситуации.

Он, вроде, как согласился со мной, но, нет.

«Я ни в коем случае не намерен обидеть тебя подозрением, просто хочу знать правду. Ответь мне, пожалуйста, есть ли у тебя чувства к Джеймсу, как к мужчине, или, может, дружеские чувства? Ты была знакома с ним ранее?» - не унимался Эдвард.

«Нет, не была. Я люблю тебя одного, и только тебя!» - со всей серьезностью выпалила я.

Отстранившись от него, я наклонилась в сторону, чтобы взять гель, как услышала стон, слетевший с губ моего любимого вампира, и улыбнулась.

«Я извинился, хотя, вообще-то я не апологетик*, - буркнул он и резко подтянул меня к себе так быстро, что я лишь успела вздрогнуть от неожиданности, и, перевернув меня, оказался надо мной. – Ты очень сексуальна и очень возбуждаешь меня!»

Его руки ласкали мое тело то нежно, то страстно… губы, будто выпивали меня… язык, словно исполнял какой-то страстный танец… Я дрожала, несмотря на горячую воду, а когда он прислонялся ко мне своим возбужденным членом, я издавала длинный стон, не в силах сдерживаться от переполнявшего меня сладкого волнения. Вот его рука исчезла под слоем душистой пены. Слегка раздвинув мои ноги, он ввел в меня палец, потом второй, и стал водить ними по моему лону. Пламя страсти вспыхнуло во мне с новой силой, и я почувствовала, как вулкан и ток, и еще не знаю что, бешено носились по моему телу - я вся горела.

«Эдвард... » - застонала я.

«Тебе нравятся… мои пальцы, Белла?» - глухо застонав, он подхватил меня за ягодицы и, приподняв мои бедра вверх, развел ноги пошире и стал более ритмично двигать пальцами, я же непрерывно двигала бедрами в такт его руке.

Повернув голову к Эдварду, я припала к его красивым губам и стала целовать со всей пылкостью. Его язык вторгся в мой рот, буквально разгромив его, и теперь наши языки ласкали друг друга в унисон. Опустив руки в воду, я нашла то, что искала, - его возбужденный член. Мои действия тот час возымели результат – он тихо зарычал и, оторвавшись от моих губ, вновь впился в мою шею, нежно посасывая кожу.

«Мой ангел-л-л… - выдохнул он, подтягивая меня ближе к себе. Его руки скользнули вдоль бедер, он подхватил мои ноги под коленки и медленно вошел в меня. Его быстрое дыхание обдало холодом мою грудь. – Хочу видеть, как чувствуешь ты… »

«А… Ах… Ах-х… Э-Эдвард, - сбивчиво дыша и также невнятно говоря, я все же пыталась собрать остатки самообладания, и спросила: - Почему ты это делаешь для меня?»

«Потому что я люблю тебя, ты – моя единственная любовь!» - проговорил он торжественно и так страстно, что меня окатила волна умиления и безграничного счастья.

Почувствовав приближения пика и полностью отдавшись на волю чувств, я с каким-то остервенением двигалась навстречу резким и мощным толчкам Эдварда, совершенно не страшась того, что он может раздавить меня. Я содрогалась всем телом, стонала, кричала, была просто блаженна от того, что переживала самое яркое восхитительное действо - оргазм, со своим любимым.

… Он ласково гладил меня по спине, а я лежала на нем, пытаясь отдышаться, и млела от удовольствия и дальше оставаться в самых желанных объятиях.

«Давай, любимая», - невероятно довольным тоном прошептал Эдвард, взяв меня в охапку и поставив на пол, словно куклу.

Я все никак не могла привыкнуть к невероятной скорости движений и передвижений Эдварда, хотя уже и не удивлялась этому, но все же, это почти всегда происходило неожиданно для меня. Вот и сейчас, пока я стояла, за несколько секунд он умудрился подойти к шкафу, взять полотенце с полки, вернуться ко мне и насухо вытереть мое тело. Обернув меня в другое большое полотенце, сделав из меня этакий махровый кокон, он отошел в сторону и стал вытираться сам. Я не могла отвести от него свой восхищенный взгляд, который буквально пожирал идеальное тело моего Эдварда, этого Адониса Темноты.

Поймав мой взгляд на себе, он улыбнулся и, приблизившись ко мне вплотную, одной рукой обнял меня, а пальцами другой – нежно провел линию вдоль моей щеки и поцеловал в губы: «Ты - моя красавица!»

«Очень хочу быть именно такой для тебя, ты же знаешь», - призналась я честно, глядя в его глаза, кои были сейчас багрово-красными, а мне очень захотелось, чтобы они были такого же цвета топаза, как у Карлайла.

«О, Белла, ты великолепна! Никто не может сравниться с твоей красотой. Ты просто не видишь себя и необъективно относишься к своей внешности. Но я-то вижу!» - восторженно проговорил Эдвард.

Мне нестерпимо захотелось вновь ощутить на себе его пылкость и страсть. Что есть мочи, усмирив нахлынувшие на меня эротические желания, я улыбнулась ему в ответ: «Ну, если ты так думаешь… Это твое право».

«Да, мое, потому что ты – моя! - засмеявшись, он стал одеваться. – Белла, сегодня чудесная погода. Надо бы нам прогуляться. Ты совсем никуда не выходишь».

Надев черные узкие джинсы, черную рубашку и завязав красный шифоновый шарфик вокруг шеи, я обернулась и посмотрела на Эдварда. Он был одет почти так же, как и я - черные джинсы, черную рубашку с длинными рукавами, но его образ дополнял стильный жилет с какой-то замысловатой вышивкой. Весь его облик был невероятно сексуален, да настолько, что я сощурилась и передернула плечами, желая сбросить с себя вновь нахлынувшее приятное наваждение.

«Куда мы пойдем?» – полушепотом спросила я, подойдя к нему.

«Еще не знаю», - улыбнувшись, он игриво посмотрел на меня.

Неожиданно его улыбка обратилась в злостный оскал, и, на мгновение сверкнув клыками, он повернулся ко мне спиной и грубо отрезал: «Оставайся здесь!»

«Эдвард!.. Эдвард, что происходит?» - настойчиво добиваясь ответа, я бежала вдогонку за ним по коридору. Чувствуя приближение истерики из-за непонимания происходящего, я споткнулась и угодила прямиком в объятия Эдварда, но, испугавшись, отпрянула от него. Он смотрел на меня взглядом искаженных гневом, черных, как уголь, глаз.

«Это Аро».

* Аполо?гия (др.-греч. ????????) — защитительная речь или защитительное письмо, текст, направленный на защиту чего или кого-либо. Предполагается, что объект апологии подвергается внешним нападкам. Термин «апология» может нести негативный или иронический смысл, означая неумеренное, чрезмерное восхваление кого-нибудь или чего-нибудь, предвзятую защиту.