Ярость

Эдвард

Белла высказывалась достаточно тихо, но от этого не менее резко, к тому же, ее проклятия и бормотание я слышал вполне отчетливо, несмотря на шум воды в ванной, понимая, что таким образом она старалась унять излишнюю нервозность.

Я был не менее возмущен и разгневан поведением этого Джейка, как существа, которое вновь пыталось обидеть мою Беллу, и, возможно, не только эмоционально.

Я был особенно зол на него за то, что он смел коснуться ее своим взглядом, брать ее за руку, обнимать, интересоваться ее жизнью. Ярость закипала и бурлила в моих венах и, смешиваясь с ядом, застилала мне глаза, когда мне виделась то и дело всплывавшая картина прикосновения его тела к ее телу… как покраснела кожа моей Беллы от его чрезмерных объятий. Каков наглец! Я был взбешен, что он все норовил запудрить ей мозги своими пустыми заверениями в своей ничтожной вечной любви. Проклятье! Как он, недостойный, посмел говорить о любви, когда сам же обидел и предал ее в недавнем прошлом? Он все же наглец!

Но я боялся.

Боялся, ведь он мог уговорить Беллу уйти с ним. В конце концов, он не похищал ее, когда она шла с работы домой, он не желал так беззаветно ее крови, да и еще много чего он не делал, что делал я, и что, в конечном счете, было не в мою пользу.

Но я надеялся, все во мне уповало на то, что признание Беллы было правдиво, что она в самом деле любит меня, и что она не позабудет об этом, когда он пытался уговорить ее оставить меня.

Но все-таки он поистине глуп и наивен, если предполагал, что я отпущу Беллу.

Я бы не отпустил ее, даже если бы она захотела! Она была моей! Она моя!
Да и Белла теперь знала, что я принадлежу лишь ей, и только я теперь в ее сердце! Я никогда не убью ее, однако без меня она погибнет, не буквально конечно, но все же.

Она - моя жизнь, без нее… я – ничто.

Белла

«Белла, успокойся», - проговорил Эдвард тихим голосом.

«Я не могу успокоиться, Эдвард! Как он посмел прийти сюда и говорить, что я по-прежнему его, что он просто оступился?» - я говорила несколько с большим раздражением, несмотря на то, что принимая ванну, решила больше не злиться из-за Джейка, но его слова злили меня до невозможности.

Эдвард взял меня за руку и, подтянув к себе, усадил на колени, взял полотенце, что лежало на моих плечах, и стал нежно вытирать мои мокрые волосы, с которых скатывались капельки воды и уже образовали маленькую лужицу на полу.

… Теперешний Джейкоб очень отличался от того Джейкоба, коего я когда-то знала. Внешне он был все тем же Джейком: по-прежнему пухлые губы, желтовато-коричневый цвет кожи, карие миндалевидные глаза, но вот волосы… волосы были исключением, теперь они были элегантно зачесаны назад. И еще, он выглядел гораздо старше, чем должен был выглядеть, но его щетинистое повзрослевшее лицо смотрелось неплохо.

Тяжело вздохнув, я прижалась к груди Эдварда, он поцеловал меня в волосы и мягким, спокойным тоном прошептал мне на ухо: «Не переживай так».

Встав, я обняла его за шею: «Понимаю, но не могу позволить ему вновь прийти сюда за мной».

Вдруг лицо Эдварда ожесточилось, глаза сузились: «Ты по-прежнему заботишься о нем, даже больше чем о себе!»

Это был не вопрос, но я понимала, что должна была ответить на эти слова.

«Да, я не могу не заботиться о нем. Он был добр ко мне, пока не начал обманывать... - я вздохнула и нахмурилась. – Он проделал весь этот путь, ища меня и беспокоясь обо мне. Эдвард, я не могу... Нет, я не люблю его, но он любит меня, и он когда-то заботился обо мне... »

«Он – лжец, Белла! - Эдвард перебил меня, не дав мне закончить, вскочил со стула, и, взяв стакан, стал жонглировать ним и нервно ходить из стороны в сторону, да так быстро, что я взглядом едва поспевала за ним. – Он ничего не знает о нас! Он - оборотень и хотел изменить тебя!»

Я подошла к Эдварду и, забрав у него стакан, как можно спокойнее проговорила: «Любимый, я поняла кто он, отчетливо вспомнив наши с тобой разговоры, хотя это и произошло совершенно бессознательно для меня, но не могу же я быть настолько неблагодарной?.. У меня ведь одна жизнь. Я должна стараться быть лучше, уметь прощать, я должна... »

«Должна быть признательной? - разгневанно съязвил Эдвард. – Значит, он может отнять тебя у меня? И я никогда больше не увижу... »

«Черт побери!» - прервала я его, и с такой силой сжала стакан в руке, что он треснул, осколки оцарапали мою ладонь, из которой стала сочиться кровь. Торопливо и отчаянно я искала хоть что-то, чем можно было обернуть руку и остановить кровь… Как вдруг Эдвард схватил меня и прижал к себе вплотную.

«Позволь мне позаботиться об этом», - негромко прошипел он и, сверкнув черными глазами, поднял мою руку и прижался своими холодными губами к ране.

Я замерла и смотрела на него испуганно, когда он закрыл глаза и одержимо постанывал по мере того, как кровенаполнение мной заполнило не только его чувства. Он двигал языком по ране снова и снова, впивался губами в ладонь и рычал...

«Ты исцелил меня», - как можно спокойнее произнесла я.

Он ничего не ответил, только прижал меня к себе еще крепче, опустил свою голову на мое плечо и стал вдыхать, глубоко и порывисто, медленно продвигаясь к моей шее и целуя так нежно, что мне пришлось прикусить губу, дабы сдержать стон.

«Белла, твоя кровь... самая сладкая... что я когда-либо пробовал... - хриплым голосом прошептал он. – Тебе повезло, что я смог контролировать себя, а то ведь запросто мог осушить тебя полностью, если бы не удалось сдержаться».

«Эдвард, остановись», - пролепетала я. Отчаянно вдыхая воздух, мне все же удалось вымолвить пару слов, коими я попыталась остановить не столько Эдварда, сколько самое себя.

Он улыбнулся и поцеловал меня в щеку: «Белла, любимая, ты же знаешь, я бы никогда… без твоего разрешения».

Рассмеявшись, он подмигнул мне, выходя из комнаты, на что я обескураженно улыбнулась.

Этой же ночью, пока Эдвард принимал душ, я услышала хруст и шелест за окном.
Что это было?
Вздохнув, я почему-то подумала, что это Джейк вернулся за мной.

Стиснув зубы, я повернулась к окну, однако, когда холодная рука легла на мои губы, я поняла, что это не Джейк, да и пара багровых глаз, смотрящих на меня сверху вниз, были тому прямым подтверждением...