Единственный последний шанс

Белла

Я смотрела на Эдварда. Его глаза закрыты, на лице выражение сосредоточенности и сладости… Мое сердце еще быстрее забилось от нахлынувших волн возбуждения, и сладострастный стон, потрясший его тело, словно эхом, разнесся во мне, и я застонала.

Чувствуя неверие и симпатию одновременно, мне хотелось прислушиваться только к последнему, но смелость и дерзость Эдварда нашептывали мне не только это.

Его губы не жаждали насилия, они были требовательными и понятными в своем желании, также как и его тело. Будто шелк, его касания были легкими, гладкими, уверенными и, несмотря на холодность и жесткость кожи, подчиняли безо всякого сопротивления с моей стороны… Я хотела позволить ему делать все, что он хочет, абсолютно все.

Он обвил меня своими руками, прижимая к себе так, что от ощущения такой близости, я невольно закрыла глаза. Своими губами он гладил мои губы, нежно скользил языком, очерчивая их контур, аромат его дыхания витал вокруг меня, проникая в каждую частичку моего тела. Мне хотелось, чтобы он продолжал, но мое «я» растормошило меня и вот я уже с трудом, но отстранилась от желанных губ. Его взгляд прокурсировал от моих глаз к моим губам, и обратно, кружась в непонимании.

«Эдвард… » - мягко прошептала я его имя.

Его взгляд, наконец, остановился, и он прижал меня к себе еще сильнее, уткнувшись в шею.

«Белла, почему ты не веришь мне?» - спросил он таким печальным голосом, что мне стало как-то не по себе.

«Эдвард, о чем ты говоришь?»

«Ты не любишь меня! - произнес он, пристально вглядываясь в мои глаза. - Я могу читать мысли, когда нахожусь в сексуальной активности. Ты не любишь меня так, как я тебя люблю… я это вижу и… чувствую… »

«Если я не люблю тебя, то я не люблю тебя», - спокойно произнесла я и попыталась высвободиться из его объятий, но тщетно.

Эдвард

Ее мыслей я уже не слышал и был разочарован отношением Беллы ко мне. Я жаждал ее любви, хотел, чтобы она любила меня, только меня.

В одночасье мне стало понятно, что моя тактика и мое обычное поведение будет работать против меня же самого. Белла была не такая, как другие девушки. Ее независимость, вдумчивость, доброта, также как и жесткость с долей недоверия, составляли коктейль ее необычности.

«Белла, я докажу, что достоин твоей любви!»

«Это самое диковинное и самое смешное, что мне доводилось когда-либо слышать!» - с удивлением произнесла она.

«Не смей смеяться надо мной!» - зарычал я, но осекся, стараясь контролировать себя. Держа ее руку в своей, не отрывая взгляда от ее глаз, продолжал; а она, затаив дыхание, слушала меня, шевеля губами, безмолвно повторяя каждое мое слово: - Я хочу насытить себя тобой… Ты нужна мне, чтобы дальше жить в этом нещадном мире. Я не отпущу тебя, пока не докажу, что я не просто любой другой человек. У меня есть мой мир, и теперь есть цель, резон, чтобы жить. Я не остановлюсь ни перед чем, чтобы ты стала моей… и не успокоюсь, пока это не произойдет!»

И уже мысленно поклялся, что никогда не коснусь другой женщины и завоюю любовь Беллы, чтобы она полюбила меня так же, как я люблю ее. Это мой обет вечности.

«Эдвард, а почему ты это хочешь сделать для меня? Почему ты идешь на это, ведь можешь просто взять меня силой, я… и так буду твоей?»

Я глядел в прекрасные карие глаза и наслаждался нежным взглядом, что лаской и теплотой шоколада растекался по моему хладному телу.

«Потому, что я хочу заниматься любовью с тобой, я хочу тебя всю, не только твое тело. Поверь мне, Белла. Я не знаю, как люди показывают силу и искренность любви. Может моя любовь и не такая, как между людьми, но это ощущение в груди, эта теплота… Не думал, что вообще такое возможно, и уж тем более… что может случиться со мной… Неужели ты этого не чувствуешь и не видишь, Белла?.. Ведь оно настолько сильное… » - прошептал я, глядя на нее с долей обреченности.

Она была ошеломлена таким перевоплощением монстра в романтического дьявола.

«Эдвард… Я даже не знаю, что чувствую к тебе… - произнесла она и, заглянув в мои глаза, ласково добавила: - Обещаю, что дам тебе шанс. Но для тебя теперь есть некоторые табу: ты не можешь ни поцеловать любую другую девушку, ни коснуться любой другой девушки, ты не можешь симпатизировать ни одной из них! Все, что ты сделаешь не так, будет считаться нарушением правил», - спокойно и невозмутимо произнесла Белла.

Правила? Для меня? Но… я согласен!

И кивнул в знак согласия.

«Хорошо», - прошептала она.

«Давай вернемся в зал... »

Я внутренне ликовал и наслаждался переполнявшими меня эмоциями, давно забытыми эмоциями. А все прочее… к черту!

Мы направились к двери.