Неизменный Карлайл

Белла

«Вот, возьми, - бросив мне рубашку, он отвернулся. Поймав ее, я вытерла ею слезы и испачканное грязью лицо, чем изменила ее яркий розовый цвет на розовый с чудными темными разводами. - И это!»

Довольно плотные, домашние, серые брюки тем же манером очутились у меня в руках, что было как раз вовремя, учитывая, что я очень замерзла.

Хотя бы в общих чертах, но я хотела бы знать - зачем я здесь?

Боже, чем я прогневила Тебя?

Я никогда не баловалась наркотиками, никогда не курила, не пила ничего, кроме воды, пепси и сока. Почему это происходит именно со мной?

Моя мама всегда говорила мне, что все, что происходит, это происходит не по какой-то причине или в силу чего-то, или же от того, что я сделала что-то неправильно, а потому, что так должно было произойти. Всегда есть что-то хорошее в любой ситуации, даже в самой, казалось бы, невероятной.

... «Одевайся, я подожду за дверью», - уведомил он меня спокойным тоном, но так или иначе, я чувствовала, что он рассержен или... огорчен, или что-то еще, и это «что-то» тревожило его. Тихо закрыв за собой дверь, он вышел, а я тяжело вздохнула.

Быстро одевшись, глянула на себя в зеркало. Грязь на руках и щеках, волосы в полном беспорядке, разделенные на пряди и все в той же грязи, были похожи на стог сена… Мда, не совсем привлекательное зрелище.

Открыв дверь, я чуть не столкнулась с ним. Он стоял, прислонившись к стене, и с пристальным вниманием всматривался в меня. Я отвела взгляд от его красных глаз и замерла, точно служанка, ожидающая очередного распоряжения хозяина.

«Уверен, что ты голодна. Поешь и возвращайся, кое-кто желает повидаться с тобой».

Мое сердце стало просто колотиться, причем с бешеной скоростью.

Кто хочет видеть меня?
Могу ли я довериться им?
Может меня отпустят?
Смогу ли я уговорить их?..

Миллионы вопросов обрушились в мое сознание. Я думала о том, какую сторону должна принять… Должна ли держаться поближе к тому человеку, чье имя я даже не знала… Должна ли я поддерживать его… А может это женщина, которую я прежде никогда не встречала… А может их много… Очень надеюсь, что они отнесутся ко мне с пониманием, что не навредят мне, и я не пострадаю от них.

Я не могла принять какое-либо одно решение, поэтому, вежливо отказавшись от еды, молча последовала за Ним.

Человек с приятной внешностью, со светлыми волосами и правильными чертами лица, одетый во все черное, с доброжелательной улыбкой на устах, внимательно смотрел на меня. Но подойдя ко мне поближе, его улыбка постепенно превратилась в страшную гримасу, лицо потемнело. У меня задрожали коленки, то ли от страха, то ли от холода.
Почему они не включат обогреватель?

«Эдвард... »
Так значит Его зовут Эдвард.

«Почему она? Она так молода... »

«Да, отец, я знаю», - ответил Эдвард вяло-ленивым тоном, и, вальяжно свалившись на диван, оперся на руку.

Отец? Но он же такой молодой.

Неподвижно стоя посреди комнаты, я наблюдала за тем, как Эдвард увлеченно играл со своими пальцами, не поднимая взгляд ни на своего отца, ни на меня.

Они оба были необычайно красивы, и этот факт заставлял меня чувствовать себя одинокой неуклюжей черепахой в окружении двух грациозных львов.

«Ты не представляешь, какие возникнут проблемы из-за нее, и к чему это приведет... Они… они потребуют объяснений, и придут!»

«Этим мы и привлечем их, - заявил Эдвард и со скучающим выражением лица посмотрел на отца. - Мне бы не хотелось, чтобы для них это был сюрприз, и потому хочу, чтобы они были поставлены в известность. Тем не менее, не знаю, могу ли довериться им, чтобы они не съели ее... Если ты еще не заметил, то она очень вкусно пахнет... »

«Извращенец», - с долей сарказма и безысходности заметил отец.

Я просто онемела в изумлении от услышанного. Взгляд Эдварда впился в меня своей холодной невозмутимостью. Он встал и спокойно прошел рядом со мной, будто меня там и вовсе не было.

«Ты хочешь что-то сказать?» - обернувшись, спросил он, обращаясь ко мне. И, хотя я была на некотором расстоянии от него, это не помешало мне почувствовать его ужасающе-холодную ауру.

«Да, действительно хочу», - спокойно ответила я, глядя ему в глаза. Я была польщена тем, что меня спросили хоть о чем-то.

Во-первых, мне было интересно, почему они говорили о моих духах?
Они кто, собаки?
Во-вторых, кто такие «они», и почему мое присутствие может стать причиной проблем?

... «Эдвард, остановись!» - с яростью, наполненной гневом, отец осадил Эдварда, когда тот каким-то странным образом очутился подле меня. Я чуть не потеряла равновесие, когда он, ухмыляясь, обнял меня и стал сжимать в своих объятиях.

От такой внезапности меня будто парализовало. Как он это сделал? Как он так быстро оказался около меня? Я пыталась понять, но тщетно.

«Ты хочешь ее, как безумный!» - его отец кричал на него. Подойдя ко мне, он взял меня под руку, подвел к стулу, и усадил.

«Ты поверг ее в шок своим поведением... и меня, смею заметить, тоже. Я в недоумении, Эдвард!
Знаю, ты бываешь бессердечным, но захватить ребенка, и удерживать здесь, в этом месте... даже не сообщив ей, зачем она здесь... Это просто издевательство, пытка».

«Да-да, Карлайл, я знаю».

Карлайл. Значит, отца зовут Карлайл. Но мне не нравится, как он назвал меня «ребенком». Сам он выглядел лет на двадцать пять, а я не намного моложе его.

«Эдвард, что ты планируешь делать?» - осведомился Карлайл и отошел в сторону, но говорил достаточно громко, чтобы я могла их слышать.

«Я планирую сохранить ее. Она останется здесь до тех пор, пока я этого хочу. А затем, если она будет создавать большие проблемы, мы изменим ее... »

«Нет! Об этом не может быть и речи! Если ты думаешь... »

Эдвард перебил отца так грубо, будто тот его спровоцировал:
«Тогда я сделаю это сам! Здесь и сейчас!»

Он явно расстроен, и он приближается ко мне... От ленивой неспешности не осталось и следа: темные глаза сверкали, словно лед, приправленные одержимостью и злобой… лицо искажала гримаса какой-то дикой ярости… гневная решимость сделать что-то, чего я пока не понимала, но от этого не становилась более понятной для меня и, собственно, не оставляла никаких иллюзий на сей счет, пугала… негромкое шипение эхом отзывалось в моих ушах барабанной дробью, вызывая во мне приступ ужаса… сжатые кулаки разбивали до мельчайшей пыли всевозможные попытки защититься…

Я бросилась в сторону. Он догнал меня. Я попыталась избавиться от него, но споткнулась и упала. Он схватил меня за волосы, и резким рывком поставил на ноги. Своими холодными пальцами сжал мои виски, что само по себе стало таким сильным контрастом, будто голову обхватили раскаленными щипцами... Его лицо медленно приближалось к моему... темные глаза, словно омут, затягивали... Я сильно зажмурилась, пытаясь контролировать спазмы, но не смогла сдержаться и разрыдалась.

«Я не позволю!» - зарычал Карлайл.

«Даже не думай об этом!» - Эдвард с ревом вторил отцу.

Это заставило закричать и меня, так как голос Эдварда ворвался в мою голову и, будто кувалдой, разбил барабанную перепонку. Мне показалось, что я почувствовала все трещины и трещинки этого удара, а вибрация от него заколыхала мое тело и разнеслась по всей комнате... Даже люстра, подвешенная к потолку, стала покачиваться... то ли от этой вибрации, то ли от крика, то ли от эмоций, витавших в комнате.

«Она моя-я-я-я!» - прошипел Эдвард.

«Помоги мне, Боже! Пожалуйста, помоги мне, Боже, пожалуйста!.. »

«Бог не помо-о-о-ожет!» - со свирепой яростью прошипел он мне в ухо, и оттолкнул от себя.

Обессилев, я опустилась на пол и не двигалась. Страх, ужас, горечь... маской сковали мое лицо, и только слезы струились по нему - я плакала. Кожа головы горела, сознание воспалилось от мыслей.

Я видела его таинственным и жестоким, но теперь, он казался совсем безумным.
Он сидел на диване и смотрел на меня, рыдающую и стоящую на коленях посреди комнаты. Его отец переводил беспокойный взгляд с меня на него.

«Скажи им, чтобы они наведались ко мне, - глухо проговорил Эдвард и задумался на минуту, а я в это время отползла в угол комнаты, где царил полумрак и свет не касался меня. - ... Скажи им, что они пробудут здесь в течение недели и двух дней. Мне нужно время, чтобы приготовиться. Скажи Эллис, чтобы приехала, Эммет и Роуз, и Джас тоже. Эсме не бери с собой, она опять расстроится, от нее помощи мало».

Но то, что он сказал далее, выглядело как совершенно неожиданная тупость.

«Не хочу, чтобы это звучало грубо или пошло, но все должно пройти отлично. Я не позволю, чтобы она пострадала от этих чертовых лицемеров!»

Он посмотрел на меня, и я вся сжалась от сотрясающей меня дрожи, опуская лицо к коленям. Как он посмел сказать, что они чертовы лицемеры, а сам?

«Хорошо», - холодно согласился Карлайл, и я услышала шаги навстречу мне, а затем звук, напоминающий шелест перемещаемой одежды. Я вздрогнула и почувствовала касание адского пламени, когда холодные пальцы дотронулись до моего плеча.

«Пожалуйста, прости его... »

И Карлайл исчез.