51. Элис Каллен. Шанс
(хронология – февраль)


Я ждала вестей от Беллы, и не находила себе места. Ее сотовый был выключен. На электронные письма она не отвечала. Но, несмотря на странные обстоятельства нашего последнего разговора, все это могло ровным счетом ничего не значить. В конце концов, Белла жила на вражеской территории… Я дала себе слово, что вежливо потерплю неделю. А через неделю позвоню Чарли.
К тому же три дня назад я снова увидела Эдварда. И, хотя он был похож на бродягу, я теперь знала, что он возвращается домой. И это было причиной нашей общей радости.
Эсми к возвращению Эдварда торопливо перестраивала холл первого этажа, и основная работа уже была закончена. Теперь Эсми занималась дизайном.
- Элис, как ты думаешь, какие портьеры сюда лучше выбрать? Беж или кофе с молоком?
- Эсми! Опять классика! Давай хоть раз сделаем что-нибудь отчаянное! – не выдержала я.
- Смотри! – я взяла ее карандаш и несколькими линиями прямо поверх эскиза набросала свой вариант оформления окон. – Это - фиолетового цвета, это - бирюза, это - золотая органза. А эти подвесы я знаю, где заказать. Ну?
- Интересное решение… И ковер тех же оттенков? А если сюда витражную ширму?
- И вот такой линией, - снова начертила я на эскизе свою идею.
- Пожалуй, попробую нарисовать это. А в этот простенок что? – задумалась Эсми.
- Знаешь, Эсми, в Мадриде недавно прошла выставка молодого художника Паоло Монтерри, так вот сюда очень хорошо вписалась бы его картина «Летний сон». Подожди, я принесу! – Эсми не успела возразить, а я уже взлетела на третий этаж и, ворвавшись в свою комнату, включила ноутбук. Фотографии с выставки хранились у меня в избранном, поэтому поиски не заняли ни секунды. Не закрывая ноутбук, я соскользнула по перилам в непривычно пустой и гулкий холл первого этажа. Мои ноги еще не коснулись пола, когда я заметила в почте долгожданное письмо от Беллы. Гулкие звуки пустого холла стали глухими и тягучими, золотистые оттенки сменились на дымчато-серые. Ноутбук выскользнул из моих рук, но вместо звука разбивающегося пластика я услышала душераздирающий волчий вой… Человек, как живой факел, охваченный оранжево-голубыми языками пламени…
Боже, что это?
Я потеряла ориентацию в пространстве и беспомощно расставила руки, соскальзывая с перил.
- Элис? – Эсми подхватила на лету падающий ноутбук. – Элис, что? Что ты видишь?
Лестница. Перила мореного дуба. Мозаичный пол. Реальность вернулась, вытолкнув дымчато-серые видения. По лестнице с третьего этажа спешил ко мне Джаспер.
- Что ты видела, Элис?
- Человек горит…
- Кто горит, Элис? - не понял Джаспер.
- Человек… или… вампир, - рассеянно ответила я, погружаясь в волны покоя и умиротворения, излучаемые Джаспером. – Подожди. Что-то еще было. Где мой ноутбук? Спасибо, Эсми.
Я открыла ноутбук и сразу вспомнила: непрочтенное письмо от Беллы. Слова ударили меня по глазам:
«Элис, это Джейкоб. Белла четыре дня в коме. Шансов нет. Спасите ее. Я знаю, доктор Каллен может. Пожалуйста».
Я прочитала письмо несколько раз, но так и не могла понять. Слова, казалось, не имели смысла, а были просто поставлены друг рядом с другом в хаотичном порядке. Дымчато-серое марево закрыло от меня реальность. Девушка с каштановыми волосами легкой пружинистой походкой идет сквозь туман по лесу. Грациозный поворот головы: ярко-алые глаза на мучительно-знакомом лице.
Белла – вампир!
Вот о чем это письмо!
Джейкоб принял решение, и будущее Беллы не связано больше с оборотнями. Значит, это ее судьба посылает мне видения!
«…Шансов нет. Спасите ее…»
«…Четыре дня в коме…»
«…Шансов нет…»

- Карлайл! – крикнула я, взлетая по лестнице на второй этаж. Джаспер опередил меня на несколько мгновений, и открыл передо мной дверь кабинета отца. Если бы он этого не сделал, я бы, наверное, прошла сквозь нее, разметая щепки мореного дуба.
- Карлайл! Есть у нас шансы? – спросила я его, протягивая ему ноутбук с письмом.
- Что ты знаешь об этом? – коротко спросил отец.
- Я видела огонь. Кто-то горел, возможно, Белла?
- Она в Форксе? – сдвинул брови Карлайл.
- Письмо пришло с адреса Беллы. В резервации нет больницы. Сто к одному, что она в Форксе! – предположил Джаспер.
- На машине Розали мы успели бы завтра к полудню, если отправимся прямо сейчас. Но я должен знать, что произошло. Дай мне несколько минут, я попытаюсь выяснить обстоятельства. Может быть, есть шансы оставить ее человеком.
Джаспер взял мой ноутбук и загрузил поисковик. Карлайл говорил по мобильному, и набирал номер стационарного телефона. Я предположила, что он пытается связаться с больницей Форкса. Я замерла у стены, внимательно прощупывая ближайшее будущее. Знакомые коридоры реанимационного отделения, ординаторская, доктор Сноу листает папку и говорит по телефону. Я поняла, что это тот самый диалог, который, через пару секунд начнет Карлайл.
- Доктор Сноу, – прошептала я.
- Добрый день, доктор Сноу, это Карлайл, - проговорил отец.
Палата. Нервное попискивание приборов. Черно-красное тело, опутанное трубками и датчиками. Белла. Дверь. Диван в коридоре. Чарли с лицом серого цвета. В руке стакан с остывшим кофе. Карлайл идет по коридору. За ним Джаспер и Эсми. Карлайл входит в палату. Джаспер кладет Чарли руку на плечо. Лицо Чарли разглаживается… Санитары закатывают каталку в реанимационный автомобиль. Обгорелая рука беспомощно свешивается из-под простыни. Карлайл берет тонкую руку с серебряным браслетом на запястье, напряженно слушает пульс. Реанимационный автомобиль въезжает внутрь огромного фургона. Фургон на бешеной скорости несется по шоссе. У нас получится. Получится!
- Карлайл, предлагаю до Форкса добраться на фургоне. В больницу подъедем на реанимационном автомобиле, который повезем в фургоне. Фургон я уже нашел, возьмем его в Сиэтле, – пробормотал Джаспер.
- Сейчас позвоню в Сиэтл, реанимационную машину тоже возьмем там, - ответил Карлайл. – Элис, зови Эсми, собирайтесь. Нам нужна цивильная одежда с собой. До Сиэтла пойдем пешком. Так будет быстрее. Завтра после заката будем в Форксе.
- Отлично, - прошептала я, забирая у Джаспера ноутбук, и набирая ответ Джейкобу. Вот уж не думала никогда, что буду с ним переписываться!
«Будем завтра после захода солнца. Позаботься о том, чтобы не тратить время на драки. Элис». Отправить.
Пора.

52. Эдвард Каллен. Эпилог
(хронология – февраль)

Я спешил домой так, будто в груди у меня была заложена бомба.
У меня не было ни документов, ни денег, чтобы купить билет на самолет. Но добираться пешком – это была непозволительная роскошь в моей ситуации. Деньги я украл в круглосуточном уличном банкомате. Часть из них пришлось потратить на одежду, на остальные я планировал купить билет на самолет. Но отсутствие паспорта по-прежнему оставалось проблемой.
Мне пришлось провести целый день в аэропорту, прежде чем я нашел то, что мне было нужно: парня, похожего на меня, готового пропустить пару стаканчиков за счет незнакомца. Затем мне пришлось убить пару часов, пока любитель бесплатного виски накачивался в баре. Я оставил у него за пазухой несколько мятых сотен взамен одолженного паспорта, как компенсацию морального вреда. Теперь меня звали Роберто Массимо Эспозито, и путь в Америку был мне открыт, но, вероятно, только до тех пор, пока настоящий Роберто не справился с похмельем и не обнаружил пропажу паспорта.
Ближайший рейс в Новый свет был до Канадского Абботсфорда. Границы не имели для меня значения, и, пока я пересекал океан, у меня было время решить, куда же мне направится – в Сиэтл, в Форкс, или к родным, в Норд Каскейдс. Разум подсказывал мне, что нужно спешить в Сиэтл, чтобы найти там Деметрия. Я так привык полагаться на голос разума! К сожалению, он давненько не сообщал мне не ничего утешительного…
Но сердце непреодолимо влекло меня домой, в Норд Каскейдс. Я не мог объяснить себе этого. Возможно, мне просто нужна была передышка. Для того, чтобы собраться с мыслями, чтобы принять решение и действовать наверняка. А может быть, я все-таки надеялся на помощь Элис.
Самолет уже начал снижение, а я так ничего и не решил.
Но как только моя нога ступила на Канадскую землю, меня начал преследовать звук метронома, так, как будто бомба в моей груди начала смертельный отсчет к нулю. И ноги сами понесли меня в Норд Каскейдс. Сам того не замечая, я бежал все быстрее и быстрее, почти не задумываясь о том, что меня кто-нибудь заметит.
Причину тревоги я понял спустя сутки, как только ступил на крыльцо нашего нового дома. Я легко нашел путь к нему – столько раз мне приходилось видеть его в мыслях Элис.
Никто не вышел меня встречать. Это было странно, потому что моя семья не могла не знать о моем приезде – Элис должна была увидеть это почти сутки назад, когда я сошел на землю. Тем не менее, вся семья была в сборе, я прочитал все мысли одновременно и все они были о Белле Свон:
«Чем больше яда мы введем ей, тем быстрее пройдет обращение. Тем больше шансов».
«Бедная девочка! Хорошо, что позвоночник сломан, и она не чувствует боли».
«Почему я поверила ей?!»
«Она почти не пахнет человеком, думаю, что смогу…»
«Какие страшные раны! Зачем ей бессмертие, если оно не вернет ей лицо?»
«Эдвард был против ее обращения. Что он скажет, когда вернется?»
- Что скажет Эдвард, когда вернется? – спросил Эммет вслух.
- Он уже здесь, - ответила ему Элис.

Я рванул на голоса, в подвал, в лабораторию Карлайла, и замер на пороге.
На операционном столе лежала Белла Свон. Вернее, ее отекшее черно-красное тело. Я не узнавал ее запах, искаженный медикаментами и запахом горелой плоти. Вокруг нее, склонив головы, стояла моя семья.
Все лица одновременно обернулись ко мне.
Звук метронома в груди резко оборвался, и эту внезапную тишину разрывал только неровный писк кардиологического монитора.
Я стоял, раздавленный тишиной.
Я опоздал.

- Эдвард, времени нет, – обратился ко мне Карлайл. Голос его был жестким, не допускавшим возражений. Таким голосом он отдавал команды во время операций, когда на карту была поставлена чья-то жизнь.
- Это не твое решение. Так решили мы все, и на этот раз тебе придется с этим смириться, – сказала Элис, лицо ее было перекошено болью отчаяния и вины.
- Самое большее, что мы можем дать тебе – пару минут. Побудь с ней один, если хочешь. Нам нужно подготовиться. Мы сделаем это вместе, через пару минут, - сказал Карлайл, и все вышли за ним в коридор, где он тихим голосом торопливо давал последние инструкции.

Время – вот главный враг бессмертного. Его всегда слишком много. Но его никогда не хватает, чтобы сказать главные слова. Совершить правильные поступки. Исправить ошибки.
Я опустился на колени перед операционным столом и осторожно взял в ладони маленькую, такую знакомую мне руку. Я столько раз целовал эту ладонь, что мог бы по памяти нарисовать на ней все линии. Только тонкой серебряной цепочки с обугленной деревянной фигуркой раньше не было на этой руке.
- Белла, – прошептал я, - Белла, прости…
Я словно снова оказался в Северной башне перед выбором: или Белла умрет, или я обращу ее. Ее тело уже трудно было назвать живым. Тонкая ниточка ее человеческой жизни готова была оборваться в любую секунду. Но на этот раз выбор был очевиден. Я боялся только одного – не успеть.
Прости меня, Белла. Я был и остаюсь эгоистом: я не смог защитить твою жизнь, но я не могу отдать тебя смерти.
Когда-то я хотел оставаться с тобой до тех пор, пока ты сама этого хочешь. Потом я обещал остаться с тобой до тех пор, пока этого требует твоя безопасность. Сейчас я клянусь, что не покину больше тебя никогда. Я буду следовать за тобой даже против твоей воли.
Я не принял твою жизнь, когда ты отдавала мне ее, сама не осознавая ценности своего подарка. Теперь я отбираю ее у тебя, обрекая на бессмертие. Я поведу тебя в мир мрака и одиночества, черной жажды и… вечной любви. Любви, на которую способно только сердце вампира. Я буду твоим поводырем и ангелом-хранителем. И всей своей вечностью вымолю твое прощение. За то, что вошел в твою жизнь. За то, что ты стала моей Судьбой, которую нельзя изменить.
- Прости, Белла! – повторил я.
Кардиологический монитор вдруг захлебнулся и загудел на одной тревожной ноте.
- Карлайл! – крикнул я, и, обрывая тянущиеся к телу Беллы провода, толкнул ее в грудь, заставляя биться измученное сердце: – Белла, пожалуйста! Пожалуйста!
В лабораторию ворвался Карлайл:
- Все, времени больше нет: приступаем, как только сердце забьется! – скомандовал он.
Толчок, еще толчок. Мягкое человеческое тело подавалось под моими руками, чуть слышно хрустели кости грудной клетки. Я почувствовал трепет кончиками пальцев за долю секунды до того, как кардиомонитор пискнул, диаграмма вздрогнула, сначала неуверенно, затем еще, и еще раз.
Мы склонились над телом Беллы и вонзили клыки в ее истерзанное тело.

Я напряженно прислушивался: пульс Беллы становился все отчетливее, смерть отступила, обращение началось.
Розали аккуратно разложила по подушке опаленные волосы Беллы и подравняла их. Даже в эту минуту красота оставалась главным, о чем она считала нужным заботиться. Элис, просунув тонкие пальчики под серебряную цепочку на руке Беллы, с заметным усилием ее разорвала. «Это прошлое. Тебе это больше не нужно», - подумала она.
- Элис, отдай мне. Пожалуйста, - попросил я, и Элис нехотя опустила браслет в мою ладонь.
Мы сделали все, что было в наших силах. Все, что зависело от нас.
Мои родные вопросительно смотрели на меня, но мне нужна была только та, что горела сейчас в огне перерождения.
Джасперу не нужны были слова. Он понял все первым, и увел остальных. Я хотел поблагодарить его, но он только кивнул мне, и закрыл за собой двери лаборатории.
Впервые за долгие полтора года я остался наедине с Беллой.
Впервые за самые долгие полтора года в моей жизни.
Самое страшное осталось позади. Самое страшное, но не самое трудное.
Мне теперь предстояло заново завоевать доверие моей любимой.
Белла не была бы самой собой, если бы легко оставила свою прошлую человеческую жизнь, а главное - сына. Ей теперь придется заново выстраивать отношения с оборотнями и бороться за право быть матерью.
Возможно, ее новое бессмертное сердце не будет знать другой любви, кроме любви к кровному врагу, к молодому оборотню Джейкобу Блэку.
Возможно, мне уже никогда не будет места в ее новом бессмертном сердце.
Но какой бы трудный путь не пришлось ей пройти, я разделю с ней все испытания, я больше никогда, ни на миг не покину ее.
Потому, что жизнь можно ИЗМЕНИТЬ. А Судьбу можно только ПРИНЯТЬ.
Главное – научиться отличать одно от другого.

КОНЕЦ