42. Белла Свон. Наш дом – наши правила
(хронология – январь)


Суббота. Тонкую паутину моего сна разорвало недовольное кряхтение Лукаса. Еще не открыв глаза, я сделала попытку подняться с постели.
- Спи еще, Беллз, - пробормотал Джейкоб. – Я встану…
Это была одна из тех редких ночей, когда мы делили его кровать на двоих. Тепло его тела оставило меня.
- Наверное, подгузник,- пробормотала я, с трудом открывая глаза. Серое утро едва забрезжило в окне.
- С подгузником я справлюсь, - заверил меня Джейкоб. – Привет, сын. Чего не спишь? Да, запахи тут у тебя не фонтан. Ты старался, вижу! – приговаривал Джейк.
- Гы.- отвечал ему Лукас. – Гы! Га!
- Все ясно. Сейчас исправим.
Я не смогла удержать улыбку, выскользнула из постели и прижалась к спине Джейка. Столько любви в моем сердце! Как оно вмещает столько? Почему до сих пор не разорвалось от счастья?
- Готово. Так лучше? - спросил Джейк Лукаса. Тот радостно забил ручками в воздухе. – Беллз, смотри, он улыбается!
Я поднырнула под рукой у Джейкоба, чтобы увидеть. Лукас моргнул несколько раз и снова улыбнулся.
- Привет, малыш! Иди ко мне, моя радость! И чему же ты так радуешься, дружок? Тому, что сегодня у тебя будут гости? Бабушка Рене к тебе сегодня приедет, да? Как Лукас бабушке будет улыбаться? Вот так Лукас будет улыбаться!
- Беллз, принести тебе чаю с молоком? Тебе скоро кормить, - спросил Джейк.
- Пойдем вместе. Позавтракаем. Будешь яичницу? Или согреть лазанью?
- Можно и то и другое?
Как три шпиона мы прокрались на кухню, стараясь не разбудить Билли. Слишком рано, чтобы ему вставать.
Закипал чайник, на сковороде шкворчал бекон. Я подумала, и бросила на сковородку еще несколько ломтиков. Бекон никогда не лишний для всегда голодного Джейка. Он держал малыша и смотрел, как я взбиваю яйца.
- Что ты так смотришь, Джейк? – удивилась я, перехватив его взгляд.
- А может быть, к черту яичницу? - вдруг произнес он низким грудным голосом. Я хорошо знала, что это означает этот голос.
- Имей терпение, я почти закончила, - я вылила яйца на сковороду, и принялась заваривать чай. – Какие планы у тебя на сегодня?
- С утра надо в мастерскую. Чарли и Рене ведь к обеду приедут? Значит, к обеду вернусь. Я тебе тут не очень нужен?
- Ты мне всегда нужен, - прошептала я. Если бы только я могла никогда не отпускать его! Но его жизнь – это не только я. Возможно, я когда-нибудь привыкну к этому.
Джек притянул меня к себе. На крохотной кухне Блэков ему достаточно было просто протянуть руку. А мне достаточно было сделать шаг, чтобы наши лица оказались рядом: мое чуть выше. Я разгладила пальцем его сросшиеся на переносице брови.
Мой Джейкоб. Моя жизнь.
Он перехватил мою руку и поцеловал в запястье. Туда, где на тонком серебряном браслете висел красно-коричневый волк.
- Я всегда с тобой. Даже когда далеко. Сердце мое с тобой. Давай свою яичницу. А то мне уже совсем не до нее.
- Гы! – добавил Лукас.
Пожалуй, мужчин пора кормить.
Я выложила половину яичницы на тарелку. Вторую половину оставим Билли. Наверняка его уже разбудили запахи.
Я смотрела, как Джейк, обжигаясь, глотает яичницу, и торопливо пила чай с молоком. Лукас хватал меня за палец и требовал свой завтрак, а моя рубашка уже намокла на груди.
Мы поторопились в нашу комнату, подгоняемые басовитым требовательным криком нашего сына. Джейк с разбегу плюхнулся поперек своей кровати, и я удивилась, как она выдержала такое обращение.
- Идите ко мне, - позвал он.
Я откинулась на него, как на спинку дивана, и он тут же принял форму моего тела, так, что я совершенно расслабилась в его горячих объятьях. Лукас жадно прильнул к моей груди, и мир снова стал безупречно целым: в нем было все, что имело для меня значение. И я была в самом сердце этого мира. Я погружалась в наслаждение, как в горячее масло. Слезы катились у меня по щекам, и я не могла ничего с этим поделать. Я торопливо смахнула их ладонью
- Что? Что случилось, Беллз? – напрягся Джейк у меня за спиной.
- Джейк, так не бывает.
- Что не бывает, Беллз?
- Джейк, я так счастлива. Так не бывает. Мне кажется, что однажды я проснусь, и все это окажется только сном.
- С тех пор, как мама… как мамы не стало, у нас не было настоящей семьи, – тихо сказал Джейкоб.
Я взяла его ладонь и прижалась к ней щекой. Я никогда раньше не думала о том, какой была жизнь Джейкоба до нашей встречи.
- Но с тобой… С тобой все изменилось. С тобой все стало правильно. Беллз, я хочу встретить с тобой восход солнца.
Я не сразу поняла, о чем он говорит. В памяти всплыли золотые фигуры Сэма и Эмили на утесе.
- Джейк! - выдохнула я.
- Белла, я хочу, чтобы ничто и никогда не могло разлучить нас. Разве ты не хочешь этого?
- Это единственное, что мне нужно, Джейк.
- Март?
- Что? Март? Это же через два месяца!
- Ты права. Слишком долго.
- Нет, Джейк! Давай… летом? Сразу после твоего выпускного?
- Ты с ума сошла! Почти полгода! Нет! Март. Март! Никаких возражений!
- Одно условие. Одно, Джейк!
- Никаких условий! Хочу, чтобы ты была только моя. Навсегда, - Джейк целовал мое плечо, и мурашки бежали у меня по спине.
- Джейк, пожалуйста! Ну, хотя бы выслушай! – взмолилась я.
- Ну? – снисходительно произнес Джейкоб.
- Только мы, и старейшины! Пожалуйста?
- Как скажешь! – Джейк не мог скрыть удовольствия.

Около полудня под окнами просигналила патрульная машина, и тут же я услышала веселый голос Чарли:
- А вот и мы! Кто-нибудь нам здесь рад?
Я торопливо вытерла руки кухонным полотенцем, и поспешила на крыльцо.
Из патрульной машины вышел Фил и подал руку Рене, та неуклюже выбралась из машины. Что это с мамой?
Билли уже встречал гостей на крыльце. При виде мамы он приосанился, и галантно поцеловал ее руку. Мама смутилась:
- Здравствуйте, мистер Блэк, - улыбнулась она.
- Просто Билли, договорились? – игриво подмигнул он.
- Хорошо, тогда я – просто Рене, - рассмеялась мама.
- А я – просто Фил, - протянул руку для приветствия Фил. Другой рукой он обнимал маму за талию, и всем видом показывал, что эта женщина принадлежит ему.
Чарли позади них прятал улыбку в усы.
Билли уже развернул коляску, и пригласил остальных:
- Не стойте на пороге, проходите в дом,
- Белла, дорогая! Как я соскучилась по тебе! – мама с порога бросилась обнимать меня.
- Мамочка, как я рада, что ты приехала! – на секунду я ощутила себя маленькой девочкой, которую слишком долго не забирали из детского садика.
- Ну-ну, девочки, успеете еще утопить друг друга в слезах! – весело проворчал Чарли, протискиваясь в гостиную за Билли.
Мама скинула куртку, и я потеряла дар речи: мамин живот двусмысленно округлился под белым свитером.
- О! – выдохнула я. – Мама!
- Да, Беллз. Мы с Филом решились. Благодаря тебе.
- Ну и новость! Это что же? У меня будет брат? И сколько уже?
- Восемнадцать недель. И, мне кажется, что это все-таки сестра.
- Нет, я настаиваю, что это парень! – с довольной улыбкой вставил свое слово Фил.
- А где же мой внук? – сменила тему Рене.
- Он еще спит. Ну, по крайней мере, должен спать, - неуверенно добавила я, и заглянула в нашу с Джейкобом комнату.
Лукас мирно спал в колыбельке. Розовые губки дернулись в неловкой улыбке. Жалко будить, так сладко спит!
- Чуть позже, жалко будить, - с извиняющимся видом вернулась я в гостиную. - Располагайтесь, грейтесь. Сейчас накрою стол. Мама, поможешь мне?
- А где Джейкоб? – заговорщицким шепотом спросила мама, как только мы остались вдвоем.
- Он в мастерской. Скоро должен вернуться, - ответила я, перемешивая салат. Мои слова еще висели в воздухе, а я не столько услышала, сколько угадала шаги на крыльце и бросилась к двери. На пороге стоял Джейкоб. Белоснежная улыбка, горячие руки. Мой Джейкоб. Основа моего мира.
- Не сильно опоздал? – спросил он.
- Нет, но я все равно соскучилась, - прошептала я так тихо, что услышать мог только он.
- Тебе помощь нужна?
- Нет, мы с мамой справляемся. Скоро Лукас должен проснуться. Познакомишь его со всеми?
- Ага, только умоюсь, - Джейк быстро поцеловал меня в губы, но сердце мое успело замереть и упасть в глубину живота. Мне пришлось сделать несколько вдохов, прежде чем вернуться в кухню.
Я протирала тарелки из парадного сервиза Блэков.
- Беллз, выслушай меня, пожалуйста, - мягким голосом начала мама, и от ее вкрадчивой интонации у меня похолодело в животе. Все мамины авантюры начинались со слов: «выслушай меня, пожалуйста».
- Белла, ты так молода, у тебя вся жизнь впереди…
- Мама, к чему ты клонишь,- перебила я ее. Боюсь, мое сердце не выдержит долгих предисловий.
Мама глубоко вдохнула и, решившись, продолжила:
- Твой мальчик, Джейкоб, ему еще надо учиться…
- Мама! – строгим голосом прервала ее я.
- Беллз, мы с Филом… Мы решили… Мы хотим усыновить вашего сына.
Тарелка выскользнула у меня из рук и со звоном разбилась.
- Что? – прошелестела я одними губами, потому что голос мой пропал.
- Беллз, подожди, дорогая, выслушай меня. Пожалуйста, выслушай! Ничего не говори пока, просто выслушай меня, хорошо?
Я молчала просто потому, что у меня не было слов, не было сил закричать. Вот он – конец моей хрустальной сказки, вот он – апокалипсис моего идеального мира. И разрушает мой мир не враг, с которым можно бороться не на жизнь, а на смерть, а моя собственная мать.
А Рене воодушевленно шевелила губами, она что-то объясняла мне, принимая мое молчание за половину своей победы:
- …огромный дом, там будет большая светлая детская и чудесный сад! Дети будут расти, как родные!
- Нет,- тихо, но жестко оборвала я ее.
- Но, дорогая, послушай… У нас есть и жилье и работа, твоему сыну будет хорошо у нас!
- Нет! – крикнула я.
В кухню заглянул Джейкоб с Лукасом на руках:
- У тебя все в порядке, Беллз?
- Ничего у меня не в порядке! – я метнулась к нему и прижала ошарашенного Лукаса к груди.
Джейк настороженно посмотрел сначала на меня, потом на Рене, и обнял нас с Лукасом, закрывая собой.
- Ты можешь объяснить мне? – прошептал он мне.
Я отчаянно замотала головой, не сумев справиться со слезами.
- Беллз, поверь, ты не так поняла меня… Пожалуйста, успокойся. Пожалуйста.
- Это наш сын, мама, и ему нигде не будет лучше, чем с нами. И размер дома не имеет значения.
Мама подошла к нам и попыталась обнять меня. Джейкоб развернулся к ней. На лице его было непроницаемое выражение, под которым он обычно прятал свои эмоции. По тому, как дрожь проходила по его спине, я поняла, чего ему стоит сдерживаться.
- Извините, Рене, я не совсем понимаю, о чем идет речь, но Вы ее расстраиваете.
- Беллз, пожалуйста, забудь, что я сказала. Ну, дорогая, прости меня, я не думала, что так расстрою тебя.
Я вытерла слезы, и сделала шаг из-за спины Джейка. Он обнял нас одной рукой и продолжал внимательно наблюдать за Рене. Лукас у меня на руках скривил розовые губки и приготовился закричать.
- Мама, будем считать, что это неудачная шутка, и ты ничего не предлагала, – сказала я жестко. – Джейк, возьми, пожалуйста, Лукаса, - я поцеловала сына в мягкие щечки. – Я сейчас закончу со столом.
Джейкоб проигнорировал протянутые мамины руки и принял малыша:
- Пойдем, сын, к мужчинам. Женщинам нужно заняться кухней, пока они не уморили нас голодом.
- Мама, ты поможешь мне? Ты можешь нарезать хлеб? – я не оставила маме шанса увязаться за Джейкобом в гостиную.

Весь вечер Лукаса тискали бабушка и дедушки, а мы с Джейком не спускали с него тревожного взгляда. Джейкоб сидел рядом со мной на диване и держал меня за руку.
- Ничего не бойся, - шепнул он мне.
- У меня паранойя, да? – спросила я его.
В ответ он вложил в мою ладонь ключ от входной двери.
- Ты запер двери? – я едва сдержала приступ истерического смеха.
- Никто не выйдет отсюда, пока ты этого не захочешь, - пожал он плечами. – Наш дом – наши правила.
Он подмигнул мне, и я почувствовала себя немного спокойнее.
После ужина Джейкоб предложил дедам размяться с мячом на заднем дворе. Фил и Билли поддержали его с энтузиазмом, чего нельзя было сказать о Чарли. Но и он, в конце концов, согласился поддержать компанию.
Мы с мамой остались дома.
- Белла, пожалуйста, не сердись на меня, - сказала Рене, когда после ужина я кормила Лукаса в нашей с Джейкобом комнате. – Я действительно думала, что ты взвалила на свои плечи непосильную ношу.
Я промолчала. Слишком тяжело было вспоминать инцидент, произошедший на кухне днем.
- Но сейчас я вижу, что ошибалась.
Мама помолчала.
- Думаю, что тебе очень повезло с Джейкобом. Он любит тебя. И малыша. Я думаю, что он никому не позволит обидеть вас. Это редкое качество для подростка. Да и внешне на подростка он не очень похож, - в мамином голосе промелькнули игривые нотки. Я не смогла удержать улыбку.
- Джейкоб вообще особенный.
- Все влюбленные женщины так говорят, - покачала головой мама. – Но на этот раз ты, кажется, права.
Мы снова помолчали.
- Вы могли бы переехать к нам все втроем… – начала Рене.
- Спасибо, мама, но мне нравится в Форксе, правда, – перебила я ее.

Когда через несколько часов мы обнимались с ней на пороге дома Блэков, она шепнула мне на ухо:
- Белла, ты счастлива?
- Очень, мама! – ответила я ей так же шепотом.